4. Июнь 1999

***

Кладбище в ста милях от Суонси встретило её лёгким перезвоном колокольчиков из той части, которая пряталась в подлеске. Туда ей и следовало отправиться, потому что могила матери была спрятана среди очень старых, века восемнадцатого. И на ней не было ни фамилии, ни даже даты смерти, только имя и год её рождения — 1953. Айрин Аргрин была почти вполовину моложе мистера Нотта, когда забеременела и родила дочь, а в итоге получила забвение на огромном кладбище Уэльса. Слишком большом для глубинки, где поблизости на многие мили хорошо если можно было найти с десяток посёлков. И всё же, тут были и поместья, и даже магические поселения, так что и на кладбище хватало самых разных могил — волшебников и магглов. В местные легенды и поверья магов Терис не верила, но принесла с собой колокольчик, повесить на ветку каштана, под которым пряталось самое простое захоронение. Если не знать, даже почти не отличить от соседних могил, с которыми разница составляла два века. С другой стороны, на похоронах Терис не присутствовала — это место ей показал новоявленный отец уже позже. Так что кто его знает, может тела мамы под плитой и не было вовсе, а покоилась Айрин совсем в другом месте? Или стала прахом, развеянным над Атлантикой. Терис, конечно, никогда бы не поверила в то, что случайный человек вдруг оказался её папой, ещё и человек с фамилией Нотт, но кое-что из старых скупых ответов матери её убедило, а ещё фотография того самого мистера Нотта, которую мать хранила в тайнике. После её смерти Терис первым делом сожгла фотографию и перерыла весь дом в поисках других тайников Айрин. Ну, а после Терис там явно и мистер Нотт всё тщательно проверил. Пока она привязывала колокольчик к дереву, тщательно осматривая что могло бы ей показаться подозрительным вокруг могилы, карман нагрелся. Терис вытащила небольшую резную дощечку, зачарованную Протеевыми чарами — Тео дал ей её в тот год, когда их отец куковал в Азкабане после неудачного налёта на Отдел Тайн. Очевидно, что он подглядел идею у Грейнджер, Терис слышала про зачарованные галлеоны ОД. Это помогало Тео и Терис оперативно связываться в случае облав авроров. С лета девяносто седьмого, впрочем, они почти не пользовались дощечками, хотя Терис всегда брала свою, выходя из дома. «Ты где?» Вот же… и чего она ему понадобилась прямо сейчас? Она же сказала, что выйдет за чёртовым платьем. Просто немного скорректировала маршрут. Терис вытащила из-за пояса свою тринадцатидюймовую палочку из вяза. «Магазины» — не менее кратко отчиталась она. Надпись не успела исчезнуть, как уже появилась новая от Теодора: «В Косом переулке? Где? Надо поговорить» Как же невовремя! Вчера вечером они мельком увиделись после его собственной поздней прогулки, и выглядел братец не лучше, чем в четверг с похмелья. Но что ему понадобилось так срочно? «Нет, в другом месте» — честно написала Терис, не уточняя где именно. Она не планировала возвращаться раньше, чем часа через два. Ей было слишком любопытно узнать, чем отца заинтересовало захоронение. Что-то спрятал здесь? Артефакт? Документы? Или дело было как раз в отсутствии тела? Как вообще оформлялась смерть в их обществе? Терис понятия не имела, потому что всем занимался мистер Нотт, а бабушек, дедушек и других родственников Терис не застала — с матерью они жили одни. Ну, если не считать тройки меняющихся любовников матери, не задерживающихся дольше пары лет. С Терис они почти не контактировали, и её это полностью устраивало. «Когда вернёшься домой?» «Часа через три?» — всё-таки, ещё за платьем надо бы сходить, и выбрать такое, чтобы брат не попёрся заново выбирать, ворча про высшее общество. — «Что такого срочного?» «Ничего, если освободишься раньше, оповести» Прекрасно. В своём репертуаре. Раз написал, значит опять паникует из-за чего-то и пытается вернуть себе контроль. Терис раздражённо цокнула языком, попробовала пару заклинаний вроде «Ревелио», ничего не обнаружила и