5. Июнь 1999

***

Тео ожидал чего угодно от отца: и то, что он просто явится на место приёма через открытый камин, и что он разорится на летающую карету с призрачными всадниками. Гринграссы для благотворительного вечера сняли небольшой дворец восемнадцатого века примерно в ста тридцати милях от Лондона, и, конечно же, там ожидали не только чистокровную братию, но и представителей Министерства. Теодор даже предполагал, что могут появиться герои войны и даже сам Гарри Поттер. Не ожидал он, что добираться они будут… на самой обычной маггловской машине. Зачарованной, да, летающей, но… впрочем, разве Поттер с Уизли не явились в школу на втором курсе как раз на фордике, сконструированным отцом Рональда? Помнится, об этом даже напечатали в Пророке. И теперь, когда те же Уизли стали примером «положительного общества» с точки зрения Британского Министерства Магии, походить на них, очевидно, считалось актом доброй воли. Иначе Теодор не мог даже представить, зачем отцу было сажать их в металлический летающий гроб с окошками. Водителем был сквиб, знакомый с управлением, но не владеющий магией. Как он объяснил, в машине с встроенными чарами этого и не требовалось. Что, конечно, ничуть не успокоило Теодора. Он ничего не мог с собой поделать: полёты ему не нравились. Лучше бы они аппарировали. Отец устроился на переднем сидении, а Терис и Теодор — в разделённом от них с шофёром окошком просторном салоне. В воздухе машина двигалась плавно, но у Теодора уже сейчас желудок то проваливался куда-то в пятки, то подскакивал к горлу, и он молился, чтобы до дворца не пришлось долго лететь. Он считал про себя минуты, гипнотизируя взглядом откидной столик на панели перед ним. И все насчитанные тысячи вылетели из головы, когда они, наконец, приземлились перед ступенями дворца. Теодор постарался не обращать внимания на то, как дрожали ноги, когда он ступил на вымощенную мелким камнем дорожку. Он очнулся только когда Терис вдруг оказалась рядом, запнулась, и он по инерции подхватил её под руку, чтобы не клюнулась носом при всех свидетелях. Только потом он замотал головой в поисках свидетелей и не обнаружил таковых: лишь наверху лестницы, у двустворчатых дверей, их ждал швейцар, или, скорее, лакей Гринграссов в их фамильных зелёных расцветках. Отец на них даже не обернулся — Терис действительно умудрилась поскользнуться совершенно бесшумно. — Извини. — В её тихом голосе не чувствовалось ни раскаяния, ни тревоги. Зато Тео почувствовал тревогу, когда её пальцы, прежде, чем отпустить его руку, на пять секунд задержались на внутренней стороне запястье. — Эти туфли не рассчитаны на каменистое покрытие. И как ни в чём не бывало она отодвинулась, подхватывая подол мантии — и платья, которое скрывалось под ним. Отец так ничего конкретно и не сказал, помимо того, что им не следует подниматься вместе, но держаться рядом. Правила этикета требовали подать даме руку, но раз было сказано нет — Тео не стал спорить. Просто краем глаза следил, чтобы Терис не оступилась и не навернулась с лестницы. Раньше он не замечал за ней подобной неуклюжести, даже на каблуках. Главное фойе пустовало, но дверь, ведущая в главный зал, была широко открыта, так что даже досюда доносились голоса уже прибывших гостей. Теодор был благодарен тому, что очередной лакей, сторожащий эту дверь, не стал объявлять их прибытие во всеуслышание. Это означало, что приём был не столь уж высокопарным, а действительно ориентированным на новое магическое общество. — Прогуляйся, — сухо приказал отец, когда они вошли. И сам подставил локоть для Терис, за который она тут же зацепилась, отрешённо разглядывая сияющее под хрустальными люстрами и магическими огнями помещение. — Тут наверняка присутствуют твои бывшие друзья со школы. Тео кивнул, про себя желая этим самым «друзьям», особенно Малфою, провалиться сквозь землю. Теодор пока не заприметил своего бывшего сокурсника, но дочери организаторов точно присутствовали с самого начала, а в паре метров от Ноттов стоял Люциус, что-то обсуждая с незнакомой пожилой ведьмой. Раз старший Малфой тут, сынок наверняка тоже не сдох по пути. И рассчитывает на то, что Теодор займёт Асторию. Ни Асторию, ни Дафну, ни кого-то ещё он занимать не хотел, как и общаться с кем-либо ещё, но раз уж он был вынужден, пришлось искать взглядом младшую Гринграсс. Пытаясь не паниковать при мысли о том, куда отец утащил Терис и зачем. Малфой, конечно же, нашёл его сам в рекордные сроки. Протянул бокал чего-то шипящего — ну, точнее, шипучего, только вот Тео всё ещё вспоминал свой прошлонедельный позор. Бокал он всё же взял, чинно приподнимая, как учил отец. — Надеюсь, ты помнишь о нашем уговоре? — вполголоса произнёс Драко, не слишком-то добро глядя на собственного отца. Значит, не сошлись во мнениях. Прекрасно, но доказательств у Тео не было, чтобы это использовать, как рычаг. — У тебя неверная терминология, — прохладно отозвался Тео. — Но разговор я не забыл. — Это хорошо, потому что моя мать с миссис Гринграсс сейчас на балконе с министром, а… объект скучает в соседнем зале. Там какая-то картинная галерея с портретами выдающихся представителей Двадцати Восьми. Как ты понимаешь, не тех, которые поддерживали… неправильные идеалы, скажем так, а тех, кто нёс нашему миру добро и справедливость. То есть те, которых с большинства семейных гобеленов выжигали, особенно у Блэков. — Ну, тебе, наверное, всё равно привычнее общаться с нарисованными людьми, чем с живыми. Астория не сильно-то от них отличается, уверен, вы поладите… раз уж ты явно поладил с вашей таинственной спутницей. Ой, прости, она же не такая уж и таинственная, училась с нами в Хогвартсе. Не знал, что вы… так близко знакомы с Аргрин. С гаденькой улыбочкой Малфой отошёл и смешался с толпой. Тео ничего не оставалось, как отправиться в указанный соседний зал. Он легко нашёл Асторию взглядом: тут было куда меньше народу, чем в основном, а все Гринграссы были внешне похожи между собой. Куда больше, чем Нотты… Астория была почти копией Дафны, с которой Тео учился на одном курсе, только была меньше ростом и выглядела более хрупкой. И, пожалуй, тоже несколько одинокой. Не представляя, как с ней разговаривать — она на года три, что ли, была младше, — он просто подошёл, встал рядом и уставился на двойной портрет, который она созерцала. Фабиан и Гидеон Пруэтты. Теодор напряг память и вспомнил, что это были братья Молли Уизли. Чем они могли заинтересовать Гринграсс? Или она каждую картину так внимательно разглядывала? Единственным облегчением стало, что это были не живые портреты. Министерство же теперь лавировало между магическими традициями и маггловскими. И в какой-то степени Теодор даже был этому благодарен — если бы ещё и нарисованные люди начали сейчас говорить, он бы точно плюнул на шантаж Малфоя и ушёл подальше. Взгляд голубых глаз Астории как раз переместился с портрета на него, и Тео почувствовал, как у него горят уши от неловкости. Не той, что возникала рядом с Терис, а самой нелепой в мире: он не знал, что сказать этой девушке, учитывая, что вообще не хотел с ней разговаривать. — Ты их знаешь? — в панике произнёс он, кивая на рыжих братьев. — Тут внизу написано, кто это, — мелодичным голосом отозвалась Астория. Тембр голоса у неё был совсем не как у Терис, которая предпочитала разговаривать рублёными фразами и говорила быстро, а не тягуче. — Я имею в виду… — Теодор готов был ляпнуть «по-настоящему», но явно же она не могла знать этих людей. Они хрен знает когда умерли, ещё и были из Ордена. Как бы Гринграсс с ними пересеклась? Теодор глубоко вздохнул, пытаясь нащупать внутри точку