Часть 10

***

Год и три месяца спустя

— Дыхание Создателя! Это ещё что за тварь?! — вскрикнула Мариан, начиная медленно пятиться назад. — Это? — я невозмутимо указал на животинку, которая в этот момент мило умывала мордочку лапой. — Это — Пушишка. Мариан посмотрела на меня так, словно я окончательно сошёл с ума… и отступила ещё на шаг. Да что все такие впечатлительные? Кот как кот. Ну и что с того, что он ростом под полтора метра, с густой чёрно-белой шерстью, острыми когтями, способными вскрыть солдата в тяжёлых доспехах, красными глазами, длинным, почти полуметровым костяным хвостом и костяным наростом вдоль спины? Главное — ласковый. Правда, скотина жрёт как не в себя. И, как оказалось, всеядный. Я это понял в тот момент, когда застал его за поеданием камней. Пушишка с удовольствием хрумкал твёрдую породу и при этом выглядел так, будто это лучшее лакомство в его жизни. — Где ты вообще откопал эту… Пушишку? — Сам сделал, — пожимаю плечами. — Ух… Я только недавно привыкла к тому, что ты можешь создавать когти, лезвия, хлысты, прыгать на десятки метров и носиться быстрее любой лошади… — Мариан обречённо приложила ладонь ко лбу. — А теперь ещё и это. Скажи, как на тебя до сих пор не объявили охоту по всей стране и не нарекли порождением Тени? — Связи, — с улыбкой ответил я. — Плюс я не творю ничего такого уж ужасного и стараюсь помогать людям. Верно, все по-настоящему ужасные вещи я делаю по-тихому… но ей об этом лучше не знать как и другим. Спокойнее спать будет. — И вообще, хватит пятиться от него как от моровой язвы. Подойди, погладь Пушишку. Уверяю тебя, он очень ласковый. Верно, моё маленькое биооружие массового поражения? Я почесал его под подбородком, и в ответ раздалось громкое, довольное мурчание — что-то среднее между кошачьим урчанием и рычанием голодного дракона. Хоук недоверчиво покосилась на меня, но всё же начала осторожно приближаться, делая короткие, неуверенные шаги. Когда её рука замерла в нескольких сантиметрах от головы зверя, я лишь улыбнулся, аккуратно взял её ладонь — огрубевшую от работы в поле и тренировок, но всё равно приятную на ощупь — и положил на макушку Пушишке. Глаза Мариан расширились… а уже через минуту она вовсю тискала довольно скалящуюся зверюгу. Я, чёрт возьми, очень постарался, создавая его. Хотел, чтобы он был не только опасным, но и максимально… приятным на ощупь. Пушистым. Настолько, чтобы даже самый адекватный человек на секунду забыл, что перед ним ходячая машина для убийства. Ох, и настрадался же я поначалу, когда экспериментировал с животными и Чёрным Светом. Чуть не устроил вспышку вируса! Благо, тех подопытных, которые умудрялись разбегаться, я быстро ловил и поглощал — от греха подальше. Только спустя неделю постоянных опытов мне удалось вывести Пушишку из несчастного, полумёртвого котёнка, которого я нашёл на улицах Денерима. И даже с ним сперва были проблемы. Скотина оказалась слишком… любвеобильной. Он пытался сношать всё, что хоть немного двигалось, а что не двигалось, он двигал и сношал. Пришлось срочно «вносить правки». Заодно решать проблему с внезапным нашествием мутировавших котов. Наследников этого кобеля. И да. Я снова чуть не устроил вспышку вируса. Но оно того стоило. Теперь у меня есть верный, опасный и, что немаловажно, красивый питомец. За то, что он меня предаст или ослушается, я не переживаю. Я настроил его гены таким образом, что он воспринимает меня как абсолютный авторитет — альфу, хозяина, батю… В общем, для него я Царь и Бог. И моё слово — закон. Да и благодаря вирусу. наши сознания связаны и я в любой момент могу взять его под полный контроль. Помимо животных, я также сумел провести эксперименты по созданию Развитых. С людьми всё оказалось одновременно проще и сложнее. Проще — в плане мутаций и работы с генами. Сложнее — потому что я не хотел, чтобы Лелиана и Калли видели это и хоть как-то были с этим связаны. Поэтому пришлось