Лейтенант Дарк (Часть 11)

Тонкие пальцы вновь перебирали струны золотой гитары. Они сверкали в солнечных лучах так, словно под эту тихую мелодию открывался портал в прошлое, залитое сиянием рассвета — в начало какой-то прекрасной истории...

***

Просто одинокий и скучающий в раю человек, проживший десять тысяч лет и потерявший ход времени. Просто неудачник, который вечером забухает в очередном баре, где до этого сыграет пару песен, как на типичном квартирнике. А может, и нажрётся задолго до выхода на сцену и смачно заблюёт её потом. Очнётся утром с незнакомой дамой, а то и вовсе с Петром (об этом моменте Адам точно предпочтёт умолчать). А потом получит смачного леща от какого-нибудь качка за то, что не держал язык за зубами... Словом, первый человек развлекался в раю как только мог. По ночам он ел рёбрышки в своей просторной квартире в многоэтажной райской высотке в футуристичном стиле, и смотрел на ночные огни райского города, на далёкие и прекрасные звёзды, что казались ближе... В этом одиночестве его терзала память о прошлом и о бросивших его жёнах, отчего на душе становилось так пусто, что хотелось чем-нибудь заполнить эту пустоту. Например... очередной порцией рёбрышек. Адам не знал, что в раю возможно ощущать вполне себе земное чувство покинутости и заброшенности хотя, казалось бы, за тысячелетия жизни здесь - можно было привыкнуть... Но музыка начала меняться. Теперь аккорды стали уверенней. Однажды утром Сэра позвала его в башню серафимов и сообщила о перенаселении ада. О том, что грешники могут начать угрожать раю своим количеством, а потому высшие ангелы решили создать отряд по истреблению грешников, а Адама назначить командующим. (В конце концов, надо было найти применение его силам и способностям и занять его чем-то). Ему разрешили придумать внешние параметры, способности, дополнительные детали существующей программы. Разумеется, он использовал это всё как возможность проработать травму и, наконец, получить от жизни всё, чего у него не было в прошлом, через этих дам. Но архангел осознавал главное — он больше не будет один. Он не знал, кто и как создаёт этих существ по его образам и предпочтениям, но помнит, как целую неделю предвкушал их появление в своей жизни и ждал это событие как самую долгожданную встречу. Не пил алкоголь, не упарывался райской травой, не дебоширил в барах и клубах и даже не спал с кем попало. Теперь тональность стала мажорной, а на лице Адама отражались блаженство и счастье, какое бывает от получения долгожданного подарка. А потом наступило то утро, когда он явился в башню серафимов. Эмили привела в зал переговоров беловолосую девушку-ангела с небесно-голубыми глазами, чёрными губами, серебристым нимбом и пушистыми белоснежными крыльями. Она была одета в белое и вовсе не выглядела устрашающе. — Знакомься, Адам. Это гуманоидный ангел вида "Exorcist". Нулевая модель, — С улыбкой сказала Сэра, подводя безэмоциональную девушку ближе к Адаму. Адам нахмурился и ответил с долей скепсиса: — Это совсем не похоже на то, что я прописал. — А после, приподняв и осмотрев её пушистое крыло, спросил: — Как она напугает грешников таким-то видом? Уж не ваша ли это систер, серафимочки? Она вообще живая?.. Эмили вскоре улетела по своим серафимским делам. Она не особо понимала, о чём они говорят. Ей казалось, что Адаму создали друга, и теперь они обсуждают какую-то игру. Удивительно, но в обоих ее догадках — почти так оно и было... Искусственный ангел смотрела в глаза своему будущему командиру пока что с чистой наивностью и непоколебимым доверием. В неё уже было заложено знание о том, что он — тот, кому надо будет служить. — О, Адам, она ещё изменится после трансформации — Ответила Сэра. — У неё нет эмоций или чувств, она выполнит любой твой приказ, но в какой-то момент её суть истребителя себя проявит, и ты увидишь, на что она способна. Архангел недоверчиво приподнял бровь. Он не верил, что из этого "птенца" получится что-то, что станет верной смертью для адских тварей. — Позаботься о ней, Адам. Дай ей имя, обучи техникам владения оружием. Уверена, у тебя остались знания со времён жизни на Земле, — сказала серафим. — Когда её сущность раскроется и мы увидим результаты, то сможем создать ещё партию ангелов, дав добро на существование этого вида.