решила, что раз такое дело, лучше вернуться на кладбище позже. Например, после приёма, как она изначально и планировала. А то из-за этого выхода в свет, кажется, у братца совсем крыша поехала. Просто поразительно, как Теодор всё ещё сумел не проговориться отцу про дощечки. Иначе Нотт-старший уже давно их бы забрал или нашёл способ контролировать через связь. Но нет, Терис была уверена хотя бы в том, что отец не в курсе про Протеевы чары. Платье она приобрела в «Твилфитт и Таттинг», не на пошив, а из предложенного на витрине. Примерить, конечно, пришлось, чтобы сидело по фигуре. Но этой примеркой она и ограничилась, остальную одежду — сарафан, брюки и кардиган из кашемира выбрала на глаз. У неё уже были туфли — Терис всегда первым делом инвестировала именно в удобную обувь, которую приходилось разнашивать, потому что её размер ноги колебался где-то между тридцать пятым и тридцать шестым. Такие вещи надо было предвидеть заранее, а не выходить из дома за мозолями. Даже магия не помогала, да и постоянно обновлять её раздражало. Час спустя она была дома, аппарировав недалеко от ворот поместья. В отличие от Теодора и отца, Терис редко пользовалась каминной сетью: во-первых, из-за ограничений, во-вторых, паранойя отца — которую он звал предусмотрительностью — подразумевала, что надо как меньше светиться там, где это могли отслеживать. Так что в дом она заходила через большой, полузаросший, сад на своих двоих. Ей даже нравилось то, что растения здесь, в отличие от стерильного интерьера особняка, нагло занимали территорию. Нотт-старший не интересовался садом, так что и эльфов не заставлял, следя лишь за тем, чтобы не зарастали дорожки и работали фонтаны. Тео обнаружился в беседке, недалеко от дома. Он первым заметил её — или услышал шум шагов по гравию — и окликнул, подзывая к себе. Спустя мгновение перед Терис материализовался его эльф. — Молодая госпожа Аргрин, Трикси заберёт ваши покупки и оставит у двери вашей комнаты. Если позволите. Терис молча сунула Трикси пакеты и свернула в сторону каменной беседки. Ей куда больше нравилась другая, на заднем дворе, деревянная. Почти у калитки, ведущей к частному каменистому берегу озера, возле которого раскинулась территория Ноттов. Та заросла глицинией, и весной внутри был настоящий шалаш. В этом году, к слову, она всё ещё не отцвела. — Отца нет, если что, — торопливо начал Теодор. — Хочешь, пройдём в беседку на заднем дворе? Или на пляж? Терис усмехнулась. Забавно, что он тоже вспомнил про то место; она была уверена, что он по саду гулял в последний раз года три назад. И кивнула. Деревянная беседка действительно утопала в сиреневых цветах, и Теодор тут же свернул к калитке. — Что, аллергия опять? — спросила Терис. Теодор как-то проболтался, что лет до девяти у него воспалялись глаза и появлялись красные пятна на коже из-за глицинии и ещё некоторых растений. — Нет, просто выглядит… — он запнулся, покраснел и дёрнул головой, как всегда делал, когда смущался. — В общем, я забыл, что эта беседка такая маленькая и неудобная. А, видимо решил, что слишком уж романтично смотрится, и внутри ему будет не до разговоров. Как мило. Терис пришлось отвернуться, якобы засмотревшись на фонтан в форме касатки невдалеке, чтобы скрыть умильную ухмылку-улыбку. Они устроились на широком валуне — эта часть пляжа, как и всё поместье, находилось под особым магическим барьером, так что никакие забредшие на природу магглы с противоположного берега не могли бы их увидеть. А магических деревень поблизости не было. Нотты жили даже обособленнее других чистокровных семей. — Ты знакома с Малфоем? — спросил Теодор, вертя в руках подобранный с земли камушек. — Угу, — отозвалась Терис, глядя на безмятежную гладь озера, в котором отражалось солнце. — Мы все учились на одном курсе, если ты не забыл. — Ты поняла, что я имею в виду, — огрызнулся Теодор и быстро взглянул из-под чёлки. Ей даже отвлекаться от созерцания воды не нужно было, чтобы