10. Июль 1999

«So come on, I'll take you on, take you on, I

Ache for love, ache for us, why

Don't you come, don't you come a little closer

So come on now, strike the match, strike the match now

We're a perfect match, perfect somehow

We were meant for one another, come a little closer

Flame you came from me, fire meet gasoline

Fire meet gasoline, I'm burning alive

I can barely breathe, when you're here loving me

Fire meet gasoline

Fire meet gasoline»

© Sia — Fire meet gasoline

***

— Всё в порядке? В голосе отца ей почудилось участие. Терис постаралась контролировать тело, хотя её пальцы нервно сжались на поясе длинной, в пол, юбке. — Да, в полном. Мистер Леманн передал последние документы. — Я говорил про кладбище. — Я посадила ландыши, как вы просили. Всё хорошо, я… — у Терис на секунду сбилось дыхание, но она решила, что лучше всего будет атаковать. Если отец проверял, копалась ли она на могиле в поисках неизвестного компромата, надо было увести эти мысли в иную плоскость. Ту, которая ему была плохо понятна и могла сбить с толку. — Я скучаю по ней. Почему ландыши? Она любила вереск. Слёзы, выступившие на глазах, были даже не поддельными. Мама действительно любила вереск. В Уэльсе, как и в Шотландии, вересковые пустоши занимали целые равнины, и были прекрасны. — Она умерла в июне, — мистер Нотт вернул взгляд к документам. — Вереск цветёт позже, в конце лета. Но было много цветов, которые, в отличие от ландышей, цвели точечно в июне, а не на авось. Терис не стала уточнять, у неё и так сжимались внутренности при мысли о том, что там с Тео. Она оставила его в комнате, когда вернулся отец и потребовал у Дрикси вызвать её. Хорошо ещё, что к тому моменту она успела вернуться в свою комнату. Старый хозяйский эльф если что-то и подозревал, ничего не видел напрямую. — Я могу идти? — спросила Терис. — Можешь. И да, Тейрис, загляни к Теодору. Он ушёл раньше, чем я планировал, сославшись на недомогание. Если он заболел, выдай ему необходимые зелья. — Я? — озадаченно переспросила Терис. — Но Трикси может… — Ты. Трикси может дать ему только то, что есть в домашней аптечке. А мне нужно, чтобы ты провела диагностику и сама решила, что ему лучше принять. Терис не рискнула спрашивать дальше и напоминать, что они могли вызвать лекаря. Раз отец настоял, значит не хотел вмешивать посторонних. Либо уже что-то подозревал и отправил Терис, чтобы проследить, как она отреагирует. Идиотка! В любое другое время она бы не позволила себе спешить и так подставляться. Но книгу Малфою нужно было вернуть буквально на днях, а базы ритуалистики она смогла изучить в кратчайшее время лишь потому, что с учебником ей подсобил… Юстас Леманн. И Терис была уверена, что полезная литература у него завалилась не случайно, а её пространственные разговоры о связях рун, ритуалов и артефактологии его нисколько не убедили в рабочем интересе. Плевать. Она выяснила главное: Теодор действительно реагировал на простенький ритуал, замешанный на её крови. Значит, между ними была определённая магическая связь. Откуда она взялась? Была ли врождённой или приобретённой? С влиянием извне или нет? Были ли его неконтролируемые вспышки магии следствием или причиной? Вопросов становилось всё больше, а ответов не было. Терис надеялась хотя бы услышать его ощущения, но Теодор отключился раньше, чем успел ответить. И, скорее всего, либо не вспомнит больше, либо не захочет с ней делиться. Она отдалилась — и чтобы успеть прочитать книгу Малфоя, и чтобы не вызвать подозрения отца, — и после их взаимодействия в кухне он явно чувствовал себя брошенным и отвергнутым. Что не мешало ему потащиться на ужин к Гринграссам при полном параде. Наверняка же там обсуждались будущие высокочистокровные браки. Терис взлетела по лестнице, свернула в коридор и остановилась у двери спальни Тео, прислоняясь к ней лбом и размышляя, как лучше поступить. Всех эльфов она успела уже сегодня распугать, притворившись злой и нестабильной после кладбища, но уже была ночь… Она всё же толкнула дверь и зашла. В конце концов, у неё была официальная причина тут находиться. Теодор спал с приоткрытым ртом, крепко обнимая подушку. Лицо его было безмятежным, но по телу, даже над одеждой, время от времени пробегали сине-зелёные искры. Ей как никогда хотелось… Терис вытащила палочку из-за пояса. Пробормотал пару заклинаний на всякий случай, в том числе, чтобы сюда не сунулись эльфы. Они могли бы — их особая магия позволяла — но не без прямого указа. Иначе наказание ждало