Часть 11. Северный волк и Драконий Принц

Бенджен проснулся от того, что кто-то тряс его за плечо. — Вставай, северянин. — Голос принадлежал пожилому сержанту, который командовал сменой. — Тебя требует принц Мейкар. Немедленно. Спросонья Бенджен решил, что провинился. Перебрал в памяти последние дни: вроде бы ничего такого — нес службу исправно, на тренировках не отлынивал, с товарищами не ссорился. Но кто знает этих южан? Он оделся быстро, на ходу приглаживая вихры, и через десять минут уже стоял перед дверью в покои Мейкара. Сержант постучал, доложил, и Бенджена впустили. Внутри было прохладно и сумрачно — Мейкар не любил излишеств. Простая мебель, оружие на стенах, карта Вестероса на столе. Сам принц сидел в кресле с кубком в руке, но выглядел абсолютно трезвым. Напротив него стоял Бейлор — сегодня без бумаг, в простом кожаном камзоле. — Принц Мейкар. Принц Бейлор. — Бенджен поклонился. — Вызывали? — Садись, — Мейкар кивнул на свободный стул. — Разговор есть. Бенджен сел, стараясь не ерзать. — Сколько тебе лет? — спросил Мейкар без предисловий. — Двадцать три, ваше высочество. — Двадцать три. — Мейкар покачал головой. — А выглядишь младше. Говорят, ты в семнадцать уже с дикарями дрался? — Было дело. Мелкие стычки. За Стену не ходил, но от замка отбивали пару раз. — И как? — Нормально. — Бенджен пожал плечами. — Они злые, мы быстрые. Кто кого. Мейкар усмехнулся — редкость для него. — Ты мне нравишься, северянин. Без надменности, без пустых слов. Таких здесь днем с огнем не сыщешь. Бейлор молчал, наблюдая за разговором с легкой улыбкой. — Я смотрел твои тренировки, — продолжал Мейкар. — Ты хорош. Очень хорош. Рука твердая, глаз острый, головой думаешь. Это редкость. — Благодарю, ваше высочество. — Не благодари. — Мейкар отставил кубок. — Я тебя не хвалить позвал. Я тебе дело предлагаю. Бенджен насторожился. — Какое? — Ты сейчас в гвардии. Это хорошо, но это тупик. Гвардеец — он и есть гвардеец. Максимум — сержант, потом начальник стражи в каком-нибудь захолустье. А ты для другого рожден. — Для чего? — Для войны. — Мейкар подался вперед. — Я вижу в тебе задатки настоящего полководца. Не выученного по книгам, а природного. Таких, как ты, учат не в академиях, а в поле. И я хочу тебя учить. Бенджен замер. — Вы хотите... взять меня в ученики? — Хочу, чтобы ты был рядом. Учился военному делу у меня. Командовал людьми, участвовал в советах, видел, как принимаются решения. Через пару лет из тебя выйдет толк. — Но я... я младший сын. Мой брат Брандон — наследник. Я не могу... — Можешь. — Впервые заговорил Бейлор. — Твой отец уже дал согласие. Мы писали ему на Север. Бенджен почувствовал, как земля уходит из-под ног. — Отец знает? — Знает. И одобряет. — Бейлор достал из-за пазухи свиток с серой печатью Руссов. — Вот его ответ. Бенджен взял свиток дрожащими руками, сломал печать, пробежал глазами. Знакомый, резкий почерк отца: «Бенджену. Не будь дураком. Это честь для нашего дома. Учись, пока есть возможность. Брандон справится на Севере, а ты нужен там, где решается будущее. Горжусь тобой. Отец.» Бенджен перечитал два раза и улыбнулся. Потом поднял глаза. — Я не знаю, что сказать. — Скажи «да», — усмехнулся Мейкар. — И завтра же приступай. Из гвардии тебя выведут. Будешь моим оруженосцем, помощником, тенью. Всему, что знаю сам, научу. — А моя сестра? — вдруг спросил Бенджен. — Эллена? Я не могу оставить ее одну. — Она не одна, — мягко сказал Бейлор. — Она под защитой моей матери и моей. И ты будешь видеться с ней каждый день — вы в одном замке. Но твоя служба будет при Мейкаре. Бенджен посмотрел на братьев — двух принцев, таких разных и таких одинаковых в своей силе. И вдруг понял, что судьба дает ему шанс. — Я согласен, — сказал он твердо. Мейкар кивнул, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на тепло. — Посмотрим, на что ты способен.

