Часть 5. При дворе дракона

Эллена не спала почти всю ночь. Она лежала на огромной кровати под тяжелым балдахином, смотрела в потолок, расписанный золотыми драконами, и слушала, как где-то внизу шумит ночной город. Красный Замок жил своей жизнью даже в темноте — шаги стражи в коридорах, далекие голоса, лай собак, звон колоколов, отмеряющих часы. Книга Бейлора лежала на столике у кровати. Эллена уже успела ее пролистать — это был трактат о драконьих яйцах, написанный каким-то мейстером триста лет назад. На полях виднелись пометки, сделанные рукой Бейлора — четкие, аккуратные, такие же, как в письмах. Она провела пальцем по странице и вдруг поняла, что улыбается. — Глупая, — прошептала она себе. — Ты ведешь себя как влюбленная дурочка из романов. Но улыбка не проходила. Утром пришла Лиана — в просторном платье из мягкой шерсти, скрывающем округлившийся живот. Эллена ахнула, увидев сестру: — Лиана! Ты... ты же не писала! — Хотела сделать сюрприз. — Лиана улыбнулась, но в глазах ее была странная усталость. — Пятый месяц уже. Эйрион... рад. Говорит, наследник. — А ты? — А я? — Лиана отвела взгляд. — Я принцесса. Я должна рожать наследников. Это мой долг. Она подошла к окну и раздвинула шторы. Солнце хлынуло в комнату, заставив Эллену зажмуриться. — Вставай, — сказала Лиана, оборачиваясь. — Сегодня турнир. Тебя увидят. Его увидишь. — Лиана, я боюсь. — Чего? — Всего. — Эллена села на кровати, кутаясь в простыню. — Я никогда не была при дворе. Я не знаю, как себя вести. А если я опозорюсь? Если он посмотрит и разочаруется? Лиана подошла и села рядом. Взяла сестру за руку. — Слушай меня, — сказала она твердо. — Ты красива. Ты умна. Ты два года переписывалась с ним и ни разу не написала глупости. Он уже знает тебя лучше, чем многих. Не бойся. — Легко тебе говорить. Ты здесь уже два года. — Два года, — эхом отозвалась Лиана. — Два года я учусь улыбаться, когда хочется плакать. Два года я учусь быть принцессой. И поверь, сестра: бояться — это нормально. Главное — не показывать. Эллена посмотрела на сестру и вдруг поняла, как та изменилась. Под внешним блеском, под шелками и драгоценностями пряталась та же Лиана, но... старше. Мудрее. Грустнее. — Он обижает тебя? — тихо спросила Эллена. — Эйрион? — Лиана усмехнулась. — Он не обижает. Он просто... не замечает. Я для него — красивая вещь. Подарок от северного дома. Он будет спать со мной, пока я рожаю ему детей, а потом... потом найдет другую красивую вещь. — Лиана... — Не жалей меня. — Лиана встала. — Я сама этого хотела. Я выбрала эту жизнь. И я буду в ней счастлива. Насколько смогу. А сейчас — вставай. Будем тебя одевать.

***

Одевание заняло два часа. Служанки кружили вокруг Эллены, как пчелы, натягивая, зашнуровывая, прикалывая. Платье было небесно-голубым, с серебряной вышивкой по подолу и рукавам — подарок Лианы, сшитое лучшими портными столицы. Ткань струилась, как вода, и Эллена чувствовала себя в нем невесомой. Волосы уложили в сложную прическу — высокую, открывающую шею и плечи. Медные локоны переплетались с серебряными нитями, и когда Эллена поворачивала голову, они вспыхивали на солнце. — Боги, — выдохнула Лиана, когда служанки отошли в сторону. — Ты... ты просто... — Что? — испуганно спросила Эллена. — Посмотри. Она подвела сестру к высокому зеркалу в золоченой раме. Эллена смотрела и не узнавала себя. Из зеркала глядела незнакомка — высокая, тонкая, с огромными карими глазами и кожей, которая казалась фарфоровой в обрамлении голубого шелка. Медные волосы горели, как закатное солнце. Губы, чуть тронутые розовой помадой, дрогнули в удивлении. — Это я? — прошептала она. — Ты, — подтвердила Лиана. — И если он этого не заметит, значит, он слепой. — Лиана! — Что? Я правду говорю. — Сестра обняла ее за плечи. — Идем. Турнир ждет.