И с этого самого дня он больше не был одинок.

Куда бы первый человек ни пошёл — за ним всюду ступал его первый экзорцист. Адаму нравилось наряжать её в разные забавные костюмы или одевать в одном с ним стиле. Так ему казалось, что у него есть компания. Утром тренировки. Орудием были выбраны мечи, топоры и копья, ведь в его времена именно этим ему приходилось орудовать. И теперь всё чаще приходилось вспоминать старые навыки и боевые приёмы, а не Еву с Лилит и Люцифером. Теперь у Адама был смысл не нажираться как скотина по ночам, а ложиться пораньше и просыпаться с рассветом, чтобы обучать свою подопечную всему, что поможет ей порвать всех тварей в аду Он знал, что навык боя уже есть в программе, но его надо было активировать через практику. — Слушай — Сказал Адам уже после тренировок на копьях — Грешники — мрази. Они мои потомки, в которых я разочарован, так что рубить их не жаль. Они сами выбрали творить хуйню при жизни. Поэтому будь смелее, жестче и беспощаднее крошка! А она очень внимательно слушала его и кивала, а потом предлагала зайти в его любимую рёбрышную. — Боже мой, ты знаешь! — Растроганно проговорил архангел... Они делали вместе почти всё и были неразлучны. Да, эта девушка была привлекательна, удобна, послушна. Всё, как он и хотел, но не вызывала в нём желания ею завладеть. Ночами в своей ранее пустой квартире, глядя на её спящее лицо, он видел не объект вожделения, а... друга. Не очень эмоционального, не имеющего своей личности, но того, кому можно было доверить свои тайны, рассказать о том, почему Лилит — шлюха, а Люцифер — клоун, почему грешники — грёбаные твари, и показать свои новые песни... (она была его главной фанаткой). Время шло. Техника боя нулевой экзорцистки становилась всё увереннее и лучше, пушок на окрепших крыльях сменило прочное чёрно-белое оперение. С внешней стороны крылья были чёрными, как полное ничто за сомкнутыми веками, а с внутренней — белые с тремя чёрными поперечными полосками. — Я назову тебя Дарк! — Выдал Адам, когда увидел её первый самостоятельный полёт. Каждый взмах, словно смена света и тьмы. Верное служение райскому свету, за которым крылась верная погибель грешных душ в адском зное. — Дарк. Рада знакомству, сэр Адам, — Произнесла она, пожав ему руку. Однажды утром голубизна наивных глаз сменилась сиянием золота, что обрамляло узкие хищные зрачки, нимб стал похож на терновый венец, а улыбка больше не была нежной — или безумный оскал, или злорадство. Жестокая суть пробудилась. Дарк стала живее, и теперь уже она предлагала ему занятия, по типу сходить на очередной триллер с морем крови и расчленёнки, посмотреть на приготовление рёбрышек с начала процесса их разделывания, а когда они ели их — она съедала и кости. Сэра одобрила навыки экзорцистки и её качества, и скоро в жизни Адама появилось ещё 10 экзорцисток, которых всему точно так же, как и он, обучила Дарк... — Я создал вашу форму такой, потому что леггинсы удобные и ничего не засветят под юбками мини-платьев. Серый неброский и не особо маркий. Одно дополняет другое, — Объяснял Адам новобранцам и самой Дарк. — На пояса закрепите свои мечи и, может, что-нибудь ещё. А эта броня на шее, надеюсь, надёжна. Сапоги выше колена, потому что работа предстоит грязная. Кто знает, сколько в аду дерьма?.. Впрочем, перчатки выше локтей у вас по этой же причине. Скоро я придумаю вам защиту на ваши горячие бошки.... Теперь они проводили всё свободное и рабочее время вместе, как одна большая компания. Да, они были как живые куклы, в которых из живого были лишь гнев и агрессия, но он, хотя бы, не один. Рай стал действительно раем. Гитара звучала умиротворённо, струны звенели, как ручей, пробившийся сквозь каменные глыбы. — Сэра, смотри, кого я поймал! — Адам притащил в её кабинет Дарк, показывая её серафиме так, словно это его любимый котёнок, не живая машина для убийств. Он часто делал так, а