9. Июнь 1999

***

Терис игнорировала Теодора почти целую неделю, ухитряясь каким-то образом либо не натыкаться на него в поместье — как успешно проворачивала это в начале переезда — либо отговариваясь неотложными поручениями. Он так и не нашёл в её комнате ничего подозрительного — книг у неё было много, но непонятно, какую из них ей мог дать Малфой. Тео не знал и заметила сестра или нет вторжение: возможно, именно из-за этого и отдалилась? С другой стороны, буквально до того самого разговора в малом кабинете, где она бросила ему предупреждение про громкие мысли, они и не общались долго и вдумчиво. И, конечно, не предавались разврату на кухне. Малфой тоже не выходил на связь, — с Теодором, по крайней мере, — и это совсем не успокаивало и не расслабляло. А очень даже наоборот. Что он мог ещё задумать? Зачем пристал к Терис? Что именно ей успел сказать и чем шантажировать? Явно же они не подружились. Мысли ели Теодора и днём и ночью, и если бы не зелья без сновидений, его бы точно мучила бессонница. Подсаживаться на них не хотелось, но пока не было выбора. Отвлекала кое-как работа, когда отец посылал его в те или иные места для заключения сделок по поставкам. Он распределил роли между Теодором и Терис — наследник вёл и проверял после сестры всю документацию и отвечал за поставки деталей для артефактов. Терис отвечала за зелья и все относящиеся к ним ингредиенты и занималась организацией будущей лаборатории. Формально они работали вместе, но на деле даже ни разу не обсудили ничего вместе, пусть даже и с отцом. Нотт-старший будто намеренно прекратил даже собирать их за одним столом на принятие пищи. Тео каждый раз останавливал себя, чтобы не потянуться к дощечке. Уговаривал себя, что рано. Что даже, наверное, так будет правильно. Они сорвались, и если бы такое случилось вновь, Теодор совсем не был уверен, что смог бы остановиться. У него и так перед глазами перманентно стояла картина оголённой по пояс Терис, с этим дьявольским, страстным огоньком в глазах и чуть припухшими и влажными от поцелуя губами. Перед сном эти фантазии разворачивались на полную катушку, и чтобы не сильно страдать утром, приходилось их подпитывать и устраивать себе разрядку перед принятием зелья. Если бы только это помогало не желать самому организовать повторение, только когда, как и где? И не оттолкнёт ли она его сразу же и навсегда? Больше, чем собственной обсессии, Теодор боялся лишиться этой самой обсессии. Пусть уж пошлые сюжеты продолжают жить у него в голове, но хотя бы Терис будет рядом. Хотя бы как сестра, как единственное тёплое и человеческое, что было в этом доме. — Ты не забыл, что сегодня мы ужинаем с Гринграссами? — спросил отец, вызывая сына к себе в кабинет. Тео качнул головой — конечно, не забыл. В каком-то там фешенебельном месте, вот название он не запомнил. — Они изменили планы. — Теодор не успел даже облегчённо вздохнуть, как отец добавил: — Мы приглашены к ним в поместье, и будут Малфои. Просто прекрасно. Решили сразу устроить общие смотрины? Передумали играть на публику? Это очень плохо, ведь в ресторане ещё были бы лишние свидетели, даже если бы Гринграсс сняли весь зал, а вот в частном особняке… Взгляд Теодора зацепился за календарь, висящий на стене: тридцатое июня; насколько он помнил, совсем недавно была годовщина смерти матери Терис, и сегодня она заявила, что пойдёт отдать дань памяти на кладбище. Отец без проблем отпустил её на весь день. Навязанный брак нужно было избежать любой ценой. Малфой и даже Дафна прилагали к этому усилия, но Теодор не мог так просто пойти против отца — у него не было ни единого рычага управления. Папаша Гринграсс любил и уважал дочерей, так что мог прислушаться к ним и отсрочить помолвки, как Дафна и говорила. Драко же явно был готов в случае чего поссориться с отцом — и его холодная, но любящая мать сдалась бы и поддержала сына. А кто бы помог Теодору? Терис, которая в ещё более невыгодном положении? Нет, надо было придумать, как действовать самому. Шантажировать родного отца не хотелось, но