Часть 3. Северная роза

Эллена проснулась от стука в дверь. Не от грубого рывка, не от ледяного голоса — именно от стука. Тихого, но настойчивого. Она села в кровати, кутаясь в одеяло, и спросонья не сразу поняла, где находится. Свечи в комнате не горели — она никогда не позволяла их зажигать в своей спальне, только масляную лампу, тусклую и безопасную. За окном всё так же падал снег. — Войдите, — хрипло сказала она. Дверь открылась, и вошла Лиана. Старшая сестра была одета в простое шерстяное платье, волосы убраны в тугую косу, лицо бледное, под глазами тени — видно, тоже не спала. Но в выражении лица не было той ледяной ярости, которую Эллена ожидала. Скорее усталость и что-то похожее на обиду. — Мать зовёт нас, — сказала Лиана. Голос звучал ровно, без привычного яда. — Одевайся и приходи в малую гостиную. Разговор будет важный. Она помедлила секунду у двери, словно хотела добавить что-то ещё, но передумала и вышла. Эллена несколько мгновений сидела неподвижно, пытаясь понять, что это было. Лиана никогда не приходила к ней сама. Всегда посылала служанку или просто кричала через дверь. А тут — пришла. И говорила почти нормально. Что-то изменилось. Она быстро оделась — серое платье, тёплые чулки, волосы кое-как заплела в косу, не глядя в зеркало. В малой гостиной, где семья обычно собиралась для неофициальных разговоров, уже горел камин. Эллена на секунду замерла на пороге, справляясь с подкатившей к горлу тошнотой при виде пламени, заставила себя сделать шаг, другой. Мать сидела в кресле у огня, Лиана стояла рядом, отец — у окна, глядя на снег. — Садись, дочка, — сказала леди Русс, и голос её был... спокойным. Не ледяным, не презрительным. Обычным материнским голосом, каким она говорила с Лианой. Эллена невольно замерла от неожиданности. Она села на указанное место — деревянный табурет напротив матери. — Я хочу поговорить о вчерашнем вечере, — начала леди Русс без предисловий. — О том, что произошло, и что это значит для нашего дома. Лиана опустила глаза. Эллена сидела прямо, стараясь не смотреть на огонь. — Лиана, — мать повернулась к старшей, — ты готовилась к этой встрече долгие месяцы. Ты вела себя безупречно. Твои манеры, твоя красота, твоё воспитание — всё это не осталось незамеченным. Принц Эйрион смотрел на тебя. Лиана чуть заметно выпрямилась. — Но, — продолжала мать, и голос её стал чуть мягче, — вчера случилось то, чего никто не ожидал. Эллена... ты говорила с принцем Бейлором. На валирийском. Он проявил к тебе интерес. Эллена молчала, не зная, что ответить. — Я не буду тебя ругать, — сказала леди Русс, и это было настолько неожиданно, что Эллена подняла глаза. — Ты не виновата, что знаешь язык. Ты не виновата, что принц обратил на тебя внимание. Но теперь у нас появилась возможность, о которой я не смела и мечтать. Она помолчала, глядя на дочерей. — Принц Бейлор — вдовец. Ему нужна жена. Не для политического союза — у него уже есть наследники, — но как спутница, как леди, которая будет рядом. Если он заинтересовался тобой, Эллена... это шанс для нашего дома. Лиана вздрогнула, но промолчала. — Я не говорю, что ты должна его охмурять или навязываться, — продолжила мать. — Ты слишком молода, и он вряд ли посмотрит на девочку. Но если ты будешь рядом, если будешь говорить с ним, если он увидит в тебе не просто ребёнка... кто знает, как повернётся судьба. Эллена слушала и чувствовала, как внутри всё сжимается. Мать говорила о ней как о товаре, который можно выгодно пристроить. Но в то же время — в её голосе не было злости. Только расчёт. Холодный, северный, прагматичный расчёт. — Лиана, — мать повернулась к старшей, — ты не должна ревновать. У каждой из вас свой путь. Эйрион — младший сын, но он принц крови. Если ты станешь его женой, ты будешь жить при дворе, в роскоши, в почёте. А Эллена... если Бейлор выберет её, она станет женой Десницы Короля. Это разные пути, но оба почётны для нашего дома. Лиана подняла глаза. В них стояли слёзы — непролитые, затаённые. — Я готовилась всю жизнь, — сказала она тихо. — А она просто... просто оказалась в нужном месте. — Иногда судьба решает за нас, — ответила мать. — Но мы можем направить её. Ты не должна враждовать с сестрой. Вы обе — дочери дома Русс. Ваши победы — общие победы. Ваши поражения — общие поражения. Запомните это. Она поднялась, давая понять, что разговор окончен. — Эллена, сегодня после обеда принц Бейлор, кажется, собирается в библиотеку. Ты можешь пойти туда. Не навязывайся, но если он заговорит — отвечай. Лиана, ты сегодня будешь помогать мне принимать гостей. Эйрион должен видеть тебя — достойную, красивую, умную. Идите. Они вышли вместе. В коридоре Лиана остановилась. — Мать права, — сказала она, не глядя на Эллену. — Это не твоя вина. Но мне всё равно больно. И ушла, не дожидаясь ответа. Эллена осталась одна. Впервые за пять лет мать говорила с ней не как с обузой, а как с дочерью. От этого было почему-то ещё страшнее, чем от её обычной холодности.