действовать аккуратно. Эксперименты я проводил исключительно на представителях бандитско-горлорезательного общества, которых по-тихому вылавливал то тут, то там. И даже при таком подходе у меня ушло почти два месяца. Удивительно, но в этот раз, риска устроить вспышку вируса в третий раз, не было. Вспоминать то, как первые подопытные превращались в бесформенные лужи биомассы или в зомби-мутантов, я не буду. Скажу лишь, что в итоге я не только понял, как создать полностью лояльных Развитых, но и разобраться, как превратить практически любого человека в подобие суперсолдата. Эдакое подобие Капитана Америки из Марвел. Во втором случае всё оказалось… до смешного просто. В основе лежит не грубое насилие над организмом, а контролируемая адаптация. Я выделил отдельный штамм вируса, который не является эволюционно химерным инфекционным агентом вызывающим мутации, а действует как катализатор — мягко ускоряет естественные процессы регенерации, роста и укрепления тканей. По сути, он заставляет организм работать на пределе возможного и больше, но без выхода за критические границы. Основной упор пришёлся на так называемые «каналы праны». Они имеют вполне материальную основу — нечто вроде тонкой сети, пронизывающей нервную и кровеносную системы. Вирус, внедряясь в клетки, начинает аккуратно утолщать и укреплять эти структуры, повышая их проводимость и устойчивость к нагрузкам. Одновременно с этим происходит адаптация всего организма: усиливаются мышечные волокна, уплотняется костная ткань, ускоряется передача нервных импульсов и метаболизм. Всё это — без неконтролируемых мутаций, опухолей или разрушения психики. Ключевым фактором оказалось не «усиление любой ценой», а точная настройка баланса между ростом и стабильностью. В общем, я довожу людей до их идеального физического состояния… и толкаю дальше. Без перегибов. — Кстати, где Калли и Лелиана? — голос Мариан звучал глухо: она уткнулась лицом в пушистый мех Пушишки. — В Денериме. У нас временный отпуск, но меня попросили передать письмо местной Церкви, — пожал я плечами. — Пришлось быстро слетать. — Ага, и летел ты, конечно, на Пушишке? — фыркнула она. — Нет, конечно. На метле между ног, как настоящая ведьма. — И где твой транспорт? Или посеял по дороге? — Ой, точно… — хлопаю себя по лбу. — Сегодня же пятница. На мётлах я летаю по вторникам и четвергам. А добрался я вот так. За моей спиной с лёгким шелестом расправились два перепончатых крыла, напоминающие драконьи. Глаза Мариан нервно дёрнулись. Она посмотрела на меня пустым взглядом, продолжая машинально гладить кота. — Когда ты уже перестанешь выпендриваться своими возможностями? — устало вздохнула она. — Завидуй молча, — с чувством собственного превосходства отозвался я. — Лучше идём. Хочу перед возвращением в Денерим заглянуть к остальным Хоукам. — О-у, — протянула она, хитро улыбнувшись. — Неужто, тебе мало одной меня? — Не будь мы с Лелианой в отношениях, я бы сказал, что нет. Хотя… — я хмыкнул. — Я бы в любом случае сказал «нет». А то ещё зазнаешься. Мариан надула щёки и состроила обиженную моську. — Хм. Ну и ладно, — она демонстративно скрестила руки на груди. — Идём, Пушишка. Твой хозяин, похоже, больше не хочет со мной общаться. И к моему немалому удивлению, этот мешок с мехом действительно её послушался и, радостно повиливая хвостом, потопал следом. Вот ведь предатель! Ну ничего. Посажу на диету на недельку-другую — посмотрим, как он тогда запоёт. Дорога до дома Хоуков с той части полей, где мы находились, заняла минут десять. За это время я расспросил Мариан, как у них дела, и, к моему облегчению, узнал, что всё у семейства Хоук идёт вполне неплохо. В свободное от работы в поле время Мариан и Карвер продолжали тренироваться в фехтовании. Малкольм занимался с Бетани магией, а Лиандра по-прежнему держала дом в порядке и следила за очагом. Да… у Хоуков и правда всё шло хорошо. Как оказалось, до сегодняшнего