11. Июль 1999

***

Теодор выждал минут двадцать, убедившись, что Терис покинула особняк. Просидев под пледом, умудрившись даже задремать — потому что действительно не выспался, — но разбуженный Трикси, как и было приказано эльфу. — Молодой мастер Теодор, госпожа Терис ушла, — шёпотом отчитался эльф. И тут же стукнулся лбом о столешницу. — Хватит, — отрывисто приказал Тео. — Почему ты продолжаешь себя наказывать? Это я тебе сказал говорить так, когда мы наедине. — Но старший мастер Нотт… — Тебе не прямой указ. Я не хочу, чтобы ты звал меня и Терис по фамилии, когда разговариваешь со мной. Не хочу, чтобы ты себя наказывал. Я хочу, чтобы ты держал язык за зубами и докладывал мне, когда мистеру Нотту потребуется информация. Если потребуется. — Трикси понял, мастер Теодор, но Трикси… непривычно. — Это и хорошо, — задорно улыбнулся Тео. Ему, правда, было легко, приятно, в животе даже порхали мотыльки. Он не надеялся, что Терис придёт, что вообще что-то скажет и проявит участие. Ему всё казалось глупым сном, и пусть пока он не дожал её, то хотя бы получил часть ответов на свои вопросы. Как бы плох он ни был в общении, но научился читать хотя бы базовые реакции людей. Он не был ей безразличен. И пусть мотивы сестры всё ещё оставались не до конца понятными, она не стала бы его трогать, если бы ей было неприятно. Он уже видел в школе, как она реагирует на тех, кто ей неприятен и откровенно противен. Беспокоило то, что она явно ввязалась с подачи Малфоя во что-то, завязанное на ритуалах или крови. Проснувшись рано поутру, Теодор уже успел до её прихода обдумать и проанализировать те обрывки воспоминаний, которые сохранились у него о вчерашнем вечере и ночи. Книга. Малфой. Вина. Его магический выброс. Кровь на её губе и искренняя паника. Скорее всего, это было связано именно с их общей кровью. Доставать Терис вопросами было глупо — пока она не убедится в своей правоте, будет молчать и ходить вокруг да около, искать внешние пути и объяснения. Мозг у неё был истинно рейвенкловским. В том числе по этой же причине она часто забывала, что Теодор в Слизерин попал не только потому, что там учились его предки. Шляпа ему тоже предлагала как раз Рейвенкло. Просто победили не ум и пытливость, а желание быть незаметным в том числе для личной выгоды. Амбиций у Теодора особо не было, это правда, но это до поры до времени. Теперь, когда он уверился, что его тоже могут хотеть, желать и не отпускать, появилось и то и другое. Он мельком глянул на себя в напольное зеркало и чуть приуныл — комментарий о том, что ему стоит лучше питаться, попал в цель. Отец уже замечал, конечно, но тогда это не казалось сильно важным. Но вспоминать, как на его фоне смотрелся проклятый Леманн со своими мышцами при одинаковом росте было… досадно. Выскочка-иностранец же не интересовал Терис? Совсем? Скользкий, неприятный тип; Теодор был уверен, что Тей на него не клюнет. И всё же… Раз уж сестра упорхнула, а он твёрдо решил покопаться в старых и новых тайнах, стоило накидать себе план действий. Тео слишком уж решительно пообещал во всём разобраться — стыд какой, это наверняка звучало пафосно и по-детски. Но у него словно мозг отключился, когда она села к нему на колени. Учитывая, что он тут же вспомнил, как и где она трогала его ночью. С утра это ещё казалось сном, но после того, как у него вырвались слова о трусах, и она подтвердила… это точно было. Главное — и самое сложное — было не думать об этом сейчас, чтобы не возбуждаться сильнее. Теодор быстро выпил подостывший кофе, ещё раз наведался в душ, специально встав под прохладную воду. И решил наведаться к Малфою. Раз уж Драко так бесцеремонно и без предупреждения вломился к ним, Теодор мог позволить себе то же самое. Увы, самого наследника дома не оказалось. Но к удивлению Теодора, в каминную пришла поприветствовать незванного гостя его мать. — Доброе утро, Теодор, — сухо поздоровалась Нарцисса. — Хотя уже скоро время обеда. Полагаю, у тебя срочное дело к