***

На следующий день Бенджен явился в покои Мейкара затемно. Принц уже не спал — стоял у карты, разложенной на столе, и что-то отмечал углем. — Садись, — бросил он, не оборачиваясь. — Смотреть и запоминать. Бенджен сел. — Ты знаешь, что такое Танец Драконов? — Гражданская война Таргариенов, — ответил Бенджен. — Сто семьдесят лет назад. Брат против сестры. — Именно. — Мейкар повернулся. — И знаешь, чему нас учит эта война? — Что драконы опасны? — Что драконы — оружие. — Мейкар ткнул пальцем в карту. — Смотри. Здесь Королевская Гавань. Здесь Харренхолл. Здесь Речные Земли. У каждой стороны были драконы, были армии, были полководцы. Но победили не те, у кого было больше драконов. Победили те, кто лучше понимал людей. — Людей? — Дракон — это сила. Но без людей, без пехоты, без конницы, без снабжения — дракон бесполезен. Его можно заморить голодом, можно отрезать от базы, можно заставить сражаться там, где он уязвим. — Мейкар посмотрел на Бенджена. — Ты когда-нибудь видел дракона? — Нет. Они вымерли. — А я видел. Яйцо. Мертвое, каменное. Но когда-то они летали. И люди думали, что они непобедимы. А потом пришли другие люди и убили их. Как? — Копьями? Баллистами? — Умом. — Мейкар усмехнулся. — Дракона нельзя убить копьем. Его можно убить только предательством или глупостью. Так и на войне. Побеждает не тот, кто сильнее, а тот, кто умнее. Они проговорили несколько часов. Мейкар показывал на карте, рассказывал о битвах, о стратегии, о тактике. Бенджен слушал, впитывал, задавал вопросы. — Ты быстро схватываешь, — сказал Мейкар под конец. — Лучше, чем мои сыновья. Бенджен промолчал. — Эйрион думает только о своем удовольствии, — продолжал Мейкар. — Дейрон — о вине. А ты... ты думаешь о деле. Это редкость. — У меня просто выбора нет, — честно сказал Бенджен. — Я младший сын. Мне надо пробиваться самому. — И это правильно. — Мейкар хлопнул его по плечу. — Завтра в это же время. Не опаздывай. — Не опоздаю.

***

Вечером Бенджен зашел к Эллене. Она сидела у окна с книгой, но увидев брата, отложила ее. — Ну как? — спросила она. — Ты сегодня сияешь. — Меня взял в ученики принц Мейкар, — выпалил Бенджен. — Буду учиться военному делу. Эллена ахнула. — Бен! Это же... это потрясающе! — Знаю. — Он улыбнулся во весь рот. — Отец уже дал согласие. Я теперь при Мейкаре. — А как же гвардия? — Вывели. Теперь я вольный человек. Почти. Эллена вскочила, обняла его. — Я так рада за тебя! Ты этого заслуживаешь. — А ты как? — Бенджен посерьезнел. — Тут без меня не пропадешь? — Я не одна. — Эллена улыбнулась. — Принц Валарр всегда рядом. — Бейлор, — Бенджен прищурился. — Он тебе нравится? — Бен! — Что? Я имею право знать. Ты моя сестра. Эллена покраснела. — Не знаю. Он... сложный. Но хороший. Очень хороший. — Главное, чтобы не обижал. — Бенджен сжал кулаки. — А если обидит — я ему... — Ты ему ничего не сделаешь. Он принц. — Плевать. Эллена засмеялась. — Ты у меня лучший. — Знаю. Они обнялись еще раз. — Только будь осторожен, — сказала Эллена тихо. — Война, учеба, Мейкар... это все опасно. — Я буду. — Он поцеловал ее в макушку. — Обещаю.

