Часть 19. Два огня

— Твою мать, Валтор, — выдохнула Блум, пытаясь вырвать свою руку из его хватки. — У меня их было целых три, — усмехнулся маг, крепче сжимая пальцы на запястье феи. — И почему же ты не пришла на этот раз? — В голосе нет раздражения, лишь мягкое, спокойное любопытство и всё тот же гипнотизирующий взгляд в голубые глаза. — Я ждал, — лёгкий, тёплый поцелуй в костяшки, от которого у девушки спёрло дыхание. Хватка мага едва заметно ослабла, и Блум, почувствовав это, тут же одёрнула руку, будто обжёгшись. «Чёртов джентльмен», — хмыкнула она про себя и попыталась отпрянуть от почти вплотную стоящего мага, вжимаясь спиной в холодное ограждение, но дальше отступать было некуда. Балконная ограда упёрлась в позвоночник, а Валтор так и остался стоять неприлично близко, заполняя собой всё пространство. — И ты решил, что можно заявиться сюда без приглашения, а свой огонь скрыл для пущего эффекта неожиданности? — Язвительно спросила Блум. — Последнее, кстати, уже даже как-то неоригинально. В ответ маг лишь слегка улыбнулся. Её приступы вредности его откровенно забавляли. — Так почему ты не пришла? — Повторил он. В голову Блум отрезвляюще ударила мысль о подругах, сидящих буквально за стеной в соседней комнате. И в любой момент Флора может вернуться в комнату, застав её с магом здесь… Ох, даже думать об этом не хотелось. Блум, сообразив, ЧТО будет, если это произойдёт, быстро, сбивчиво и, проглатывая окончания заговорила: — Я… Я провела весь день в постели, кхм, — она сглотнула, смачивая пересохшее горло слюной. — Плохо себя чувствовала. А теперь уходи отсюда. Пожалуйста, быстрее! Флора скоро вернётся в комнату… — Фея умоляюще посмотрела на мужчину снизу вверх, а брови сами по себе сложились домиком. — Конечно же… нет. Мне и здесь нравится. Вид прекрасный, — он обвёл расстилающийся с балкона пейзаж взглядом. — Компания… тоже ничего. Блум фыркнула на колкость мага, скрестив руки на груди, и устало закатила глаза до чистых белков. — Очень смешно. А теперь серьёзно — уходи. Пожалуйста, пока никто… — Если вдруг ты забыла, — перебил он её с заметно похолодевшей интонацией, — мы должны были встретиться, чтобы обсудить дальнейший план действий. Для твоего же блага. — Но не здесь же, — прошипела фея. — И не сейчас! Давай встретимся завтра после моей учёбы, прошу. — Что ж, у меня встречное предложение. Либо мы говорим здесь и сейчас, либо — сейчас, но в другом месте. Выбирай. Назойливый, самоуверенный, невозможный демон. Он всегда добивается своего. Не силой, так настойчивостью. Не угрозами, так непробиваемым спокойствием, от которого у Блум опускались руки и возникал только один вопрос: уж не принимает ли он горстями магний? — Ладно, — обречённо сдалась девушка. Спорить с этим змеем себе дороже. — Давай здесь. Но у нас совсем немного времени. — Я уже начинаю думать, что у тебя фетиш на балконы, принцесса. — Нет, это называется «безвыходная ситуация», — фыркнула Блум, вызывающе вздёргивая подбородок. — По-моему, это у тебя фетиш на загнанных в угол фей. Сначала во снах, потом в музее, вчера на Солярии. У меня ещё полно примеров. — Возможно, — легко согласился демон, обнажая белые клыки в снисходительной улыбке. — Только не говори, что вчера тебе не понравилось, — произнёс он, подходя к девушке ещё ближе. Его голос звучал язвительно-соблазнительно, как старое вино, в котором растворили яд. Фея стоит на краю во всех смыслах этого слова. За спиной — холодные перила. Перед ней — он. От одной его улыбки уже подкашиваются ноги. И Блум ненавидит себя за эту слабость. Ладонь мага легла на подбородок девушки, поглаживая большим пальцем, и мягко, но настойчиво нажала, заставляя фею запрокинуть голову. Он находится так близко, что Блум чувствует исходящий от его тела жар. Она вдыхает знакомый аромат леса после дождя и чувствует, как остатки воли растворяются в нём. — Может, повторим? — Спрашивает