моему сыну? Но он вернётся только ближе к вечеру. — Прошу прощения. — Как бы он ни старался звучать спокойно и собранно, Теодору казалось, что голос его подвёл. Его пугала эта женщина. Не столько своим ледяным презрением ко всему, сколько тем, что она явно пришла не просто так. — Да, срочно, но может подождать. С вашего позволения, передам через домовика, чтобы он… — Зачем же? — усмехнулась Нарцисса. — Я сама передам сыну, что ты приходил. — Спасибо. Я пойду. — Подожди, — внезапно заявила Нарцисса. — Аргрин. Ох, ну началось. И Нарциссу теперь заинтересовала «дальняя родственница Ноттов»? Впрочем, Тео тут же припомнил, что Драко, не особо скрываясь, болтал с Терис в день приёма Гринграссов. Возможно, миссис Малфой решила, что Терис — любовница её сына? И угрожает его браку? Теодор молча ждал, пока Нарцисса сама продолжит. Та на мгновение бросила взгляд на дверь — Терис делала так же, когда боялась лишних ушей. Но кого могла бояться в собственном доме миссис Малфой? Домовиков? Мужа?.. — Я помню её мать, они с Люциусом учились на одном курсе, вот уж не ожидала, что вы окажетесь родственниками. Но, возможно, не со стороны Айрин? — Я не знаю, — Теодор незаметно прочистил горло. — Так сказал отец. Мы просто вместе работаем. — Забавно, что чистокровная дочь носит девичью фамилию матери, — ядовито улыбнулась Нарцисса. — Впрочем, это не моё дело. «Было бы не её, — подумал Теодор, — не стала бы она поднимать эту тему». По миссис Малфой едва ли было заметно, что она нервничает, но это было именно так. Женщина теребила в тонких руках какой-то платок, который, очевидно, успела вытащить из кармана. Если Айрин Аргрин училась на одном потоке с Люциусом… — Она, кстати, тоже была из Слизерина, — зачем-то сообщила Нарцисса. А вот это новость; то есть, с отцом Драко Айрин не просто была на одном курсе, но и на одном факультете. Теодор мысленно спросил себя, не обусловлено ли поведение миссис Малфой старой ревностью? Вдруг у Люциуса был… роман с матерью Терис в школе? — Я хочу, чтобы ты передал своей… коллеге, чтобы она держалась подальше от моего сына. — Я думаю, миссис Малфой, — учтиво, но теперь прохладно и чётко проговорил Тео. — Драко и сам в состоянии ей это сказать. Если, конечно, это не его цель как раз, лезть к другим. Прошу прощения, я и так задержал ваш обед. Когда он уходил, то позвоночником чувствовал её прямой, немигающий и недовольный взгляд. Тео в очередной раз подумал, что вывод в свет Терис стал не просто представлением, а может и тихо, но рванувшей бомбардой. Неужели Нотт-сташий так и задумывал? Все эти годы сидел вдали от людей, чтобы в конце концов привлечь всеобщее внимание? Или дело было именно в Айрин, а не в Терис? Домой Теодор вернулся ещё более растерянным, чем был до этого. Что теперь? Можно было бы навестить до кучи свою «невесту без прямого официоза», но с Дафной разговаривать не хотелось, а тем более так же нелепо наткнуться на кого-то из её родителей. Поколебавшись, Теодор решил написать письмо лично девушке, попросив о приватной беседе в пятницу вечером, и отправил его с совой. Очень хотелось сунуться в особняк в Суонси, но тут Терис была права — раньше времени вызывать подозрения отца было не самым умным ходом. Раз уж мистер Нотт сам его туда ни разу не отправил по делам. Дела, к слову, его ждали и в малом кабинете, так что два часа Тео посвятил тому, чтобы разобрать документацию и проверить поток поставок, задержек и отказов. Краем глаза он всё смотрел на плед. Как никогда ему хотелось что-нибудь прикупить для Терис в качестве подарка. Это было совершенно не к месту, учитывая, что никаких значимых дат в ближайшее время у них не было. Конечно, на мгновение Теодор представил её в очень симпатичном нижнем белье, но тут же спрятал лицо в ладонях, себя же проклиная за непрошенные фантазии. Почему даже тема подарков у него скатывалась в эту плоскость? Потому что ему в конце года исполнится двадцать, а сексуального контакта как такового кот