дня. — Ой-ей… Кажется, у нас проблемы, — из голоса Мариан исчезла вся легкомысленность. У самого входа в дом стоял храмовник и о чём-то жёстко разговаривал с Малкольмом. За его спиной, заметно нервничая, собралась вся семья. — Орден предписывает… — Я знаю, что предписывает ваш Орден, — перебил его Малкольм. На его лице не осталось и следа привычной улыбки. — Ты уже в третий раз повторяешь это. Мы простые фермеры. Среди нас нет магов. Храмовника я узнал почти сразу. Сэр Брайант — командующий храмовниками в лотерингской церкви. Благодаря поручениям Доротеи, которые часто приходят через денеримскую церковь, мы с девчатами уже успели перезнакомиться едва ли не с половиной храмовников и служителей Церкви по всему Ферелдену. И надо отдать Доротее должное — она явно старается привязать меня к Церкви как можно крепче. Впрочем, я не против. Пока я у них на хорошем счету, могу спокойно наёмничать и жить, не опасаясь, что меня объявят демоном, чудовищем… и начнут охоту. — Эй! Что у вас происходит? — окликнул я, когда мы с Мариан подошли ближе. Храмовник медленно повернул голову в мою сторону. — Гражданин… не вмешивайтесь… Это дело Ордена. — от его монотонного, пустого голоса меня передёрнуло. — Брайант, ты чего? Это же я, Артур. Напился, что ли? — я мягко положил руку ему на наплечник. — Орден… предписывает… кровь… Орден предписывает… — бормотал он, словно заевшая пластинка. Я пригляделся внимательнее. Зрачки расширены. Взгляд — пустой. Из уголка рта тянется тонкая струйка слюны. Я нахмурился и перевёл взгляд на Малкольма. Тот едва заметно покачал головой. Значит, не его рук дело. Пушишка, принюхавшись к храмовнику, резко ощетинился. Из его горла вырвалось низкое, угрожающее урчание, хвост вздёрнулся вверх — зверь был готов рвать. И в тот же миг, словно по команде, Брайант сорвался. Он резко отбросил мою руку, выхватил меч и, занеся клинок, рванул на Малкольма. Я среагировал быстрее. Перехватил его руку, я вывернул её за спину и с силой впечатал храмовника в землю. — КРОВЬ! КРОВЬ! ОРДЕН ПРЕДПИСЫВАЕТ! — завыл он, забившись в конвульсиях. Его трясло так, будто он сейчас либо вырвется… либо переломает себе кости. — Малкольм! Выруби его! Он не в себе! Хоук-старший мгновенно оказался рядом. Он опустился на колено и приложил два пальца ко лбу Брайанта. Прошло пару секунд. Крики оборвались. Тело храмовника обмякло, он закрыл глаза и тихо засопел. Я медленно поднялся, глядя на него сверху вниз. — Что за херня?.. — Похоже… его очаровали, — тихо произнёс Малкольм. — Магия крови? — Не знаю. — он качнул головой. — Артур, помоги затащить его в амбар. Он повернулся к семье: — Лиандра. Вы с детьми — в дом. И соберите вещи. — Мы… опять переезжаем? — встревоженно спросила Бетани. — Пока нет. Но будьте готовы. — Пушишка. — кот моментально подобрался, словно по команде. — Охраняй их. Лиандра посмотрела на «охранника» без особого энтузиазма. Зато Карвер с Бетани уже с восторгом поглаживали довольного зверя. Да уж. Знакомство со мной явно подпортило им адекватное восприятие. Хотя… не моя проблема. Взвалив на плечо бессознательное тело Брайанта, я направился вслед за Малкольмом. Амбар находился метрах в двадцати от дома. К счастью, земли Хоуков располагались на отшибе — лишние свидетели нам сейчас были ни к чему. Внутри я аккуратно сгрузил тушку храмовника на деревянную скамью. Малкольм тут же принялся за своё — провёл ладонями над его телом, сосредоточенно хмурясь и что-то тихо бормоча себе под нос. Пару минут спустя он отступил и нахмурился ещё сильнее. — Никаких следов магии. Я приподнял бровь. — То есть что? Он просто обдолбался чем-то? А я тебе сколько раз говорил — те грибы в лесу нихрена не лисички, — обвинительно ткнул я пальцем в мага. — Ой, не надо ля-ля, — фыркнул Малкольм. — Лиандра, как и другие жители, их регулярно в похлёбку добавляет. И ты, между прочим, её ел. Не один раз. — Справедливо, — кивнул я. — Тогда в чём дело? Малкольм