маг, проводя большим пальцем по пухлой нижней губе. — Ну же, Блум, ты уже делала это раньше. Девушка упёрлась ладошками в твёрдую мужскую грудь, но не оттолкнула. Просто замерла, чувствуя, как под пальцами размеренно бьётся его сердце. Совсем не так, как её собственное, — уже сбившееся и готовое вырваться наружу, потому что её в очередной раз загнали в ловушку. «Что он со мной творит?..» Даже сейчас, когда его огонь Дракона был скрыт чарами, когда от мужчины не исходило того обжигающего, пьянящего тепла, что обычно разливалось по венам при его появлении, — даже сейчас внутри неё что-то теплело. Медленно и неумолимо оно наполняло грудь, растекаясь ниже, оседая где-то в животе тягучей, томительной тяжестью. И это чувство сейчас не зависело от магии пламени Дракона. Из-за этого осознания Блум становилось по-настоящему жутко. — Валтор, — выдыхает фея, глядя снизу вверх на этого грёбаного обольстителя большими голубыми глазами. — Там… Там мои подруги… — Ты боишься меня? — Демон задаёт вопрос, делая акцент на последнем слове, и наклоняется чуть ближе, обжигая чувствительную кожу горячим дыханием, заставляя ворох мурашек пробежать по всему телу девушки. — Я боюсь, что меня застанут на балконе с преступником, которого ищет весь… Валтор театрально закатил глаза с видом человека, которого заставляют слушать самую скучную лекцию в его тысячелетней жизни, и резко подался вперёд, затыкая болтливую фею. Почти небрежным, лёгким касанием он поймал её нижнюю губу, будто пробуя на вкус редкий, запретный плод, заранее зная, что не сможет остановиться на одном глотке. И уже в следующую секунду его язык ворвался в рот девушки, не спрашивая разрешения — да оно и не требовалось, ведь всё уже было сказано одним её взглядом. Обе ладони демона уверенно легли на её талию и затылок, буквально вдавливая хрупкое тело в себя. Сильно, почти грубо, будто пытаясь впечатать её рёбра в собственные, чтобы сломать их и добраться до самого сердца. Уста феи, впрочем, как и она сама, остались неподвижными, и Валтор, почувствовав это, отпрянул от девушки с глухим, вибрирующим рыком прямо в её искусанные губы, всё ещё не разжимая рук. В помутневших глазах читалось что-то вроде тщательно замаскированной растерянности — будто он впервые за долгое время столкнулся с отказом и не знал, что с этим делать. Блум, глядя на мага уже затуманенным взглядом, дважды открывает рот, чтобы протестовать, но с губ не слетает ни слова. Наконец, её руки, замершие на его груди, дрогнули. Медленно, неуверенно они скользнули вверх, минуя ворот рубашки, и коснулись горячей кожи шеи, сцепившись в замок на его затылке. Одновременно с этим девушка подалась вперёд, отвечая на поцелуй мужчины с не меньшим жаром, всё-таки наплевав на все страхи и последствия. Будь что будет. Ладонь довольного мага заскользила от талии к бедру феи, крепко сжимая округлую попку, обтянутую тонкой тканью свободно сидящих пижамных шортиков. Блум на секунду широко распахнула глаза, в которых мелькнуло удивление, но Валтор, видя это, не остановился, довольный реакцией девушки. Её ресницы дрогнули и вновь опустились, закрывая остатки внешнего мира. Она перестала думать. Перестала анализировать. Уже вторая рука демона не спеша переместилась с затылка на ягодицу, и одним ловким движением он приподнял фею над полом. Блум охнула от неожиданности, но инстинктивно скрестила ноги на пояснице мужчины, чтобы удержаться. Щёки залились краской в приступе смущения от подобного положения, а Валтор тем временем, не разрывая поцелуя, усадил девушку на широкую каменную балюстраду. Холодный мрамор коснулся её бёдер сквозь тонкую ткань пижамы, как отрезвляющий контраст к жару его губ и ладоней. Но фея лишь крепче обвила стоящего вплотную мага ногами, притягивая ещё ближе. Шаловливые пальцы не на шутку разыгравшегося демона юркнули под ночную рубашку, медленно, изучающе проводя по плоскому