наплакал? Интересно, кстати, а вдруг у Малфоя действительно была любовница, а Терис стала отвлекающим манёвром? — Трикси, — позвал Теодор в половину четвёртого, очнувшись, когда забурчал живот. — Принеси эээ стейк. С овощами. — Конечно, молодой хозя… мастер Теодор. Эльф ушёл готовить, а Теодор воспользовался этим временем, чтобы накидать себе расписание на конец недели. Дафна, Малфой — его в любом случае требовалось отловить для разговора, — работа. Выходные он оставил свободными, потому что надеялся, что отец не станет дёргать Терис в эти дни, и они смогут… ну, например, встретиться и переговорить где-то вне поместья. Мысль была несколько утопическая, но не невозможная в реализации. Всё же, отец не пас их ежесекундно, учитывая, что и сам частенько отсутствовал. Только вот где? И не было ли риска нарваться на него в неподходящем месте? Ещё Теодор хотел снова её увидеть в том изумрудно-золотистом платье, в котором она была на приёме: с открытыми плечами, ладно скроенным лифом и текучей, как озёрная вода, юбкой. Терис вернулась к шести, а отца всё ещё не было. Она не заглянула сама, как утром, в кабинет, но отправила Викси постучаться и сообщить, что ждёт в саду, возле калитки. Теодор впервые как следует пригляделся к личному эльфу Тей: то, что тот юный и порывистый он уже знал, но только сейчас заметил, что домовик кажется… счастливым? — Тебе нравится служить у Терис? — спросил Теодор. — Молодая госпожа Аргрин — очень хорошая хозяйка, — тут же поддакнул Викси. Так бы, конечно, почти любой эльф сказал, но под лебезеньем Теодор прочитал что-то похожее на… хитрость? Викси начал сыпать комплиментами, явно пытаясь увести Теодора от распросов. — Терис сказала, чтобы ты понапрасну не молол языком? — решил проверить Теодор. — Кому ты докладываешь о её передвижениях? — Молодой мастер Нотт, Викси докладывает только хозяйке и главному мастеру Нотту, только то, что они просят, Викси просит прощения, но Викси не понимает… — Она сказала тебе, где была? — Молодая госпожа не делится с Викси своими планами, молодой мастер Нотт, Викси совсем не достойный доверия… — Ладно, иди, передай, что я скоро буду. Он усмехнулся, откидываясь на стуле. Можно было бы удобно устроиться в кресле, но Теодор специально поменял местами кресло и стул. Ему проще было сосредотачиваться на неудобной жёсткой седушке с деревянной спинкой, а кресло… ну, он всё ещё помнил то время, когда сестра приходила сюда работать с документами для Визенгамота и сидела на кожаной обивке, подобрав под себя ноги и укутавшись в плед. Тогда Теодор воображал, что они работают вместе, как самая настоящая пара, деля пространство без попыток воспринимать друг друга как тени. Смешно, что теперь они по факту работали вместе, но почти не виделись. Интересное дело обстояло и с Викси. Стоило ещё пару раз попытаться опросить его. И посмотреть, что он об этом расскажет уже непосредственно Терис. Насколько сильно распространялась лояльность домовика? Это Люциус Малфой почему-то не задумывался о том, чтобы пасти своего Добби, вот и вышло, что вышло. Тео был наслышан об истории погибшего эльфа Малфоев, который на их втором курсе получил свободу благодаря Поттеру и работал в Хогвартсе. Но то — Малфой. А тут — Нотт. Терис действительно ждала у калитки. Кутаясь в тёмно-синию мантию, расшитую серебряными нитками — он не помнил у неё такую. Теодор вытащил палочку и запустил импульс «Гоменум Ревелио». Помимо них с Терис тут никого не было. Ну, по крайней мере, никого, кто не мог бы скрыться от чар. Вряд ли же мистер Нотт или Дрикси караулили весь день где-то под деревом? Когда Тео подошёл, Терис положила руку на ручку калитки, улыбнувшись уголком рта. Он не сдержался и наклонился к ней — такой миниатюрной на фоне его роста, — прижавшись губами. И тут же получил совсем не лёгкий тычок в солнечное сплетение. — Спятил? — Нас никто не видит, — одновременно стыдясь порыва и злясь, пробормотал Теодор. — Или ты опять решила, что между нами ничего не было? — Тео, ты