Естественный отбор (Часть 12)

В это время все экзорцистки сидели в казарме. От 031 они уже узнали пугающую новость об утилизации, и гробовая тишина полумрачного каменного помещения теперь нарушалась нарастающим гулом тревожного шёпота, шелеста крыльев, скрпа металлических коек, тяжёлого дыханием... Вопросов было много, и каждая как будто искала ответ друг у друга, надеясь получить хоть какой-то, который смог бы успокоить подступающий ужас от осознания, что сами Небеса, которым они служили верой и правдой - списали их. Это все еще не укладывалось ни в одной голове. Они не хотели в это верить, как и сама 031, теперь бегающая от одной экзорцистки к другой, тщательно осматривая каждую и искренне волнуясь, нет ли ни у кого травм. Большей части истребителей не было дела друг до друга всерьёз. Они были соратниками, которые сегодня есть, а завтра, возможно, не вернутся с истребления или будут отбракованы руками Лют. — 233, позволь мне осмотреть твое крыло — С лёгким волнением в голосе сказала 031, расправляя крыло соратницы, но тут же получила локтем в живот. — А ну не трогай меня! Я не хочу заразиться слабостью. Бесишь! — Грубо ответила та, демонстративно махнув крылом в сторону рядовой. Она прикрыла живот в районе диафрагмы рукой, стиснув зубы от боли. Боль заставила её судорожно дышать, глотая воздух, и упасть на колени. В глазах появились слёзы, а это было опасно. Нередки были случаи, когда истребители начинали драки, в которых убивали уже друг друга. Однако Лют и Адам такие склоки не разнимали, ведь в этом естественном отборе выживал сильнейший, а именно это и было нужно их рядам. 031, переведя дыхание, вытерла слезу, пока никто её не увидел, и подошла к другой соратнице, внимательно и бережно ощупывая её предплечье. — Да заебала уже! — Крикнула девушка. — Ты заебала тут уже всех! И если тебя пощадили главные — мы докажем им, что зря!.. — 031 тут же была отброшена на пол, а после прижата каблуком к холодному полу из тёмного мрамора. Подошвы их сапог были мягкими и тонкими, что было идеально в бою и не сковывало движения, но сейчас, когда она была на её груди, она казалась максимально тяжелой. Внешне хрупкое изящество, смешанное с грубостью и нетерпением ко всему по-настоящему хрупкому — в этом была природа экзорцистов. Ангелы не особо любили эту робкую девушку, за что она очень часто огребала от них же, но несмотря на это, она искренне любила их, и сейчас в её глазах снова блеснули подступившие слёзы страха и неверия в то, что не только Небеса собираются убить её, но и сёстры, которых она так сильно и искренне любит. — Души её! Души! — Кричали другие экзорцистки, оживившись. — Вот так! Давай! — Для них это было очередное кровавое шоу. Даже если они переписывались в душевой, шутили, смеялись — их природа, порой брала верх, если дело шло к драке или они что-то не поделили. Они дрались до последнего, а потом дежурили на месте побоища, грязной тряпкой стирая кровь соперника с пола и ни о чём не сожалея. 031 была в ужасе, потому что соратница дотянулась до копья, прислоненного к стене. При этом она продолжала ее прижимать к холодному камню и собиралась убить с ужасающим блеском в засиявших от предвкушения смерти глазах. Она занесла копьё над мягкотелой рядовой. Его остриё сверкнуло в свете небольших сфер на месте, где должны быть расположены факелы, и только собиралось опуститься, как вдруг вмешалась третья экзорцистка. — 107, какого ты делаешь! — Крикнула она, сбив дерзкую соратницу с ног и повалиа на койку. 031 испуганно отползла в сторону, как только смогла высвободиться. — 022, она — брак. Ты видишь, что она вертится под ногами, когда всем не до осмотра? — С раздражением спросила 107. Это была девушка с серой кожей и короткими серо-белыми волосами, которые были удлинены лишь на затылке. Выглядела эта воительница брутально, и каждая мышца, каждый мускул под её облегающей формой имела чёткий рельеф. 