животику, вызывая острую, как разряд тока, волну мурашек. Он вёл ладонями всё выше, не торопясь, давая ей время привыкнуть, но не оставляя сомнений в том, куда он направляется. Промычав что-то невнятное, Блум с трудом оторвалась от его губ, пытаясь поймать ускользающий воздух, а вместе с ним и остатки здравого смысла. — Валтор, — умоляюще выдыхает она, сама не понимая, о чём просит: остановиться или продолжить. Воздух вокруг, казалось, буквально затрещал от статического напряжения. Пальцы мага тем временем добрались до упругой груди и коснулись затвердевших от прикосновений вершин, и Блум выгнулась навстречу, едва не теряя равновесие. Одной рукой мужчина дразняще пощипывает вставшие соски, а второй надёжно придерживает её за поясницу, не давая упасть с ограждения. С губ феи слетел тихий стон, и Валтор, довольный произведённым эффектом, хмыкнул ей прямо в раскрасневшиеся губы и с новой силой впился в них, продолжая своё чёрное дело. Он сминал небольшие холмики поочерёдно, смакуя каждое прикосновение и каждую волну мурашек, что пробегала по юному телу в ответ. А потом, не удержавшись, соскользнул устами на шею и, проходясь горячей дорожкой вниз, почти умоляюще проговорил в ямочку над ключицей: — Одно твоё слово, Блум, и мы уйдём отсюда. Она таяла. Острые, пронзающие, сладкие до ломоты в костях ощущения захлёстывали её волна за волной. Слова Валтора вернули девушку в реальность, и Блум заставила себя открыть веки, встречаясь взглядом со всё так же льдистыми, но будто потемневшими от желания глазами, и медленно покачала головой. — Я не могу. — Начинаю ненавидеть твои отказы, — выдохнул мужчина с досадой в голосе. Прежде чем она успела что-то сказать, он убрал руку с её груди и задрал тонкую ткань рубашки, обнажая разгорячённую кожу. Горячие губы тут же сомкнулись на одном из сосков, втягивая его и вызывая негромкий вскрик хранительницы. Валтор оторвался от нежной плоти и поднял глаза на шумно дышащую, раскрасневшуюся, с распухшими от поцелуев губами и остекленевшими глазами фею. — Чш-ш-ш, — усмехнулся он с неким ехидством. — Ты же сама не хотела, чтобы нас услышали, — и снова припал к груди, лаская её горячим языком, чередуя и втягивая ртом возбуждённые соски феи. Блум ёрзала на балконной балюстраде, балансируя на самом краю — и в прямом, и в переносном смысле. Внизу живота всё горит, и с каждым прикосновением мужчины этот пожар разгорается лишь сильнее. Его ладонь, сминавшая один из холмиков, заскользила вниз по рёбрам, по трепещущему от напряжения животу, и одним резким, уверенным движением отодвинула разом и край шортиков, и изрядно промокшую ткань нижнего белья. Пальцы мага оказались возле самого сокровенного местечка феи, из-за чего Блум дёрнулась, будто от удара током. Даже в самых смелых фантазиях она не представляла, что позволит кому-то зайти настолько далеко. А тем более — ему. Фея резко убрала одну руку с затылка мужчины и перехватила чужое запястье, останавливая. В широко распахнутых голубых глазах плескалась смесь паники и желания. — Н-не надо, — выпалила Блум, пытаясь сжать уже не подчиняющиеся ей ноги, но не вышло: Валтор стоял между ними так близко, что пространства для манёвра не осталось. — Брось, Блум, — выдохнул он лениво, проводя влажными губами по соблазнительно нежной коже на шее. — Тебе понравится. Обещаю. Хранительница зашипела — то ли от удовольствия, то ли от возмущения, то ли от всего разом. Юное тело, не тронутое никем до тёмного мага, слишком остро реагировало на его прикосновения, и Блум не могла себя контролировать. Мозг больше не слушался, разум отступил. Она сдалась. Оставалось только опасливо поглядывать на соседнее окно, где всё ещё горел тёплый, уютный свет и сидели ещё ничего не подозревающие подруги. Поняв, что протестов больше не последует, и ощутив полную, безмолвную капитуляцию в виде сдавленного вздоха, Валтор медленно, двумя пальцами — средним