суровое. По окну забарабанили капли дождя. Даже не так — ливня. Словно бы он прочерчивал границу между относительно солнечным июнем и тем, что ждало их в уже наступившем июле. Терис прекрасно знала, что состояние Тео никак не связано с болезнями. Но как ему помочь прямо сейчас — нет. Лучше было не будить. В том базовом ритуале, который она использовала, всё было замешано исключительно на её крови, она не брала его, так что и последствия должны были улетучиться относительно быстро. Она на это надеялась, по крайней мере. Закусив ранку на губе, а потом заусенец на большом пальце правой руки, Терис осторожно опустилась на кровать, сначала поставив левое колено. Потом чуть качнувшись вперёд. Некоторое время, тяжело дыша, нависала над размерно дышащим братцем. У него действительно были очень нежные черты лица. Почти ничего общего с отцом. Она собиралась только оставить лёгкий поцелуй на его лбу, но Теодор вдруг мотнул головой, странно всхлипнул во сне и отчаянно позвал её. — Тей! В отличие от отцовского «Тейрис» это сокращение совсем её не раздражало. И не раздражало то, как он схватил её, притянув к себе, чтобы зарыться лицом в шею, потом сползти ниже — к груди. Даже остаточный разряд магии, скользнувший с его губ по её телу, пусть и вышел несколько болезненным, но вполне заслуженным. К тому же, он не просто скользнул, а будто вошёл под кожу и растворился внутри. — Я здесь, — прошептала Терис, чувствуя, как и внутри неё что-то искрит, но не просится наружу, а просто поедает внутренности до дрожи. — С… После первой же буквы голос сорвался. Нет, она не хотела, чтобы он спал. А чтобы проснулся, осознал происходящее и снова сделал хоть какой-то шаг вперёд, вместо того, чтобы убегать. Чем крупнее и сильнее капли дождя барабанили по окну, тем ярче поднималась паника. Ей надо было уходить. Теодор спал и всё с ним было в относительном порядке, она была уверена, что он не помрёт внезапно из-за её импульсивных решений. Надо было теперь отодвинуться, встать, пойти к себе. Можно было даже вызвать Викси и через него снова попросить Трикси проследить за хозяином, на всякий случай, до его пробуждения. Но в момент, когда она убрала руку с его талии и привстала, уже его рука резко вцепилась в её одежду, а зубами он не больно, но ощутимо вцепился ей сначала в ключицу, а потом в правое плечо, с которого сполз широкий ворот блузки. — Моя, — прорычал он, не открывая глаз и вообще, кажется, не осознавая, что не спит. На месте укуса синевато-зелёной змейкой скользнул и скрылся под кожей очередной разряд магии. Он придерживал себя на локтях, но всё равно опустился на неё телом — не вдавливая в матрас, но достаточно, чтобы она ощутила и вес, и возбуждение — его и своё, — и мелкую дрожь, тоже непонятно чью. Хотелось поддаться, в кои-то веки не держать себя в руках, а точно так же вцепиться в ответ, встряхнуть, до крови прикусить ему губу и пойти дальше, наплевав на все доводы разума. Увы, пока она не могла себе этого позволить, как бы сладко ни звучало это «моя» в её ушах. Иначе подставит обоих. Оставлять Теодора в таком состоянии, впрочем, она тоже не хотела, бедный и так, судя по всему, мучился годами. Возможно, физическая разрядка поможет ему и сбросить последствия ритуала отклика связи? Раз уж тот вызвал такую реакцию. Терис обхватила брата за шею, млея от поцелуев на верхней части груди — там, куда он мог дотянуться в вырезе чуть расстёгнутой блузки. Легонько подтолкнула, чтобы скинуть с себя и повернуть на бок — он не сопротивлялся, только приподнял голову и приоткрыл глаза: замутнённые желанием, почти чёрные, а не привычно серо-синие. Возможно, дело было ещё в освещении: в комнате горел только торшер возле кровати. — Тей… — он хотел что-то сказать, но охнул, потому что она ловко просунула руку за пояс его штанов, расстегнув пуговицу. Прямо в трусы, обхватив его член и впервые оценивая не через одежду. Горячий, с бархатистой нежной кожей и… ну, приличного размера. Хотя его было довольно удобно обхватывать её не сильно-то большой ладонью, так что, наверное, он был среднестатический. Измерять таким образом она не умела, да и не собиралась, её больше интересовала реакция Теодора на то, как она неуверенно начала водить по члену сверху вниз, пытаясь найти ритм и, главное, правильный напор. Через секунды две ей пришлось заткнуть Тео поцелуем, потому что он слишком уж гортанно и громко застонал, подавшись бёдрами вперёд. Она замерла на мгновение — но нет, оповестительные заклинания висели нетронутыми, и