18. Июль 1999

***

Появление Леманна несколько выбило её из колеи. Терис, конечно, сразу почувствовала сигнальные чары, когда он вошёл в особняк, но выждала некоторое время, прежде, чем убедилась, что он направился в лабораторию. Уменьшив огонь в печи, она спустилась следом. И потом сопроводила Юстаса до входной двери, про себя радуясь, что Тео за ними не пошёл. Она не стала спрашивать, к чему было это демонстративное появление и откуда он знал — или нет, — что они будут тут на выходных. Возможно, он действительно просто забыл свою книгу. А разговаривать с ним ещё и сегодня она не намеревалась, он ведь дал ей время на подумать. — Я искренне прошу прощения за вторжение, — сказал Леманн перед уходом. Хотя не выглядел сильно опечаленным. — И, надеюсь, это маленькое недоразумение ничего не изменит в вашем выборе. Эта книга мне нужна до понедельника, поэтому… — Не стоит объясняться, — отрубила Терис. — Вы забрали то, что вам было нужно, остальное меня не касается. Всего доброго, я всё помню, в том числе даже ваш адрес, и мы переговорим, желательно, с глазу на глаз. Больше Юстас возражать не стал, протянул руку для рукопожатия и вышел. Терис проводила его взглядом почти до самых ворот, потом вернулась на кухню, где её уже ждал брат. Непостижимым образом сам нашёл. Вспомнил или по запаху сориентировался? Она готовила рагу с рыбой, так что на этом этаже, конечно, могло пахнуть даже в коридоре. Хотя лаборатория находилась ниже и в противоположном направлении. Вообще, этот особняк был не настолько большой, как можно было предположить. Куда меньше, чем загородная резиденция Гринграссов, где проходил «праздник» для американцев. А вот территория поместья очень большая и очень запущенная. И Терис всё ещё не могла понять, стоит ли что-то делать с садом или оставить на последнюю очередь. Комнаты в целом были рассчитаны человек на пятнадцать, и то, если некоторых поселить парами и не включая хозяйских покоев. Вроде как раз такое количество работников над проектом и ожидалось. — Он ушёл? — спросил Теодор, стоя перед печью и глядя на горшок с недоваренной едой. В руке он держал деревянную ложку, словно бы решал — стоит ли помешивать рагу. Почему-то это очень развеселило и умилило Терис. Небось решил показать, что и он, если рыбу и не умеет ловить, то может научиться готовить. — Ушёл, — подтвердила Терис, подходя сзади и обнимая его за талию. В таком положении сразу была заметна их разница в росте, но он не казался ей такой скалой, как Леманн. — Будет готово минут через десять. — Как ты знаешь? — озадаченно спросил Теодор, глядя на лёгкие пузырьки, возникающие на поверхности густого соуса. — Что именно десять? — Я же сказала, что примерно. Специи я, вообще-то, тоже на глаз добавляю. Это же не зелье, а еда. Тут всё должно быть по вкусу. — Тебя мама учила готовить? — Нет, тот парень с удочкой, моя первая любовь, помнишь? — пошутила Терис. Теодор тут же обернулся, хмуро глядя через плечо. — Ладно, нет, мама кое-что показывала, да. Но в основном я сама любила ставить эксперименты. Поэтому мне и зельеварение нравилось больше остальных предметов. — Тебе больше всего нравилась астрономия на первых курсах. — Это ты откуда узнал? — У нас были сдвоенные предметы, и ты всегда оставалась после пары, обсудить урок с профессором Синистрой. — Вот это память, — восхитилась Терис. — Честно говоря, я сама уже забыла. Это было на первых двух курсах. — Да, ещё до того, как ты… ну, попала к нам. Я сам недавно вспомнил. А мне нравилась история магии. Учебник, а не уроки Биннса. — Ещё бы. Биннс никому не нравился. Терис хорошо помнила, что на курсе шестом Теодор постоянно читал что-то по истории — магии, артефактов, алхимии — в библиотеке, и там его караулила Мариэтта. Та самая Эджкомб, на курс