Часть 8

***

— Здравствуйте, добрый человек. Скажите, вы едете в Лотеринг? — поинтересовалась Лелиана уже у восьмого торговца с повозкой. Клянусь стрингами Андрасте, если и этот заявит, что держит путь в сторону Орзаммара, я просто возьму девчат на руки и побегу с ними в Лотеринг. — Да. Пять серебряников с человека, — слава яйцам! — А если в качестве охраны? — с милой улыбкой уточнила она. Мужик смерил нас троих долгим взглядом. Лет сорок, не меньше. Короткие тёмные волосы, седина на висках, густая борода. Одет просто, но добротно. Из брони — пластинчатый нагрудник и перчатки. На поясе висит меч. Фигура крепкая, подтянутая. Судя по тому, как держится — бывший солдат. — На восточном тракте в последнее время тихо. А две девушки и парень без оружия… не производят впечатления бойцов. — Уверяю вас, когда дело доходит до умерщвления агрессивной фауны и прочих недругов, эти две милые дамы показывают себя во всей кровавой красе. К тому же… я весьма силён, — вмешался я. — На словах и курица — дракон, — спокойно буркнул он. — Справедливо, — я покрутил головой и заметил неподалёку здоровенную каменную глыбу, раза в два больше меня. — Небольшая демонстрация, — добавил я, подходя к камню. Пальцы почти без сопротивления вонзились в твёрдую поверхность. Раздался треск. По камню поползли трещины, когда я, без видимого усилия, поднял его одной рукой над головой. У мужика глаза полезли из орбит, а челюсть опасно отвисла. Впрочем, не он один так отреагировал. Калли, так как ещё не видела всего, на что я способен, — теперь мысленно подбирала свою челюсть с земли. Лелиана выглядела спокойнее, но в её взгляде, всё ещё, мелькало вполне искреннее удивление. — Как видите, я силён, — с довольной ухмылкой бросил я, с грохотом роняя камень обратно на землю. — Сиськи Андрасте! Это как так?! Ты что, маг? — в голосе сразу прорезалась неприязнь. — Разве маги на такое способны? — я приподнял бровь. — Да хрен их знает, этих колдунов. — Я не маг. Просто… сильный малый, — пожал я плечами под его испытывающим взглядом. — Ха-а… ладно, — вздохнул он. — Если по дороге понадобится ваше вмешательство — не платите. Но если доберёмся спокойно, по пять серебряников с человека по прибытии в Лотеринг. На такие условия мы согласились и забрались внутрь крытой повозки, наполовину забитой ящиками с разным товаром. Калли по-царски развалилась на лавке, а Лелиана, устроившись рядом, достала из сумки лютню и тихо заиграла простую, незамысловатую мелодию. Спросив разрешения, я перебрался вперёд и уселся рядом с торговцем на козлах. Он щёлкнул поводьями, и пара лошадей потянула нас вперёд по просторному тракту. — Эдвард Галан, — представился он, протягивая руку. — Артур Мерсер, — ответил я, пожимая её. Он сжал ладонь крепко, почти с вызовом, и усилил хватку. Я ухмыльнулся и ответил тем же — чуть сильнее. Лицо Эдварда едва заметно скривилось. Он отпустил мою руку и тихо усмехнулся. — Ха-ха! И правда — сильный малый. Скажи, Артур, почему ты не пошёл в армию? На идиота ты не похож, да и с твоей силой ты бы без проблем прошёл обучение и занял высокое место. — Не люблю, когда мной командуют, — честно ответил я. — Плюс… я хочу приключений. Путешествовать, посмотреть мир, сделать себе имя, встретить множество прекрасных дам и… помогать людям, насколько смогу. Мой ответ ему явно пришёлся по душе — Эдвард одобрительно хмыкнул и хлопнул меня по плечу. — Прекрасные стремления. — Эдвард, скажите, вы ведь служили в армии? — А как же! Я был сотником под началом самого Логэйна Мак Тира! — с нескрываемой гордостью заявил он. — Тогда почему решили стать торговцем? — на мой вопрос, лицо Эдварда тронула грустная улыбка. — Во время войны с орлесианской оккупацией погибло немало моих друзей и сослуживцев. Сам я был серьёзно ранен в битве на реке Дейн. Алебардой раздробили левое бедро — чуть не сдох. Он на мгновение замолчал, будто вновь переживая тот