контроля. Обычно это было не так уж и сложно, но сегодня он сам ощущал, как концентрация разваливалась, а эмоции брали верх. Долбанный отец как будто его отправил сюда на проверку выдержки. — Я знаю Рональда, — внезапно призналась Астория. Теодор невольно повернулся, чтобы посмотреть ей в лицо. Оно было нейтральным и аристократически-бледным. А вот уши у неё по цвету, наверняка, сравнялись с его томатным оттенком. — В смысле, он же их племянник и с нами в школе учился, и сегодня я его видела… — она замерла, прижав руку к груди и обрываясь на середине предложения. — Мне кажется, это интересно, что и Уизли, и Пруэтты рыжие, — неловко закончила она. Действительно, две рыжие семьи влились в одну. Теодор мотнул головой, надеясь, что это выглядит, как предложение к продолжению разговора. Точнее, монолога девушки. Увы, Астория решила, что и так достаточно сказала, развернулась на каблуках, а тут ещё и миссис Малфой с миссис Гринграсс решили явить себя. Взгляд, который Теодор получил от Нарциссы, был самым ледяным на свете. При этом тот, который достался Астории, не был сильно нежнее. Тео не сомневался: у старших Малфоев наверняка были партии более выгодные, но приходилось работать с тем, что есть. Хотя вообще-то Гринграссы, пожалуй, были самыми богатыми из Священных Двадцати Восьми. Богаче были только Блэки, Эйвери и Розье, но прямые линии первых двух прервались, а оставшиеся Розье после Битвы свалили во Францию. Тео даже не стал пытаться любезничать: что-то учтиво пробормотал, поклонился и поспешил вернуться в основной зал. Свою миссию он выполнил, а Малфой пусть подавится… Чуть не подавился сам Тео, когда увидел, как гадёныш, как ни в чём не бывало, болтает с Терис возле буфетного стола. Сестра успела снять мантию, и её платье тёмно-изумрудного цвета с золотистыми лентами отлично сочеталось с палитрой её внешности. И, конечно, был тот самый чёртов вырез на юбке, который он представлял, пусть и всего лишь до колена, и тугой лиф, при котором не требовались рукава. Плечи Терис были узкими, но не острыми, ключицы не выступали, изгибы были нежными, несмотря на то, что она была скорее худая, как и все Нотты. Пожалуй, то, что отец именно в этот момент тяжело опустил руку на плечо Теодора спасло ситуацию. Никогда в жизни Тео не действовал на эмоциях, но тут у него красная пелена перед глазами встала из-за того, что Малфой нарушил собственный же уговор. Они, естественно, не клялись нерушимыми обетами, и вообще намёками общались, но отчего-то Теодор не ожидал такой подлости даже от скользкого типа вроде Малфоя. — Пойдём, я тебя кое с кем познакомлю, — сухой тон отца подействовал, как холодный душ на утренний стояк. — Тейрис я уже представил, твоя троюродная сестра будет работать с этим человеком. У них общие корни, из Восточной и Северной Европы. Теодор на секунду показалось, что он ослышался. Так вот какую легенду придумал отец? Троюродная сестра с континента? — Её зовут Терис, — напомнил Тео тихо, в последний момент умудрившись не повысить голос. Выдержать взгляд серых глаз отца было ещё сложнее, чем льдисто-голубых миссис Малфой. — Ты прав, — очень медленно и очень равнодушно признал отец. — Память подводит в таком возрасте, особенно со столь далёкими родственниками. А ты ещё молод и хорошо запоминаешь даже незначительные детали. Правда, видимо, перепутал сестёр Гринграсс. Теодор скрипнул зубами. Он так и думал, что отец не преминует напомнить про Дафну и старые матримониальные планы. Как бы его ни бесил Малфой, но тут Теодор был с ним солидарен — правда, в отличие от Драко не рискнул бы кого-то вмешивать ради планов отбрехаться от помолвки. В первую очередь, потому что не хотел притягивать внимание отца. Оно грозило повышенным контролем в тех сферах, где у Тео была хоть какая-то относительная свобода. Пока