из коридора не доносилось никаких подозрительных звуков. Хотя за шелестом дождя нельзя было быть уверенной точно. Она очень рисковала, но остановиться уже не могла, поэтому с удвоенным энтузиазмом заработала рукой и губами, пока Тео пытался дрожащими пальцами сначала расстегнуть её блузку, потом приспустить собственные брюки с нижним бельём. Когда у него, наконец, получилось, он шумно задышал, подаваясь вверх и обхватывая её, как мог, в этой позе — на боку, одну руку просунув под неё, чтобы прижать ближе. Набухшая и чуть влажная головка его члена упёрлась ей в живот, и Терис послушно добавила лёгкие круговые движения, не отрывая её от своей кожи. Ему не понадобилось много времени, чтобы кончить, с рваным дыханием и жалобным полувсхлипом, пачкая спермой и её живот, и руку, и простыни. Зато он перестал искрить магией, да и «пачкать» в этом контексте было не совсем правильным термином. Ей не было противно, не хотелось пойти и помыться. Скорее так же сильно сжать в объятиях, пока он переводил дыхание. Вместо этого Терис вновь потянулась за своей палочкой. И прежде, чем Теодор успел осознать происходящее, она наложила на него заклинание сна. Нечего ему сейчас волноваться ещё больше. А ей срочно стоило вернуться к себе. Прежде, чем выскользнуть в коридор, она всё же стащила с него полностью брюки, закутала в одеяло, провела диагностику, убедившись, что у него нет температуры, а дыхание — глубокое и ровное. Потом, не сдержав любопытства, провела пальцем по животу, собирая подсыхающие капли спермы и сунула его в рот. Как и писали в книгах — чуть солоновато и горьковато, примерно, как морская вода с лёгким мускусным запахом. Блузку, вернувшись в комнату, она застирала самостоятельно, чтобы Викси не успел забрать её в стирку. В коридоре, пока она не крадучись, но и не производя лишнего шума, спускалась к себе, было темно и тихо. Кабинет отца был в другом крыле, так что, вполне возможно, он всё ещё находился там. Хорошо бы. Утром её не стали немедленно вызывать, так что Терис позволила себе проваляться в кровати до одиннадцати. Проснулась она на час раньше, но успела ещё почитать книгу Малфоя и выписать кое-какие заметки про те ритуалы, которые ей показались особенно подходящими для их частного случая. Жаль, книгу нельзя было скопировать. А переписывать и перерисовывать все сложные, многослойные формулы и схемы вручную у неё не было времени. Возможно, у неё получится договориться с Малфоем ещё раз получить доступ к книге. Пока её записи были сосредоточены не на самих ритуалах, а на выявление связей уже существующих и потенциальных. Как тот, который она применила вчера. Когда она вызвала Викси, тот сообщил, что мистер Нотт оставил ей записку, но просил отдать, когда она проснётся. Теодор, по его словам, уже позавтракал и ушёл в малый кабинет. Отпустив эльфа и вскрыв письмо, Терис поняла, что там ничего срочного — отец просил встретиться с Леманном через два дня и проверить особняк в Суонси. Ещё он мельком выразил надежду, что с Теодором всё в порядке — значит, с сыном он, видимо, перед уходом не пересёкся. Поразмышляв, Терис решила наведаться в малый кабинет: посмотреть, что там с братцем, выпить кофе, а потом отправиться в Министерство. Она уже успела предупредить Энтони, что хочет с ним поговорить и обещала это сделать в обед одного из тех дней, когда она будет свободна. Голдштейн заверил, что она может прийти в любой будний день. Вот и возникла оказия. Правда, она всё ещё плохо понимала, о чём хочет с ним поговорить. Пока его предложение о подработке в Уэльсе ей было без надобности — она и так уже там работала. Но встретиться стоило. Раз уж даже отец намекнул. Терис собиралась как обычно постучаться, прежде, чем войти, а потом вспомнила, что Тео без спроса влез к ней в комнату. Поэтому, проверив заклинанием, не заперта ли дверь, она ворвалась в помещение без стука. Теодор вскочил с кресла, запутавшись в пледе и в итоге плюхнувшись обратно. Кинул панический, плавно перетекающий в виноватый взгляд из-под чёлки, но в итоге закутался сильнее, зевнул, еле успев прикрыть рот ладонью, и натянул флисовую ткань до самого носа. По цепной реакции Терис тоже зевнула. Потом выгнула бровь и подошла ближе, облокотившись бедром о столешницу. — Не выспался? Будешь кофе? — Буду. — Тео помолчал, бегая взглядом по двери и книжным шкафам. Потом вздохнул и снова посмотрел на Терис. Уши у него были красные, но взгляд прямой и решительный. — Что это вчера было? Я помню, ты сказала, что виновата и