6. Июнь 1999

***

Место, в котором они оказались с Малфоем, походило на что-то среднее между борделем и пабом Лютного переулка, и было у Терис такое подозрение, что именно этим оно и являлось. Заканчивать вечер данным образом она, конечно, не планировала, но выбора у неё никакого не было, пришлось последовать за гадёнышем в сторону одного из спрятанных за ширмой столиков. Хорошо хоть на обоих были мантии с капюшонами, да и остальных немногочисленных посетителей скрывал полумрак. — Вино? — предложил Малфой. Терис кивнула — она не решила, будет пить или нет, но если хочет сыграть в галантность и платить, ей-то что? Её волновало совсем другое. Убедившись, что ширма надёжно скрывает их от соседних столиков, а обслуживать их будет эльф — немой, иначе бы он не кланялся молча, запоминая заказ, — Терис сняла мантию. Внутри паба было жарковато. Ну, или она выпила лишнего шампанского на приёме, хотя не чувствовала даже лёгкого опьянения. Спрашивать насколько хорошо были изолированы столики она не стала, а наколдовала дополнительную защиту. — Забавно, — Малфой постучал пальцами по столу. — Твой братец вот не догадался, хотя тут очень ценят приватность клиентов. Иначе я бы тоже не сунулся в это место. Терис безразлично пожала голыми плечами. Хотя больше всего хотелось использовать «Аваду Кедавру» и тут же, под столиком, прикопать труп. А ведь всё началось с его «невинного» предложения на приёме отойти поговорить в более приватную обстановку. Терис, пытаясь светски улыбаться, в шутку спросила, если Малфой-старший будет не против. На что Драко, сделав вид, что тянется за тарталеткой, шепнул ей на ухо: «А твой?» Уже по взгляду серых глаз она поняла, что он не просто был твёрдо уверен в своей правоте, но и не купится ни на какие попытки сыграть в дурочку. Мудак. Она так и знала, что с ним что-то нечисто. Но откуда он мог узнать? Кто ещё был в курсе? А мистер Нотт знал или догадывался о том, что младший Малфой где-то подцепил его страшную тайну? У неё голова пошла кругом, и повезло, что отец заранее сказал ей вернуться в поместье позже и отдельно. Не уточняя, насколько позже, пусть она и не планировала задерживаться. Пришлось, потому что Малфой с мерзкой ухмылкой любезно попросил подождать его часик и потом кое-куда отправиться «на переговоры по бизнесу». Был ли какой-то бизнес между Малфоями и Ноттами — Терис понятия не имела. Их совместный уход попахивал скандалом, как минимум, но какой у неё был выбор? Тайна, которую она хранила, лично для неё была куда страшнее. К тому же, Малфой хотя бы сказал, чтобы она ушла раньше на пять минут и дал инструкцию, где его ждать для аппарации. — Уже поздно, давай не затягивать, — предложила Терис, так как Малфой не торопился объяснять зачем её сюда привёл. Просто изучающе смотрел, и ей это не нравилось. Он и так раскопал где-то то, что знать ему не стоило. — Неприятна моя компания? — А должна быть? — Поставлю вопрос по-другому: настолько неприятна моя компания? — Учитывая причины, да. — Смысла врать она не видела. Играть в его игры тоже, он и сам понимал, что у них нет никаких точек соприкосновения. Помимо Тео… который его до седьмого курса и не интересовал вовсе. Следующие слова вырвались с ехидцей; она и жалела, что не сдержалась, и радовалась, потому что ей стало чуть легче: — Но, возможно, мы друг друга плохо поняли, и твоя компания сразу станет приятнее. — Сомневаюсь, — хмыкнул Малфой. — Но не надо делать из меня чудовище. У нас с тобой, вполне возможно, одинаковые цели. Просто я не такой трус. Терис подавила желание расхохотаться. Драко Малфой не трус? Насколько она его помнила по школе, более трусливого ещё стоило поискать. Или он за год волшебным образом превратился в другого человека? Пока она видела его ещё более противным, чем раньше, и точно не