они направлялись к тому самому загадочному человеку, Теодор пытался припомнить какие у них самих были родственники «из Восточной и Северной Европы». Раз Терис «оформили» троюродной сестрой — хотя на явно поддельных документах родство и удалённее могло быть, — отец явно связал её с кем-то из дальних родственников зарубежных линий Ноттов. Наверняка, всё это было очень запутано, потому что Теодор даже не знал, какие данные на Терис были у Хогвартса и у Министерства, пока она была несовершеннолетней. Или отец даже не стал заморачиваться, потому что кому придёт в голову идти и проверять? Только если он захотел бы выдать её за кого-то из лояльных их «богатому и аристократическому кругу» Двадцати Восьми, что невозможно по определению. К очередному раздражению Теодора, будущий «рабочий партнёр» Терис оказался высоким, ростом с Теодора, мужчиной лет тридцати, широкоплечим блондином с тонкой и противной улыбкой. И противным прищуром голубых глаз. — Мистер Леманн, — представил отец. — Артефактор и артефактолог, проживает в Германии, но ближайшие шесть месяцев проведёт у нас, в Британии. Мой сын и наследник, Теодор. — Очень приятно, — Тео пожал руку, которая была шире его собственной раза в полтора, а то и два. Он вообще, несмотря на одинаковый рост, смотрелся рядом с этим бугаем тростинкой. Так что приятного в их знакомстве не было ровным счётом ничего. В то, что там произносил со страшным акцентом «деловой партнёр» Теодор даже не вслушивался. Отвечал, наверное, невпопад, пытаясь не оборачиваться к буфету. Вновь оставшись с отцом наедине, он рискнул попросить его о приватном разговоре. Если Нотта-старшего это и удивило, он никак не выразил этого, а кивнул в сторону заднего двора. — Зачем вообще было представлять её дальней родственницей? — не выдержал Теодор, когда они подошли к какому-то дереву, откуда хорошо просматривались окрестности на 30 футов. Конечно, перед этим он наложил заклинание Невозмутимости. — Не проще просто сказать, что она на нас работает? — Мне казалось, ты лучше понимаешь, как ведутся серьёзные дела, — протянул отец. — Случайным наёмным работникам, особенно лишь недавно появившимся, в щепетильных вопросах веры нет. Другое дело, когда семейный бизнес связан… собственно, узами крови. Доверие клиентов и партнёров растёт. Особенно, если провести некоторые ритуалы вроде Непреложных Обетов. — Но ты же не проводил… — Пока никто не требует такого. Но учись глядеть дальше, Теодор, мне казалось, ты умный мальчик, хоть и несколько рассеянный, — вот тут в голосе отца прорезалось явное недовольство. — Или что-то произошло, и ты внезапно растерял свой ум? Тебе повезло, что ты пошёл им в меня, а не в мать. — Прошу прощения, — выдавил Теодор. — Я тебя понял. — Я рад. Поздоровайся хотя бы с представителями Министерства. Надолго задерживаться здесь мы не будем, но найди ещё мисс Гринграсс. Правильную на этот раз. — Хорошо. — Ну а что ещё он мог сказать? Хорошо было бы, если бы Тео мог плюнуть на всю эту родовую херню, забрать Терис и уехать куда-нибудь подальше от фамильного склепа, который они вежливо называли домом. Увы, в магическом обществе это так не работало. Несмотря на совершеннолетие, пока был жив отец, формально Теодор продолжал считаться именно, что наследником. Даже деньгами из личного сейфа в Гринготтсе мог распоряжаться до тех пор, пока отец не влез бы туда со своими связями. Теодор был уверен — куда бы он ни отправился, если отцу понадобится, он его найдёт и вернёт. Наверняка уж наследника-то он связал с собой каким-то ритуалом. И даже если нет… страшнее всего было за сестру. Да и куда он денется, к кому? Чем будет заниматься? Теодор, помимо семейных связей, никаких больше не имел. Все партнёры — знакомые отца. Теодор был хорош в трансфигурации и зельях, но кто станет его нанимать? Где