старше, которая потом обзавелась некрасивыми фурункулами и шрамами из-за Грейнджер. Честно говоря, Терис даже сочувствовала девушке со своего факультета: та и в ОД полезла только из-за своей подружки Чжоу, которая вот Терис совершенно не нравилась, и выдала всю эту шайку героев только потому, что на кону была семья. И ведь никто не наказал Грейнджер за то, какой ущерб причинило её заклинание, причём на всю жизнь. Впрочем, сочувствие к Мариэтте кончалось ровно там, где Терис вспоминала, как та издалека смотрела на Теодора. Хорошо, что у той козы не хватило духу даже подойти к нему, не то, что поговорить или признаться. Хотя, зная Теодора, он либо не понял бы, либо сразу убежал. Они подкрепились рагу прямо на кухне. Тео даже, на удивление, взял добавки. Хорошо хоть не стал делать комплименты её готовке, но было у Терис подозрение, что таким образом он выражал привязанность, просто слишком стеснялся выразить вслух что-то совершенно бытовое вроде «вкусно». Было действительно вкусно, хотя набор овощей самый стандартный, и Терис не стала класть помидоры, которые он не сильно любил в тушёном виде. До вечера они перебирали коробки, а перед ужином Терис оставила его в особняке, пока сама аппарировала к ближней деревне и прогулялась до магазина. Там она закупилась сразу и на завтра. На секунду у неё возникло желание заглянуть на кладбище, но она отмела эту мысль — оно было в другой стороне, а аппарировать с пакетами, да и тащиться с ними на могилу, было глупо и бесполезно. Она и так уже там всё обыскала, да и решила ведь, что речь, скорее всего, шла не про Айрин Аргрин, а про Айрин Нотт. Лучше как-нибудь вернётся туда с Теодором и просто прогуляется по лесочку. Чуть дальше кладбища было небольшое, но симпатичное озеро. На ночь она сказала ему устроиться в хозяйской спальне и сама сменила там постельное бельё. Себе Терис выбрала одну из тех комнат, которые ещё не начала подготавливать к приёму «гостей» в августе. Теодор даже спорить не стал, он вообще с обеда ходил какой-то задумчивый, а подсобку разбирал машинально и чуть не разбил коробку с зельями. Но когда Терис уже помылась и устроилась в кровати с книгой по базовой ритуалистике и рунам, которую ей дал Леманн, в дверь постучали. — Заходи, — крикнула она, отложив чтиво под подушку. — У тебя здесь уютнее, — сообщил Теодор, входя внутрь. На нём было тёмно-серое поло и домашние мягкие штаны из хлопка. — Кстати, когда я тут бывал летом, моя спальня была слева, та, что у лестницы и чуть больше. — Я не знала, прости, — отозвалась Терис. Ей эта спальня не казалась особенно уютной, как и та. Самый стандартный минималистический декор. — Я уже подготовила её, но можешь занять, я только завтра поменяю простыни. — Нет, не надо, — Теодор подошёл к кровати и, прикусив губу, быстро посмотрел на неё из-под своей длинной чёлки. Его волосы тоже были влажными, а ещё пахло лавандовым мылом. Поколебавшись, он сел, подтянув под себя покрывало. — Ты уже собралась спать? — Читать. — Я могу посидеть рядом? — Только сейчас, когда он взмахнул рукой, Терис обратила внимание на то, что он тоже пришёл с книгой. Странно, что она её не увидела раньше. «Скифокельтские артефакты». Да уж, отличный выбор литературы на сон. Хотя, ей ли судить с её ритуалистикой? При нём читать про ритуалы она не хотела, так что оставила книгу под подушкой, а сама потянулась к ещё двум, сложенным на тумбочке. Артефакторика её не занимала, а вот роман про приключения семейства магических зоологов и гербалистов по фамилии Канести, вполне подошёл бы, чтобы отвлечься. Когда Теодор устроился под одеялом, прихватив вторую и третью подушку, — ей и одной хватало, чтобы удобно сидеть, — Терис заметила, что он больше поглядывает в её книгу, чем в свою. — Что, артефакты скифов