смелым. Впрочем, в чём-то он был прав: они с Тео тоже по-своему были трусами. Только Терис предпочитала называть это здоровым прагматизмом и чувством самосохранения. — Красивое платье, кстати, из «Твилфитт и Таттинг»? Видел на витрине, хотя ты могла бы и на пошив взять, деньги у твоего отца вроде как ещё не закончились. — Мне без надобности, и давай без светских обменов, мне хватило их на приёме. — Знаешь, я даже уважаю твой подход, — цокнул языком Малфой. Пить своё вино он не торопился, зато крутил бокал в пальцах, значит, тоже нервничал и пытался казаться расслабленным. — Мой отец, конечно, считает все факультеты ниже Слизерина, но на Рейвенкло учатся не идиоты. — Как приятно знать, что ты так думаешь, — с сарказмом заметила Терис. — А вот в слизеринской способности не крутиться вокруг палочки, как заколдованный пикси, я начинаю сомневаться. Малфою это сравнение явно не понравилось, но он только дёрнул своей белесой бровью и сделал наконец глоток. Терис решила тоже пригубить, хотя не любила красное. Вино оказалось вполне себе нормальным: всё ещё терпким, но не кислым и не чрезмерно сухим, она даже смогла угадать какие-то ягодные ноты. Но чуть не выплюнула обратно в стакан, когда Малфой внезапно выдал: — Ты девственница? — Что?! — хрипло переспросила Терис, не веря свои ушам. — Мне плевать, если что, — скучающе заявил Малфой, хотя она видела, как его взгляд ненароком скользнул по её голым плечам. — Спрашиваю, потому что есть особые ритуалы привязки к семейным… обязательствам, скажем так. Но большинство таких ритуалов нацелены на наследников, причём когда те ещё младенцы или дети. Во взрослом возрасте такое может сработать только если формально ребёнок не вышел из семьи, для девушек это как потерять кровь через постель. Думаю, ты поняла, о чём я. — Поняла, но не понимаю, к чему ты клонишь? — Это ты тоже поняла. Ты должна знать, насколько тебя контролируют свыше. И тебе повезло — я могу это знание дать. Я всегда был хорош в чарах и много изучил про тёмные родовые ритуалы. — И помочь ты мне хочешь из чистого альтруизма? — Нет, конечно. Просто предлагаю удобный союз. — Я не услышала, в чём он выражается по твоим меркам. — Я пока не продумал до конца, — наконец-то честно признался Малфой. — Но мы в одинаково невыгодном положении. Идти напрямую против родителей тупо, глупо и рискованно. Значит надо найти обход. У тебя есть мозги, причём не такие закостенелые, как у твоего брата, так что если мы объединимся, то вполне можем получить удовлетворительный результат. — У меня есть мозги, но нет социального положения и влияния, — напомнила Терис, проглотив несвоевременную обиду за Тео. — Так что представить не могу, что тут можно придумать. Без риска для некоторых вернуться в Азкабан. При этих словах Малфой вздрогнул. В отличие от отца и Нотта-старшего, он там провёл всего пару дней, прежде, чем назначили слушание, но, кажется, ему хватило на всю жизнь. — Найдёшь, — легкомысленно заявил он, делая ещё глоток и рассеянно глядя на ширму, словно мог прочитать там свыше заготовленный план. — Я не хочу начинать наше сотрудничество с шантажа, но ты не оставляешь мне выбора. — Как интересно. Ты его уже начал с шантажа. Но не вижу твоей выгоды в том, чтобы подставить нас… перед кем? В прессе пустишь слухи? — А что б и нет? Зато отвлечёт внимание от моей семьи, — осклабился Малфой. — Сколько грязных тайн у Ноттов. И знаешь, я могу даже подавать их по одной, а не вместе. — По одной? — Ну смотри, ты и мистер Нотт. Мистер Нотт и нелегальные связи. Ты и… твой братец. Уточнять Терис не стала. И так всё было предельно ясно. — Ты забываешь об одной вещи, — медленно сказала Терис. Дождалась, пока он, прищурившись, уставится ей в глаза и улыбнулась. — Тот, кто знает слишком много чужих секретов… — теперь она наклонилась