Громкость тишины (Часть 10)

День был в самом разгаре. Улицы рая наполнились восторженной суетой райских душ, ангелов, херувимов и серафимов, но, глядя на это из огромного окна своего кабинета, Адам ощущал пустоту. — А ведь они счастливы в раю благодаря нам. Благодаря экзорцистам, которых мы так внимательно и старательно обучали... — Думал он, переводя взгляд на небо, словно оно могло дать какие-то ответы. Он положил руку на грудь — перебинтованная сквозная рана ещё болела и жгла изнутри сильнее, чем месть и отчаяние, ставшие частью его самого. От похотливого извращенца-говнюка в нём осталось не так много — всё изменили взгляд и зов Лют на том поле боя. Под восторг адских тварей, среди тел своих солдат, лишь она, пусть даже и без руки, была причиной цепляться за жизнь. Адам понимал, что эти её чувства далеко за рамками любых программ и систем и, возможно, она отдала бы всё, что имеет, чтобы он только был жив. Но просто потому, что чувствует. Архангел сжал зубы, вспомнив, как считал её должной и её слёзы, которые он так сильно не любил. Но лишь потому, что не знал, что делать при таких раскладах и как успокоить... А этой ночью все повторилось снова. Где она? Как проходит её день и не устроила ли она очередное муштрование слабым или провинившимся?.. В огромном светлом кабинете стояла тишина, и лишь его шаги отдавались мерным стуком по пустоте помещения. На стенах висели редкие пластинки с земными композициями и с его собственными песнями, и несколько золотых гитар в рамочках за стеклом. Они использовались и как музыкальный инструмент, и как оружие. Но одна неизменно была рядом. Адам сел на кресло, положил ноги на письменный стол и, взяв гитару, стал перебирать струны. Ему хотелось отвлечься. В последнее время он действительно слишком много думал и о прошлом, и о будущем, и переосмысливал происходящее в настоящем, а вся его жизнь за тысячелетия теперь казалась пустой и полной наигранного самолюбования. Но самому себе было невероятно сложно признаться в том, что он всего лишь самовлюблённый, закомплексованный и обиженный на жизнь человек, возомнивший себя богом. Он лгал о том, что «переебал всех девушек рая» только потому, что однажды в далёком прошлом ему отказала Лилит, как и многие другие уже в раю, подорвав его уверенность. Впрочем, самоутвердиться за счёт лжи вполне было можно, тем более никто не станет проверять его слова на правдивость. Только это было ложью самому себе, и проще прятать лицо под устрашающей неоновой маской, чем показать истинное лицо — лицо уязвимого и ожесточившегося человека. Тонкие длинные пальцы продолжали перебирать струны гитары, музыка была как ориентир и ответ на все вопросы, заданные тишине. Но вдумчивое одиночество было нарушено стуком распахнувшихся дверей и влетевшими в кабинет экзорцистками. Стук каблуков, хлопки их ястребиных крыльев, одышка, запах стали, крови и пыли, пришедший с ними — были подтверждением течения жизни. — Сэр! У нас большие проблемы, сэр! — запыхавшись, сказала Лют, опираясь руками о край его рабочего стола и переводя дыхание. Она кинула ему на стол отчёты, справки и тот злосчастный приказ о начале утилизации экзорцистов. Адам отложил гитару, видя животный ужас в золотых глазах Лют и 031, что валялась на полу где-то за её спиной, давая адреналину в крови стихнуть. Он взял бумаги, стал листать их, бегая взглядом по строчкам. Но как только он дошел до тех роковых страниц, он снял свой рогатый шлем и ещё раз перечитал приказ, а после резко встал с кресла так, что оно опрокинулось. — Кто, блять, посмел?! Какого хера вообще происходит?! Я не давал таких уебанских указаний и никаких разрешений на устранение моих солдат! — Его возмущению не было предела. Он расправил свои огромные золотые крылья, встряхнул ими, отчего все