***

Через неделю Мейкар позвал Бенджена на ужин. Не официальный, а просто так — в свои покои, вдвоем. На столе стояло жареное мясо, хлеб, сыр и кувшин с вином. — Пей, — сказал Мейкар, наливая. — Ты не на службе. Бенджен отхлебнул. Вино было кисловатым, северным — не то, что сладкие южные. — Хорошее, — удивился он. — Из Речных Земель. — Мейкар усмехнулся. — Не все любят сладкое. Я, например, терпеть не могу. Они ели молча, но молчание было легким. — Скажи, — спросил вдруг Мейкар, — ты когда-нибудь думал о смерти? Бенджен поперхнулся. — О смерти? — О том, что умрешь. На войне, в бою, от болезни. Что оставишь после себя? — Не знаю. — Бенджен задумался. — Наверное, хочу, чтобы меня запомнили. Как воина. Как человека чести. — Честь, — Мейкар покачал головой. — Сложная штука. Многие говорят о чести, но мало кто знает, что это на самом деле. — А вы знаете? — Думаю, что да. — Мейкар откинулся на спинку кресла. — Честь — это когда ты делаешь то, что должен, даже если никто не видит. Даже если никто не узнает. Даже если это тебя убьет. — Вы так живете? — Пытаюсь. — Мейкар посмотрел на него. — Мои сыновья... они не понимают этого. Для них честь — это громкие слова и красивые жесты. Для Эйриона — возможность взять то, что хочешь. Для Дейрона — повод напиться и забыть. А ты... ты другой. Бенджен молчал. — Я хочу, чтобы ты знал: я горжусь тобой, — сказал Мейкар. — Как если бы ты был моим сыном. И я сделаю все, чтобы из тебя вышел настоящий воин. — Спасибо, — тихо сказал Бенджен. — Мне очень важно это слышать. — Не за что. — Мейкар поднял кубок. — За тебя, северянин. За будущего лорда. Они выпили. А потом говорили до глубокой ночи — о войне, о жизни, о том, что важно. И Бенджен впервые почувствовал, что нашел не просто учителя, а друга.

***

На следующее утро Мейкар устроил Бенджену настоящую проверку. — Покажи, на что способен, — сказал он, кивнув на стойку с оружием. — Выбирай. Бенджен взял меч и щит. Мейкар — тоже. Они бились долго. Мейкар был силен, опытен, но Бенджен — быстр и неутомим. Северная школа фехтования отличалась от южной — меньше изящества, больше силы, удары, от которых гудели кости. — Хорошо! — крикнул Мейкар, отбивая очередной выпад. — Очень хорошо! В какой-то момент Бенджен сделал ложный замах, ушел в сторону и ткнул Мейкара тупым концом меча в бок. — Попал! — выдохнул он, отскакивая. Мейкар замер. Потом расхохотался — впервые так громко и открыто. — Ты меня достал, северянин! Молодец! Он хлопнул Бенджена по плечу, едва не сбив с ног. — Будешь моим спарринг-партнером, — решил он. — Каждый день. Мне нужно с кем-то драться, а эти... — он махнул рукой в сторону, — только смотреть умеют. Бенджен улыбнулся. — Я согласен.