момент, затем продолжил: — Но даже так я выжил. И своими глазами смог увидеть, как Мэрик Тейрин, в битве за Денерим, вызвал на дуэль этого орлесианского петушка — Мегрена. А потом насадил его башку на копьё и выставил на дворцовых воротах. Эдвард усмехнулся — в этой усмешке было больше усталости, чем веселья. — После того как Ферелден освободили, я ещё три года оставался в армии. Из-за старой травмы стал гонять новобранцев. Гиблое дело, скажу я тебе. Если с дураками и недалёкими идиотами ещё можно работать — обучить, выдрессировать… то с детишками баннов и жирных торговцев… Он махнул рукой. — В общем, кошмар. Надоело. Ушёл со службы с почестями. Но долго сидеть на одном месте не смог. К счастью, моя дочурка к тому времени уже вышла замуж за достойного мужчину — они вместе торгуют в Денериме, — его голос потеплел при упоминании дочери, и я невольно улыбнулся в ответ. — Ну я и подумал: чем штаны протирать, лучше исполню детскую мечту. Путешествовать. Заодно помогать дочери с зятем в делах. К моему удивлению, у меня неплохо получается, — он кивнул на повозку. — Вообще, я виню своего деда и его байки, — добродушно усмехнулся Эдвард. — Он был охотником. Когда я был мелким, рассказал, как его во время охоты чуть не разорвала стая волков. Уже почти всё — конец. Но мимо проходили долийские охотники. Вытащили его, привели в лагерь… вылечили, выходили. Он на мгновение задумался, затем усмехнулся теплее: — Меня, мелкого, его рассказы так впечатлили, что какое-то время я всерьёз мечтал стать одним из них. Путешествовать, жить в их лагере… Эдвард искренне рассмеялся и чуть смущённо почесал затылок. — Печально, что мы, люди, так обошлись с их народом. И всё же… я немного завидую их образу жизни. — Моя мама — долийка! — над моим левым плечом внезапно возникла рыжая макушка Калли. — Правда? Тогда, быть может, юная леди расскажет мне больше о своём народе? — С радостью! Артур, подвинься. Калли бесцеремонно начала спихивать меня с козел. Закатив глаза, я решил не спорить и вернулся в повозку — места там и правда на троих маловато. — Каллиан — очень энергичная девушка, — мягко перебирая струны лютни, заметила Лелиана, когда я сел напротив неё. — Кстати, я согласна с сэром Галаном: у тебя прекрасные стремления. — Знаешь, подслушивать — неприлично. — Прости. Профессиональная привычка, — чуть смущённо улыбнулась она. — Да ничего. Ты правда собралась стать послушницей? Прости, если лезу не в своё дело, — добавил я, заметив, как рыжая слегка нахмурилась. — Нет, всё в порядке, — покачала она головой. — Я сама ещё не уверена. Лелиана бросила на меня долгий, задумчивый взгляд. С тихим вздохом она отложила лютню в сторону и продолжила: — Знаешь… моя мама была ферелденкой. Во время орлесианской оккупации она служила одной богатой даме из Орлея — леди Сесиль. А когда Ферелден освободили, мама последовала за ней обратно в Орлей. Она на мгновение замолчала, собираясь с мыслями. — Когда мне было четыре, мама умерла. И Сесиль стала моей опекуншей. А потом, когда мне было шестнадцать… на одном вечернем приёме в Вал Руайо я встретила Маржолайн. Я была ею ослеплена. Безнадёжно. Она была прекрасна… но не в том смысле, которого ждут на подобных приёмах. Там ценят мягкость, утончённость. А Маржолайн… она не была ни мягкой, ни милой. Совсем не такой, как прочие. Лелиана едва заметно усмехнулась. — Наверное, именно поэтому меня к ней и тянуло. Лишь позже я поняла: её очарование — это всего лишь мастерство манипуляции. Она опустила взгляд на свои руки. — Тогда мне хотелось узнать её лучше. И, к моему удивлению, Маржолайн начала часто навещать виллу Сесиль. Сама леди уже была стара, часто болела… и развлекать гостей приходилось мне. Я даже не заметила, как попала в её сети. А после смерти Сесиль… Маржолайн сделала меня своей протеже… и мы стали любовницами. Я влюбилась в неё. И ради её похвалы… ради её любви была готова почти на