***

Турнирное поле простиралось за стенами Красного Замка — огромное, ровное, с деревянными трибунами, уходящими в небо. Тысячи людей заполнили их — лорды и леди в шелках и бархате, простолюдины в пестром тряпье, купцы, торговцы, жонглеры. Знамена развевались на ветру — драконы Таргариенов, олени Баратеонов, львы Ланнистеров, рыбы Талли, солнца Мартеллов. Эллена шла между отцом и матерью, чувствуя на себе сотни взглядов. Шепот поднимался за ее спиной, как морской прибой. — Кто это? — Из какого дома? — Волосы... как медь... — Северянка, видать по платью. — Красива, боги... Мать сжала ее руку. — Держи спину прямо. Не обращай внимания. — Я стараюсь. Их провели на трибуну, отведенную для северных домов. Эллена села, чувствуя, как дрожат колени, и подняла глаза. Королевская ложа возвышалась над всеми остальными. Она увидела его сразу. Бейлор сидел в первом ряду, рядом с пожилым человеком в короне — король Дейрон, его отец. Он был в черном Таргариенском камзоле, без особых украшений, и смотрел на поле с тем спокойным вниманием, которое Эллена так хорошо помнила по библиотеке Вороньей Крепости. Рядом с ним — Мейкар, мрачный, как всегда, с мечом на поясе, хотя турнир был мирным. Эйрион сверкал серебром в алом, рядом с ним Лиана — в свободном платье, скрывающем живот, с вежливой улыбкой на лице. Дейрон, кажется, уже был пьян, хотя турнир только начинался. Маленький Эйгон сидел между отцом и дядей и вертел головой, разглядывая трибуны. Бейлор повернул голову. Их взгляды встретились. Эллена замерла. Сердце пропустило удар, потом забилось где-то в горле. Она видела, как Бейлор чуть заметно кивнул — спокойно, вежливо, как кивают знакомой леди. И отвернулся к королю, что-то говоря ему. Ни улыбки. Ни тепла. Ничего, что было в письмах. Эллена почувствовала, как внутри что-то оборвалось. — Он кивнул тебе, — прошептала мать. — Это хороший знак. — Да, — сказала Эллена, чувствуя, как предательски дрожит голос. Но внутри нее поселился холод. Она все придумала. Все эти два года она читала между строк то, чего не было. Он просто вежливо переписывался с северной девочкой, которая знала древний язык. А она... она влюбилась в призрак. Турнир начался, но Эллена почти ничего не видела.