***

После разговора Эллена не пошла в свою комнату. Вместо этого она направилась на кухню — помогло бы отвлечься. Там Гретта ворчала на помощниц, месила тесто и одновременно следила за тремя котлами. — Явилась, — буркнула она, увидев Эллену. — Некогда мне с тобой нянчиться, гости жрать хотят. — Я помочь пришла, — сказала Эллена, закатывая рукава. — Помочь? — Гретта уставилась на неё с подозрением. — Леди — и на кухню? Матушка твоя узнает — шкуру спустит. — Матушка велела быть полезной. Гретта хмыкнула, но возражать не стала. Эллена принялась чистить овощи — работа простая, механическая, позволяющая думать о своём. Она думала о том, что изменилось. Мать больше не считает её бесполезной. Теперь у неё есть ценность — как у невесты для принца Бейлора. Но что это меняет на самом деле? Она всё равно не свободна. Всё равно её судьбу решат другие. В кухню вбежал Торрхен, перепачканный снегом и сосульками. — Эла! — заорал он. — Там во дворе принцы! Маленький принц! Можно я пойду с ним играть? — Какой маленький принц? — не поняла Эллена. — Ну этот, с серебряными волосами! Эйгон! Он грустный сидит, а я ему снежок кинул, а он не заорал, а засмеялся! Эллена улыбнулась. Дети есть дети — даже королевская кровь не мешает радоваться снежкам. — Иди, только оденься теплее. Торрхен умчался. Гретта проворчала что-то насчёт «бешеных северян и южных неженок», но в голосе её слышалась теплота. Эллена чистила овощи и ждала обеда.

***

Бенджен нашёл её после обеда, когда она поднималась в библиотеку. — Эла! — окликнул он, догоняя. — Слышал новости? Мать теперь тебя хвалит. Лиана рыдает в своей комнате. — Лиана не рыдает. — Эллена остановилась. — Она просто... расстроена. — Расстроена — это мягко сказано. — Бенджен шёл рядом, засунув руки в карманы тёплой куртки. — Ты как? — Не знаю. — Она честно посмотрела на брата. — Мать сказала, что я могу пойти в библиотеку. Что если принц Бейлор заговорит со мной — я должна отвечать. — И ты пойдёшь? — А у меня есть выбор? Бенджен помолчал. — Знаешь, — сказал он наконец, — он вроде нормальный. Этот Бейлор. Не то что его племянничек. Если уж выходить замуж, то за такого. — Мне пятнадцать. — Здесь выходят и в двенадцать. — Бенджен помрачнел. — Я не хочу, чтобы тебя отдали куда-то далеко. Но если уж отдадут... пусть лучше к нему, чем к Эйриону. Эллена промолчала. Она думала о том же. — Ладно, — сказал Бенджен. — Иди. А я пойду Торрхена караулить, а то он этого Эйгона совсем замучает снежками. Он ушёл, а Эллена поднялась к библиотеке. У двери она остановилась, прислушиваясь. Внутри было тихо. Она толкнула дверь и вошла.