документы разлетелись со стола, словно перья, по которым экзорцистки вычислили последний путь их соратницы. — Адам, одну из раненых увёл какой-то богомолоподобный ангел. Мы с 031 вычислили её местонахождение по каплям крови и опавшим перьям. Это было в районе темниц в подвале штаба — Деловым тоном сказала лейтенант, докладывая о произошедшем. — Но идти дальше мы не решились. Слышали только крик. Её крик... — Добавила рядовая экзорцистка, поднявшись с холодного пола. командир стоял лицом к окну, сжимая руки в кулаки и стараясь сдерживать ярость. Лют была права, и это осознание пугало. Как будто бред чьей-то полетевшей психики стал реален, вот только с ума сошли не они, а сама реальность. — 031, ступай и проверь каждую на наличие травм и ран. Пока не пугай их этой информацией — Скомандовал архангел, а после, обернувшись, добавил: — И сама не бойся. Эти ублюдки не тронут тебя, пока они не знают о твоей неисправности. — Так точно! — Ответила девушка и мигом покинула кабинет, оставив командующих наедине друг с другом. И снова тишина. Парадоксально громкая. — Сэр — Начала Лют — Адам... Ночью я видела что-то странное... Адам заинтригованно приподнял бровь, не оборачиваясь: — Правда? Что может быть страннее безумия, творящегося вокруг, сука? — Саркастически спросил он со едва сдерживаемым раздражением. Девушку это ничуть не задело, и она продолжила уже докладным тоном, без доли сомнений: — Я дежурила ночью. Совершала обход по коридору одного из этажей, но заметила незнакомую экзорцистку. На её шлеме было четыре рога. Архангел вздрогнул, резко обернулся, и в глазах его читалось удивление, смешанное со страхом. — Продолжай... Экзорцистка кивнула: — Экран её маски был чёрным и не выражал эмоций. На крыльях по три полосы, рваная форма в крови, шлем пробит, а сама она молчала, а после... — Дарк... — Прошептал Адам, прервав монотонный доклад лейтенанта. Он опустил голову и медленно подошел к своему письменному столу, снова садясь в кресло. Архангел взялся за голову, упираясь локтями в столешницу. В памяти всплыло что-то горькое и давно забытое. Мгновение радости, смешанной с грузом сожалений. Ангел замерла. Она думала, что сказала что-то не то, пока он жестом не подозвал её ближе. — Короче... — начал Адам, по ходу повествования подбирая слова. — Я не успел тебе рассказать это. Истребления длятся больше семи лет, но задолго до договора они были тайными, и летали туда небольшие отряды. 009 и 007 — одни из той первой тестовой партии. А всей этой девяткой руководила нулевая экзорцистка — лейтенант Дарк. Архангел замолчал, ностальгически улыбаясь в никуда и, наверное, вспоминая день их создания... — У Дарк было по три чёрных полосы на внутренней стороне крыльев. Поэтому я назвал её так. Да и потом, она умела быть невероятно тихой, как тень, а её полёт был таким плавным, смертоносным и бесшумным, что это пугало не только грешников, но и меня самого! — Адам усмехнулся — Внешне она была немного похожа на тебя, но одна прядь волос была серой. Эх, Дарк такая Дарк... — Он вздохнул и ненадолго замолчал. Улыбка на его усталом лице была обращена к прошлому. Память о радости несовершенству, но такому долгожданному и дающему надежду на лучшее несовершенству. — Но у этой стервы абсолютно не было чувств и эмоций. Только программа. Вот кто действительно был машиной для убийств. — Адам уже расслабленнее развалился на кресле и посмотрел на купол кабинета, где красовался орнамент с летящими вниз тенями экзорцистов. — Она вела за собой отряд на протяжении пяти лет. Погибали очень немногие, но их недостатки учитывались и вычислялись, чтобы переписать программный код для создаваемых на замену или усилить тренировки существующим. А Дарк возвращалась без единой царапинки, вырезая целые кварталы грешников...