Часть 15. Пророчества во тьме

Эллена проваливалась в сон медленно, как в тёплую воду. День был долгим. Обед с Бейлором и детьми, потом прогулка по саду, потом разговоры с Валарром о древних текстах. Она устала, но приятно. Впервые за долгое время чувствовала себя дома. Но сон принёс не покой.

***

Она стояла в кухне. Мама, повернувшись спиной, месила тесто. На ней был тот самый синий халат, который Анастасия помнила с детства — вытертый на локтях, с оторванной пуговицей. Пахло пирогами и ванилью. — Мама? — голос не слушался. Мама обернулась. Лицо её было молодым, как на фотографиях из девяностых. Она улыбнулась. — Настенька, пироги будут готовы через полчаса. Позови папу к столу. — Мама, я... — Иди, иди. — Мама махнула рукой, перепачканной мукой. — Папа в гараже. Эллена вышла во двор. Лето, тополиный пух летит, пахнет травой и бензином. Папа возился в гараже — виднелись только ноги в старых кедах. — Пап? Он вылез из-под машины. Лицо в масле, улыбка до ушей. — Дочка! Помоги-ка ключ на четырнадцать подать. Она шагнула к нему. И вдруг мир вспыхнул. Пламя вырвалось отовсюду. Стены гаража занялись мгновенно, мама закричала в доме, папа рванулся к ней, но огонь перегородил дорогу. Эллена стояла в центре пожара, чувствуя, как горит кожа, как плавится одежда, как воздух становится жидким стеклом. — Мама! Папа! Они исчезли. Остался только огонь. И в огне — лицо. Красная жрица. Ашара смотрела на неё сквозь пламя, и глаза её горели тем же светом. — Ты уже горела, — сказала она. — И после этого огонь тебе не страшен. — Что вы со мной делаете? — закричала Эллена. — Я ничего. Это ты сама. Смотри. Пламя расступилось, и Эллена увидела другое.

***

Комната в Красном Замке. Лиана лежала на кровати, белая, как мел. Вокруг суетились мейстеры, служанки, но было ясно — бесполезно. Кровь на простынях расползалась алым цветком. — Лиана! — Эллена рванулась к ней, но прошла сквозь, как призрак. Лиана открыла глаза. Посмотрела прямо на неё. — Ты здесь, — прошептала она. — Хорошо. Я так устала. — Не уходи! — Я уже ушла. — Лиана улыбнулась. — Береги их. Братьев. И его... он хороший. — Кто? Но Лиана уже закрыла глаза. И снова огонь.

***

Коридор. Та самая ночь. Эйрион прижимает её к стене, рвёт платье, дышит перегаром. Она чувствует его руки на себе, чувствует страх, отвращение, бессилие. — Нет, — шепчет она. — Нет, только не это. — Тише, тише. — Он смеётся. — Это быстро. Она чувствует боль. Не физическую — внутреннюю. Жгучую, как огонь. — Тот, в ком течёт древняя кровь, — раздаётся голос Ашары, — умрёт от руки, которую считал братской. Огонь сжигает Эйриона, превращая в пепел. Она остаётся одна. И снова видение.

***

Пламя расступилось, и Эллена увидела турнирное поле. Толпа ревела, лязгал металл, кони били копытами. Двое в доспехах Таргариенов — чёрная эмаль, трёхглавые драконы на груди, забрала опущены — сошлись в смертельном поединке. Копья, мечи, топоры — смена оружия. Потом булавы. Один из них, выше ростом, нанёс удар. Страшный хруст прозвучал на весь турнир. Второй рухнул, как подкошенный, голова его безжизненно мотнулась, кровь заливала песок. Толпа замерла. Потом закричала. Победитель стоял над поверженным, не снимая шлема. Поверженный тоже лежал в шлеме. Лиц не было видно. Только доспехи — одинаковые, драконьи. Эллена рванулась вперёд, чтобы разглядеть, но огонь снова вспыхнул, закрывая видение. — Кто? — закричала она. — Кто это? Голос жрицы ответил из пламени: — Тот, в ком течёт древняя кровь. Умрёт от руки, которую считал братской. Лиц не нужно — ты узнаешь, когда придёт время. Огонь охватил её.