через стол, облокотившись о деревянную поверхность грудью, — … сам в них погряз не меньше. Я согласна на сделку, пока она подразумевает что-то большее, чем просто слова и обвинения. Не хочешь заключать магический договор на взаимовыгодных условиях — давай, иди в издательство «Пророка». Я-то за репутацией не гонюсь. Зато точно найду способ нарыть твои грязные тайны. Ей понравилось, как у Малфоя дёрнулся кадык на тонкой шее. — Ничего ты на меня не нароешь, — хрипло сказал он, уже не выглядя томным снежным барсом. Скорее жалкой чайкой-альбиносом. Не ожидал отпора, ведь явно не привык действовать смело, без оглядки на «расскажу папе». Теперь же он сам играл против папы. И даже проболтался об этом сам. — Зря сомневаешься. Я же прекрасно понимаю, что из всех кандидатур шантажа и наличия мозгов ты вдруг выбрал меня. Значит тебе от меня конкретно что-то надо, ну или от того, с кем я связана, — она блефовала, но по секундной панике на его лице поняла, что попала в точку. И этого хватило, чтобы свернуть разговор. — Время вышло, переговорим в другой раз. Ты же не хочешь, чтобы нас раскусили раньше времени? Она аппарировала прямо отсюда, но не в поместье, а в Косой переулок. Оттуда отправилась камином в гостиницу в Суонси, которая была недалеко от кладбища. Уже опустились сумерки, но другого удачного момента могло не быть. На секунду она засомневалась, ведь Тео остался с отцом один, и она представить не могла, что брат мог выдать и как отреагировать. Точно же будет волноваться, учитывая, что она не стала тащить на приём табличку с Протеевыми чарами. Терис обещала отцу не пересекаться с Теодором на приёме, и свою часть сделки даже перевыполнила: даже не смотрела в его сторону. Что не мешало ей подслушать кое-какие разговоры про Гринграссов. Кладбищенские ворота были заперты, но Терис без труда вскрыла их Алохоморой и надёжно заперла за собой. Она могла бы напрямую аппарировать к могиле, но почему-то ей казалось кощунством так делать. Хотя она всё ещё не верила в местные поверья. Из леса доносился звон колокольчиков. Как местные не сходили с ума, слушать это постоянно? С другой стороны, ближайший дом был, наверное, достаточно далеко, чтобы привыкнуть к едва уловимому эху тонкого перезвона. И всё же, в такое время суток от него мурашки по коже шли. А Терис упрямо шла туда, где звон становился сильнее — под кронами вековых деревьев. И там её накрыло, пожалуй, впервые за пять лет. Она села прямо на надгробную плиту с именем матери и даты её рождения, зарылась пальцами в волосы и позволила слезам течь по щекам, проклиная и мать, и отца, и Малфоя. Ей было до одури обидно, что она всё это время пыталась что-то сделать, чтобы сохранить секрет, а он вылез именно в тот момент, когда она поверила, что у неё есть пути выхода. Правильно говорилось в какой-то маггловской книжке, которую ей как-то дала сокурсница: всё тайное рано или поздно становится явным. А если не становится, то просто не для широкого круга. Чем сильнее Терис злилась, тем больше всхлипов вырывалось из груди. Шуметь в этом месте не стоило, и ей пришлось шумно задышать, чтобы остановить истерику. Она же не за этим сюда пришла. Новые заклинания не помогли в поисках, так что она начала ощупывать сначала надгробие, потом дерево, потом даже соседние захоронения. Больше всего она боялась, что мистер Нотт мог что-то спрятать внутри могилы. В земле. Или в гробу. Мог ли он защитить гроб магией от вторжения? Терис пнула ствол тонкого молодого деревца, и латунные колокольчики зазвенели с двойной жалобой. Она аппарировала следом в ту валлийскую деревню, где они жили с матерью, прошлась вниз по улице, до самого конца, но родной дом всё ещё был спрятан от неё. Как отец смог такое провернуть? Мать позволила ещё при жизни? Или дело было в их кровной