7. Июнь 1999

«So many vows… they make you swear and swear. Defend the king. Obey the king. Keep his secrets. Do his bidding. Your life for his. But obey your father. Love your sister. Protect the innocent. Defend the weak. Respect the gods. Obey the laws. It's too much. No matter what you do, you're forsaking one vow or the other.»

© Jaime Lannister, SOIAF — G.R.R. Martin

***

Тео почти никогда не заходил на кухню поместья; здесь всегда заправляли домовики. Отец не запрещал, но Теодор и не помнил, чтобы тот вообще упоминал это место в разговорах. Это хорошо, пожалуй, ведь Нотту-старшему, если он вернётся, и в голову не придёт сюда наведаться. Теодор тенью последовал за Терис, едва она вышла из комнаты в половину одиннадцатого утра, лёгкой походкой устремившись на тот этаж, который был чуть ниже цокольного. Дверь с коридора там выходила на задний двор, который рельефно был ниже переднего. Тео выждал минут пятнадцать в коридоре, пока не почувствовал ароматный запах грибного крем-супа, который вроде как любил отец, но почти никогда не ел. По крайней мере, во время официальных приёмов пищи, считая едой плебеев. Если речь шла не про трюфели. Тео машинально пожевал нижнюю губу, пытаясь понять: это Терис готовила для отца или ей просто передалась его любовь к лесным грибам? Всё сводилось к тому, что Теодор постоянно думал про то, насколько они с сестрой похожи и не похожи. Хотя никто ни разу не замечал между ними сходства: ни в школе, ни на долбанном приёме, пусть её и объявили троюродной родственницей. Смешно, но за эту ложь Теодор был даже благодарен. И ненавидел отца за неё же. Когда он зашёл внутрь, Терис лишь лениво взглянула через плечо и отвернулась обратно к печи. Лямка летнего сарафана соскользнула с левого плеча — великоват, хотя одежда точно была новой, скорее всего из тех пакетов, которые она принесла в субботу. Невольно Тео вспомнил её изумрудно-золотистое платье. Почти такое, каким он его воображал ещё в тот момент, когда Нотт-старший сообщил о приёме. И тут же попытался забыть. — Голодный? — ровным тоном спросила сестра. — Будет готово через двадцать минут. Спустя пять лет после её появления в поместье, Тео всё ещё не привык, что она любит готовить самостоятельно. Не только без помощи эльфов, но и без палочки. Руками нарезая ингредиенты, ими же разводя огонь в печи, потом долго, порой часами, ожидая, пока еда приготовится. — Нет. — Тогда зачем пришёл сюда? Я собиралась позже подняться в столовую. — Насчёт вчерашнего приёма… — он замолчал, потому что не придумал, что сказать дальше. Его бесило, что она не пришла утром, как он просил через эльфов. Его бесило, что она делала вид, будто не отсутствовала всю ночь. Бесило, что отец тоже держал его за идиота. Бесило знакомство с мистером Леманном, который ещё и собирался ошиваться поблизости шесть месяцев, якобы работая с ними. С ней. Но больше всего бесило, что она шепталась о чём-то с Малфоем, который ранее уже давил на него. Что именно Драко мог ляпнуть ей? И где она провела ночь? — … закончился, и хорошо, — отрезала Терис, пока Теодор барахтался в неприятных мыслях, как в озере. Отец раньше почти никогда не совался на светские вечеринки, так и не стоило начинать. — Я, кстати, нашла предложение работы. Возможно, до августа… смогу съехать отсюда. Надоели эти ваши чистокровные игры. Теодор на это заявление вскинул голову и непроизвольно сделал несколько шагов вперёд. Предложение работы? Где? И когда успела? И какого чёрта?! — Наши? Ты часть этого. — Была бы частью, не чувствовала бы себя какой-то-там-юродной, — скучающе протянула Терис. Тео не поверил своим ушам, прямо как в тот момент, когда отец представил её родственницей из Европы. Ему вообще казалось, что с прошлой среды он упал в холодные воды озера и утонул там, просто сам не заметил. А теперь призраком застрял в толще воды, пытаясь осмыслить то, что было над поверхностью. Терис отложила в сторону прихватку и вдруг поскользнулась, неловко взмахнув руками. Теодор сам не понял, как в мгновение ока очутился рядом, перехватывая за талию одной рукой, а другой опираясь на стол, чтобы не упасть вместе с ней. Он был выше и тяжелее, но