Сэра беззлобно качала головой, как мама непослушного сына. — Господи, Адам, отпусти лейтенанта — С лёгкой улыбкой отвечала она. Да, это отвлекало от работы, но он был, наконец, счастлив, занят делом и не буянил. Ей уже давно не поступало жалоб на его дебош под алкоголем или очередную стычку с кем-либо из райских душ. Пусть он играет с экзорцистами, если это делает счастливее и его, и их. Архангел действительно часто играл с ними — в догонялки, в прятки, в бои подушками, а ночью приводил к себе весь отряд и смотрел с ними ужастики и триллеры... Авель наблюдал за отцом и его ангелами и понимал, что ему теперь уж точно не до него. Ему и раньше было не до него, а теперь... Но одним вечером паренёк всё же застал его наедине с самим собой, на лугу, где паслись его пушистые ласковые овечки. Адам просто лежал на траве, вдыхая ароматы луговых цветов, которые в раю были намного душистее, чем на Земле. Их благоухание становилось намного сильнее под вечер на закате, когда на рай опускалась лёгкая летняя прохлада. — Папа... — Неуверенно начал Авель, нависнув над ним широкой тенью — Ты прости... Я просто смотрел на вас и думал... Вы выглядите как друзья. Вы кажетесь счастливыми, хоть их лица ничего и не выражают, но... Не страшно ли тебе отправлять их в ад на верную смерть? Адам, что жевал травинку, поднялся, посмотрел на сына и задумчиво ответил: — Есть такое... Но знаешь, когда я закончу придумывать им защиту, то мне будет спокойнее. Я... — Он ухмыльнулся, предвкушая первое истребление. — Я же с ними буду. Вырежем там всех нахуй!!! Авель вздрогнул от грубого тона последней фразы и изменился в лице. Он присел рядом с отцом и проговорил: — Но их нимбы — буквально терновые венцы. Ты уверен? Всё в них говорит о том, что их судьба — страдать за небеса. — Он посмотрел на свою уставшую отару, на своих спокойных овечек. — Они как жертвенные агнцы... Адам сначала задумался, а после резко вскочил с примятой травы и воскликнул: — Сына, да ты гений, епта!!! — А после исчез. И снова Авель остался один. Только он, закат и его овечки... Музыка теперь приобрела чёткие ритмы, походящие на марш. Дело шло к воспоминаниям о первом полёте экзорцистов в ад. Адам не замечал ничего вокруг, как будто в кабинете не было никакой Лют, никаких отчётов или плохих новостей, а только обрывки воспоминаний, казавшиеся такими реальными. Теперь экзорцисты носили шлемы с бараньими рогами. К тому же, так они были похожи не на жертвенных небесных овечек, а на суккубов — таких же привлекательных и смертоносных. А их лица надёжно защищали чёрные маски-экраны, на которых зашитые светодиодные рты и глаза отображали эмоции ангелов, скрытые за ними.. Но вместо одного глаза, на масках был крест, который значил: "Я не вижу последствий своих действий". Но у Дарк было четыре рога, как у овец Якоба, и перечёркнутый круг вместо обычного креста на маске. Как лейтенант этого маленького отряда, она должна была отличаться. Тогда Адам сделал шлем и себе. Чем-то его зацепили слова Авеля, так что рога он себе сделал козлиные, а не бараньи, сам не подозревая, как сильно стал похож на козла-провокатора, ведущего овец на бойню. Он помнил первое открытие портала, первый спуск в адскую бездну, где никто ещё не подозревал о пришествии ангелов-карателей. И этот первый полёт прошёл прекрасно. Первая багровая кровь на серых неброских платьях, головы первых убитых грешников на остриях копий и мечей... А после истребления Адам остался на крыше, попивая молочный коктейль и переводя дух после такого захватывающего полёта. В тот самый момент к нему прилетела Дарк и подарила ему вырезанное сердце грешника. Он помнил, как сильно его тронуло это. — Мы любим вас, сэр — Дежурно проговорила она монотонным, но звучным голосом, не снимая шлем. Неоновая улыбка сияла до ушей. — Я тоже вас обожаю, сучки! — Сквозь сдерживаемые слёзы от переизбытка эмоций, ответил он.