связи? Малфой, чёрт такой, запустил в ней алгоритм странных воспоминаний. В том числе, ей припомнилось, что у Теодора пару раз были вспышки неконтролируемой магии. Года три или четыре назад, но она уже забыла, с чем это было связано. Он сам скупо объяснил это «наследственностью». Но у неё такой наследственности не было. И было ли случайным то, что это каждый раз происходило при ней? Или на самом деле такие вспышки были куда более частыми, просто она не знала о них? Когда она вернулась в поместье Ноттов, была уже глубокая ночь. Гравий под каблуками скрипел так громко, что ей казалось, она разбудит всех жильцов, но даже Викси не посмел явиться перед ней. Скинув осточертелые туфли, Терис, несмотря на неудобство, прошла через сад к беседке с глицинией. И только там позвала личного эльфа. — Госпожа… — Заткнись, — негромко кинула Терис, но Викси тут же послушно замолчал. Она устала. Она не хотела идти в особняк. — Завтра с утра сообщишь отцу, что я вернулась, когда он проснётся. Если позовёт, конечно. Если нет — ждёшь, пока я не позову. Если он прикажет явиться, оповестишь, но не вздумай болтать, что я в саду. Ясно? — Викси понял, Викси сделает, как сказала молодая госпожа Аргрин. — Чудесно. И если ты проболтаешься кому-то ещё, например другим эльфам или Теодору, или даже портрету пятиюродного дядюшки внучатого племянника прабабки, тоже сообщи. — Кому? — бедный эльф явно стал прикидывать, про кого могла идти речь. — Кому угодно. — Да, плохая вышла шутка. Что с Малфоем, что с Викси — совершенно несвоевременно её понесло в яд. — Я веду к тому, что ты — мой эльф, так что если вдруг начнёшь опять молоть языком, то передо мной и отчитывайся в первую очередь. — Викси никогда не станет так делать, — прошептал бедняга. У него даже огромные уши опустились, словно бутоны увядших цветов. — Викси любит и уважает хозяйку. — Я не хозяйка, — горько усмехнулась Терис. Может, для эльфа она таковой и виделась. Но только для него. — И любить меня не надо. Тебе надо меня слушаться. Теперь иди, отдыхай. Если никто не вызовет, я освобождаю тебя от домашних дел до обеда. Спать на твёрдой деревянной скамейке было неудобно, к тому же ночью стало прохладно и не спасала даже довольно тёплая мантия. Ничем другим, как упрямостью и злостью Терис не могла объяснить тот факт, что не пошла в свою спальню. Заснуть ей удалось только на рассвете, и то ненадолго, потому что Викси с хлопком объявился, сразу сообщив время: девять сорок утра. — Викси просит прощения, но Викси попросили передать молодой госпоже явиться в столовую. — Разве мистер Нотт ещё не позавтракал? — простонала Терис, потирая лицо. У неё болела скула из-за твёрдой поверхности скамейки, ломило всё тело из-за неудобной позиции и неудобного платья, мёрзли ноги… и слишком яркое солнце пробивалось сквозь ветви глицинии на той стороне, где Тео успел её «подравнять». — Мастер-господин Нотт покинул поместье ещё час назад, — оповестил Викси. — Это молодой господин Теодор через Трикси попросил вас разыскать. Только что. И подождать его там. — Я же просила не говорить, где я! — рявкнула Терис. Потом сообразила, что претензия даже не обоснована. Она действительно просила не уточнять про сад. Но не было ни слова о том, что она вернулась в поместье. И почему-то не подумала, что братец станет разыскивать её так рано. Она вообще думала, что если отец уйдёт, Тео проспит часов до одиннадцати или займётся делами. — Ладно, скажи, что я подойду через… полчаса. Едва она успела это сказать, как услышала шорохи в саду. Осторожно выглянув из беседки, Терис сощурилась, но без проблем опознала среди растений силуэт Тео. Что ж. Не дождался в столовой. Догадался, что она может быть тут? Или просто вышел прогуляться? Он мог постучаться в её комнату, но не смог бы зайти так, чтобы она не