далеко не эталоном мужской грубой силы. Под весом её тела рука соскользнула выше; он приложил все усилия, чтобы ладонь остановилась под грудью, не сжимая мягкое полушарие. Закрыл глаза, глубоко вздохнул, стараясь делать это бесшумно, хотя сердце колотилось в груди так сильно, что отдавалось в ушах. Когда Терис повернула голову и её дыхание скользнуло по его шее, Теодор в полной мере ощутил весь ужас ситуации. Все ночные навязчивые фантазии ведь тоже начинались как-то похоже, только в них он мог контролировать и направлять сценарий, дроча в одиночестве в своей комнате или за плотным балдахином мужского дормитория Слизерина. Он никогда не находился к ней настолько близко. — Отличная реакция, — тихим, низким голосом прокомментировала Терис. Плавно, но сильно подалась навстречу, прижимаясь ягодицами к его паху и наверняка чувствуя несвоевременный стояк. — Ты мог бы играть в квиддич. — Не интересует, — еле выдавил из себя Теодор. И попытался бы отодвинуться, да только тело заклинило. — Я… — А что тебя интересует? — Терис закинула голову ещё сильнее, теперь её мягкие маленькие губы касались линии его челюсти возле правого уха. Непроизвольная мелкая дрожь начала расползаться по конечностям, начиная с рук. А он продолжал стоять, как истукан, в неудобном и очень двусмысленном положении. Словно его парализовало магией, не отменяя самой обычной физиологии. Прежде, чем он успел придумать рациональный и нейтральный ответ, Терис положила руку поверх его пальцев и… настойчиво потянула их вверх. Тео шумно вдохнул через нос. Даже сквозь тонкую ткань женская грудь ощущалась приятной, мягкой, упругой… и от одного касания становилось ещё теснее в штанах. А мыслить рационально и вовсе больше не получалось, тем паче после бессонной ночи. Теодор не понимал больше: это очередная фантазия, или она действительно его провоцирует? Заметила? Поняла? Случайно? Хочет? Или собирается кинуть ему в лицо клеймо извращенца? Играет? Это сон? Почему здесь и сейчас? — Раз ты не голодный, значит пришёл за другим? Тео? — шёпот, тёплое дыхание и то, как она произнесла его имя, полностью снесло ему крышу. Он поменял их местами, теперь прижимая к столу и стягивая вторую лямку шёлкового сарафана. Лёгкая, гладкая ткань послушно скользнула вниз, обнажая грудь, которую он трогал секундами назад и к которой он теперь потянулся обеими руками. Не заглядывая в лицо Терис — просто не мог, иначе ему стало бы стыдно за собственные действия, — он наклонился и покрыл лёгкими поцелуями золотистую от загара кожу её плеча. Тей чаще бывала на улице и пахла какими-то цветами, а ещё, конечно, тёплой едой, которая готовилась в печи. Она вся была тёплая, мягкая, нежная… только не характером. И точно не податливой. Хватка её пальцев в его волосах была крепкой, она толкнула его вниз, и Тео послушно сделал то, чего хотел и боялся. Обвёл языком сосок и слегка прикусил, потом второй, пока руки скользили по рёбрам к животу и не остановились на её бёдрах, подтягивая вверх юбку, чтобы добраться до голых ног. Если бы он был чуть смелее, возможно, уже опустился бы перед ней на колени. Но смелости у него было только дышать ей в грудь, двигать на ней ртом и не смотреть в глаза девушке. Рациональность внутри шептала, что нужно остановиться, но какая-то тёмная сторона подсказывала, что если его фантазии реализуются по-настоящему, то только потому, что ему сейчас это позволяют. Упустит момент — и они исчезнут без следа. — Кого ты представляешь? — насмешливо спросила Терис сверху, хотя её дыхание было сбито точно так же, как у него. — Одну из сестёр Гринграсс? Учти, если хочешь меня, так и думай обо мне. Это заставило его всё-таки вскинуть голову и вглядеться в её лицо. В ореховых глазах плясали золотые искорки — отражение огня в печи, но это придавало Терис внезапно хищный, демонический вид, учитывая, что смотрела она совсем не нежно, а с вызовом. — Я не… — слова пропали, потому что вся ситуация была слишком уж фантасмагоричная. Он хотел куда больше, чем просто вставить в неё член. Нет, Тео надо было попробовать её на вкус, заставить показать ему как она может извиваться от наслаждения, как это поменяет её всегда нейтральное выражение лица. Ещё бы опыт был для подобного, но его опыт всех пяти лет проснувшегося сексуального желания были ограничены фантазией и рукой. — Я не… у меня не было с ними ничего, — кое-как выдавил он. — Если бы было, ты бы знала. — С чего вдруг? — Мы живём вместе. Я почти постоянно дома. — В школе мы не жили вместе. — В школе я был занят учёбой. — Относительно правда. Да и она тоже, иначе как бы у них получилось сдать Ж.