***

Эллена села на кровати с криком. Сердце колотилось так, что, казалось, выпрыгнет из груди. Ночная рубашка прилипла к телу, мокрая от пота. В комнате было темно, только лампада горела у двери — слабый, безопасный свет. Она зажала рот руками, чтобы не закричать снова. Прислушалась. Тишина. Никто не бежит, не стучит в дверь. Значит, не слышали. Эллена сползла с кровати. Ноги дрожали. Она подошла к окну — там всё так же горели огни Королевской Гавани, мирно, спокойно. Сон. Это был просто сон. Но сердце не унималось. Она посмотрела на свои руки — целы, не обожжены. На груди — никаких следов от прикосновений Эйриона. — Это сон, — прошептала она. — Просто сон. Но голос жрицы всё ещё звучал в голове. «Тот, в ком течёт древняя кровь, умрёт от руки, которую считал братской». Древняя кровь. Таргариены. Руссы. Она подумала о Бейлоре. О Мейкаре. О Бенджене. Кто? Кто из них? Эллена оделась — накинула тёплый халат поверх рубашки — и вышла в коридор. Ноги сами понесли её. Она не заметила, как дошла до тронного зала. Двери были приоткрыты. Внутри горели факелы, отбрасывая причудливые тени на стены. Железный трон возвышался в полумраке, как чудовище, — тысяча мечей, слитых в один, острые лезвия торчали во все стороны. И перед ним стоял человек. Эллена замерла на пороге, но он уже обернулся. Дейрон. Он был пьян — это читалось по походке, по глазам, по тому, как он держался за спинку стула. Но в этот раз в его глазах не было обычной пустоты. Они горели каким-то странным, лихорадочным светом. — Леди Эллена, — сказал он, и голос его звучал необычно трезво. — Тоже не спится? — Принц Дейрон... — она шагнула в зал. — Что вы здесь делаете? — Сам не знаю. — Он усмехнулся. — Пришёл посмотреть на трон. Думал, может, он мне что-то скажет. — Скажет? — Иногда я вижу... — Он замолчал, помотал головой. — Странные вещи. Сны. Картины. Не поймёшь. Эллена похолодела. — Какие сны? Дейрон посмотрел на неё долгим взглядом. Подошёл ближе. От него пахло вином, но говорил он ясно. — Я вижу огонь, — сказал он. — И в огне — лицо. Женское. С медными волосами. — Моё? — Не знаю. Может быть. — Он покачал головой. — А ещё вижу, как тот, в ком течёт древняя кровь, умирает. От руки брата. Эллена замерла. Те же слова. Те же самые слова. — Откуда ты знаешь? — прошептала она. — Не знаю. — Дейрон вдруг схватился за голову. — Оно само приходит. Я не хочу, но оно приходит. Иногда мне кажется, что я схожу с ума. — Ты не сходишь. — Эллена шагнула к нему. — Это пророчества. Ты видишь пророчества. — Что? — Он уставился на неё. — С чего ты взяла? — Красная жрица сказала мне то же самое. Дейрон побледнел. — Жрица? — переспросил он. — Они опасны. — Я знаю. Но она сказала правду. То, что видела. Они стояли друг напротив друга, в пустом тронном зале, и оба чувствовали, как между ними висит что-то невидимое, но тяжёлое. — Кто умрёт? — спросила Эллена. — Ты знаешь имя? — Нет. — Дейрон покачал головой. — Только кровь. Древняя кровь. И рука... рука, которую считали братской. И двое в доспехах... одинаковых... один убивает другого... но лиц я не вижу. — Я тоже видела это, — выдохнула Эллена. Дейрон посмотрел на неё с ужасом и надеждой одновременно. — Значит, я не сумасшедший? — Нет. Ты не сумасшедший. Он выдохнул. — И что нам делать? — Не знаю. — Эллена чувствовала, как в груди снова разгорается огонь. — Но я должна его предупредить. — Кого? — Бейлора. Она развернулась и побежала.

***

Она не помнила, как добежала. Коридоры мелькали, стража удивлённо провожала взглядами, но никто не остановил. Она постучала. Громко, отчаянно. Дверь открылась почти сразу. Бейлор стоял на пороге — в ночной рубашке, растрёпанный, заспанный, но уже встревоженный. — Эллена? — Он вгляделся в её лицо. — Что случилось? Она влетела в комнату, обхватила его руками, прижалась изо всех сил. — Ты здесь, — прошептала она. — Ты жив. — Конечно, жив. — Он обнял её в ответ, гладя по спине. — Тише, тише. Что с тобой? — Я видела сон. — Голос дрожал. — Страшный сон. — Расскажи. — Не могу. — Она зарылась лицом в его грудь. — Просто не могу. Там были двое в доспехах... и один убил другого... но я не видела лиц... Я боюсь, что это мог быть ты. Бейлор молчал. Просто держал её, баюкал, как ребёнка. — Я здесь, — сказал он тихо. — Я жив. И не собираюсь умирать. — Ты не знаешь. — Знаю. — Он отстранился, заглянул ей в глаза. — Эллена, я не могу обещать, что со мной ничего не случится. Никто не может. Но я обещаю, что буду осторожен. И что бы ни случилось, я всегда буду с тобой. Даже если не телом, то душой. — Не говори так. — Она снова прижалась к нему. — Не говори о смерти. — Хорошо. — Он погладил её по волосам. — Не буду. Они стояли обнявшись, и постепенно дрожь уходила. — Останься здесь, — сказал Бейлор. — Я не отпущу тебя одну. — Можно? — Всегда можно. Он провёл её к креслу у камина, усадил, накрыл пледом. Сам сел напротив, взял её руки в свои. — Я здесь, — сказал он. — Никуда не уйду. Эллена смотрела на него. На его спокойное лицо, на седину в волосах, на тёплые глаза. — Ты не умрёшь, — сказала она. — Обещай мне. — Я уже обещал. — Ещё раз. — Обещаю. — Он поднёс её руки к губам. — Я буду жить долго. Будем старыми, будем смотреть на внуков, будем... — Не надо. — Она улыбнулась сквозь слёзы. — Просто будь. — Буду. Они сидели молча, глядя на догорающие угли в камине. За окном начинало светать. Эллена чувствовала, как страх понемногу отпускает. Но где-то в глубине, на самом дне, слова жрицы и Дейрона всё ещё звучали. «Двое в доспехах... один убивает другого... лица скрыты... ты узнаешь, когда придёт время». Она посмотрела на Бейлора. Кто из них? И кто убийца? Она не знала. Но знала одно: она сделает всё, чтобы этот сон не стал реальностью. — Бейлор, — сказала она тихо. — Ммм? — Никогда не участвуй в турнирах, где можно убить. Он удивился. — С чего вдруг? — Обещай. — Хорошо. — Он улыбнулся. — Обещаю. Она кивнула. На сердце стало чуть легче. Но только чуть.