***

Через месяц Мейкар вызвал Бенджена для серьезного разговора. — Садись, — сказал он, указывая на кресло. — Дело есть. Бенджен сел, насторожившись. — Твой старший брат, Брандон, скоро станет лордом. Отец ваш не молодеет. А ты останешься здесь. — Я знаю. — И что ты будешь делать? — Мейкар смотрел пристально. — Я тут для того, чтобы охранять сестру и служить Таргариенам. — Хватит, если ты станешь моим правой рукой. — Мейкар подался вперед. — Я предлагаю тебе место в моем совете. Будешь моим военным советником. Когда научишься — командовать отрядами. У тебя будет положение, уважение, деньги. Бенджен смотрел на него и не верил своим ушам. — Вы это серьезно? — Я никогда не шучу. — Мейкар усмехнулся. — Ты доказал, что достоин. Осталось только доучить тебя всему, что знаю сам. А через год — выпустим в свет. Будешь самым молодым военачальником при дворе. — Я... я не знаю, что сказать. — Скажи «да». — Мейкар протянул руку. Бенджен пожал ее. — Да. И в этот момент в комнату вошел Бейлор. — Я не помешал? — спросил он, глядя на их рукопожатие. — В самый раз, — ответил Мейкар. — Мы тут будущее обсуждаем. — Будущее? — Бейлор поднял бровь. Бейлор посмотрел на Бенджена долгим взглядом. Потом улыбнулся. — Я рад. Вы друг друга стоите. Бенджен чувствовал, как внутри разливается тепло. У него были сестра, учитель, друг. И впереди — целая жизнь. Вечером Бенджен сел писать письмо отцу. «Отец, Я не знаю, с чего начать. Столько всего случилось, что голова кругом. Принц Мейкар взял меня в ученики. Я теперь при нем каждый день — учусь военному делу, стратегии, командованию. Он говорит, что у меня талант. Я сам не знаю, но стараюсь изо всех сил. Он хороший человек, отец. Суровый, но справедливый. Совсем не такой, как его сыновья. Принца Эйриона я боюсь и ненавижу (прости за откровенность). Принц Дейрон — пьяница, но вроде беззлобный. А Принц Мейкар — настоящий. С ним я чувствую, что могу стать кем-то. Сестра в порядке. С ней все хорошо. Она много времени проводит с Принцом Валарром, сыном Принца Бейлора. Кажется, она счастлива. Я скучаю по Северу. По снегу, по ветру, по нашим лесам. Но здесь мое место. Я это понял. Береги себя. Передай Брандону, что я горжусь им. Твой сын, Бенджен» Он запечатал письмо и отдал гонцу. А сам пошел спать. Завтра будет новый день. Новые уроки. Новая жизнь.