и указательным, — заскользил по влажным складочкам. Блум крепко зажмурилась, до цветных кругов перед глазами, и замерла, вцепившись пальцами в его плечи. Чувство стыда и возбуждения сплелись где-то в животе в один тугой, раскалённый узел, борясь и разрывая фею на части. Одна половина кричала «это безумие», а другая шептала «ещё». И последняя, кажется, побеждала с разгромным счётом. Большой палец надавил на промокший клитор, начиная выводить медленные, тягучие круги, и в то же время средний и указательный проникли в узкую, влажную щёлочку изрядно возбудившейся девушки. Пальцы неторопливо задвигались, и Валтор почувствовал, как коленки феи задрожали, а бёдра инстинктивно подались навстречу. Снизу донёсся тихий шлепок — тапочки сорвались с обмякших ступней Блум и упали на пол. Она окончательно потеряла контроль над собственным телом, которое выгибалось навстречу его умелым рукам, требуя того, что разум даже боялся представлять. — Боже… Теснота и влага обхватили фаланги мага плотным, горячим кольцом, и от этого ощущения член, уже давно стоявший колом, начал неприятно ныть. Односторонних ласк становилось катастрофически мало, и терпеть становилось всё труднее. Ему было мало пальцев. Мало её сдерживаемых стонов. Мало этого чёртового балкона, где он не мог получить то, чего по-настоящему хотел. А Блум, которая уже не могла сдерживать шумные, рваные выдохи и стоны, словно издеваясь, уткнулась лицом в изгиб его шеи, чтобы как-то их заглушить. Фея вжалась губами в горячую кожу и сдавленно замычала, посылая вибрациями волны мурашек уже по телу демона. Валтор зашипел сквозь зубы, чувствуя, как эта дрожь пробирает его до самых костей, а её жалобные стоны отдаются в паху всё болезненнее. Её дыхание обжигает шею, ногти царапают его спину сквозь рубашку, а и без того тесная щёлочка туго сжимается вокруг пальцев — и он уже сам на грани того, чтобы потерять контроль. Его свободная рука зарылась в спутанные рыжие пряди, сжалась в кулак и до боли потянула назад, заставляя Блум посмотреть на него. Девушка выглядела точно грешный ангел, упавший с небес прямо в его руки: кожа залита серебристым лунным светом, и на ней — ни единого изъяна, только лёгкая испарина, выдающая то, как далеко она зашла. Голубые глаза затянуты поволокой удовольствия, а рот приоткрыт. Розовые искусанные губы влажно блестят всё в том же лунном свете, и с них то и дело срываются тихие стоны, которые она безуспешно пытается удержать внутри. Грудь вздымается часто и неровно, а затвердевшие соски тёмными бусинами выделяются на бледной коже. «Это просто невыносимо!» — Проскочило в мыслях демона. С глухим рыком маг вернулся к её губам, сминая их в требовательном, почти грубом поцелуе. Но Блум едва отвечала — она тонула в собственных ощущениях, теряясь в них без остатка. Не сильно, но достаточно, чтобы привести фею в чувства, Валтор чуть прикусил её нижнюю губу, молча требуя впустить его внутрь. Девушка поддалась и лениво задвигала язычком, чувствуя, как один его палец дразняще кружит на комочке нервов, заставляя ноги беспомощно дёргаться, а два других входят по самые костяшки с хлюпающим звуком. Как интимно. Грязно. Мокро. Тесно. Внизу живота собиралось что-то тугое, горячее, готовое вот-вот лопнуть и залить всё внутри расплавленным удовольствием. Вспышка. Она проникла даже сквозь плотно сжатые веки, и Блум резко распахнула глаза. Сквозь прозрачную дверь балкона, за тонкой занавеской, было видно, что в их с Флорой комнате загорелся свет. — Стой, — запаниковала девушка. Она испуганно оторвалась от губ мага и забилась в его руках, будто пойманная птица. Ладони упёрлись в грудь, отталкивая, а ноги задёргались в попытке свести бёдра. Валтор посмотрел на неё потемневшими глазами, в которых явно читались неудовлетворённое желание и раздражение. Брови мужчины сошлись на переносице, желваки заходили под мертвецки-бледной кожей, но он медленно, с