А.Б.А. без возвращения на восьмой курс после Битвы? — Какие-то поверхностные умозаключения всё равно, — хмыкнула Терис. Тео тем временем уже добрался до кожи её бёдер и замер, большим пальцем правой руки несмело проводя по кромке трусиков. — То есть, хочешь сказать, ты знаешь всех моих бывших? — Твоих бывших? — нахмурился Теодор. Вгляделся внимательнее в её лицо, но так и не понял, она блефует или нет. Как будто ему было мало того маггла с удочкой из её воспоминаний и Леманна! Логично, конечно, что в восемнадцать она могла иметь историю отношений, как и он вообще-то в свои девятнадцать, но… он никогда её ни с кем не видел, да и кто мог вообще привлечь её внимание в школе? Терис не ответила, словно решила закрыть тему и снова дёрнула его за волосы. — Ну что, будешь действовать? — непривычно нахально спросила она. Тео уверился, что если это ему не снится, значит, он выпил с утра не то зелье. — Или подождём, пока суп сгорит? Провокация попала в цель, и Теодор потянулся к её губам, чтобы не слушать больше про гипотетических бывших. Они, вероятно, всё же были, потому что в поцелуе она легко перехватила управление, пока он пытался понять, как надо целовать, чтобы не было неприятно. Он отчаянно не хотел предстать неопытным взрослым болваном, которым по сути был, но и отказаться от того, что Терис ему предлагала, никак не мог. Ревность он попытался запихнуть подальше — это просто воспитание вопило о том, что она не должна была ни с кем целоваться в школе, а не его личная неприязнь к любому олуху в радиусе десяти футов от неё. Как уже бывало, эмоции всё равно прорвались наружу маленьким электрическим разрядом по их губам. Теодор испуганно замер — неконтролируемые вспышки магии у него после четырнадцати случались очень редко, и он понятия не имел, до какого масштаба это могло дойти в данной ситуации. Он не хотел делать больно, хотя Терис не выглядела, будто ей больно, скорее удивлённой и при этом довольной. Она облизнула припухшие от поцелуя губы и кинула ему задорный взгляд из-под полуприкрытых век. — Интересно, — всё, что она произнесла. Прежде, чем Теодор успел собраться и решить, что делать дальше, в том числе с руками на её бёдрах, Терис вдруг оттолкнула его, ловко цепляя обратно лямки сарафана. Спрыгнула на пол — он даже не успел заметить, когда посадил её на стол. Или она сама села? Слева послышался хлопок, и на кухне появился Викси. Самый молодой, неопытный и импульсивный в поместье, удивительно, что его приставили к Терис. Теодор никогда не был поборником жестокости, даже к домовым, но тут ему захотелось стукнуть Викси и рявкнуть, чтобы он убирался к чёрту. — Молодая госпожа Аргрин, — обратился эльф к Терис. Отец же приказывал именно так её называть, делая упор на чужой фамилии. — Викси просит прощения, Викси помнит, что вы говорили, но Викси должен сказать, что прибыл молодой господин Малфой и просит с вами переговорить. Теперь у Теодора возникло желание выкинуть эльфа из окна вместе с Драко. Какого чёрта ему тут понадобилось? Это связано с его шантажом? С перешёптываниями с Терис? С Асторией? Хватило же наглости явиться прямо в поместье! — Хорошо, я сейчас приду, — кинула Терис, доставая палочку и гася огонь в печи. — Не трогай суп, Викси, я потом сама с ним закончу. Эльф поклонился и исчез. Терис задумчиво пожевала нижнюю губу — опять тем же до боли знакомым жестом, прикусывая зубами с левой стороны. Потом мельком глянула на Тео, пробегаясь взглядом по телу, словно оценивая, насколько он выглядел собранным. Теодор подозревал, что нисколько. Слава Мерлину, молодой эльф его проигнорировал. Что было вопиющей наглостью, но в данной ситуации сыграло ему на руку. — Рубашку поправь и волосы пригладь, — сказала