Часть 8

В ту ночь Изуна впервые увидела его сон. Он метался, бормотал что-то на незнакомом языке, сжимал её так сильно, что оставались синяки. А потом вдруг замер и прошептал одно слово: — Хаширама... Изуна затаила дыхание. Она знала это имя — глава клана Сенджу, его старший брат. Тот, кого Тобирама защищал ценой собственной жизни. — Не уходи... — прошептал он во сне. — Не оставляй меня... опять... Изуна смотрела на него и видела не того холодного монстра, что мучил её ночами. Она видела мальчишку, который боялся остаться один. Которого, возможно, тоже ломали. Который тоже ненавидел. Она протянула руку и коснулась его щеки. Тобирама открыл глаза мгновенно — как зверь, всегда готовый к атаке. Схватил её за запястье, сжал до хруста, и только через секунду узнал, расслабился. — Ты... — выдохнул он. — Ты кричал во сне, — сказала она тихо. — Звал брата. Он отпустил её руку и отвернулся. — Не твоё дело. — Ты боишься, что он умрёт, — продолжила она. — Так же, как я боюсь за Мадару. Тишина. Долгая, тягучая. — Мы не похожи, — наконец сказал он. — Очень похожи. Только ты выбрал ненависть, а я выбрала войну. Он резко повернулся к ней, и в его глазах горело что-то дикое: — Ты не знаешь, что такое ненависть. Ты не видела, как твои братья умирают один за другим. Ты не держала на руках холодное тело того, кто был тебе дороже жизни. — Не видела? — Изуна вскочила, забыв об осторожности. — Мои братья погибли на этой проклятой войне! Все, кроме Мадары! Я каждую ночь вижу их лица! Я пошла воевать, потому что мне нечего было терять, кроме ненависти к вам! Они стояли друг напротив друга, тяжело дыша, и вдруг Изуна поняла, что плачет. Слёзы текли по щекам, но она даже не пыталась их вытереть. — Мы оба потеряли всё, — прошептала она. — И теперь мы здесь. Вдвоём. Ненавидим друг друга и... и не можем отпустить. Тобирама смотрел на неё, и в его глазах что-то менялось. Лёд трещал, рассыпался, обнажая то, что было скрыто годами. Он шагнул к ней, прижал к себе так сильно, что затрещали рёбра. Изуна замерла, а потом — впервые за всё время — обняла его в ответ. — Мы прокляты, — прошептал он ей в волосы. — Знаю. — Наш ребёнок тоже будет проклят. — Знаю. — Но я не отпущу тебя. — Знаю, — выдохнула она. — Я тоже.