явной неохотой, всё-таки убрал руки. Блум соскочила с балюстрады, едва не поскользнувшись на холодном камне босыми пятками. Дрожащими пальцами она судорожно одёрнула задранную рубашку и поправила сбитые шорты, пытаясь привести себя в более-менее приличный вид. Маг громко хмыкнул, из-за чего фея метнула на него испепеляющий взгляд, прежде чем толкнуть в плечо, загоняя к стене в тень, подальше от прозрачной двери. Занавеска за стеклом шевельнулась и отодвинулась. Хранительница увидела тонкий силуэт подруги и сжала кулаки так, что ногти вонзились в ладони до кровавых лунок. Сердце ухнуло вниз. Она приготовилась к самому худшему — к крику, к драке, к тому, что всё рухнет прямо сейчас. «Ну всё, это конец!» Створка балкона открылась. — Блум? А что ты здесь делаешь? — Голос Флоры тихий, удивлённый, но не встревоженный. Блум открыла рот. — Я… Э-э-э… — Она беспомощно оглянулась туда, где десять секунд назад стоял Валтор, но там уже было пусто. Ни следа. Ни тени. Будто его и не было. Хранительница выдохнула так шумно, будто только что вынырнула из-под воды. — Вышла… на балкон. Подышать. Флора удивлённо посмотрела на её босые ноги, переводя взгляд на тапочки, валявшиеся в шаге от подруги, и нахмурилась. — Ты бы хоть тапочки надела. Буквально недавно болела, а уже бегаешь босиком по холодному полу. — Всё в порядке, — выдохнула Блум. Её дрожащий голос прозвучал почти нормально. Почти. — Я уже лучше себя чувствую. Честно. Флора задержала на ней взгляд, но, кажется, ничего не заподозрила. — Ладно, — сказала она наконец. — Чай, если что, ещё не остыл. Фея природы скрылась за дверью, оставив Блум стоять на балконе под ночным небом. Одну. С колотящимся сердцем, дрожащими ногами и гадким, противнейшим чувством, что она только что избежала катастрофы.

***

Валтор сидел за массивным дубовым столом, развалившись на стуле в библиотеке Облачной Башни. Подперев висок рукой, он смотрел в одну точку на стене безразличным взглядом, в котором не отражалось ровным счётом ничего, а во второй рассеянно вращал стакан с виски на дне. На столешнице громоздилась парочка фолиантов в потрёпанных кожаных переплётах — немые свидетели его прошлой бессонной ночи. Пожелтевшие от времени страницы были испещрены выцветшими чернилами на древних, как сама вселенная, языках. Ответ где-то здесь. Он знал это. Но строки упрямо молчали, храня свои тайны с тишиной могильных плит. Объяснения своей проблеме он пока так и не нашёл. И впереди предстояла ещё одна такая же долгая ночь, заполненная шорохом страниц и собственными мыслями. Но эти мысли то и дело предательски возвращались к грёбаной фее, что час назад извивалась под его руками на долбаном балконе, лишая его всякого рассудка. И как только это ей удавалось? Как? Да от девчонки буквально за километр несло невинностью. Фея, глядя на мага своими большими, голубыми и по-детски наивными глазами, краснела от одного его взгляда. Запиналась, когда он стоял близко, и дрожала, когда он касался её. И при всём этом умудрялась превращать Валтора в одержимого идиота, который только и думает, где бы её подловить, как бы довести до очередного приступа смущения, чтобы насладиться её реакцией. Её румянцем. Её дрожью. Её жалобным «Валтор». И всё это — несмотря на боль. Пытка. Сладкая, желанная, невыносимая пытка. «Попахивает мазохизмом. Определённо», — мрачно подумал Валтор, и под кожей заходили желваки. Маг мотнул головой, отрывая испепеляющий взгляд от стены, заставляя себя вернуться к фолианту, страницы которого всё так же молчали. Именно в этот момент, как назло, тяжёлая дверь библиотеки со скрипом отворилась. Раздался раздражающий стук каблуков, нарушающий священную тишину этого места. Интересно, и какая на этот раз из этих трёх несносных ведьм осмелилась окончательно довести демона до приступа ярости, хотя до этого прекрасно слышала, что он идёт в библиотеку заниматься «очень важными