почувствовать этот взгляд на своей шее. — Я с ним не общалась, если ты это имеешь в виду. А что, встретил его в Косом переулке? — вот теперь она повернула голову. Теодор смотрел нейтрально и ровно, но побледнел. — И что он тебе ляпнул? Наверняка ничего хорошего, учитывая прошлогодние намёки. Сучий сын. — Я такого не говорил, — моргнул Тео. — Встретил, да, но ничего особенного он мне не сказал. — Тогда в чём конкретно твой вопрос и спешка? — Это с Малфоем не связано, мне просто стало интересно, потому что он намекнул, будто вы пересекались. — На уроках, — подтвердила Терис, и даже не соврала. — На которых ты, между прочим, тоже присутствовал. — Ладно, хватит про него. Я говорил с отцом перед тем, как он ушёл сегодня. Почти сразу после тебя. В августе он собирается провести некоторое время в одном из наших загородных поместий. — Это хорошо? — Она почему-то никогда не задумывалась о том, что у Ноттов есть ещё недвижимость. Возможно потому, что за все пять лет, что она тут жила, отец никогда и никуда их не вывозил? Только раз на её шестнадцатый день рождения вернул на две недели домой. Причин не объяснил, но ей тоже это было выгодно — она смогла забрать кое-какие вещи, до которых раньше не дошли руки. Мистер Нотт наложил какие-то хитроумные чары вроде Фиделиуса на тот дом, и без него Терис даже не могла найти место проживания матери. — Это подозрительно. Насколько я знаю, в особняк в Суонси он не возвращался после смерти матери. Моей, в смысле. Там небольшое… — В Суонси? — переспросила Терис, делая вид, что что-то припоминает. Вот ведь… ясно, почему выбор захоронения был именно там. Хотя и Терис с матерью жили в Уэльсе, но совсем в другом графстве. — Это в Уэльсе? — Да, — подтвердил Тео. — Я думаю… там есть ещё поместья некоторых чистокровных семейств. Я думаю, возможно, — он чертыхнулся, потому что явно запутался в формулировке. — В общем, кого-то из нас он возьмёт туда с собой. — Ну и что? — медленно и чётко спросила Терис, делая серьёзный вид и глядя Тео прямо в глаза. Он тут же опустил взгляд на камешек в руке, с удвоенным энтузиазмом начиная гонять его между пальцами. — Просто подумал, что тебе захочется это узнать. — И это не могло подождать вечера? — Я же сказал, что ничего важного, — тут же пошёл в атаку Теодор. — До этого ты сказал, что надо поговорить. — Не цепляйся к словам. Возможно, я просто перенервничал. — У нас есть дощечки, — напомнила Терис. — И вряд ли меня, если мистер Нотт планирует взять туда именно меня, станет запирать в башне, особенно после вывода в свет. Только договорив, она сообразила, как это прозвучало. Было настолько непривычно вступать с ним в спор, что она взяла, и прокололась в собственных же наблюдениях. Тео же не сказал вслух, что ему важно именно держать её при себе. Терис вообще была уверена, что это отсутствие отца никак не связано с ними — иначе бы он, скорее всего, не просил бы её помогать Теодору с семейным бизнесом. С другой стороны, мысли Нотта-старшего были для неё потёмками, в отличие от сына, так что он вполне мог подразумевать, что работать она будет с документами и откуда-нибудь из Суонси. Она настолько погрузилась в эти размышления, что даже не сообразила посмотреть на реакцию братца. Когда снова сфокусировала внимание на его лицо, он молча глядел на озеро, как она минутами ранее, и жевал нижнюю губу, видимо, пытаясь придумать достойное оправдание своей паники. Хотелось протянуть руку и потрепать его по непослушным мягким вихрам, но от такого жеста он, чего доброго, свалился бы прямо в воду. Всё-таки валун, на котором они сидели, почти полтора метрами возвышался прямо над водой. Терис не считала себя слишком уж эмпатичным человеком — скорее, прагматичным, и это даже не было влиянием отца. Она такой росла сколько себя помнила. Потому и адаптация к любым условиям ей давалась… не легко, нет. Но и не сложно. Вопрос привычки. — Когда мне было десять, — начала Терис, тоже переводя взгляд на озеро, — я