022 на вид проигрывала ей. Хрупкая, вся белоснежная, с немного вьющимися короткими волосами. Она немного напоминала милую овечку, но эта внешность была крайне обманчива. Они сцепились в яростной схватке на копьях. Пространство наполнилось лязгом металла, тяжёлым дыханием, рычанием и звуками сдвинутых или упавших предметов. — 022, прекрати и дай мне довести дело до конца! Она больше не будет мешаться под ногами! — Нет! Она не мешается, а пытается помочь! Это забота! — Это слабость! Слабость и жалость должны быть искоренены! И ты, 022, тоже проявляешь жалость к слабому! — Нет! Битва продолжалась. Никто не вмешивался. Кто-то сидел в оцепенении, кто-то делал ставки, а кто-то за кого-то "болел" Робкая 031 смотрела на них из укромного уголка, и ей было больно видеть, что те, кого она считала подобием семьи, не ладят. Слезы катились по бледным щекам. Она понимала, что в этом сражении кто-то непременно погибнет, ведь экзорцисты сражались друг с другом до последней капли крови. И еще больнее было понимать, что все это началось с нее. Повсюду летали черно-белые перья. Одна из коек была опрокинута, и от её падения раздался ужасный грохот, заставивший 009 и 007 вздрогнуть. Он снова напомнил ветеранам о чём-то, что почти растворилось во времени, и заставило их стать ещё молчаливее, чем много лет назад. Это напомнило им звук металлоконструкции, из-под которой их ценой собственной жизни спасла она... У экзорцистов прошлого не было характера, не было чувств и эмоций, а потому не было и соперничества. Только программа. Поэтому эти двое, глядя на сражение, осознавали разность времён и обстоятельств и не осуждали. Возможно, они могли бы вмешаться, но были выше этих склок. Вскоре послышался звук протыкания плоти, пронзительный крик боли, и чьё-то тело с глухим стуком рухнуло на пол. Гладкая поверхность чёрной мраморной плитки окрасилась ярко-золотой сияющей кровью, растекшейся у ног победившей. — Ну вот и всё. Отбраковка завершена — Твёрдо сказала 022, вынимая копьё из тела соперницы. Она посмотрела на бездыханное тело той, в чьей силе не было ни капли сомнений. А сила у 107 действительно была, но к ней не завезли ума, поэтому 022 с редким стратегическим мышлением уже заранее знала её последующие шаги в нападении. Девушка плюнула на труп поверженной и, подойдя к 031, присела рядом с ней на корточки: — Как ты? — Сросила она мягко, утирая ей слезу — Что ты пыталась сделать?.. Сначала робкая и загнанная экзорцистка испугалась, но видя, что золотые глаза подошедшей сейчас не кажутся звериными и даже выражают некую доброту, тихо ответила: — Адам знает о том, что я плоха в сражении, но прекрасно могу дать раненым шанс выжить. — Она перевела дыхание, утерев последние слёзы. — Они с Лют остались в его кабинете, а мне было приказано вас осмотреть. Ведь утилизация начнётся именно с раненых... 022 помогла ей подняться, но когда та приобняла её, она слегка дрогнула — на её плече была рана от ангельского копья, которая не заживёт сама... — Боже, 022! Прости, что я ничего не смогла сделать! — Воскликнула ангел. — Я должна была, а вы... — А мы экзорцисты. И такова наша природа, — Тихо ответила сестра, прижав палец к её губам, а после крикнула — Вы все слышали, твари! Выстроились перед 031 на проверку функционирования! Приказ Адама! И все разом затихли, как будто кто-то извне выключил звук. Возможно, именно такой язык они понимали лучше всего — язык грубости и железной строгости. Истребители смотрели то на мёртвое тело и раненую 022, то на скромную 031, которая после всей их травли всё так же бережно и тщательно осматривала каждую. Даже тех, кто кричал против неё громче. Было ли им стыдно? Никто не знает, но они молчали и слушались. Возможно, задумались о грядущем... 022 внимательно следила за процессом, а после дежурно проговорила, ещё раз взглянув на тело и окровавленный пол: — Зовите уборщика, а Лют всё сообщим по возвращении...