Тео твёрдо для себя решил, что никаких помолвок, связей, ритуалов и обещаний не будет. Дафну он вполне себе уважал, но даже от мыслей, что им придётся… нет, фу. Лучше не думать. Зря он надеялся, что Терис вернётся до их ухода в семь вечера — её не было, и комментарий отца о том, что она ещё должна была в очередной раз встретиться с «мистером Леманном» не улучшил настроения. Позавчера Теодор даже рискнул спросить, почему артефактор не работал напрямую с ним, ведь в трансфигурации как раз лучше понимал Тео. На что отец скучающе кинул «им полезно будет пообщаться, как и Терис с её бывшим… однокурсником в Министерстве». Пауза между «бывшим» и «сокурсником» мало того, что привела Теодора в недоумение, так ещё и взбесила до невозможности намёком. Ему казалось, упоминая «бывших» на кухне, Терис просто дразнила. Мысленно поставив себе напоминание проверить кто там из бывших рейвенкловцев её курса торчал теперь в Министерстве, Теодор поправил воротник рубашки, галстук и угрюмо оглядел себя в зеркало. Словно не на ужин собирался, а на вежливую казнь. Возможно хотя бы Малфой не посмеет к нему сунуться при такой толпе? Теодор лихорадочно пытался придумать, какой компромат и где он может получить на отца. Соваться в его кабинет — рискованно, да и Тео был уверен, что не там он хранит самое важное и опасное. Да и в каком направлении рыть? Самое очевидное — адюльтер. Но наверняка же Нотт-старший не дурак хранить у себя доказательства собственного провала. К тому же, так он подставит Тей. В любом случае стоило покопать в этом направлении. Слишком уж странно совпало, что отец пошёл изменять именно в то время, как Грейс Нотт была на сносях. Ни раньше, ни позже. Или всё же совпадение? А всем мужчинам просто свойственно в какой-то момент поддаваться страсти и не думать о последствиях? Нужно как-то выловить Терис, хотя бы чтобы попробовать обсудить эту тему по поводу её матери. Они никогда её не затрагивали, но после того, что между ними было, после того, как Тей пошла навещать её на кладбище… возможно, она сможет хоть чем-то поделиться и дать ему зацепку? Сначала, в любом случае, надо было пережить ужин у Гринграссов. Нотты явились последними. Теодору показалось, что когда эльф-дворецкий провёл их в сад, где подавали напитки и закуски-антрэ, миссис Малфой очень неодобрительно скривила губы. Впрочем, мать Драко редко выглядела довольной на людях. Даже в, так сказать, будущем почти «семейном» кругу. Когда формальные приветствия были соблюдены по этикету, Драко ухватил со столика стакан огневиски, всунул Теодору в руку и, заявив, что они давно не разговаривали, потянул того за собой к краю террасы. Взвесив все за и против, Тео решил, что это не самый плохой манёвр. Ну, на данный момент. — Кажется, твой план провалился, — решил атаковать первым Теодор. — И какой был смысл просить меня отвлекать Асторию, если я сам в таком же незавидном положении? — Когда я тебя об этом просил, — прошипел Малфой, умудряясь при этом выглядеть приветливым и крайне заинтересованным разговором, — то не думал, что твой отец решит сыграть ва-банк. Он не выглядит, как человек, которому есть дело до тебя, уж извини. — До меня может и нет, но я тоже единственный наследник, — вздохнул Тео. — К тому же, нас бы просто перетасовали, вот и всё. Тебе бы досталась Дафна, а мне младшая. Так в чём конкретно заключался твой великий план? — В том, что ты мозги подключишь, — закатил глаза Малфой. — Но просчитался, у тебя их, видимо, в детстве заклинило, либо досталось не тебе. Так что сейчас единственная надежда на твою сестру. Теодор чуть не выронил стакан из рук. Малфой, конечно, сразу обозначил, что заметил интерес Тео к Терис, но теперь стало понятно: он точно знал о степени их родства, не купившись на ложь Нотта-старшего. Родители были заняты, общаясь между собой, сёстры Гринграсс и вовсе пока отсутствовали — возможно, не закончили с приготовлениями. Теодор всё же заозирался, подавив желание вытащить палочку и проверить, не спрятался ли где-то поблизости домовой эльф или