Новые проблемы (Часть 13)

Осмотр был завершён. Все были в порядке, кроме 022. Сияющая золотая кровь неумолимо сочилась из раны. Недостаточно сильно для кровопотери, но достаточно, чтобы ранение было заметным. Неоновое сияние свежей крови оставалось видимым даже в темноте, а значит — теперь придётся ходить не одной или не выходить в тёмный коридор ночью. Она слегка нервничала, но пыталась сохранять самообладание и твёрдость. Но страшнее было заметить появление лейтенанта на пороге казармы. Лют уже заметила труп. Все экзорцистки тут же встали ровным строем, потому что разбегаться по койкам было уже поздно. — Что за хрень тут произошла, пока меня не было?! — Грозно спросила Лют, указывая на тело в луже крови и ощущая, как раздражение начинает нарастать. — Немедленно доложить! Девушки слегка сжали губы, ожидая, кто вызовется. 022 вздохнула. Она осознавала, что наведение всех этих порядков — её рук дело. Ангел шагнула вперёд, выходя из строя, и четким безэмоциональным голосом доложила: — Экзорцистка №107 была убита мной в ходе сражения на фоне конфликта. Причина — помеха выполнению приказа командира Адама. В ходе сражения получено ранение — порез на плече. Лют внимательно слушала подчинённую. Ей хватило напряжения за сегодня. После этой истории о Дарк, после воспоминаний Адама о ней и о том, как он был ей рад - она не знала, как и на что реагировать. Пальцы спрятанных за спину рук дрожали. Эту дрожь выдавал едва уловимый стук металлических пальцев протеза. Но ангел продолжала стоять прямо и гордо, держа осанку и сохраняя невозмутимость. Это было достаточно непросто без шлема и маски, которые она забыла в столовой. "Как быть? Похвалить за самосуд и напомнить, что так будет с каждым, кто ослушается приказаний командира и помешает их выполнению? Сделать выговор в силу ситуации с грядущей утилизацией экзорцистов, которая уже началась?.." Лют думала, как поступить лучше. Взгляд её был всё таким же суровым, а лицо бесстрастным, но так только казалось. Все же, действительно тяжело держать маску уверенности, когда терзает так много противоречий. Особенно когда маски экзорциста на лице нет. Или, сейчас она не нужна?.. Все ждали её решения, её ответа. Тишину казармы нарушало лишь дыхание и биение множества отчаянных сердец. Лейтенант вздохнула и скомандовала: — 022, вернись в строй. — А после, мерно шагая вдоль шеренги, проговорила — 022, ты была права, восстановив иерархию. Но я пока что спокойно прошу всех помнить о том, что теперь мы все сломаны. Что мы больше никому нахер не нужное живое оружие. Ровный стук её каблуков по чёрному мрамору звучал как отсчёт до начала казни, а слова — как приговор. Окончательный и неумолимый. Когда она остановилась – это было похоже на остановку отсчета. — Итак, с этого дня мы начинаем присматривать друг за другом не с целью высмотреть слабых. Мы начинаем следить, чтобы больше никого из нас не увели в ту комнату, откуда не возвращаются. — Лют продолжала говорить спокойно, а потом, скрывая усталость, добавила: — Так понимаю, ранений нет ни у кого, кроме 022? Если да, то перевяжите рану и вызовите уборщицу. Пусть утилизирует отбраковку. Она говорила о трупе сестры как о сломанной вещи и, в какой-то мере - была права. В их реальности погибает тот, кто был слаб, а слабый - значит неэффективный и, скорее всего, изначально ошибка. Экзорцистки посмотрели на убитую, на лужу золотой крови на чёрном холодном каменном полу и прислушались к тишине. — Уборщица уже должна была выйти на смену, — Сказала 031 и встревоженно спросила — Вдруг с ней что-то случилось?.. Сердца застучали быстрее, а лейтенант стала вспоминать события дня: просроченная еда в столовой, потому что новой не было; медицинский кабинет теперь называют кабинетом целителя , а уборщицы не было ни утром, ни сейчас — когда она должна была выйти на ночную смену... Это значило только одно — персонал начинает покидать здание штаба. — Нам придётся убрать тело самим. — Сказала она, вместо того, чтобы озвучить осознаваемую правду. — Кто знает, куда их относят? Ангелам ещё не приходилось о таком задумываться. Но чем больше догадок они строили, тем страшнее становилось. — Я уверена, что именно где-то в штабе должен быть крематорий или хотя бы морг. Ведь всё, что происходит в штабе истребителей, остаётся в штабе истребителей, — Предположила 099, посмотрев на свою напарницу, словно ища у неё подтверждение своим словам или же ответ на вопрос, которым они все сейчас задались. 189 лишь опустила опустошенный взгляд в пол. — Ты права. — Ответила Лют, а после в уставшей голове пронеслось то, что она решила не озвучивать: — "Но мне почему-то кажется, что тот загадочный подземный зал утилизации предназначался для мёртвых экзорцистов, а не для нас..." Она взяла тело за крыло и поволокла за порог казармы. За ней волочился жуткий кровавый след...