познакомилась с мальчишкой из соседнего посёлка. На озере, когда он рыбачил. — Ловил рыбу? — тупо переспросил Теодор. — Именно. С удочкой. Ты же знаешь, что это такое? — Конечно, знаю. — В книжке вычитал? Теодор в ответ только цокнул, не давая прямого ответа. Он сидел, не шелохнувшись, но явно прислушивался к её голосу. — В общем, самой обычной удочкой. Деревянная, с привязанной леской и крючком на конце, — Терис как можно подробнее описала удочку, прекрасно зная, что у Тео хорошее воображение, и даже если он врал, то мог хотя бы примерно представить, как обычные люди ловили рыбу. — Так вот. Он был меня старше года на три, и я вроде как в него влюбилась, потому что он без труда вылавливал огроменных окуней, щук и лещей, а потом ещё умел так готовить на костре, что я до самого поступления в Хогвартс просила маму готовить мне только уху и жареную рыбу. — Влюбилась, потому что он умел ловить рыбу и готовить? — ядовито переспросил Теодор. Терис про себя усмехнулась: естественно, первым делом он именно это услышал. Ревнивец доморощенный. И ведь не потому даже, что он на ней залип, а потому что никому больше не доверял, чтобы чуть больше пустить в свой тревожный внутренний мир. — Ну, тогда мне это казалось своеобразной магией. Без палочки, без заклинаний, и я любила вкусно поесть. Честно говоря, еда, приготовленная своими руками, порой кажется вкуснее самых изысканных ресторанов. Теодор издал тихий смешок. — Не знаю насчёт того, какие точно рыбы тут водятся, но я точно видел сомов. Так что надеюсь, ты не пробовала тут купаться, они могут напасть и утащить на дно. — У меня точно больше опыта в этом деле, чем у тебя. Про Малфоя Теодор больше не упоминал, а вот Терис сделала себе пометку на приёме проинспектировать, что там могло между ними случиться и было ли связано с ранними инсинуациями скользкого слизеринца. Главное, что Теодор переключился на историю, даже по лицу было заметно, что его мысли потекли в другом направлении. Проблема была именно в том, что это своё лицо он мог относительно контролировать только до поры до времени. И судя по тому, что сам с ней связался сегодня через дощечки, даже базовый вшитый контроль в нём сегодня треснул. Даже без указаний отца было понятно, что на приёме лучше не светиться рядом с Теодором. Она же в любом случае там появится не в качестве его сестры, а просто «дальней родственницы». Главное, чтобы без её надзора он не понаделал глупостей. Мистер Нотт, конечно, не позволит, но лучше бы и он не слишком сильно пас собственного наследника. — Ты платье купила? — вдруг вспомнил Тео. — Прислать на проверку? — Нет, я просто спросил. — Я готова, хватит себе голову забивать этим. Отец точно выдаст инструкции перед выходом и всё проверит. Солнце начинало клониться к горизонту, но был солнечный июнь, не так уж и холодно — около двадцати семи уже который день подряд. Так что Терис решилась на шалость: встала на нагретом камне и прямо в одежде — сегодня на ней было белое платье с длинной юбкой и рукавами три четверти — сиганула в воду. Ну как; просто спрыгнула, приземлившись на ноги до середины икр и создав целый фонтан брызг. Вода оказалась на порядок холоднее, чем Терис ожидала, но она упрямо зашагала вперёд, на глубину. — Ты что делаешь? — опешил Тео. — Хочу проверить, вдруг увижу сома? Но вряд ли в этой части, тут даже ила почти нет, вода совсем прозрачная. Зато перловицы есть, — она вытащила со дна раскрытую двустворчатую ракушку. — Странно, правда, что в таком месте. Они-то как раз любят реки с медленным течением. — Это озеро, а не пруд. Так что оно связано чуть дальше с рекой, частично под землёй. Может, занесло. Терис обернулась на второй плюх: Тео всё же рискнул спрыгнуть следом, и теперь уныло обозревал облепившие ноги мокрые брюки. Ему бы пошло, наверное, быть самым обычным парнем из деревни. Чуть загореть, позволить солнцу разукрасить лицо веснушками не только на кончике носа, но и на щеках. Почаще дышать