ещё кто. — Расслабься, я уже достаточно хорошо изучил поместье Гринграссов за предыдущие посещения, тут нас никто не подслушает. — Сложно верить на слово такому, как ты, — сквозь зубы произнёс Тео. Сделал глоток, чувствуя, как огневиски обжигает горло. Но это дало ему время подумать, что сказать дальше. И ещё задаться вопросом: возможно, из Малфоя-младшего всё-таки при должном умении можно было сделать если не союзника, то хотя бы переиграть на его же поле. Он реагировал остро, вываливал козыри и явно знал больше, чем нужно. И нуждался в Тео и Тей. То есть, Теодор мог точно так же потянуть за ниточки. — И чем, интересно, тебе может помочь моя родственница? — Он не стал отнекиваться, но и не дал понять, что речь конкретно про Терис или что она его сестра. — Не поделишься деталями? — Раз она не поделилась, я пока тоже не стану, — тут же хмыкнул Драко, почувствовав лазейку. — Ревнуешь? — Прошу прощения? — Не стоит. Просить прощения, я имею в виду. — Ты меня уже бесишь, — честно сказал Теодор. — Не впутывай в свои личные дела тех, кто никак на них не может повлиять. — Это ты так думаешь… — Драко собирался продолжить, но тут их окликнули, и, на секунду скорчив недовольную гримасу, Малфой подчинился, кидая последний выразительный взгляд. Теодор его понял без проблем: разговор был не закончен, а отложен до лучших времён. К неверью и облегчению Теодора, за столом никто не обсуждал ни помолвки, ни даже намёки на них. Отцы тихо обменивались идеями сотрудничества, матери и сёстры Гринграсс обсуждали какой-то показ мод, Теодор просто молчал, делая вид, что занят едой. Драко тоже словно язык проглотил — отвечал он только когда к нему обращался Люциус. Что напрягало, это время от времени ловить на себе холодный, изучающий взгляд Нарциссы. Чем Теодор мог привлечь внимание миссис Малфой? Кроме как на приёме, он в последний раз видел её, наверное, в Министерстве, когда они столкнулись в Визенгамоте. Откуда такой повышенный интерес? Не из-за того же, что Тео поболтал две минуты с Асторией? Малфои ушли первыми, а Нотт-старший с мистером Гринграссом удалились в кабинет продолжать что-то обсуждать. Отец попросил его подождать, и Теодору ничего не оставалось, как согласно кивнуть. В малой гостиной он остался с Дафной, которая вежливо вызвалась составить ему компанию, чтобы «не оставлять гостя скучать в одиночестве». То есть, между строк, решила сделать вид, что они не выдают финты ушами поперёк родительской воле, а, может, хотела с ним переговорить. — Интересная всё-таки вещь, — протянула Дафна, когда они остались наедине. — Я думала, все древние рода, особенно ваш, в курсе всех родственников, даже из заграничных ветвей. Или у вас там обнаружился позорный полукровка? — Особенно наш? — переспросил Теодор, не глядя на бывшую сокурсницу, а на дверь, словно она в любую секунду могла распахнуться. — То, что мой прадед перед смертью накатал трактат про Священные Двадцать Восемь ещё ничего не значит. Те же Блэки… — Ой, не ударяйся в историю, прошу тебя, — оборвала Дафна. — Я прекрасно знаю, что ты умеешь заговаривать зубы, чтобы не отвечать на прямо поставленные вопросы. — Почему ты меня спрашиваешь? Я никогда не интересовался родословной больше необходимого. — И не наводил справки? А я вот кое-что узнала. — Про кого? — тупой вопрос, но он не мог его не задать. — Про Аргрин, про кого ещё. Моего отца несколько удивило, что мистер Нотт решил взять в семейный бизнес кого-то не из круга, пусть и чистокровную с Рейвенкло. Ну как, чистокровную… я знаю, что её проверяли, иначе не вернулась бы она на седьмой курс, но вот что странно — в архивах никаких документов про её семью, помимо упоминания матери, миссис Айрин Аргрин, которая в какой-то момент просто переехала или испарилась. — В каких архивах? — В министерских, — фыркнула Дафна. — В каких ещё? В архивы Хогвартса соваться смысла нет — у них все документы из главной конторы. А я, между прочим, тоже не просиживаю задницу в особняке, это я организовывала благотворительный приём с позволения отца. Так