Глава 23: Железные Псы и Золотой Стандарт

Эва

Сектор «Зеро-9» оказался не просто индустриальной зоной — это было самое настоящее ледяное чистилище. Мы шли по узким техническим мостикам, нависшим над бездной, из которой непрерывно вырывались столбы густого, обжигающе-холодного пара. Хладагент, циркулирующий в исполинских трубах под нами, вымораживал воздух до такой степени, что каждый вдох оседал в легких колючим инеем. Видимость почти нулевая. Вокруг клубился плотный, едкий туман, смешанный с химической взвесью, скрывая реальные масштабы этого лабиринта. Я переставляла ноги на автомате, вцепившись окоченевшими пальцами в металлические поручни. Мышцы бедер горели от напряжения, а внизу живота поселилась глухая, тянущая тяжесть. Срок был еще крошечным, внешне абсолютно ничего не изменилось, но тело уже жестоко перестраивалось, забирая все ресурсы. Я стиснула зубы, стараясь дышать ровно. Нельзя было останавливаться. Спуск по очередной отвесной лестнице дался мне с трудом. Нога соскользнула с обледенелой металлической ступени, пальцы разжались, и я полетела бы вниз, в это месиво труб, если бы не Амен. Он поймал меня в воздухе. Огромная ладонь сомкнулась на моей талии, жестко и уверенно фиксируя на весу. Его пальцы, даже сквозь плотную ткань технической робы, были раскаленными. В этом мертвом, промерзшем мире его Апекс-метаболизм работал как портативный ядерный реактор. — Держу, Миллер, — его голос прозвучал низко, перекрывая гул турбин. — Не торопись. Мы идем в твоем темпе. Он не стал отпускать меня. Следующий пролет он просто преодолел сам, удерживая меня одной рукой, словно я ничего не весила. Я уткнулась лицом в его шею, жадно впитывая исходящий от него жар. Его мышцы перекатывались под кожей, твердые и напряженные, но в каждом движении, когда он касался меня, сквозила запредельная, физически ощутимая осторожность. Когда мы, наконец, ступили на широкую платформу главного коллектора, я подняла голову. Сквозь рваные дыры в тумане и смоге проступал он. Кристальный Шпиль. Исполинская игла, пронзающая грязные облака, переливающаяся холодным, пульсирующим неоном. Это было логово ИИ-Матери. Оттуда она следила за каждым вздохом на верхних ярусах, и туда мы сейчас шли. Шпиль давил своей монументальностью, от одного взгляда на эту безупречную геометрию по коже ползли липкие мурашки. Амен проследил за моим взглядом. Он встал у меня за спиной, закрывая собой от ледяного сквозняка, и я инстинктивно прижалась к его широкой груди. — Выглядит устрашающе, да? — тихо спросил Ливий, подходя ближе и кутаясь в куртку. Хирург тоже откровенно дрожал от холода. — Это просто кусок стекла и проводов, Пелла, — холодно отозвался Амен, не сводя сузившихся глаз с вершины Шпиля. Его тяжелая ладонь скользнула по моему плечу, успокаивая крупную дрожь, бившую мое тело. — И сегодня эта башня рухнет. Впереди, в густой белесой пелене пара, мигнули три коротких красных сигнала. Амен мгновенно подобрался. Он плавно, без единого лишнего движения, перехватил тяжелый карабин, задвигая меня себе за спину. Тизиан и Агния по обе стороны от нас синхронно изготовились к бою. — Они здесь, — ровно произнес Амен. Из тумана, не издавая ни единого звука, начали выступать высокие, массивные силуэты. Они двигались абсолютно бесшумно, словно гравитация на них не действовала, и не использовали фонари — в прорезях их шлемов тускло мерцали инфракрасные импланты, разрезая пелену пара. Я инстинктивно вжалась спиной в грудь Амена. Отряд генетически модифицированных солдат, элита из элит. Рядом с ними даже Тизиан казался просто крупным мужчиной. От этих восьмерых исходила физически осязаемая угроза, тяжелая и плотная, как вольфрамовая плита. Амен не шелохнулся. Он лишь плавно опустил ствол карабина. Один из гигантов сделал шаг вперед и с тихим шипением пневматики стянул шлем. Грубое, изрезанное