***

Бенджен должен был участвовать в мелевом турнире — схватке, где двадцать рыцарей бились все вместе, пока не останется один. Он вышел на поле в сером плаще Руссов, с двуглавым орлом на щите, и Эллена на секунду забыла о своих страхах, глядя на брата. Он был красив — молодой, сильный, уверенный. Северный медведь среди южных павлинов. — Держись, Бен, — прошептала она. Схватка началась. Треск копий, лязг мечей, крики, пыль столбом. Эллена вцепилась в поручень кресла, следя за серым плащом, который мелькал то тут, то там. Бенджен дрался отчаянно, по-северному — без изящества, но с такой силой, что противники отлетали от него, как кегли. — Он хорош, — сказал отец с гордостью в голосе. — Он лучший, — ответила Эллена. В какой-то момент Бенджен оказался прижат к барьеру, двое противников наседали на него с двух сторон. Эллена вскрикнула, закрыв глаза руками. — Смотри, — сказала мать спокойно. Она открыла глаза и увидела, как Бенджен уходит от удара, подсекает одного противника, разворачивается и бьет второго щитом в лицо. Оба упали. Бенджен вскинул меч, приветствуя трибуны. Северяне взревели. — Он победит, — прошептала Эллена. И он победил. Когда последний противник рухнул в пыль, а судьи подняли руку Бенджена, провозглашая его победителем, Эллена вскочила с места и закричала так громко, как не кричала никогда в жизни. Бенджен повернулся к северной трибуне, нашел ее глазами и улыбнулся — той самой своей кривой улыбкой, от которой у нее всегда теплело на душе. Потом он перевел взгляд на королевскую ложу и поклонился. Король Дейрон поднялся и помахал ему рукой. Бейлор что-то сказал отцу и кивнул — уважительно, одобрительно. Но на Эллену он даже не посмотрел. Бенджен принял награду — кошель с золотом и лавровый венок — и ушел с поля под крики толпы. Эллена смотрела на королевскую ложу, пока глаза не начали болеть. Бейлор разговаривал с каким-то лордом и не поднимал головы.

***

Вечером был пир. Огромный зал Красного Замка сиял тысячами свечей. Эллена, уже наученная, заставляла себя не смотреть на огонь, но внутри все сжималось каждый раз, когда она чувствовала жар рядом. Она сидела между матерью и Лианой за длинным столом, накрытым золотой парчой, и пыталась есть, хотя кусок в горло не лез. — Он смотрит на тебя, — шепнула Лиана. — Нет. — Да. Я вижу. Эллена подняла глаза. Бейлор сидел на возвышении, рядом с королем, и разговаривал с каким-то лордом. Он мельком взглянул в их сторону — и тут же отвернулся. — Видишь? — сказала она. — Я ему неинтересна. — Он просто занят. — Лиана сжала ее руку под столом. — Он Десница Короля. У него обязанности. — Ага. Мимо проходил слуга с кувшином вина. Эллена остановила его и налила себе полный кубок. Она почти никогда не пила, но сегодня было можно. — Осторожнее, — предупредила мать. — Вино здесь крепче северного. — Я знаю. Она сделала глоток. Вино было сладким, терпким, обжигающим. Не таким, как дома. — Леди Эллена. Она подняла глаза. Перед ней стоял Мейкар Таргариен. Он был все таким же мрачным, как в Вороньей Крепости — тяжелая челюсть, белые волосы Таргариенов, глаза, которые смотрели так, будто видели насквозь. Одет в черное, без украшений, только меч на поясе — даже на пиру. — Принц Мейкар, — Эллена вскочила, едва не опрокинув кубок. — Простите, я не заметила... — Сидите. — Он махнул рукой. — Я не по этикету. Просто хотел сказать... ваш брат сегодня был хорош. — Бенджен? — Да. — Мейкар помолчал. — Редко вижу такую чистую работу. Без лишних движений. Без позерства. — Я передам ему. Он будет рад. — Не надо передавать. Я сам скажу. — Мейкар вдруг усмехнулся краем рта. — Вы на него похожи. Той же породы. — Мы из одного дома. — Я не о доме. — Он посмотрел на нее долгим взглядом. — Северяне вообще другие. Здесь, в столице, этого не понимают. Эллена не знала, что ответить. — Брат мой, — Мейкар кивнул в сторону возвышения, — он вашими письмами зачитывался. Говорил, редкий ум. — Правда? — Правда. — Мейкар снова помолчал. — Но он занят. Всегда занят. Долг, отец, Совет. Не ждите от него многого. Он не умеет быть легким. — Я не жду... — Ждете. — Он посмотрел на нее с непонятным выражением. — Я вижу. Но предупредить хочу: Бейлор — не Эйрион. Он не будет играть в эти игры. Если что-то будет — только по-настоящему. А пока... просто будьте собой. Он повернулся и ушел, даже не попрощавшись. Эллена смотрела ему вслед. — Что он сказал? — спросила Лиана, наклоняясь. — Не знаю. — Эллена взяла кубок. — Кажется, предупредил. — О чем? — О том, что не надо ждать.