***

Ночь стояла тёплая, южная — совсем не такая, как на Севере. Где-то вдалеке слышались голоса стражи, лай собак, далёкая музыка из города. Мейкар не любил ночные бдения, но сон не шёл. Он шёл по коридору, когда услышал знакомые звуки. Пьяное бормотание. Звон стекла. Приглушённый смех. Дейрон. Мейкар остановился у двери, прислушался. Сердце сжалось от привычной уже боли пополам с гневом. Он толкнул дверь. Дейрон сидел на полу, прислонившись спиной к кровати. Рядом валялась пустая бутылка из-под дорнийского красного, в руках — вторая, наполовину полная. Глаза у старшего сына были мутными, волосы растрёпаны, камзол расстёгнут. — Отец? — Дейрон икнул и попытался улыбнуться. — А я тут... отдыхаю. — Я вижу. — Мейкар закрыл дверь и прислонился к косяку. Сложил руки на груди. — Третий раз за седмицу. — Третий? — Дейрон наморщил лоб, пытаясь сосчитать. — Может, четвёртый? Я сбился. — Не остроумно. — А что остроумно? — Дейрон вдруг рассердился. — Что мне ещё делать? Брат — любимчик деда, ты вечно с этим северянином носишься, Эйрион вообще псих... А я? Я — никто. Пьяница. Шут. — Ты сам себя им сделал. — А ты мне помог? — Дейрон с трудом поднялся, пошатываясь. Бутылка выпала из рук и покатилась по полу. — Ты хоть раз... хоть раз сказал мне, что я хорош? Что я что-то значу? Нет. Ты всегда смотрел сквозь меня. Мейкар молчал. Дейрон подошёл ближе, встал почти вплотную. От него разило вином так, что у самого Мейкара закружилась голова. — Я твой сын, — сказал Дейрон тихо, и в голосе его вдруг не осталось пьяной бравады. — Твой старший сын. Я должен был стать тем, кем ты гордишься. А стал... этим. Он обвёл себя рукой и горько усмехнулся. — Знаешь, что самое страшное? Мне плевать. — Дейрон... — Нет, правда. Мне плевать. Я устал пытаться. Устал быть хуже всех. Легче пить. Легче забыть. Он отшатнулся, чуть не упал, удержался за стену. — Иди, отец. Иди к своему северному выкормышу. Он хотя бы старается. Мейкар стоял неподвижно. В голове билась одна мысль: «Я потерял его. Я потерял их всех». — Завтра поговорим, — сказал он наконец. — Трезвым. — Ага. — Дейрон махнул рукой. — Как скажешь. Мейкар вышел, закрыв за собой дверь. Прислонился к стене в коридоре и закрыл глаза. — За что? — прошептал он в пустоту. — За что ты так с ними? Боги молчали. Он не собирался заходить к младшему. Ноги сами принесли. Дверь в комнату Эйгона была приоткрыта. Свет свечи пробивался в щель. Мейкар осторожно заглянул. Эйгон сидел на кровати, поджав ноги, и читал книгу. При свете единственной свечи — тонкой, оплывшей — он водил пальцем по строкам, шевелил губами. На вид — совсем ещё ребёнок, хотя ему уже шёл одиннадцатый год. Мейкар постучал. Эйгон вздрогнул, вскинул голову, и первым движением попытался спрятать книгу под подушку. — Поздно прятать, — сказал Мейкар, входя. — Я уже видел. — Отец... я просто... я уже сделал уроки с мейстером, честно! Я меч тренировал, и счёт учил, а это... это просто для души. — Что читаешь? Эйгон помялся, но протянул книгу. «История завоеваний Эйгона Дракона». Старая, потрёпанная, с картинками. — Интересно? — спросил Мейкар, садясь на край кровати. — Очень! — глаза мальчика загорелись. — Эйгон Завоеватель приплыл с всего с тремя драконами и захватил весь Вестерос! Это же невероятно! — Не с тремя. — Мейкар покачал головой. — С тремя, да. Но у него было ещё кое-что. — Что? — Ум. И люди, которые в него верили. Драконы — это сила, но без людей они ничего не стоят. Эйгон задумался. — А у нас будут драконы? — спросил он тихо. — Когда-нибудь? — Не знаю, сынок. — Мейкар вздохнул. — Может быть. А может, и нет. — Жалко. — Эйгон посмотрел на него с надеждой. — А ты расскажешь мне про войны? Настоящие? Не из книжек? — Расскажу. Когда подрастёшь. — Я уже взрослый! Мне скоро одиннадцать! — Ну да. — Мейкар улыбнулся — впервые за вечер. — Совсем старик. Эйгон засмеялся и вдруг, неожиданно, прижался к отцу. — Я тебя люблю, — сказал он в плечо. — Ты самый лучший. Мейкар обнял его в ответ. Крепко. — Я тебя тоже, сынок. Больше всех. — Больше, чем Дейрона? — Эйгон поднял голову. — По-другому. — Мейкар погладил его по голове. — Но не меньше. — А Бенджена? — Бенджен... — Мейкар помолчал. — Бенджен — мой ученик. Ты — мой сын. Это разное. — Но ты его тоже любишь? — Уважаю. — Мейкар посмотрел в окно. — И надеюсь, что он станет тем, кем не стали мои старшие. — А кем я стану? — Тем, кем захочешь. — Мейкар поднялся. — Если будешь стараться. А сейчас — спать. Уже поздно. — Спокойной ночи, отец. — Спокойной ночи, маленький дракон. Он задул свечу и вышел. В коридоре постоял, глядя на звёзды в окне. Бенджен, Эйгон — вот кто теперь держал его сердце. А родные сыновья... что ж, может быть, он сам виноват. Может быть, не сумел. Может быть, слишком много времени отдал долгу, войне, брату — и упустил их. — Исправлю, — пообещал он себе. — Если смогу. Но в глубине души знал: некоторые вещи не исправить.