Часть 21. Пламя внутри

Прошёл год. Год свадьбы, год привыкания, год тихой семейной жизни, которую Эллена не смела назвать скучной — слишком много в ней было счастья. Валарр называл её «мамой» уже без запинки, Эйгон приносил показывать свои рисунки, а Матарис, младший, который поначалу сторонился, однажды попросил почитать ему сказку на ночь. Бейлор был нежен. Внимателен. Иногда — слишком, но она не жаловалась. Сегодня Милла попросилась в септу — поставить свечу за здоровье матери, которая осталась в деревне под Королевской Гаванью. Эллена согласилась составить ей компанию. Главная септа — Великая септа Бейлора, названная в честь его прадеда — поражала величием даже тех, кто видел её сотни раз. Семь башен, семь колоколов, семь статуй богов во весь рост. Внутри пахло ладаном и воском, горели тысячи свечей, и Эллена, которая когда-то боялась огня до дрожи, теперь почти не замечала его. — Миледи, — Милла потянула её за рукав. — Я быстро, я только поставлю свечу и помолюсь. — Иди, я подожду здесь. Эллена осталась у входа, разглядывая витражи. Солнце падало сквозь цветное стекло, рисуя на каменном полу радужные узоры. И вдруг — среди толпы верующих, среди серых плащей и тёмных одежд — она увидела красное. Ашара стояла у статуи Матери. Красное платье, красные волосы, бледное лицо с горящими глазами. Она смотрела прямо на Эллену. Эллена замерла. Сердце пропустило удар, потом забилось где-то в горле. — Не подходите ко мне, — прошептала она, когда жрица сделала шаг в её сторону. — Я не причиню вреда. — Вы уже причинили. Те слова… про судьбу… про то, что я ничего не могу изменить. — Я говорю то, что вижу в пламени, — Ашара подошла ближе. — Не то, что ты хочешь услышать. — Чего вы от меня хотите? — голос Эллены дрогнул, переходя в полуистерику. — Зачем вы следите за мной? Год назад в Вороньей Крепости вы стояли в толпе и смотрели. Зачем? — Я не слежу. Я прихожу, когда Владыка Света велит. — А он велит пугать меня? Велит говорить, что я не могу изменить свою судьбу? — Он велит мне смотреть. — Ашара склонила голову. — Ты особенная. Твоя душа горит огнём, которого не было в этом мире уже тысячи лет. Ты нужна. — Для чего? — Владыка Света не открывает всего. Даже мне. Эллена сжала кулаки, чтобы не закричать. Вокруг ходили люди, никто не обращал на них внимания — две женщины в углу септы, одна в сером, другая в красном. — Скажите хоть что-то, — почти взмолилась она. — Я устала бояться. Я устала гадать. Что будет со мной? С моими близкими? Ашара посмотрела на неё долгим взглядом. Потом протянула руку и положила на живот Эллены — мягко, почти невесомо. — Это, — сказала она. — Вот зачем ты нужна. Эллена посмотрела вниз, на свою плоскую талию, на руку жрицы, лежащую на ткани платья. — Я не понимаю. — Поймёшь. Скоро. Ашара убрала руку, поклонилась и растворилась в толпе — так же внезапно, как появилась. Эллена стояла, не в силах пошевелиться. — Миледи? — Милла подбежала, запыхавшаяся. — С кем вы говорили? Я никого не видела. — Ни с кем, — ответила Эллена. — Пойдём. Она не оглядывалась. Но всю дорогу до замка держалась за живот, чувствуя тепло там, где минуту назад лежала ладонь жрицы.

***

Вечером был ужин в малой столовой. Мейкар, вернувшийся из поездки по Речным Землям, рассказывал о каких-то лордах, которые не платят налоги, и о турнире, который король решил устроить в честь окончания лета. Бейлор слушал, кивал, вставлял замечания. — В Эшфорде, — говорил Мейкар. — Место хорошее, поля ровные. Я думаю взять с собой Бенджена. — Он ещё не вернулся с Севера, — заметил Бейлор. — Вернётся. Я написал ему. Эллена сидела за столом, но не слушала. Она смотрела на свою руку. На свечу, которая горела между ними и Бейлором. «Ты особенная, — звучало в голове. — Твоя душа горит огнём». Она медленно, почти неосознанно, протянула руку к пламени. Коснулась его кончиками пальцев. — Эллена? — Бейлор заметил её движение. Она не ответила. Замерла, чувствуя, как огонь лижет кожу. Не больно. Тепло. Ласково. Как живое существо. — Эллена! Бейлор схватил её за запястье, резко отдёрнул от свечи. — Ты что делаешь?! — Голос его был испуганным. — Обожжёшься! Он развернул её ладонь к свету. Ничего. Ни покраснения, ни волдыря, ни следа. — Как? — он уставился на её руку, потом на свечу, потом снова на руку. — Я видел… ты держала пальцы в огне. Несколько секунд. Эллена смотрела на свою ладонь. На гладкую, бледную кожу, которая только что касалась пламени. — Огонь меня не берёт, — тихо сказала она. Мейкар, который всё это время молча наблюдал, отодвинул кубок. — Что это значит? — Не знаю, — честно ответила Эллена. — Но это не первый раз. Когда я была маленькой… я боялась огня. Панически. А потом перестала. И теперь… — Теперь ты можешь держать руку в пламени и не обжигаться? — Мейкар прищурился. — Так не бывает. — У неё бывает, — твёрдо сказал Бейлор. — Я видел. Он всё ещё держал её руку. Пальцы его дрожали — от страха или от удивления, Эллена не поняла. — Простите, — она мягко высвободилась. — Я устала. Можно я пойду в покои? — Конечно, — Бейлор кивнул. — Я скоро приду. Она встала. Сделала шаг от стола. И мир покачнулся.

***

Пол пошёл волнами. Эллена не успела ничего понять — только почувствовала, как ноги становятся ватными, а воздух — слишком густым, чтобы дышать. — Эллена?! Крик Бейлора долетел до неё будто сквозь толщу воды. Она упала. Не больно — кто-то подхватил её до того, как она ударилась головой об пол. Кажется, Мейкар — у него были сильные, надёжные руки. — Неси её в покои, — приказал он брату. — Я позову мейстера. — Что с ней? — Не знаю. Но она жива, дышит. Иди. Бейлор подхватил жену на руки — она была лёгкой, слишком лёгкой — и понёс по коридору. Эллена слышала его шаги, чувствовала его тепло, но не могла открыть глаза. — Держись, — шептал он. — Пожалуйста, держись. В голове мелькнула мысль — странная, нелепая в этот момент — о руке жрицы на своём животе. «Вот зачем ты нужна». — Ребёнок, — прошептала она, теряя сознание. — У меня будет ребёнок. Бейлор замер на секунду, но она уже не видела его лица. Только темнота. И где-то далеко — тихий, успокаивающий голос, который говорил: «Всё будет хорошо». А потом — ничего.