что завела кое-какие полезные связи. — От меня ты какого ответа ожидаешь? Я знаю не больше твоего, — почти честно сказал Теодор. Про Айрин Аргрин он не знал ровным счётом ничего, как и про прочих родственников Терис со стороны матери. — Отец так решил, она компетентна, так что у меня вопросов к ней нет. Нас… мы не настолько близкие родственники, чтобы говорить об этом. И, кстати, тебе просто могли не дать полный доступ к архивам, не переоценивай себя и свои связи. Пожалуй, Теодор даже жалел, что закончил Хогвартс и вступил — а скорее вляпался — во взрослую жизнь. Несмотря на то что школу Тео не сильно-то и любил, там было куда проще, и отец не пытался втянуть его в свои непонятные и неприятные схемы. — Я не переоцениваю. Я говорю, что это подозрительно, ведь общая информация про все стандартные семьи волшебников там обычно в относительно открытом доступе… И, то есть, тебе совершенно нормально, что я копаю под твою семью? — Мне совершенно наплевать, Дафна. Полагаю, мой отец и Малфои занимаются тем же самым. Непонятно мне другое — зачем ты мне это всё рассказываешь? — Потому что не хочу за тебя замуж, почему ещё? — прямо, как всегда, не заморачиваясь излишней тактичностью, выдала Дафна. — Даже индюк Малфой поинтереснее тебя будет, хотя Астории он совсем не подходит. Вообще… — тут она притормозила, скрестила руки на груди и тяжело вздохнула. Тео даже наконец-то глянул ей в лицо, потому что почувствовал, что что-то в ней треснуло, может, как в нём самом. — Я думала, после Битвы и всего этого нового порядка в магической Британии, что-то изменится и у нас. Но старшее поколение, очевидно, предпочитает откатиться к самым… неприятным традициям. Не согласиться Теодор не мог. То есть, в нём Дафна тоже видела союзника, потому и вываливала так непосредственно то, за что в их семье Нотт-старший уже нашёл бы, как заткнуть наследников, чтобы даже не смели ещё раз подумать об утечке информации. И всё же, раз Дафна раскопала что-то про Айрин Аргрин и заподозрила подвох, легенда отца была не такая уж тщательно спланированная. Дальше копать у Гринграсс вряд ли получится, но уже навело на определённые мысли. Другое дело — важно ли это мистеру Гринграссу? Или, напротив, он считает, что так даже лучше? Что Терис не стоит какого-то особо пристального внимания? Родственница, работает, без семьи — и на этом конец. Тоже ведь удобно. Для них-то она никакой опасности не представляет. — Мне всё равно, Дафна, — повторил Тео, стараясь звучать равнодушно. — Копай, если хочешь, хотя не понимаю, почему именно на Аргрин. Внезапно Дафна оказалась очень близко. Слишком близко. Учитывая, что он сидел в кресле, она прямо-таки нависла над ним, приближая лицо. — Со мной, Теодор, тебе лучше дружить, а не играть. Мы в одном болоте, и лучше не топить в нём друг друга. С чем Тео был полностью согласен — это с тем, что он точно барахтался в болоте, а где-то рядом и Гринграсс, и Малфой, и, возможно, ещё какие-то потенциальные жертвы родительских интриг. Каждый теперь вдруг чего-то захотел от Теодора, а он хотел только поскорее вернуться домой, плюнуть на всё и вытащить Терис из её раковины. Не то, что с ней получится расслабиться, но сейчас, как никогда остро, ему захотелось хотя бы поговорить о чём-то, что не касается заговоров и тайн. Да хоть бы и про её этого мальчишку с удочкой. Интересно, как он выглядел? Может, у Терис есть типаж, и внешне Теодор напоминал ей этого знакомца? Она ведь с ним больше не общается? — Буду считать, что ты меня понял, — цокнула языком Дафна и отодвинулась, глядя на него с какой-то жалостью. — Не надо так трястись, я тебя не съем. Тео и сам почувствовал, как мелко дрожат пальцы. Но не из-за страха перед Гринграсс. Покалывание под кожей означало, что у него скорее всего приближается неконтролируемый выброс магии. И совсем не из-за Дафны. Он резко поднялся. — Ты бледный какой-то. — Да, мне нехорошо, — слабо подтвердил Теодор. — Скажи отцу, что мне пришлось вернуться раньше, прости. — Я провожу тебя в каминную, — с оттенком беспокойства