***

Бейлор сидел в том же кресле, что и вчера. В руках — та же книга. Он поднял голову, увидел её, и на лице появилось что-то похожее на тень улыбки. — Леди Эллена. Я надеялся, что вы придёте. — Надеялись? — она замерла у порога. — Мне нужен проводник в этом море книг. — Он показал на стеллажи. — Ваш мейстер любезен, но он не знает валирийского. А вы знаете. Эллена сделала шаг вперёд, потом другой. Свечи горели, но сегодня она старалась не смотреть на них. — Что вы хотите найти? — спросила она, подходя ближе. — Я ищу одну легенду. О последнем драконьем всаднике, который не погиб при Роке. Говорят, он бежал на Север и основал здесь дом. — Руссов? — вырвалось у неё. Бейлор поднял бровь. — Вы знаете эту легенду? — В нашей библиотеке есть хроники, — сказала Эллена, чувствуя, как внутри загорается азарт. — Очень древние. Там говорится о валирийском лорде по имени Эйнар, который не верил в драконов. Он уехал на Север за три года до Рока, потому что ему приснился сон. — Сон? — Что огонь поглотит всё. — Эллена говорила и чувствовала, как холодок бежит по спине. Огонь. Опять огонь. Бейлор смотрел на неё внимательно. — Где эта хроника? — В дальнем конце, на верхней полке. Я покажу. Она повела его между стеллажами. Библиотека была огромной, и Эллена знала здесь каждый уголок. Она нашла нужный том — тяжёлый, в кожаном переплёте, с потускневшими серебряными застёжками. — Вот, — сказала она, сдувая пыль. — Здесь всё написано на классическом валирийском. Диалект немного отличается от современного, но я могу перевести, если... — Я прочитаю сам, — мягко перебил Бейлор. — Но если увязну — позову вас. Они вернулись к креслам. Бейлор сел, открыл книгу. Эллена стояла рядом, не зная, можно ли уйти. — Садитесь, — сказал он, не поднимая глаз. — Если хотите. Она села. В кресло напротив. Между ними был только маленький столик с лампой. Некоторое время они молчали. Бейлор читал, Эллена смотрела на снег за окном. — Вы боитесь огня, — сказал он вдруг. Она вздрогнула. — Я заметил вчера, — продолжал он, не отрываясь от книги. — Когда зажигали свечи, вы отодвинулись. И сегодня — вы не смотрите на камин. — Это... — Эллена запнулась, подбирая слова. — Это глупо. — Это не глупо. — Бейлор поднял глаза. — Моя жена тоже боялась огня. С детства. Она говорила, что однажды видела во сне, как сгорает заживо. И всю жизнь боялась, что сон сбудется. — И сбылся? — тихо спросила Эллена. — Нет. Она умерла от лихорадки. Огонь здесь ни при чём. — Он помолчал. — Но страх оставался с ней до конца. Эллена смотрела на него и видела, как изменилось его лицо. Исчезла маска спокойного принца, появилась простая человеческая боль. — Мне жаль, — сказала она. — Мне тоже. — Он закрыл книгу. — Но жизнь продолжается. И иногда судьба посылает нам знаки. Например, девочку на Севере, которая говорит на валирийском и боится огня. Эллена не знала, что ответить. В груди странно колотилось сердце. — Я не хочу, чтобы вы думали, будто я ищу замену, — сказал Бейлор. — Это не так. Просто... вы напомнили мне, что в мире есть люди, которые понимают. Даже если они молоды и живут далеко от столицы. — Я понимаю, — тихо сказала Эллена. — Терять тех, кого любишь... это больно. Даже когда проходят годы. Бейлор посмотрел на неё долгим взглядом. — Вы очень взрослая для своих лет, леди Эллена. — Может быть, потому что я уже умирала, — вырвалось у неё. Повисла тишина. Эллена замерла, испугавшись своих слов. Но Бейлор не стал спрашивать. Он просто кивнул, как будто понимал что-то, чего не мог понять никто другой. — Тогда мы с вами квиты, — сказал он. — Я тоже умирал. Не телом, но душой. И знаете что? — Что? — Оказывается, можно воскреснуть. Он улыбнулся — впервые по-настоящему, не вежливо, а тепло, по-человечески. И Эллена вдруг поняла, что этот человек с сединой в волосах — не просто принц. Он живой. Настоящий. И ей почему-то стало легче.