совсем идиот? Не поддавайся плохим привычкам, пока я не пожалела о том, что было. И да, застегни ширинку, пока у тебя оттуда не вывалилось твоё предательское хозяйство. — Тей! — Что? Ты сам это начал. Теперь заткнись и пойдём поговорим. Я виделась с Энтони… — Энтони? — Это ещё кто, блять? Ах да, отец упоминал, что это «бывший»… Тео зло дёрнул молнию на брюках, даже не глядя вниз. — Сокурсник. С Рейвенкло. Энтони Голдштейн, не помнишь, что ли? Он работает в Министерстве. И, — она поколебалась, но добавила: — Предлагал мне работу в Уэльсе. В общем, есть что обсудить. — Здесь? На озере? — В беседке. Я… — она чуть смутилась и отошла от калитки в сторону упомянутой. — В общем, заколдовала её определённым образом, когда… — теперь она раздражённо цокнула языком и толкнула его в спину. — Иди. Внутри скажу. Точно больше нет аллергии на глицинию? — Точно, — ответил Теодор. Аллергия у него была только на собственные мысли, которые крутились вокруг того, как мало места было внутри беседки, и как приватно она смотрелась изнутри под грузом даже подстриженных ветвей кустарника. Внутри беседка, впрочем, выглядела не такой уж маленькой, какой он её запомнил. Когда он в последний раз сюда заходил? Года два-три назад, что ли? И всё равно выглядела не как место для серьёзных разговоров, а как для уединения любовников. То, что несколько выбивалось из антуража — полустёртые символы на досках пола. — Так значит, всё-таки ритуал, — подытожил Теодор, пока Терис совершала какие-то пассы палочкой, бормоча под нос что-то то ли на латинице, то ли на другом древнем языке. — Не совсем, — ответила она, когда закончила. — Это из ритуалистики, да, но не направлено на создание чего-то нового. А из области поисков. Когда тебе стало плохо… я не сразу подумала, что это сработает на тебя. Просто попробовала кое-что по поиску на свою кровь. Только потом сообразила, что ты в зоне риска на ответную реакцию. — Это Малфой тебя надоумил? — Это так важно? Главное не кто и не как, а стоила ли овчинка выделки. И, как видишь, стоила. Если твои нестабильные выбросы магии могут быть связаны со мной или с отцом, это плохо. И надо думать, как это обойти. — С отцом? — Он тебе родной по крови, и тоже может разводить на эмоции. Есть определённые семейные ритуалы, которые совершают над детьми до пубертата и до… — она снова слегка смутилась, — до лишения девственности. С разными целями, по разным причинам. И с разными сроками годности. Пока мы не поймём в чём именно может быть проблема, нам лучше не… — теперь она шагнула ближе, почти вплотную, сама остановилась в сантиметрах от его лица, прищурилась и зло выдохнула: — Неважно. Я не об этом хотела поговорить. — Нет, давай поговорим об этом, — Теодор тоже почувствовал волну гнева. В первую очередь потому, что страх толкал на самые отчаянные заявления, которые до сих пор он носил в голове. — Я же правильно понял, ты считаешь, я просто хочу тебя трахнуть? Что я больной и поехавший, да? Если это касается тебя… Он сам так думал, конечно, но дело же было не в сексе. — Я так не считаю, — спокойно ответила Терис, при этом коварно цепляя пальцем за пояс брюк, прямо под выбившейся рубашкой. Почему одно почти невесомое холодное касание может так будоражить? — Но если тебя это так жрёт изнутри уже за формулировку, давай тогда прекратим? Будет больно, зато эффективно. Глядишь, и Гринграсс в качестве жены уже не будет так уж неприятна. — Ревнуешь? — Он тоже переборол резкий скачок жара внутри, который обычно сопровождался паникой и желанием спрятаться в привычный щит: молчание. Вместо этого положил ладонь ей на поясницу и притянул ближе, чтобы уже коснуться животами. На этот раз она не стала его отталкивать — то ли верила, что тут и правда надёжные чары, и их не найдут, то ли сдалась. — Тебе можно, а мне нельзя? — насмешливо парировала Терис, послушно выгибаясь. — Хочешь считать меня своей, так не забывай, что тогда ты — мой. Без запасных выходов. Или выходи из «нас», или