настояла Дафна. — Не грохнись в обморок на нашем ковре. Это, наверное, была шутка, но Теодор не мог на неё ответить. У него в ушах стучала кровь, и голова начала кружиться. Почему сейчас? Почему так внезапно? Ничто не должно было спровоцировать такую реакцию. Из камина в доме Ноттов он буквально вывалился, причём в руки Терис. Сестра подхватила его подмышки, хоть и осела под его весом, но упрямо потащила к ближайшей софе, не вызывая домовиков. Язык не слушался, чтобы спросить, почему и кого она ждала тут. — Ложись на бок, — деловито посоветовала Терис. Теодор приоткрыл глаза — она тоже казалась бледной, и её лицо двоилось у него в глазах. — Тошнит? — Нет, — промямлил Тео, и это всё, на что его хватило, потому что потом он действительно почувствовал тошноту и стиснул зубы. Она и так его уже видела пьяным до состояния несостояния и похмельным. Не хватало блевануть перед ней или, ещё хуже, на неё, ведь она сидела почти впритык. Шумно вдохнув воздух через ноздри, Тео почувствовал слабый запах трав — то ли она работала над зельями, то ли на кухне, но готовила не еду, а что-то другое. Ещё пахло ландышами. Теодор знал, что эти цветы любили садить на кладбищах. Возле фамильного склепа Ноттов они тоже цвели в клумбах. Обычно в мае, но в холодные годы — в середине июня. Возможно, именно их Терис носила на могилу матери? Когда она успела вернуться домой? Запах был едва уловимый и приятный, так что рвотный порыв схлынул. Тео проморгался, понимая, что у него стали влажными ресницы, и постарался сфокусироваться на лице Терис. Ему показалось, что её нижняя губа слева кровоточит. Опять кожу сдирала? Обкусала? — Нельзя тут оставаться, — прошептала Терис. — Надо дойти до комнаты. Сможешь подняться? — Могу позвать Трикси, — просипел Теодор. — Нельзя. Я помогу, если ты встанешь. — Я бы с радостью, — с трудом усмехнулся Теодор. — Но, кажется, не могу. На лице Терис вспыхнул на секунду ничем не прикрытый страх. Она обернулась на камин, потом повертела головой по всему помещению. И снова придвинулась, теперь уже обвивая одной рукой за шею, второй — за талию. Теодор честно попытался если не встать, то всем телом потянуться к прикосновению. — Надо, Тео. Иначе мне придётся оставить тебя тут и влить в тебя бутылку. Отцу скажешь, что… напился после ужина. Мерлин, надеюсь, он не вернётся прямо сейчас! Что?! Теодор вообще уже не понимал, что происходит. Но, собрав всю имеющуюся у него волю, со стоном приподнялся, когда Терис с удивительной для её тонкого тела силой потянула его вверх. Он не помнил как и за сколько времени они добрались до его комнаты, сосредоточившись на лёгком аромате и своей правой руке на её талии; считая не секунды, а количество ступеней до второго этажа. — Это я виновата, — выдохнула Терис ему в губы, уронив на кровать, как… сетку с выловленной рыбой. Теодор где-то видел это неприятное скользкое зрелище, и оно хорошо подходило его состоянию. — Прости, я не думала… вот дерьмо! «Ты не виновата», — хотел сказать Теодор, но вместо этого стиснул зубы сильнее, отворачивая голову. Ему казалось, от него воняет, особенно на контрасте с её лёгким весенним ароматом. И тут же вздрогнул, когда она его легонько поцеловала в шею. Электрический разряд, который прокатился от того места по спине и позвоночнику он практически увидел, даже не смотря. Пальцы опять закололо, зато резко и совсем уж неприлично накрыло… дикое возбуждение. Как мог, Теодор попытался её отпихнуть. Вот уж не к месту именно сейчас завалить её на кровать. Когда в любой момент мог вернуться отец. — Тише, лежи, — успокаивающе пробормотала Терис. — Я тебе объясню… прости. Но мне надо знать, что ты сейчас чувствуешь. Теодор только и смог, что издать какой-то странный гортанный звук. Она серьёзно?! Ждёт, что он сейчас ей признается в том, что хочет немедленно прямо тут переспать? — Твоя магия, Тео, — торопливо добавила Терис. — На что это похоже? Тео? Но он резко потерял сознание. Ему повсюду чудилась кровь, причём странного, сине-зелёного цвета. Как её плед в его малом кабинете.