свежим воздухом, побольше есть и заниматься хоть какой-то физической деятельностью. Теодор, конечно, был стройным и не совсем уж скелетом, но мышцы у него угадывались… угадывалось, что они где-то там были, в зачаточном состоянии. Долго смотреть за его страдашками она не стала, упрямо возвращаясь к тому, чтобы полностью окунуться. Только палочку для удобства вытащила из-за пояса — чтобы не мешалась и не утонула. Пробормотав под нос «Ревелио», она обнаружила в радиусе мили только мелких рыбёшек, ещё парочку живых существ странной формы на дне — возможно, ракообразные, — но точно никаких сомов-каннибалов. — Не волнуйся, — крикнула она Теодору. — Тебя никто тут не сожрёт. Разве что его собственные мысли. Или она сама. Но у Терис не было такой цели. Никогда. Он не отвечал, и она всё-таки ещё раз обернулась, проверить, не умудрился ли утонуть на мелководье. Тео застыл по колено в воде, глядя… ну, видимо, на её задницу. Белое платье намокло ниже пояса и тоже давно прилипло к коже, наверняка ещё и начав просвечивать. Что-то она не подумала о такой вполне бытовой детали. К её большому сожалению, он понял, что она заметила, прежде, чем Терис успела сделать вид, что смотрит на валун за его спиной. И тут же вылетел из озера, хотя до этого явно собирался совершить первый подвиг в своей вечно контролируемой внутренним судьёй жизни: пойти купаться в одежде следом за ней. — Далеко побежал? — раздосадованно крикнула она вслед. — Не забудь согревающие чары, а то ещё простудишься! Ответа не последовало. Но Теодор не ушёл дальше калитки. На неё он больше не смотрел, но явно ждал, пока она сама выберется из воды. Как будто она не была взрослой совершеннолетней девушкой, а могла пойти и назло ему утопиться. Брюки он, естественно, высушил, но встал за каким-то кустом, и Терис про себя захихикала, на мгновение представив, что он мог там скрыто делать. Раз уж она зашла так далеко, то всё же окунулась, без особого удовольствия, зато с куда большим вышла на берег, специально не торопясь воспользоваться магией. Сначала отжала подол платья, потом волосы, и только после этих процедур сделала вид, что вспомнила про осушающие чары. Тео успел к тому времени вернуться в сад, и когда она нагнала его, он был «очень занят» тем, что подстригал с помощью магии глицинию на беседке. Не затем, чтобы полностью убрать, но структурировать рост лиан на деревянных столбах и арках. — Мог бы попросить Трикси, — заметила Терис. Он даже не оглянулся на неё, хотя его уши, виднеющиеся из-под волнистых волос, были ярко-алыми. — Или, хочешь, я уберу цветы? — Они мне не мешают. У меня больше нет аллергии, давно. Ты закончила с банными процедурами? — Как видишь. Зря не искупался. Свежая вода очень бодрит. — Это точно, — буркнул Теодор себе под нос. — Если что, я пополнил запас зелий в аптечке. Лучше не болеть во время приёма. Он ушёл, так и не закончив с беседкой. Теперь с правой стороны всё смотрелось чинно и ровно, а с левой словно бы местами вылезали наросты. Как опухоль. Как иллюстрация их жизни в этом доме. Терис вспомнила, что месяц назад встретилась с одним из сокурсников из Рейвенкло, и он предложил ей интересную работу, как раз в Уэльсе. Она сказала, что подумает, пусть и не собиралась. Но оставила, как альтернативный вариант выхода из особняка Ноттов. Пока что её слишком пугали две вещи. То, что она не полностью понимала, какие у отца на неё планы. Ведь если мать и умерла на её глазах, настоящих причин Терис так и не знала. Что означало, что она сама могла так же быстро исчезнуть, если станет бесполезной или слишком своевольной. И то, что если она попытается испариться из этого проклятого места — тем, кто останется совсем один и совсем потеряет остатки человечности, будет Тео. Из всех зол выбирают меньшее. После того, как изучат все варианты и риски, конечно же. Чем Терис, собственно, и занималась. Покидать навсегда фамильный особняк Ноттов без Теодора она как вариант не рассматривала.