глубоким шрамом лицо, тяжелая челюсть и один холодный, синтетический глаз, непрерывно сканирующий пространство. Капитан Варг. Он не стал отдавать уставной салют Высшего Эшелона. Вместо этого Варг медленно, с гулким стуком ударил себя сжатым кулаком в грудь, прямо туда, где билось его модифицированное сердце. Остальные семеро бойцов за его спиной синхронно, не проронив ни звука, повторили жест. Этот глухой, мощный удар эхом прокатился по ледяному коллектору. — Командор, — голос Варга напоминал скрежет металла по стеклу. — «Семерка» прибыла в сектор. Периметр чист, поисковые дроны пущены по ложному следу на двадцатом ярусе. — Вовремя, Варг, — голос Амена прозвучал ровно, но я спиной чувствовала, как расслабились тугие узлы мышц на его лопатках. Это были его люди. Его стая, признающая только одного вожака. Единственный живой глаз капитана сместился. Он посмотрел на меня. Следом за ним на меня устремились взгляды остальных семерых Апексов. Я перестала дышать. Одно дело — знать, что Амен пошел против Системы ради нас. Другое — стоять перед отрядом идеальных солдат, которые дезертировали и подписали себе смертный приговор вслед за ним. Но в их взглядах не было ни осуждения, ни холодного расчета. Там было что-то пугающе похожее на... религиозный трепет. Для этих мужчин, выросших в стерильных казармах и не знавших ничего, кроме сухих директив ИИ-Матери, я не была просто беглянкой. Я была живым доказательством того, что за пределами алгоритмов существует настоящая жизнь. Я носила в себе то, ради чего их Командор решил сжечь этот искусственный мир дотла. Варг сделал медленный шаг ко мне. Я невольно вздрогнула, но горячая рука Амена на моем бедре удержала меня на месте, передавая свою железобетонную уверенность. Капитан склонил свою массивную голову. Не просто кивнул, а именно склонил, обнажая шею и выражая глубочайшее почтение. — Миллер, — произнес он, и в его скрежещущем голосе проскользнула непривычная, тяжелая мягкость. — Мы много лет убивали за цифры, которых не понимали. Для нас огромная честь стоять сегодня за ваше будущее. В горле встал ком. Я сглотнула вязкую слюну, пытаясь унять колотящийся пульс, и нашла в себе силы ответить. — С-спасибо, капитан, — тихо, но твердо сказала я, глядя ему прямо в лицо. Амен коротко усмехнулся где-то над моим ухом — звук, полный мрачной, собственнической гордости за то, как я держусь. — Хватит лирики, — жестко скомандовал он, мгновенно возвращаясь в режим абсолютного лидера. — Раскладываем терминал. Матерь не будет ждать, пока мы тут обмениваемся любезностями. План штурма меняется, и он вам, черт возьми, не понравится.

Амен

Варг с глухим стуком бросил на покрытый инеем решетчатый пол портативный терминал. Бледная синеватая голограмма Кристального Шпиля разорвала клубы пара, осветив суровые, напряженные лица собравшихся. Я оперся руками о металлический ящик, нависая над мерцающей проекцией. — Слушать внимательно, повторять не буду, — мой голос звучал ровно, но в нем вибрировала та жесткая, абсолютная концентрация, которая всегда предшествовала большой крови. — Матерь ждет полномасштабного штурма с нижних уровней. Она стягивает туда резервы. Мы дадим ей то, что она хочет. Варг, Конард. Вы берете «Семерку» и устраиваете ей локальный ад у главных транспортных ворот внешнего периметра. Варг коротко оскалился, его единственный живой глаз хищно блеснул. Тиз молча кивнул, перехватывая тяжелый плазмомет. — Отвлеките на себя столько дронов, сколько сможете унести, — я масштабировал голограмму, выхватывая центральную ось башни. — Ливий. Ты остаешься на резервной линии связи здесь, в слепой зоне. Твоя задача — непрерывный мониторинг пульса Эвы. Я даю тебе удаленный доступ к ее браслету. Если увидишь критическое падение давления или сбой ритма — орешь мне в ухо. Хирург зябко передернул плечами в своей куртке, но