Терис, разочарованно цокнула языком и прошла мимо, напоследок… скользнув ладонью по его так и не пропавшему стояку. Он остался на кухне один, взведённый и мрачно уставившийся на котелок в печи. Что это только что было? Обещание продолжения или намёк на то, что она устроила одноразовую демонстрацию своей проницательности? Привязанность или попытка его развести? Желание или какой-то общий извращённый сценарий поиздеваться над ним вместе с Малфоем? Теодор отчаянно не желал верить в предательство Терис. Если он больше не сможет доверять ей, иметь её единственным якорем и смыслом, то как двигаться дальше? Раньше он бы просто окунулся в привычное. В руны, магию, цифры, работу и планировку. Но раньше это было раньше, теперь всё это стало фоном, в котором живым он себя чувствовал только в своей обсессии. Теодор прождал минут пять, чтобы успокоиться и успокоить член, потом поднялся в каминную, где, конечно, уже не было ни Терис, ни Малфоя. Куда они делись — он понятия не имел. Но подозревал, что не остались в поместье. Всё же, он вызвал Трикси и спросил. — Молодая госпожа Аргрин ушла к себе, молодой мастер, — отчитался эльф. — А мистер Малфой не стал задерживаться. — Правда? — не поверил своим ушам Теодор. — Зачем тогда вообще приходил? — Трикси не знает, молодой мастер, Трикси только знает факт присутствия и ухода по каминной сети… Но Трикси кажется, что мистер Малфой передал молодой госпоже книгу. — Книгу? Какую книгу? — Трикси не может сказать, Трикси не было в каминной. Трикси видел молодую госпожу только в коридоре с книгой и не смотрел. И не уверен, если книга принадлежала мистеру Малфою. Трикси надо было следить? — Да! Нет! — Тео раздражённо цокнул языком, хотя злился он на себя, а не на слугу. Удивительно, что Трикси вообще оказался в коридоре одновременно с Терис. Неужели даже эльфу была настолько очевидна обсессия хозяина? Впрочем, на то он и хозяин ему, правда? Но если попросить проследить за сестрой, не донесёт ли Трикси отцу? Напрямую, конечно, болтать никогда не станет, Теодор знал своего эльфа и был уверен, что он не особо жалует ни главного хозяина, ни Дрикси. Однако, риски того, что отец сам примется расспрашивать, были. Если Трикси ещё мог заговорить зубы Дрикси, с Ноттом-старшим такое не прокатит. Запретить бы представителям Двадцати Восьми вообще ходить друг к другу «в гости» по камину. Почему отец этого не сделал? Конечно, без разрешения хозяев «гости» не покинут саму каминную комнату, и всё же… Теодор поднялся на этаж и постучался в дверь комнаты Терис. Сначала слабо, припомнив их… взаимодействие минутами ранее. Затем уже более решительно. Готовый ляпнуть даже про недоваренный суп, чтобы она вернулась с ним на кухню, выгнав оттуда всех домовиков, и продолжила то, что делала. В комнату, как он подозревал, сестра его не пустит. У неё были какие-то свои тайны, что, конечно, не прибавляло Теодору спокойствия. Он засунул руку в карман, пока ждал, нащупав там всё ещё влажную дощечку — из-за уже наложенных Протеевых чар Теодор не стал сушить её магией, чтобы не нарушить связь. — Да? — Терис открыла дверь и выглянула в щель, словно не хотела выходить из комнаты и при этом не давать обзора. Её настроение резко переменилось. Она не была ни игривой, ни хищной. Вообще никак не показывала, что они целовались десять минут назад! И что он её трогал, полуголую… — Извини, завтракай без меня, если что. «Что. Это. Было?!» — хотелось заорать ему ей в лицо, вызвать на конфронтацию, получить прямой ответ. И, конечно, Тео тут же испугался, что после этого то, что было, уже никогда больше не повторится. Поэтому, проглотив вспышку гнева, кивнул и промолчал. Когда Терис закрыла дверь, он всё ещё статуей торчал перед ней, считая количество трещин на деревянной поверхности. Всё же, кое-где поместью требовался даже не ремонт, а просто новая мебель, новые двери, новая краска и, желательно, новые жители. А Теодора бы вполне устроил другой вариант. Он вспомнил про брошенное Терис «работа», и настроение испортилось окончательно. Она же не всерьёз? Отец никуда её не отпустит, это очевидно. Или… она каким-то образом с ним договорилась? Снова стучаться и