***

Ближе к полуночи начались танцы. Музыканты играли веселые мелодии, пары кружились по залу, сталкиваясь и смеясь. Эллена сидела в стороне, наблюдая, и не решалась выйти. Кавалеры подходили — молодые лорды из хороших домов, с улыбками и комплиментами, — но она отказывала. Вежливо, но твердо. Она искала глазами Бейлора. Он был в зале. Стоял у колонны, разговаривал с какими-то лордами, кивал, иногда улыбался. Несколько раз их взгляды встречались — и каждый раз он первым отводил глаза. — Танцуй, — сказала мать. — На тебя смотрят. — Пусть смотрят. — Эллена! — Матушка, я не хочу. Мать вздохнула, но спорить не стала. Лиана танцевала с Эйрионом — тот держал ее почтительно, но на лице его читалась скука. Иногда он бросал взгляды на других женщин, и Лиана делала вид, что не замечает. Бенджен танцевал с какой-то южной красавицей и явно наслаждался вниманием. А Бейлор все стоял у колонны и разговаривал. И не подходил. — Он не подойдет, — прошептала Эллена самой себе. И в этот момент он поднял голову и посмотрел прямо на нее. Долго. Очень долго. Потом кивнул — едва заметно — и снова отвернулся к собеседникам. — Что это было? — спросила себя Эллена. Она не знала. Но сердце снова забилось быстрее.

***

В своей комнате Эллена долго сидела у окна, глядя на ночной город. Она перебирала в памяти каждый взгляд, каждое движение. Он смотрел на нее. Несколько раз. Но не подошел. Не заговорил. Не пригласил танцевать. — Глупая, — прошептала она. — Ты опять все придумала. Он просто вежлив. Просто узнал. Просто... В дверь постучали. — Войдите. Лиана проскользнула в комнату — усталая, с кругами под глазами, придерживая рукой живот. — Не спишь? — Нет. — Эллена подвинулась, освобождая место на подоконнике. — А ты почему не спишь? Тебе нельзя уставать. — Мне вообще много чего нельзя. — Лиана села, осторожно опершись спиной о стену. — Эйрион ушел к любовнице. Я слышала, как слуги шепчутся. — Лиана... — Не жалей. Я же говорила. — Она посмотрела на сестру. — Ты о своем думаешь? О Бейлоре? — Думаю. — И что надумала? — Ничего. — Эллена вздохнула. — Он не подошел. Не заговорил. Смотрел, но не подошел. Я не понимаю. Лиана помолчала. — Он другой, — сказала она наконец. — Не такой, как Эйрион. Он старше. Мудрее. Он не будет бегать за юбками. Если он заинтересован, он будет... ждать. — Чего ждать? — Подходящего момента. Знака. Уверенности. — Лиана взяла сестру за руку. — Дай ему время. Турнир продлится две седмицы. За это время многое может случиться. — А если нет? — Тогда, может, и не судьба. — Лиана посмотрела в окно. — Но я почему-то думаю, что судьба. Они сидели молча, глядя на ночной город. Где-то там, в Красном Замке, человек с сединой в волосах тоже смотрел в окно и думал о ней. Но Эллена этого не знала.

***

На рассвете в дверь постучали. — Леди Эллена, — служанка внесла поднос с завтраком. — Вам приглашение. — От кого? — От принцессы Лианы. Она ждет вас в малом саду после полудня. Эллена взяла записку. Почерк Лианы — торопливый, небрежный. «Приходи, поболтаем. Без этикета. Л.» Ни слова о Бейлоре. Ни намека. Эллена вздохнула. — Хорошо, — сказала она служанке. — Передай, что приду. За окном вставало солнце. Впереди был новый день. И никаких обещаний.