прекращай дурить и думать, что всё, что связано с вполне человеческими желаниями — грязно и плохо. Если мы закончили с этим, ты не хочешь послушать действительно важные новости? Может и хотел, но не так сильно, как обозначить то, что было между ними. Настолько боялся всё это время, что теперь ему было просто необходимо как-то это обозначить, чтобы не сойти с ума. Словно в подтверждение его слов, подушечки пальцев той руки, что лежала на её пояснице, закололо. Будто магия всё чаще и чаще начала прорываться. Не из-за её ли рискованных опытов? Теодор резко отнял руку, испугавшись, что её может прошить электрический заряд. Но заряд уже соскользнул — не с пальцев, а между их телами, сырой сине-зелёной волной, с запахом, напоминающим предгрозовой воздух. Терис прикрыла глаза, обмякнув, и ему пришлось всё же вернуть руки на её талию, чтобы она не упала. При этом он сам почувствовал необычайный прилив сил. Ну и возбуждения — куда же без этого? Почудилось, что магия, пройдя через тело сестры, возвращалась, чтобы вызвать в нём немедленный отклик. — Ты никогда не задумывался, — слабым, но всё ещё жёстким тоном спросила Тей, — что, возможно, твоя тяга ко мне искуственная? Навязанная? Ненастоящая? Теодор заозирался, чувствуя не панику даже, а скорее смутное беспокойство. Они всё ещё были на территории поместья. И ему совсем не нравилась внезапная слабость Терис. Она, может, и знала, что с ним делать каждый раз, когда он творил херню, но у него такого опыта не было. Беседка под толстыми стеблями глицинии и правда казалась надёжным укрытием… ровно до того момента, пока он не вспоминал, что она принадлежала Ноттам. — Навязанная? — попытался рассмеяться Теодор. Вышло натужно. — Ну да, мной же и навязанная. — Я не про это, я же сказала. И программа в Министерстве… Энтони тоже думает, что там подвох, но он в другом отделе. И не имеет прямого доступа… — Терис широко зевнула, не успев даже прикрыть рот рукой. Она выглядела донельзя сонной. С другой стороны, после всего, что произошло за последние сутки, имела право. — Ты про Суонси? Наш особняк и лабораторию? — Да, про него тоже… — на секунду Терис собралась и вцепилась ногтями в его живот. — Я посплю тут, меня не будут искать. Иди домой. — С ума сошла? Я тебя не оставлю. — Она, может, и думала, как типичная одержимая знаниями рейвенкловка, но нет, Тео не был с ней согласен. Никакая магия, никакие ритуалы не могут подделать… то, что он чувствовал. — Иди в дом. Если не оставишь, сойдём с ума мы оба. Нельзя, не сейчас. Она потеряла сознание. Теодор с подозрительной для своей комплекции силой подхватил её на руки, чтобы устроить на скамейке. И, как ошпаренный, вылетел из беседки. Что бы это ни было сейчас, самым опасным было оставаться внутри, потому что чуть дальше в саду послышался знакомый хлопок аппарации. В десятке футов, за кустами, его перехватил Викси. Громадные уши эльфа дрожали, но он имел наглость ухватить Тео за штанину. — Молодой господин, вернулся старший мастер, — прошептал Викси. Теодор уверился, что эльф Терис знал больше, чем говорил, и сейчас не притворялся. — Викси приглядит за молодой госпожой, но молодой господин должен вернуться и не… — домовик сглотнул и треснул себя по голове найденной на земле палкой. — Не пытаться с ней связываться и что-то давать. Викси позаботится о молодой госпоже, если молодой господин не вызовет подозрений. Вот как. Это не просто революция. По сути, Викси наказывал себя за то, что посмел почти что дать Теодору прямые указания. При том, не с потолка, ведь Тео действительно в первую очередь подумал про дощечки и послать того же Трикси отнести в беседку подушку и плед. — Останься с ней, — отрывисто приказал Теодор. — И чтобы тебя никто не видел. Отец его не вызывал, во всяком случае, не через слуг, и остаток вечера Теодор провёл в малом кабинете. Всё ещё на нервах, всегда на нервах. Но ужин он заказал, и снова мясо и овощи. Вместе с неожиданным приливом сил к нему вернулся и бешеный аппетит.