всё. Став бардом, я старалась во всём подражать ей. Я сделала немало плохих вещей — и не чувствовала вины. Потому что рядом была Маржолайн. Она хвалила меня… и дарила близость. Лелиана на мгновение сжала пальцы. — А потом был Денерим. Её предательство. Наш дальнейший разговор… Она подняла на меня взгляд. — Знаешь, что она мне сказала? Что предала меня… потому что думала, будто я собираюсь предать её первой. Что я ничем не отличаюсь от неё. Возможно. она права. — Да уж… — я неловко почесал щёку после нескольких секунд молчания. — Не ожидал таких откровений. Даже не знаю, что тут сказать… Я на секунду задумался, потом пожал плечами: — Разве что… у вас с ней были, м-м… крайне токсичные отношения. И, если уж совсем честно, твоя Маржолайн — поехавшая пизда. Да и, на мой вкус, она страшненькая. Как ей вообще удалось тебя соблазнить? Лелиана уставилась на меня широко раскрытыми глазами… и вдруг неуверенно рассмеялась: — Я… я не таких слов ожидала от своего галантного спасителя. — Твоего «галантного спасителя» вполне можно считать монстром, — сказал я с лукавой улыбкой. — Можешь радоваться — я так не считаю. Честно говоря, когда ты вырвал бронированную дверь моей камеры с петель и вынес меня на руках из подземелья… я представила себя дамой в беде, к которой на помощь явился прекрасный принц, — мечтательно произнесла Лелиана. — В таком случае я рад, что стал твоим первым. В смысле спасения, — хмыкнул я. — Пусть и не принц. Между нами повисла лёгкая, немного неловкая, но приятная тишина. Её разбавляли стук колёс и приглушённые голоса Эдварда с Калли впереди. Я чуть выдохнул и продолжил уже спокойнее: — Мне правда жаль, что тебе пришлось через это пройти. По моему мнению — Маржолайн не права. Ты не такая как она. Тебе просто не повезло влюбиться не в того человека. Ты, может, и делала плохие вещи… но не ради удовольствия. Ради любви. А любовь — штука такая. Одновременно самая прекрасная и самая отвратительная, какая только может случиться с человеком. Но отказываться от неё… всё равно не стоит. Я улыбнулся шире, вспомнив одни слова: — Золото, серебро и женщины ничего не значат в сравнении с тем, что по-настоящему важно в нашей жизни. Любовь. Её не измерить серебром, ведь любовь делает серебро ценным. Без любви ни золото, ни серебро, ни женщины не имеют ценности. Хотя… что такой, как я, может об этом знать? Возможно, я слишком много думаю для того, кто способен голыми руками разрывать людей на части. — Нет-нет, — замахала она руками, глядя на меня с явным удивлением. — Не ожидала услышать от тебя такие прекрасные слова. Ты их где-то услышал или сам придумал? — Их сказал один вечно пьяный священник. Лелиана рассмеялась: — Ха-ха! И где же в Денериме ты такого нашёл? Я усмехнулся. — А я разве говорил, что он из этого мира? Лелиана мягко вздохнула, покачала головой и приложила ладонь ко лбу. — Снова ты про то, что прибыл из другого мира? — Эй, я вообще-то правду говорю, — с лёгкой обидой буркнул я. — В такое сложно поверить, — с вызовом ответила она. — Значит, вот это тебе принять проще? — я вытянул правую руку. Плоть дрогнула. Чёрная, вязкая биомасса стремительно покрыла её до самого плеча. Пальцы вытянулись, превращаясь в изогнутые, хищные когти. Я чуть наклонил голову: — А в то, что я из другого мира, — нет? — В нашем мире, помимо магии, существует множество необычных чудес. Быть может, ты — одно из них. — Ты меня переоцениваешь, — буркнул я, возвращая руку в нормальное состояние. — А если я расскажу тебе о своём мире? — С удовольствием послушаю. Я обожаю сказки и легенды, — захихикала она. Я закатил глаза и начал рассказывать о своём мире. В подробности не вдавался: упомянул, что у нас нет магии, что люди — единственная разумная раса. Рассказал немного о технологиях… и о том, как они вообще работают. Не обошел стороной и сферу развлечений. Лелиана слушала с явным интересом. В глазах — любопытство, почти детское, хотя по её эмоциям было видно: до конца она мне не верит. Но даже так я был рад — удалось отвлечь её от мрачных мыслей и от Маржолайн. Ближе к концу рассказа к нам подтянулись и Калли с Эдвардом. Они уже не просто слушали — задавали вопросы, переглядывались, фыркали со скепсисом. — Да уж, парень. Богатая у тебя фантазия, — хмыкнул Эдвард. — Мог бы стать неплохим писателем. Калли больше ничего не сказала — лишь буравила меня задумчивым взглядом. После этого остаток пути, до самой ночёвки, прошёл в относительной тишине. Когда мы разбили лагерь и девушки поужинали, начался спор о том, кому какую вахту брать. К счастью для всех, у них был такой прекрасный я, которому сон, в общем-то, не нужен. Так что я взял на себя всё ночное дежурство. Девушки были мне благодарны. А Эдвард лишь хмыкнул и попросил: — Ты это… хотя бы разбуди меня, если какое-нибудь дикое зверьё начнёт жевать мою ногу. До того, как сам вырубишься, естественно. — Ты лучше помолись Создателю, чтобы за ночь я не проголодался и сам тебя не сожрал. — Очень смешно, — буркнул он, зарываясь в спальный мешок у костра. В повозке было тесно, так что девушки тоже устроились у огня. Я же забрался на дерево рядом с лагерем и уставился в звёздное небо. Красиво. Даже слишком. В разы лучше того, что я помнил из своего мира. Я вдохнул прохладный ночной воздух и прикрыл глаза. Плоть послушно дрогнула. Чёрная биомасса начала расползаться по телу, покрывая его слой за слоем. Через несколько секунд я уже был закован в плотный, чешуйчатый доспех. Улыбка сама собой расползлась по лицу. С того дракона я снял действительно неплохие плюшки. Помимо брони, появилась серьёзная устойчивость к ядам. И… огненное дыхание. Никакой магии, простая биология. У драконов в верхней челюсти есть полость, которая, благодаря специальным железам, заполняется легко воспламеняющимся ядом. А в нижней, под языком — своеобразный «искровой мешок», позволяющий высекать искры. Смешай одно с другим — и получаешь пламя. Чертовски круто… И максимально неприятно. Даже с моей устойчивостью дышать огнём — то ещё удовольствие. Так что… пусть остаётся «особым приёмом». Ну, и буду таким образом детишек развлекать на праздниках. А вот от поглощённого мага, кроме теоретических знаний, я не получил почти ничего. Магом мне, похоже, не быть. Впрочем… не то чтобы это прям трагедия. С моими способностями и тем, как я постоянно развиваюсь, рано или поздно мне станут не страшны любые маги с их заклинаниями. Я усмехнулся. Ладно, вру. Кое-что от него я всё-таки поимел. Когда я поглощал людей Ралея, я этого не замечал. Но после того мага и пары экспериментов над собой, до меня дошло: у разумных этого мира есть кое-что… необычное. У магов в теле присутствуют особые каналы, по которым они направляют ману и творят заклинания. Но самое интересное — точно такие-же каналы есть и у обычных людей. Разница лишь в том, что вместо маны по ним течёт какая-то иная энергия. Незнакомая. Чуждая. Я долго ломал голову, пытаясь понять, что это за хрень. Пара экспериментов над собственным телом — и картинка начала складываться. Именно эта энергия делает местных людей сильнее. Быстрее. Выносливее. В среднем — раза в полтора-два превосходящими людей из моего мира… да и из вселенной Prototype тоже. Скорее всего, это местная прана. Или жизненная энергия, ци, чи — называй как хочешь. По сути, мне от этого ни холодно ни жарко. Прибавка в силе в моём случае — мизерная. Но дело не в этом. Я попробовал воздействовать на эти каналы через вирус… и пришёл к интересному выводу: я смогу помочь той же Калли стать сильнее, чем она могла бы быть сама. Грубо говоря — сделать из неё что-то вроде суперсолдата. Естественно, на ней я экспериментировать не собираюсь. Я не настолько конченый, чтобы так поступать с теми, кто мне доверяет и не видит во мне чудовище. Значит, буду работать с менее ценным материалом. Бандиты