его лицо оставалось предельно серьезным. — Понял. Только медицинский контроль, без команды не вмешиваюсь. — Внутрь идем мы втроем, — я поднял глаза на Агнию и Эву. — Через шахту охлаждения прямо в Сердце. Как только окажемся в зоне сканирования, я активирую биометрический маяк. Дальше мы играем на ее базовых алгоритмах. Она захочет забрать свой генетический фонд. Я выпрямился, обошел терминал и остановился вплотную к Эве. В холодном свете голограммы ее кожа казалась почти прозрачной, а губы слегка побледнели от адских температур Зеро-9. Я стянул с разгрузочного пояса узкий металлический цилиндр автоинъектора и вложил его в ее замерзшую ладонь. Мои пальцы — обжигающе горячие — накрыли ее руку, заставляя крепче сжать прибор. — Миллер, посмотри на меня, — я дождался, пока ее расширенные зрачки сфокусируются на моем лице. — Это стабилизатор. Глюкоза, стимуляторы, коагулянты. Прямое действие. Если почувствуешь дурноту, если начнет темнеть в глазах или тянущая боль внизу станет невыносимой — прижимаешь к бедру и продавливаешь клапан. Она сглотнула, не сводя с меня глаз. Ее пальцы дрожали под моей рукой. — Он... не навредит им? — она едва заметно повела плечом, имея в виду тех двоих, что сейчас забирали все ее силы. — Он удержит вас всех в сознании, пока эта машина будет считывать твой код, — жестко ответил я, погладив большим пальцем ее ледяную костяшку. — Не ждешь меня. Не терпишь. Колешь сразу. Ты нужна мне живой, Эва. Это единственный приказ на сегодня, который ты обязана выполнить. Она коротко, прерывисто выдохнула и спрятала инъектор в карман робы. Я повернулся к Агнии. Хакерша уже подключала толстый кабель дешифратора к своему запястному терминалу, проверяя протоколы передачи. — Готова обрушить мозг этой железной дряни? Агния криво усмехнулась, не отрываясь от экрана. — Я ждала этого всю жизнь. Я залью в нее столько мусорного кода, что она забудет, как дышать. Я передернул затвор карабина. Металл сухо и тяжело лязгнул в морозном воздухе. — По позициям, — скомандовал я. Варг и его бойцы растворились в тумане так же бесшумно, как и появились, уводя за собой Тизиана. Мы остались вчетвером у подножия исполинской башни, ожидая начала конца.

Эва

Агния махнула Ливию, и они вдвоем отошли к массивному гермолюку, скрывшись за сплетением заиндевевших труб. Мы остались одни в густой, вибрирующей тени исполинской турбины. Гул механизмов здесь поглощал все остальные звуки, давя на барабанные перепонки тяжелой, ритмичной вибрацией. Я смотрела на Амена. Он стоял вполоборота, методично проверяя энергетические ячейки плазменного карабина. Его движения были скупыми, доведенными до абсолютного автоматизма тысячами часов муштры. Лицо — непроницаемая маска из камня, в глазах — расчетливая, вымораживающая пустота. Он уже был там, внутри Шпиля, просчитывая углы обстрела и слепые зоны. Страх, липкий и тяжелый, сдавил горло, мешая сделать вдох. Я сделала неуверенный шаг вперед и накрыла его напряженную руку своей ледяной ладонью. Его пальцы мгновенно замерли. — Ты же вернешься? — мой голос сорвался, почти потонув в реве охладителей, но я знала, что он уловил малейшее изменение моего пульса. Амен медленно перевел взгляд на мое лицо. В эту секунду выверенная пустота в его глазах треснула, уступая место чему-то темному, тяжелому и невыносимо горячему. Он разжал пальцы — тяжелое оружие с глухим стуком упало на решетчатый пол. В следующее мгновение его раскаленные ладони легли мне на плечи. Он сделал резкий шаг вперед, вжимая меня лопатками в промерзший металл опоры. Контраст между ледяной сталью за спиной и его обжигающим, нависающим телом заставил меня судорожно выдохнуть. Он не стал ничего объяснять или успокаивать. Он просто впился в мои губы так, словно я была единственным источником кислорода на этой задыхающейся планете. Поцелуй был жестким, отчаянным, с