узнала, так что спальню он точно не проверял. — Викси, иди, я сама разберусь, — тихо приказала Терис. И обнаружила, что домовики, когда надо, умеют аппарировать практически беззвучно. Надо будет расписать для Викси регламент, когда это действительно было полезно, а когда стоило заранее оповестить о своём появлении. Теодор её не заметил; хмуро прошёл в 20 футах от беседки, толкая калитку, и в этот момент она почти его окликнула. Почти. Но не сделала этого, словно в горле застрял неприятный кислый комок. Терис доверяла ему, знала, что Тео бы не проболтался Малфою ни о чём, ведь в первую очередь это подставляло его самого. И, скорее всего, белобрысый крысёныш если как-то и раскопал тайну, то точно не через её асоциального братца. И всё же… Терис выждала минуты три, пользуясь случаем, чтобы скинуть платье, в котором провела ночь, и укутаться прямо в мантию на нижнее бельё. Переоденется позже, ей всё равно нужно принять душ. Потом наколдовала дезиллюминационные чары и тихо отправилась в сторону пляжа. У Тео не было, как у неё, привычки постоянно пользоваться «Ревелио» и похожими следящими заклинаниями. Словно таким образом он отрицал тот факт, что безумно хотел контролировать всё вокруг: от своей жизни до конкретно неё. И, весьма вероятно, до других связей типа сестёр Гринграсс. Раз уж одна из них была ему сосватана — это Терис без проблем уловила на приёме. Непонятно только, насколько хорошо Теодор знал потенциальную невесту. Хотя они учились на одном факультете. Логичная мысль, которая следовала дальше, была неприятна, и Терис засунула её куда подальше до поры до времени, даже не пытаясь объяснить себе вспышку ревности. Просто она была на взводе. Её тоже бесило, что она нихера не может контролировать, и вынуждена под всех прогибаться. Вот и всё. Тео сидел на том самом валуне, где они общались в прошлую субботу. На этот раз крутил в руках не камешек, а свою дощечку, вглядываясь в неё так, словно в любой момент ожидал, что она ему напишет. Терис, конечно, сейчас бы так и поступила, но её дощечка лежала в комнате, причём в тайнике, который ещё стоило расколдовать. И это не говоря о чарах на самом поместье. Так что даже с помощью «Акцио» она бы её не призвала. Минутой спустя Тео внезапно дёрнулся, хлопнул кулаком по камню и запустил дощечкой в озеро. Терис застыла, и сердце пропустило удар. Настолько злится и разочарован, что решил выкинуть единственное безопасное их средство связи? Или отец ему намекнул, что пора вообще не общаться с сестрой, которая в августе уедет в Уэльс? Брак? Договорённости? На кого он злится — на неё или на себя? Внезапно Теодор повернул голову в сторону калитки, и если бы Терис не была уверена, что стоит, не шелохнувшись, под дезиллюминационными где-то между, то решила бы, что он её видит. Но нет — просто проверял, если никто не выйдет. Потом спрыгнул с камня, опять как в прошлый раз, намочив брюки, и попёрся искать дощечку. Без заклинаний, просто прочёсывая дно руками. Учитывая, что он закинул её достаточно далеко… возможно, надеялся, что какой-нибудь сом-каннибал утянет его на дно. Терис ждала все те десять минут, что он возился в воде, полностью мокрый и дрожащий от холода. Когда Тео вышел на берег, с дощечкой в руке, но упрямо не накладывающий на себя чары, она второй раз за утро почти что решила его окликнуть. Согреть заклинанием. Подразнить. Но вместо этого, убедившись, что он не собирается нырять снова, так же молча и невидимо двинулась обратно в особняк, обновляя дезиллюминационные и дополнительно наколдовывая звуконепроницаемые. В столовую спустя полчаса она так и не явилась, решив, что ей нужно чуть больше времени, чтобы решить в голове непростой пазл из кусочков того, во что внезапно и слишком стремительно, прямо как пять лет назад, превратилась её жизнь.