задумчиво потер переносицу. — В киркволльском Круге я читал одну книгу… о психотропных веществах, которыми часто пользуются косситы. Возможно, его накачали чем-то подобным. Я скосил взгляд на Брайанта, лежащего без сознания. — Хочешь сказать, кто-то целенаправленно обработал командующего храмовниками? Но зачем? И почему он полез к вам? Вы с Бетани где-то спалились? — Сопляк, — с важным видом фыркнул Малкольм, поглаживая бороду, — когда ты ещё пешком под стол ходил, я уже был мастером сокрытия. А Бетани унаследовала почти все мои таланты… кроме умения шутить, — он на секунду стал серьёзнее. — И если бы нас раскрыли или кто-то донёс — пришли бы минимум двое храмовников. А не один. Здесь что-то другое… Я уже хотел ответить, но в следующий миг напрягся. Через «Разум Улья» Пушишка передал тревожный сигнал. Я сорвался с места и вылетел из амбара. И замер. К дому Хоуков двигалась процессия — не меньше сорока человек в красных балахонах. Вооружённые. С факелами. И настроены они были… совсем не дружелюбно. Вот это уже нихрена не смешно. Я рванул им навстречу и через несколько секунд оказался прямо перед ними. Остановился, скрестив руки на груди, и растянул губы в самой дружелюбной улыбке, на какую был способен. — Та-а-ак… И что это у нас тут? Собрание кружка криповых костюмеров? Новеньких принимаете? В ответ — тишина. Они просто стояли и смотрели на меня. Не мигая. Пустые глаза. Приоткрытые рты. Ни эмоций, ни реакции. Меня невольно передёрнуло. — Артур! Я цокнул языком, услышав голос Мариан за спиной. Вот дура… сказали же сидеть в доме. Я уже собирался обернуться, чтобы рявкнуть на неё, но не успел. Толпа дёрнулась одновременно и сорвалась вперёд единым рывком — и, судя по направлению взглядов, их целью была Мариан. Я оскалился. Левая рука до плеча покрылась чёрной биомассой, по которой вспыхнули алые жилки; ладонь вытянулась, сплющилась и превратилась в острое, изогнутое, копьевидное лезвие. Резкий, широкий горизонтальный взмах — рука вытянулась, как хлыст, и десятерых разорвало пополам в одно мгновение. Остальные… увернулись. Я на долю секунды замер. Какого чёрта? Они не только двигались слишком быстро для обычных людей, но и без слов подстраивали движения друг под друга, будто единый организм. И всё — молча. Никто не издал ни звука, даже когда я располовинил десяток из них; ни крика, ни хрипа — пустые лица даже не дрогнули. Часть противников обошла меня и рванула к Мариан. Я рыкнул и сорвался следом, на ходу превращая правую руку в длинное, острое лезвие. Врезался в их строй на полной скорости и, не сбавляя темпа, размашистыми ударами прорезал сразу нескольких — тела разошлись, будто ткань, но и это их не остановило. К счастью, к Мариан успели Пушишка и Малкольм: котяра с утробным рыком рвал врагов когтями и хвостом, а маг швырял в них стихийные заклинания; да и сама она была далеко не беспомощной — уже успела снести головы двоим. Я развернулся к оставшимся как раз вовремя, чтобы покрыть тело бронёй и выставить щит. Огненный шар врезался с оглушительным грохотом, отбросил меня на пару метров и разнёс щит из биомассы в клочья. В воздухе я выровнялся и приземлился на ноги — и сразу увидел, как следующее заклинание летит прямо в дом. Взрыв. Часть здания разнесло в щепки, остальное вспыхнуло, как сухая солома. Я замер. Мир будто споткнулся и поплыл вязкой тишиной. Перед глазами — полыхающий дом, в котором оставались Лиандра с близнецами. До ушей донеслись искажённые, как из-под воды, крики Малкольма и Мариан. Сердце кольнуло, и в следующую секунду разум затопила холодная, тяжёлая ярость. Время сорвалось с паузы. Пушишка, словно откликнувшись на моё состояние, вырос прямо на глазах — тело налилось силой, по спине вылезли шипы, из глотки вырвался низкий, утробный рык. Я ощутил, как моя броня из биомассы стала плотнее, тяжелее, словно налилась свинцом, но не стал обращать на это внимания — рванул прямо в гущу. В