спрашивать было бесполезно — и так ясно, что она не в настроении общаться. Теодору ничего не оставалось, как уйти в малый кабинет. Там он тяжело упал в кресло и накрылся её пледом, вертя в руках папку, которую отец оставил на столешнице ранним утром. Описание артефактов, которые мистер Леманн проектировал для Министерства совместно с британскими артефактологами и артефакторами. Получить лицензию на эксперименты было не так-то просто, наверняка это займёт месяц, не меньше. Отец собирался предоставить своё пустующее загородное поместье в Уэльсе как раз для этих целей. В особняке в Суонси была лаборатория, которую авроры уже проверили и, очевидно, одобрили. Дом и территория вокруг были достаточно удалены от поселений, чтобы там можно было не бояться утечек информации или даже опасностей для окружающих, если что-то пойдёт не плану. Возможно ли, что Терис, говоря про работу, намекала на то, что именно её отец планирует отправить в августе в Уэльс? Раз именно с мистером Леманном, по плану отца, она должна была сотрудничать? Теодор внимательно изучил все пергаменты в папке, но не обнаружил там ничего подозрительного или странного. Классические трансфигурационные формулы, схемы и пояснения про цели артефактов, подробные списки для каких отделов и зачем они создаются. Оставил ли Нотт-старший ещё одну папку Терис? С куда более… детальными описаниями? Скрытыми и от Теодора, и от Министерства? Тео в бессильной злости кинул папку обратно на столешницу. И не стал подавлять желание налить себе, хоть и понимал, что ни к чему хорошему это не приведёт, если он вновь себя отпустит. На этот раз он плеснул в стакан не ликёр рома, а огневиски. На три глотка. Подержал стакан в руках несколько долгих секунд, словно ждал, что Терис опять зайдёт и попросить налить ей тоже. Кинул взгляд на часы: ровно полдень, а он уже не знал, что делать после обеда. И хочет ли вообще обедать. Пришлось, потому что отец вызвал его в столовую. Тео принюхался: пахло тем самым грибным супом. Удивительно, Нотт-старший решил себя побаловать? — Присаживайся, — предложил отец. — Будешь то же, что и я? — Нет, спасибо, — отказался Тео. Интересно, отец знал, кто именно приготовил его крем-суп? Или домовик предложил, а отец не стал в кои-то веки морщить нос? — Я не голоден. И стоит подождать Терис, нет? — Её не будет, — сообщил отец. Опять?! — Вернётся только к ужину. А тебе стоит поесть, возможно, что-то с мясом лучше, а то выглядишь так, словно заболел. Сейчас это было бы очень не к месту. Действительно, словно люди всегда заболевают к месту. Вовремя. По регламенту. «Нет, отец, — горько подумал Теодор. — Живые существа даже не могут контролировать голову, что она не взрывалась от желаний и привязанности, что уж говорить про тело». — Я здоров. — Не головой. Спросить, куда отец отправил Терис? Нет, лучше не надо. — Кроме той папки есть ещё какие-то задания? — Есть, — кивнул Нотт-старший. Он вот в свои почти семьдесят выглядел здоровее некуда, пусть и всё ещё усталым и отрешённым. Но явно же не собирался помирать в ближайшее время. — На следующей неделе посетишь пару мест и поужинаем с Гринграссами. Мерлиновы панталоны! Разве Дафна не говорила, что в ближайший годик давить не будут? Или как раз только одним официальным ужином они и отделаются на ближайшие триста шестьдесят пять дней? На сегодня, впрочем, отец не дал никаких указаний. Теодор дождался, пока тот закроется в собственном кабинете и вышел на улицу. Дошёл до беседки под глицинией, с брезгливостью глядя на то, как неровно подстриг в прошлый раз куст. Но не стал доделывать, просто быстро заглянул внутрь. Там пахло не цветами, а тем самым островатым парфюмом Тей. Была тут недавно? Ничто на это не указывало. Теодор отошёл дальше в сад, уселся на каменную холодную скамейку и провёл так час, тупо пялясь на уложенную сколотой брусчаткой старую дорожку между разведённых ног. А потом, словно что-то его ужалило, вскочил и вернулся в поместье. Вновь встал перед дверью комнаты Терис и, закусив губу, вытащил волшебную палочку. Теодор понимал, что лучше этого не делать. Но ему надо было знать, что сестра от него скрывала. Иначе он точно сойдёт с ума.