вполне подойдут. Заодно можно будет попробовать внедрить в них Чёрный Свет и посмотреть, получится ли создать что-то вроде… меня. Развитых. Нет, клепать «детишек», как это делал Алекс, я не собираюсь. Но кто знает… может, однажды мне попадутся люди, с которыми можно будет разделить такую жизнь. Осознанно. Добровольно. Без всей этой херни с манипуляциями. К той же Калли я испытываю тёплые чувства. Но превращать её в Развитую, особенно без её согласия… рано. Сначала — узнаю её лучше. И если, повторюсь, если она согласиться, то так тому и быть. Но это всё потом. Сначала — эксперименты. На тех, кого не жалко. Внезапно я хлопнул себя по лицу. — Твою мать… — прошипел я. Калли ведь ещё не видела, на что я теперь способен. Вдруг в этот раз она действительно испугается? Решит, что я какой-нибудь демон, и больше не захочет иметь со мной дел? Нет. Лучше решить это сейчас. Я мягко спрыгнул с дерева, подошёл к мирно посапывающей девушке и осторожно потряс её за плечо. — Мм… что такое?.. — сонно пробормотала она. Чёрт, какая же она сейчас милая. Так бы и затискал. Стоп. Спокойно, Артур. Возьми себя в руки. — Вставай и иди за мной. Нужно кое-что показать, — тихо шепнул я. Секунд десять она просто моргала, глядя на меня. Затем её лицо стремительно покраснело, а сама она немного сжалась. — Т-ты… уже хочешь?.. Но я думала, нам нужно лучше узнать друг друга. Я не готова… и не хочу, чтобы мой первый раз был вот так. Ты мне, конечно, нравишься, но… — Погоди-погоди-погоди, — я выставил руки перед собой, прерывая её. — Я не собираюсь тащить тебя в кусты. За кого ты меня принимаешь?! Просто… — я вздохнул. — Просто заткнись и иди за мной. Обещаю, я ничего с тобой не сделаю. Просто покажу кое-что. Блять. Это прозвучало максимально подозрительно. Я огляделся по сторонам. Ну, ФБР поблизости нет, поэтому всё не так плохо. Недоверчиво нахмурившись, она всё же поднялась и пошла за мной в заросли, чуть поодаль от стоянки. Уровень неправильности в моей голове уверенно полз вверх. Хотя, казалось бы, куда ещё. Но я же не собираюсь ничего такого делать. Надо просто выкинуть эти мысли из головы. — В общем… ты главное не пугайся и держи себя в руках. Ладно? Она уверенно кивнула. Я превратил руки в когти и— — ЧЁ ЗА ХЕРНЯ?! — взвыла она так, что у меня в ушах зазвенело. — Да не ори ты, психованная! — шикнул я, прижав коготь к губам. — Что это такое?! — Что у вас там происходит?! Я выглянул из кустов. Крик Калли поднял и Лелиану, и Эдварда — оба уже стояли на ногах, с оружием в руках, настороженно оглядываясь. — Всё в порядке! — быстро бросил я. — Просто… Калли побоялась одна идти пи́сать… ну, ты поняла… Калли этого не оценила и тут же начала лупить меня кулачками в грудь. — А почему она так кричит? — Лелиана подошла ближе, прищурившись. — Месячные начались, — бросил я, принимая на грудь усилившиеся удары эльфийки. — Ёбанный цирк! — крикнул Эдвард и с головой зарылся в спальник. Лелиана решила проверить, что у нас происходит, и зашла в кусты. — А-а… — пробормотала она, явно ожидая чего-то худшего. — Я уже надумала себе всякого… — Эй! Я не маньяк-насильник! — быстро выпалил я. — Просто нужно было показать Калли, с кем она собирается путешествовать. — Ты идиот! — Калли прорычала, метая молнии глазами. — Раньше нельзя было это сделать? Или хотя бы утром?! Обязательно устраивать сценку? — Ну… забыл. С кем не бывает. Поспешил… — Забудь. Я ничего не хочу слышать. Тебе от меня не отвертеться. Теперь уж точно. Плевать, что ты можешь создавать когти или ещё какую-то херню. Я пошла спать, а свои приколы, оставь на утро. Калли развернулась на каблуках, бросив мне взгляд, обещающий все муки ада, и направилась к костру. Лелиана покачала головой, посмотрела словно на идиота, и тоже пошла спать. Мда-а… Ну, с кем не бывает, — справедливо подумал я и вернулся на свой пост на дереве, внутренне радуясь, что моя напарница всё ещё рядом.