объяснишь. — А ещё что помнишь? — Что дотащила меня до комнаты. И я… уснул. Теперь у него покраснела даже шея. Интересно, правда забыл, что было ночью, или подумал, что ему приснилось? Или просто не смог заставить себя признаться вслух? — Трикси, — прервался Теодор на вызов эльфа. Когда тот появился, Тео попросил две кружки кофе с молоком и без сахара, приказав оставить поднос в коридоре у двери и постучать, но не входить. Как только Трикси отправился выполнять приказ, Теодор прикусил нижнюю губу и вздохнул. Но не стал молчать: — Это как-то связано с моими вспышками магии? С тем, что… — он запнулся и съёжился под пледом. Но мужественно закончил: — С тем, что я к тебе чувствую? Вот это сейчас было неожиданно. — А что ты ко мне чувствуешь? — насмешливо спросила Терис, игнорируя, как сердце застучало о рёбра, грозясь сбить дыхание. — Мне казалось, ты на меня ужасно обижаешься. Хотя я на самом деле была занята. — Этим шкафом из Германии? — вспыхнул Теодор. — Или Малфоем? На ком практиковала свои чары? — Какие чары? — мрачно хохотнула Терис. — Если ты про те, которые вчера тебя привели в горизонтальное положение, то только на тебе. Она, вообще-то имела в виду ритуал, но прозвучало и правда двусмысленно. Почти даже специально, пожалуй. Что неудивительно, Теодор это именно так и воспринял: — Кто я для тебя? — прозвучало и горько, и как будто из него уже вместе с выбросом магии ушли последние силы. — Скажи честно, хотя нет, не говори. — Он помолчал секунду и добавил уже более злобно: — Не говори, потому что ты всё равно просчитываешь всё, правда? Как отец. Так что не нужно ждать от тебя честности. В дверь постучались. Ровно три раза. Терис воспользовалась возможностью, чтобы аккуратно подумать над ответом, пока шла за подносом. Кофе она поставила на столешницу, но не стала брать свою кружку и протягивать вторую Тео. Вместо этого кинула на дверь запирающее заклинание и села к нему на колени. Теодор резко выпрямился, машинально протягивая руки, чтобы обвить её за талию. Но на полпути замер в нелепой позе. Она наклонилась и прижалась к его губам своими, лбом к лбу, носом к носу. Никто из них не углублял поцелуй, вообще не двигался. Они просто секунд десять сидели так, дыша одним общим нервным воздухом, пока кофе остывало рядом. — Я за тебя, Тео, но не спрашивай больше. И не лезь, куда не надо. — Куда не надо, это ты про свои трусы? — ядовито выплюнул Теодор. — Кажется, это ты в мои залезла ночью? Она не сдержала смешок. — Тебе не понравилось? Он повернул голову, так, чтобы теперь соприкасались лишь их щёки. Нервно задышал в ухо, а его слегка вьющаяся длинная чёлка теперь щекотала ей лицо. — Это опасно. Не играй с Малфоем, Леманном и мистером Ноттом. Я сам… разберусь. Только высказав это вслух, Теодор будто бы понял, что впервые при ней назвал отца так отстранённо. Как она его обычно называла. Вздрогнул, но наконец-то прижал к себе, опустив теперь голову ей на плечо. — Я разберусь, я попробую, если ты… просто делай, как он просит. И если у тебя есть информация по матери, расскажи, это может пригодиться. Я вытащу тебя отсюда, — лихорадочно забормотал Тео. — Это моя вина тоже. Я мог бы… мог бы его не возвращать. И мы бы могли… — Хватит, — жёстко обрубила Терис. — Не могли бы. И ты без меня не разберёшься. Даже со своими трусами, — добавила она насмешливо, чувствуя пьянящую власть. — Так что лучше ты пока поиграй в послушного наследника, а я… у меня развязаны руки, как ни странно. Нехотя, она отстранилась, ловя пальцами за подбородок и заставляя смотреть себе в глаза. У него не только цвет отличался, но и разрез — по-лисьи хитрый, с приподнятыми внешними уголками, которые резко контрастировали с его мягким характером. — Мне пора в Министерство. Связь с собой, но не пользуйся ей без острой нужды. Мистер Нотт справлялся о твоём здоровье, так что скажи, что… тебе, кстати, надо получше питаться. Лёгкая анемия, скажем, так что пообедай как следует. Тебе, правда, не помешает. Теодор буркнул себе под нос что-то нелестное про шкафы, но вздохнул и кивнул. Она прямо почувствовала, как он под ней расслабился, при этом сонно захлопав глазами. — И выспись. С этими словами она с сожалением выпуталась из его рук, которые уже затащили её под плед, и подхватила свою чашку, направляясь к выходу из кабинета. Теодор не стал её окликать, но, обернувшись через плечо, она заметила, как на его губах проскользнула робкая, едва заметная улыбка, когда он прикрыл глаза и ещё сильнее закутался в плед, поджав под себя ноги.