***

В это время Адам покинул свой рабочий кабинет и направился в кабинет целителя. Пришла пора для сложной операции по заживлению ранения ангельским оружием, которую в Раю никто и никогда ещё не делал. Это был рисковый шаг, но хуже была постоянная боль, что мешала принимать важные решения, и бесконечные походы на перевязки. Закат угас, и штаб медленно погружался в сумерки. Сферы вдоль стен коридора не горели. Уже второй раз они не загорались после заката, и Адам заметил это только сейчас. Но усталый архангел был спокоен и думал не об освещении, а о том, как, наконец, избавится от боли и вернётся к нормальному функционированию. Сквозная рана сильно ослабляла его ангельские силы. Адам шагал неспешно. Маховые перья его сложенных золотых крыльев, шелестя, волочились за ним по гладкому полу, как мантия. Они были огромными, сильными, но тяжелыми. Ощущая легкую боль в спине от этой тяжести, архангел часто вспоминал о Лют. Иногда она любила забираться ему на спину и ехать так, держась руками за его плечи. Он мог и не заметить, как экзорцистка забралась туда, но ровно до тех пор, пока ее ноги не начинали соскальзывать. Тогда она карабкалась по спине обратно, и эти движения очень расслабляли мышцы спины, как массаж. Как командир, он мог бы наказать обнаглевшую подчиненную, но вместо этого просто наслаждался моментом. Внезапно он заметил ее в конце темного коридора. Кряхтя и иногда останавливаясь, чтобы перевести дыхание, она что-то тащила. Адам подошел поближе и увидел в ее руках окровавленный труп экзорцистки. — Бля, Лют, какого хуя у вас опять произошло?! — Воскликнул архангел, хватаясь за голову. — Вы охуели там? — Адам, она убита соратницей за неподчинение твоему приказу — Деловым тоном ответила Лют, выпрямившись и разминая мышцы спины. — Мы не нашли уборщицу — похоже, сегодня она не вышла на смену. И потому я решила оттащить ее подальше, чтобы ее убрали. Адам нахмурился и показал головой. Он наклонился и, глядя на безжизненное лицо рядовой, насмешливо проговорил: — Эх, 107-... Гребанная горячая бунтарка. Не надо было против меня буянить, сучара! А потом, вновь выпрямившись, задумался: — И правда. Уборщица не вышла. Это странно... — Сэр, я как раз хотела спросить — Начала ангел — Куда девают трупы экзорцистов? Я помню, что отбраковки в строю мы выбрасывали в ад, давая им шанс на выживание, но убитых в ходе личных разборок обычно сдавали уборщикам. Но... куда мне деть труп сейчас? Адам задумчиво почесал затылок — он и сам не знал об этом и даже не задумывался. — Слушай, чтоб не начало вонять, иди в столовую. Там на кухне есть огромные морозильные камеры, где хранят туши для разделки. Туда вполне поместится и тело, — Ответил он, сменив задорный тон на серьезный. — Я бы тебе помог, но ты знаешь... — Он указал ладонью себе на грудь. — Рана. Противопоказание нагрузок, и сейчас я иду на операцию. Он неспешно направился по коридору дальше. — Доброй ночи, опасные сиськи! Лют устало вздохнула. Она снова взяла тело уже за руку и продолжила тащить, лишь холодно бросив вслед: — Спасибо. И они разошлись. Из-за угла у лестничной арки, их видел чей-то богомодоподобный силуэт. Лют еще не знала, что палач уже на ее кровавый след. Наступала ночь...