он будет жить? Как прятать и оформлять себя и Терис? Пока отец жив ему в любом случае придётся играть по давно привычной схеме. — Дафна, — он подошёл к упомянутой, неловко кивнув её собеседникам — как раз кто-то из Министерства, ну и хорошо, он, можно сказать. одновременно словил двух зайцев одним заклинанием. — Можно тебя на минутку? — Ваш жених? — невоспитанно хихикнула какая-то дамочка средних лет в тёмно-коричневой мантии с нашивкой эмблемы Отдела Международного Магического Сотрудничества. — Бывший однокурсник, — поправила Дафна, бросив Тео недовольный взгляд. Что поделать, пусть тоже пострадает, как и он, в конце концов, не только Нотт-старший вспомнил про дурацкие договоры, её родители явно тоже. — Прошу прощения. Дафна повела его к лестнице — этажом выше было потише, там находились частные балкончики, выходящие на задний двор. — Не мог найти худшего момента? — прошипела Гринграсс. — Эти даже тактом не владеют, чтобы не ляпнуть какой-нибудь чуши. — Лучший момент не представится, ты постоянно окружена людьми. Впрочем, я тебя не задержу дольше пяти минут. Можешь просто постоять рядом молча. Даже лучше, чтобы ты просто постояла рядом молча. Дафна фыркнула. На него она не смотрела, крутя бокал с шампанским в руке и уставившись на облака. В отличие от Астории, Дафна была куда темпераментнее и имела более пробивной характер, так что её и в школе раздражали попытки той же Пэнси казаться ярче и нахальнее. Только Дафна была умнее и не лезла в межфакультетные разборки. И к Тео не лезла, что было особенно ценно в их отношениях. — Я говорила с папой, — уже куда более серьёзно и тихо сказала Дафна. — Ближайший год нас дёргать не будут, и мою сестру тоже, ей только-только семнадцать исполнилось, и она ещё учёбу не закончила. Так что расслабься. — Ага, — буркнул Тео. — Скажи это Малфою. И тут же пожалел. Личное вылетело из него, и стоило теперь лишь надеяться, что Дафна не обратила на это пристальное внимание. Читать её было куда проще, чем Терис — её вообще Тео не мог прочитать, — но все слизеринцы были хитрыми и умели, когда надо, маскировать эмоции. Теодор тоже умел… только не в последнюю неделю. — Ладно, мы вроде как побеседовали, всего хорошего, — Дафна изящно отсалютовала бокалом и вышла с балкончика. Теодор же уставился на пару человек, которые стояли внизу, на террасе. Он их не знал, но среди них был один рыжий, который не Рональд, а в очках — один из старших братьев Уизли, работающий в Министерстве. Перси, что ли, его звали. Наверное, даже хорошо, что на остальных «героев» Тео так и не наткнулся. Спустя полчаса они отправились домой, на этот раз, слава Мерлину, без всяких летающих машин. Отец аппарировал первым, а Тео замешкался, ожидая, что Терис тоже подойдёт, но её не было. Нотт-старший ничего не сказал, но Теодор уже понимал, что он, видимо, приказал ей подольше остаться на приёме. Вернуться за сестрой Тео никак не мог, отец точно ждал его возвращения, возможно, даже в точке аппарации. Желудок у него скрутило ещё до того, как он взмахнул палочкой — больше сотни миль давались ему с трудом, и даже знать об этом было тошно. Тео надеялась, что сможет дождаться Терис, но увы — ужинал он один с отцом, и тот не казался взволнованным отсутствием дочери. Спрашивать было опасно. Волноваться было опасно. Караулить её тем более. Тео даже Трикси не решился просить оповестить, когда она появится. Если отец был сегодня недоволен сыном, то мог проконтролировать в том числе и его личного эльфа. Когда Теодор отправился спать в два часа утра, после бездумного перебора документов в малом кабинете, свет в комнате Терис не горел, и он понятия не имел, вернулась она или нет. На единственное сообщение, которое он отправил с помощью дощечки связи, она так и не ответила. А он так и не сомкнул глаз до самого утра.