***

Время шло. Жизнь первого человека радикально изменилась.

Создавались новые экзорцисты, случались первые потери на других истреблениях. Он стал увереннее и даже создал свою рок-группу "Истребление", фанатами которой были его истребители (кто бы сомневался?). В раю был построен штаб, и всех боевых ангелов поселили в его казармах, а у Адама в нём появились свои покои. Оставаться там было позволено лишь Дарк. Ей всё так же можно было довериться в минуты накативших чувств. — Сэр, мы порвём всех чертей в аду ради вас! Только прикажите! — С азартом в голосе твердила она, хлопая его по плечу. А архангел позволял себе быть уязвимым и обнять своего единственного друга — единственного во всём огромном раю, кому он был действительно важен. Ему — первому мужчине, созданному Богом из глины и праха, — так не хватало, чтобы кто-то вступился за него. Пусть это всего лишь экзорцист, созданный для него точно так же, как Ева и Лилит, но который, в отличие от них, не оставит его. Гитара стала звучать минорно, как светлая грусть, а в музыке запечатлелись ночные слезы, дневная суета, обыденность — и всё это поверх странного, ушедшего счастья, в которое трудно поверить. — Адам, я обещаю, что никогда не оставлю тебя так же, как те, кого ты назвал шлюхами, — Сказала тогда Дарк, преданно глядя ему в глаза в ночь перед истреблением. Такие важные слова навсегда засели в памяти первого человека. Но однажды, перед возвращением в рай, к нему вернулись лишь 009 и 007, принеся к его ногам поломанное копье и погасший нимб Дарк, ставший черным, как самый настоящий терновый венец.

Это истребление было последним.

Струна порвалась, и наступила тишина, нарушаемая лишь его отчаянным рыданием и взглядом в пустоту. Он не замечал ничего вокруг и, всё же, был не настолько каменным и бесчувственным, каким пытался казаться. Лют всё это время стояла рядом и слушала его, даже тогда, когда он замолчал и стал просто играть. Длилась эта прерывистая мелодия всего минут пять-семь, но сыграна была так, что слова были излишни. Лицо экзорцистки оставалось серьезным, а по бледным щекам всё равно катились слезы. Мыслями Адам был ещё в прошлом. — Дарк, ты обещала... обещала, что никогда не уйдешь! — Крикнул он, глядя прямо перед собой в пустоту. Его дыхание было прерывистым. Он стиснул зубы и закрыл глаза дрожащими руками. Он продолжал Скорбить о ней. — Прости… прости, что я не защитил тебя… Теперь лейтенант понимала, насколько важна была загадочная нулевая модель. Она подошла к Адаму и, встав рядом, осторожно положила свою теплу живую руку ему на плечо. — Адам, — Начала она, стараясь говорить тверже, — Я рядом. Просто ты не всегда меня видишь, но знай, что я всегда рядом. — Спасибо, Дарк… — Прохрипел он, не поднимая головы. — Спасибо и прости. — Я не сержусь, Адам — Ответила лейтенант, убирая с его плеча руку и тихо покидая кабинет. Она не успела переступить через порог — там снова возникла та призрачная экзорцистка с пустым черным экраном маски и с четырьмя рогами на пробитом шлеме. И теперь Лют понимала, что эта прародительница истребителей действительно сдержала свое обещание и продолжает свое служение Адаму даже после смерти. Лют вытерла с лица остатки слез, выпрямилась и отдала ей честь. Дарк сделала то же самое. Словно прошлое только что передало караул настоящему. Живая экзорцистка ушла, а призрачная растворилась в пространстве. Но у нее еще было дело здесь — среди живых…