***

Эллена вышла из библиотеки, когда уже начало темнеть. Они проговорили почти весь день — о книгах, о легендах, о Валирии, о Севере. Бейлор рассказывал о дворе, о братьях, о своих сыновьях. Эллена слушала и удивлялась, как легко с ним говорить. В коридоре её ждал Бенджен. — Жива? — спросил он, оглядывая её с ног до головы. — Жива. И даже не сгорела. — Ну, свечи там были, я заглядывал. — Бенджен усмехнулся. — Мать довольна. Лиана рыдает пуще прежнего. Торрхен подружился с Эйгоном и теперь таскает ему яблоки. Эллена улыбнулась. — А что Эйрион? — Эйрион весь день ходит злой. Ему не нравится, что дядя уделяет тебе внимание. Но Бейлор — Десница Короля, так что Эйрион молчит. Пока. — Ты думаешь, он опасен? Бенджен помрачнел. — Думаю, да. Такие, как он, не прощают, когда кто-то получает внимание вместо них. Держись от него подальше, Эла. — Постараюсь. Они пошли ужинать. В большом зале снова гремели голоса, слуги разносили блюда, гости смеялись. Лиана сидела рядом с Эйрионом и старательно улыбалась. Эйрион смотрел куда-то в сторону и ковырял вилкой в тарелке. Бейлор за главным столом поймал взгляд Эллены и чуть заметно кивнул. Мать, сидевшая рядом с отцом, перевела взгляд с Бейлора на Эллену и удовлетворённо улыбнулась. Всё шло по её плану.

***

Ночью Эллена лежала в кровати и смотрела в потолок. За стеной выл ветер. В комнате было холодно, но она не звала служанку, чтобы та принесла ещё одеял. Она думала о Бейлоре. О том, что он сказал про воскрешение души. О том, как он смотрел на неё — не как на девочку, не как на будущую жену, а как на человека. Она была двадцатилетней девушкой, застрявшей в теле ребенка. В дверь постучали. Три коротких, пауза, два. Бенджен. — Не спишь? — Нет. Он забрался на край кровати. — Эла, я тут подумал... Если этот Бейлор правда захочет на тебе жениться... ты поедешь? — Не знаю. — Она честно посмотрела на брата. — Я не хочу уезжать от вас. От тебя, от Торрхена. Но здесь... здесь мне тоже не место. — Знаю. — Бенджен вздохнул. — Мать будет давить. Лиана будет злиться. А Бейлор... он кажется хорошим. Но он старый. — Ему тридцать пять. — Это старый. — Бенджен скривился. — Но лучше старый добрый, чем молодой злой. Они помолчали. — Эла, — сказал Бенджен тихо. — Что бы ни случилось, я всегда буду на твоей стороне. Даже если ты уедешь на край света. — Знаю, братик. — Она взяла его за руку. — Я тоже. За окном падал снег. Где-то в гостевых покоях принц Бейлор читал древнюю хронику и думал о странной северной девочке с медными волосами. Она боялась огня, но шла к нему сама. Она говорила на мёртвом языке, как на родном. Она понимала его боль. И он вдруг понял, что судьба даёт второй шанс не только драконам.