делами» и просил не беспокоить? Вот кто действительно мазохист и самоубийца. Краем глаза маг заметил движение. Айси — разумеется, кто же ещё, — бесцеремонно присела на край стола прямо поверх разбросанных бумаг, сминая исписанный пергамент, но ведьму это, судя по всему, мало заботило. Короткая юбка задралась, обнажая бёдра — поза была будто нарочито вызывающей. Валтор не поднимал глаз, перелистывая очередную хрустящую страницу. — Плохой день? — Поинтересовалась Айси, чуть склонив голову. — Последние несколько десятилетий, — сухо ответил мужчина, не отрываясь от текста. Ведьма хмыкнула, выдерживая паузу, а после подалась к магу настолько близко, что её приторные духи ударили ему в нос. — Тогда тебе просто необходимо… отвлечься, — голос понизился до вкрадчивого шёпота. — По себе знаю, что правильно подобранная компания на ночь творит чудеса. Валтор раздражённо выдохнул, не соизволив оторвать взгляд от строк, которые интересовали его явно больше, чем настырная, мешающая девица. Айси соскочила со стола. Медленно, с кошачьей грацией она обогнула сидящего мага и принялась расхаживать вдоль стеллажей, ведя кончиками пальцев по корешкам книг. Воцарилась тишина, нарушаемая лишь шорохом страниц фолианта в его руках. — А знаешь, что я думаю? — Она наконец нарушила молчание. Голос стал холоднее, утратив прежнюю приторность. — Что как-то ты слишком зачастил в Алфею. И вряд ли ради библиотеки — там нет ничего, чего не было бы здесь, — она обвела взглядом многочисленные полки с книгами. — Может, тебя заинтересовала какая-нибудь феечка? Она остановилась, оперевшись спиной о стеллаж и заложив руки сзади, бросая взор на мага в ожидании его реакции. — Если это так, то ты меня разочаровал. Это унизительно даже для тебя. Мужчина наконец медленно поднял тяжёлый взгляд. Сначала — только глаза, сверкнувшие из-под нахмуренных бровей, потом — голова. Айси замерла. Вся её напускная уверенность на мгновение дала трещину, а в глазах мелькнул испуг, когда за мгновение ока маг оказался рядом. Секунда — и он прижал ведьму к стеллажу, нависая над ней грозовой тучей. Пальцы грубо легли на челюсть, заставляя замереть. Паника в глазах ведьмы сменилась иным выражением. Постепенно оно превратилось в довольную, почти торжествующую ухмылку. Она ждала. Уже предвкушала. Грудь начала вздыматься чаще, а губы приоткрылись. Валтор склонился к лицу ведьмы, мучительно близко проводя губами в миллиметре от её кожи по линии скулы, к виску, обдавая горячим дыханием. От мага исходил соблазнительный жар, пропитанный едким ароматом виски. Тело девушки подалось вперёд, ища продолжения, пока он замер у самой скулы, медля. Сердце отдаётся грохотом в ушах, а время, казалось, остановилось. — Пошла отсюда нахуй, — проговорил он спокойно сквозь стиснутые зубы. — Ещё раз сунешь свой маленький нос не в своё дело, — пальцы с челюсти переместились на шею, угрожающе сжимаясь. — И я вышвырну тебя из этого замка. Своими руками. Ты меня поняла? Айси, вцепившись в его запястье, быстро закивала. Но хватка мага слабее от этого не становилась. — Это последнее предупреждение, — каждое его слово падало, как лезвие гильотины. Рука резко разжалась. Валтор отпрянул от ведьмы, даже не взглянув на неё, и, не оборачиваясь, вернулся к столу, взявшись за оставленный фолиант, спокойно продолжая перелистывать страницы. Айси всё ещё стояла у стеллажа, прижимая ладонь к горлу. На бледном лице застыла растерянность от задетой уже во второй раз гордости. Она помедлила ещё несколько секунд, глядя на склонённую над страницами голову безразличного мужчины, а потом развернулась и направилась к выходу чеканной и, насколько это возможно, гордой походкой. Тяжёлая дверь захлопнулась, и в наступившей тишине, девушка остановилась в тёмном коридоре, прислонившись спиной к холодной каменной стене. — Это был твой последний шанс. Хочешь играть по-плохому — значит, будь по-твоему.