солоноватым привкусом крови на прокушенной губе. Я ответила с той же слепой, первобытной потребностью, путаясь озябшими пальцами в его волосах, притягивая эту огромную, смертоносную машину еще ближе к себе. Его грудь тяжело и часто вздымалась, вжимаясь в мою, сердце колотилось с такой бешеной силой, что его удары отдавались в моих собственных ребрах. Меня трясло то ли от лютого холода Зеро-9, то ли от того абсолютного, разрушительного напряжения, которое сейчас плавило его мышцы. Он с трудом оторвался от моих губ, но не отстранился. Его тяжелое дыхание обжигало мою щеку. Он уткнулся лбом в мой лоб, глядя прямо в глаза. — Я выжгу этот Шпиль дотла, если он посмеет хотя бы попытаться забрать тебя, Эва, — прохрипел он. Его пальцы жестко зарылись в мои волосы на затылке, фиксируя. — Просто иди за мной. Шаг в шаг. И не смей оглядываться. Я кивнула, не в силах произнести ни слова. Мои пальцы намертво вцепились в плотную ткань его разгрузки. В этом аду из льда, неона и машин он был моей единственной гравитацией. Амен резко отстранился, разрывая ту невидимую, раскаленную связь, которая только что удерживала нас в центре этого ледяного ада. Он нагнулся и одним слитным движением подхватил с пола тяжелый карабин. Камень снова вернулся на его лицо, стирая последние следы человеческих эмоций. Из тени труб бесшумно вынырнула Агния. В её руках тускло поблескивал дешифратор, подключенный к запястному терминалу толстым шлейфом проводов. Она скользнула к массивному, покрытому изморозью гермолюку технического коллектора. — Пять секунд до синхронизации протоколов, — бросила она через плечо, и её пальцы бешено заплясали над сенсорной панелью. — На три, два, один… Лови аптечку, Матерь! Тяжелый затвор люка сухо клацнул, и многотонная стальная дверь с приглушенным шипением пневматики начала медленно отползать в сторону. В лицо нам тут же ударил поток горячего, сухого воздуха, пахнущего перегретым пластиком и чем-то стерильным, клиническим. Контраст с ледяным паром Зеро-9 был настолько резким, что у меня на мгновение перехватило дыхание. За открывшимся проемом зияла Бездна. Глубокий, уходящий вертикально вверх колодец технической шахты, освещенный тусклым, ритмично пульсирующим красным светом аварийных маяков. Где-то там, в недосягаемой вышине, слышался низкий, вибрирующий гул — Сердце Матери, качающее данные через эту исполинскую иглу. Амен поднял шлем. Тяжелый, угловатый, сделанный из того же матового черного полимера, что и его броня. Он замер на секунду, глядя на меня в последний раз своими настоящими, льдистыми глазами, а затем решительно опустил шлем на голову. Герметичный затвор защелкнулся с тихим, зловещим шипением, полностью скрывая его лицо. На гладкой поверхности визора вспыхнула узкая полоса инфракрасного сканера. Это больше не был Амен. Передо мной стоял Апекс-Командор, идеальная машина для убийства, созданная самой Системой для зачистки дефектов. — Начинаем прорыв, — голос Амена, искаженный мощным вокодером, прозвучал низко, синтетически и пугающе громко. Глухой, механический рокот, лишенный малейших человеческих интонаций, мгновенно заполнил всё пространство вокруг нас. — Агния, идешь за мной. Миллер — в центре. Контакт с противником — уничтожать без предупреждения. Вперед. Этот жуткий, нечеловеческий голос заставил меня вздрогнуть. Он был таким же мертвым и совершенным, как Кристальный Шпиль вокруг нас. Амен сделал первый шаг внутрь Шпиля. Тяжелый армейский ботинок с гулким, металлическим стуком опустился на решетчатый пол шахты. Агния, не проронив ни звука, скользнула следом за ним. Я глубоко вдохнула этот сухой, горячий воздух и шагнула в Бездну. Тишина Зеро-9 осталась позади, сменяясь нарастающим, ритмичным гулом Сердца ИИ-Матери, которая еще не знала, что её самый совершенный инструмент только что превратился в её самый страшный кошмар.