следующий миг пространство наполнили звуки дробящихся костей и лопающейся плоти: я врезался в их строй, как таран. Создал когти, они без малейшего сопротивления рвали противников на куски, тела ломались и исчезали в биомассе поглощенные мной, и я полностью отдался этому процессу — уничтожению, поглощению, движению вперёд. Лишь краем сознания следил за остальными, не выпуская их из поля зрения. И они не отставали. Пушишка, будто переняв мою манеру боя, просто рвал и грыз всё, что попадалось под лапы, шипастое тело мелькало среди врагов, оставляя за собой кровавую мешанину. Мариан, не обращая внимания на получаемые порезы и удары, рубила ублюдков направо и налево; когда меч выбили из её рук, она даже не замедлилась — вбила двоих кулаками, превращая их лица в месиво. Малкольм тоже перестал сдерживаться: его заклинания стали куда мрачнее — плоть противников заживо гнила, кровь вскипала, и тела взрывались изнутри, разбрасывая вокруг ошмётки. Я резко вонзил обе руки в землю, направляя биомассу вглубь. В следующий миг раздался глухой, тяжёлый грохот — и последние из оставшихся в живых взмыли в воздух, насаженные на десятки чёрных шипов, вырвавшихся из-под земли. Они едва заметно дёрнулись… и затихли. Я без колебаний превратил шипы вместе с телами обратно в биомассу и поглотил всё до последней капли. Наступила тишина. Глухая. Давящая. Малкольм и раненая Мариан сорвались к горящему дому. Я последовал за ними, на ходу возвращая себе человеческий облик. И в этот раз нам крупно повезло. Из полыхающего, разваливающегося пожарища выбрались Лиандра, Бетани и Карвер. Живые. Целые — если не считать обгоревшей одежды и копоти, покрывающей лица. Я невольно выдохнул, чувствуя как отступает напряжение в теле. — Мы… мы в порядке! — закашлявшись, выдавила Бетани. Судя по всему, она успела вовремя накрыть всех барьером, прежде чем заклинание врезалось в дом. Умничка. Но сам дом… От него почти ничего не осталось. Пока Бетани залечивала раны своей сестры, а Малкольм восстанавливался после серьёзной траты маны, я отправил Пушишку в деревню на разведку. Если эти балахоны напали и там, мне придётся вмешаться, хотя оставлять Хоуков сейчас тоже не горю желанием. — Какие настойчивые сборщики податей, — пошутила Мариан, тут же скривившись от боли. — Сейчас не время шутить! — взъелся на неё Карвер. — Стоит подумать, как поступить дальше. Наш дом, наши вещи… мы практически всё потеряли! — Зато живы. Это уже немало, — хмыкнул Малкольм. Слушать семейный спор я не стал. Мой взгляд был прикован к нескольким непоглощённым телам, валяющимся на земле. Сражение было жутким. Почему-то мне вспомнились заражённые Красным Светом — они так же не чувствовали боли и страха, тупо шли вперёд, давя числом. Но это были не они. Я не ощутил в этих людях ни капли вируса или чего-то подобного, и, что ещё хуже, не смог прочитать их память. А это значило одно: это были ходячие трупы. Никакой мозговой активности, они напоминали управляемых кем-то или чем-то кукол. После того как Пушишка по мысленной связи доложил, что в деревне и вокруг неё никого подозрительного нет, я поделился своими выводами с Малкольмом и предупредил, что дым от пожара уже заметили, и к нам движутся несколько стражников. — И что нам делать? — спросила Мариан, глядя на разруху, трупы и дымящийся дом. — У нас перед домом хаос, куча трупов, а в амбаре всё ещё спит неуравновешенный храмовник. Уверена вопросы которые будут задавать стражники — окажутся очень интересными. — Можете пойти со мной, — произнёс я спокойно, но уверенно. — Я могу приютить вас в Денериме. И более того, устроить так, чтобы Малкольма с Бетани не трогали. На мгновение воцарилась тишина. Только треск догорающих досок и лёгкий ветер нарушали паузу. — Можно вообще разыграть всё как вашу смерть. Типа, пришли плохие психопаты и того, — я провел пальцем у горла. — а мы тем временем уже будем на полпути в город. Только, решайте быстрее.