Между живой и мертвой (Часть 8)

Лют долго бежала по коридору, не замечая дажее собственного дыхания, не слыша ничего, кроме стука своих каблуков и биения сердца, что отдавало в виски, пока случайно не столкнулась с 031, влетев в неё. — Ой, простите — Пролепетала экзорцистка, поднимаясь и протягивая руку, чтобы помочь ей встать, как и утром на тренировке. Она не была виновата, но считала иначе в силу своей неуверенности. Лейтенант, переведя дыхание, снова треснула её по руке, самостоятельно поднявшись и тяжело дыша. Она посмотрела на рогатый шлем подчинённой, что сильно контрастировал с её характером и поведением, словно даже то резное копьё в её руке было чем-то чужеродным для её природы. Лют хотела было рассказать правду, которая только что перевернула её мировосприятие, но не решилась. 031 выглядела не как программа, а как её сбой, как ошибка системы, которой не должно было быть. Лют сделала глубокий вдох, медленно подняла голову, и в её руке сверкнул обнажённый золотой меч, отражающий последние лучи заката. Экран маски заглючил, но на нём появилась та неоновая зашитая улыбка — последнее, что мог видеть грешник перед неминуемой смертью. Медленным шагом она стала подходить к подчинённой. Ошибка. Ошибка должна быть отбракована... — Прошу, простите... Я не хотела... — Дрожащим голосом произнесла 031, начиная отступать назад. — Я не хотела! Экзорцистка слегка закрылась крыльями от приближающейся угрозы в лице... сестры. — Лют! — Выкрикнула рядовая. — Я не она!.. Лейтенант резко остановилась, медленно опустив руку с мечом. — Я не Вегги! — Продолжала 031 уже твёрже. — Во мне есть сострадание, но не к адским отродьям, а к вам! Вспомни, ради чего и почему я всё ещё тут! Она сняла шлем, и на её бледном лице застыла эмоция отчаянной решимости, смешанной с лёгкой обидой. Девушка не боялась слёз как слабости и отдалась воле судьбы. Если лейтенант пожелает её убить — так тому и быть, но она сказала ей ту правду, которая действительно не страшила. Ангел оставалась в лёгком оцепенении и с опущенным вниз оружием. Наступила тишина, нарушаемая только их дыханием. Сумерки всё сгущались, и всё темнее становился длинный бесконечный коридор штаба. Внезапно рядовая обняла её. Лют выронила меч, и тот с пронзительным звоном упал на тёмный мраморный пол. Вот этого она не ожидала точно, но, медленно подняв золотую руку, осторожно похлопала 031 по спине. — А знаешь — Тихо проговорила она, отстранившись от подчинённой — Ты смелее, чем я думала... 031 подняла на неё заплаканные глаза, но сохранила серьёзное лицо. — Да... — Продолжила Лют, подняв и убрав меч в ножны — Адам был прав, решив тебя оставить. Твоя слабость в неуверенности, а сила в... Любви к нам?.. Вопрос возник сам собой. Вряд ли при наличии соревновательности, игр на выживание и осознания, что за милосердие можно быть отбракованным — в программу экзорцистов заложена любовь друг к другу. Да и 099 со 189 заботились друг о друге явно как пара, а не как солдаты. — Да. Я люблю вас. И сильнее всего тебя. — тихо, но уверенно и твердо призналась экзорцистка. — Мне нравилось каждое твое одобрение, которое так сложно заслужить, твоя стойкость и смелость, которой нет во мне, и то, как ты сражаешься. А когда я стала видеть соратников вне боя с их привычками и особенностями - мне не хотелось терять их. Никого из вас. И я решила, что даже ангелам нужен ангел. Этот ответ звучал как исповедь, и Лют не находила слов, чтобы что-либо ответить. Зато теперь она была спокойнее, ведь если программа и есть — она не мешает искренне чувствовать. Но что, если она распространяется лишь на Адама? — 031... — Прошептала Лют. — Спасибо. Девушка скромно улыбнулась, прекратив инстинктивно защищаться, ограждая себя крыльями, и выпрямилась. — Что ж. Тогда я освобождаю тебя от дежурства на эту ночь. В лазарете осталось ещё три экзорциста в состоянии комы. Проверь их состояние, и утром я жду отчёт — Скомандовала лейтенант, но уже не таким строгим тоном. А после, когда 031 ушла выполнять приказ, тихо добавила: — Делай то, что умеешь лучше... За гранью программы.

***

Ангел продолжила дежурство уже одна. Сумерки сменила завеса ночи. В раю ночи были полны жизни, как на бесконечном летнем фестивале — такие беззаботные, такие же весёлые, романтичные, сказочные и, в целом, насыщенные разнообразием эмоций и событий. Но только не в штабе экзорцистов. Коридор заполнила тьма, а сейчас тут как будто бы было ещё меньше жизни. Бывало, кто-то из экзорцисток пугающе покажется в конце коридора с маниакальной улыбкой светодиодной маски, а потом исчезнет, свернув в сторону туалета. Или на ночное дежурство выйдет ещё и уборщица, чьё ведро задеть боялись даже те, в ком нет ни капли страха. Но сейчас пространство заполнила непривычная прохлада и тишина, как на кладбище. Словно весь остальной рай — это праздник жизни и суета душ, а штаб экзорцистов — километры могил за оградой на другой стороне дороги. Неприятная пустота и тревожность стали окутывать Лют, как смыкающийся кокон. Внезапно под одним из витражей, сквозь который проходил холодный лунный свет, возникла экзорцистка. В такой же форме, запачканной кровью грешников и ангелов, в шлеме и с такой же формой крыльев, как и у всех остальных. Но шлем её был треснут, на нём было четыре рога, как у овцы Якоба, на крыльях по три полоски, а тёмный экран маски был погашен. От неё веяло загробным холодом, а воздух заполнил запах ржавого металла, серы и крови. Лют впервые ощутила незнакомый ей животный ужас за гранью понимания. Да, когда на неё упал балкон, она тоже испугалась, но не так, как сейчас... — Кто ты?! — С угрозой крикнула лейтенант. — Почему ты не в казарме? Всем приказано спать! Звучало это хоть и жестко, но наивно и скрывало за собой бессилие перед обстоятельством. Загадочная экзорцистка пошла в её сторону, но шаг этот был не столько шагом, сколько полуполётом. Словно шла она, не касаясь пола. Она двигалась медленно, не поворачивая головы, ничего не говоря и, казалось, не замечая Лют. Она прошла мимо. В сердце что-то сжалось при виде этой фигуры. Трещина в шлеме, чужая и своя кровь на рваном платье, погашенная маска. И невыносимая необъяснимая горечь от её присутствия. Пройдя мимо, загадочная девушка постепенно растворилась в пространстве.Словно её и не было. Но кто она? Призрак? Очередная галлюцинация раненого рассудка? Что с ней случилось и о чём она молчит? Что она забыла тут?.. Вопросы не кончались, но ответы могло дать лишь время и, возможно, Адам...