и кельтов и их предков тебе не так интересны? — спросила она спустя тридцать минут. По-хорошему, стоило его выгнать, а то ещё заснёт тут, но ей нравилось как спокойно в кои-то веки они сидели рядом. Его бедро касалось её, а левая рука расслабленно лежала поверх покрывала, как если бы он ждал, пока она опустит свою ладонь сверху. Да, риск оставался риском, но не таким большим, как в главном доме. Тут у них хотя бы была система оповещения. — Если честно, да, — тихо рассмеялся Теодор. — Но ты слишком быстро читаешь. Я не успел узнать, что ответил Роман Канести брату две страницы назад и теперь не понимаю, почему Юджин на него злится. — Потому что тот взял его ядовитую росянку. Но книгу лучше читать с начала, — усмехнулась Терис. И всё-таки опустила правую руку, переплетая свои пальцы с его. Тео тут же вцепился в них, как утопающий. — Когда закончу, могу дать тебе. Вслух читать не буду, уж извини, это не моё. — Мне и так нормально, — отразил он ухмылку. Потом посерьёзнел и даже смутился. — Мама в детстве мне тоже не читала. Точнее, читала, лет до пяти. Потом она почти всё время болела и лежала в кровати. А потом умерла, когда ему было семь. Терис вздохнула. Ну и как после этого ей требовалось напомнить, что ему вообще-то лучше вернуться в спальню, где когда-то спали Нотт-старший и его законная жена? Что-то она не сообразила, что лучше бы действительно было спросить у него предварительно где он хочет спать. С другой стороны, ответ и так был очевидный. Он всё-таки уснул, нелепо склонив голову к плечу. Нерасчёсанные после душа волосы вились больше обычного, хотя успели высохнуть, в отличие от её. Терис не стала сушить магией, а просидела около получаса, глядя в книгу, но не видя написанного, всё ещё с его рукой в своей руке. Потом аккуратно, по миллиметру, выпутала конечность и выскользнула из-под одеяла. Чувствуя дежа вю, наложила на Теодора заклинание сна. Оно удивительно хорошо ей давалось, она даже могла примерно представить, к которому часу он проснётся. Вытащила книгу по ритуалистике и направилась в соседнюю спальню. Ту самую, где он когда-то ночевал. Она её не рассматривала, когда убирала, обновляла чары и стелила постель. Здесь был шкаф с книгами, пустой шифоньер для одежды и небольшой комод, в котором она при обыске нашла только засушенный гербарий, пару чистых пергаментов и старое перо для письма. Терис легла на ту кровать, где он, наверное, спал в последний раз лет в семь, но заснула только когда достаточно согрелась под холодными, накрахмаленными простынями. Надо будет, наверное, постелить шёлковые. Или велюр? Фланель? Несмотря на то что на дворе царил июль, в особняке было холодно, а в комнатах не было каминов. И без домовых эльфов тут действительно было весьма проблемно организовывать подобные мелочи. Утром она встала рано, с трудом заставила себя умыться, но вернулась в постель, почитать ту самую книгу, которую вчера так и не смогла. Обошла поместье, убедившись, что никто не проникал ночью, и вернулась в «свою» комнату, где Теодор бессовестно дрых, закинув одну ногу на одеяло и одну из подушек, головой лёжа на второй и обнимая третью. И смешно сопел, приоткрыв рот. Ладно хоть слюна не капала, хотя даже это сейчас показалось бы ей милым. Скинув халат, Терис залезла ему под бок и коварно защекотала верхнюю часть ступни. Она понятия не имела, если он боится щекотки, но лично ненавидела именно в этом месте, так что решила проверить, сработает ли на нём. Сработало даже лучше, чем она подозревала. Теодор подскочил, как ужаленный, впечатался лбом в изголовье кровати, а потом сгрёб её в охапку со страдальческим стоном, одновременно поджимая ноги. Как жаль, что они не могли провести так день, валяясь на матрасе и притворяясь самыми обычными молодыми людьми. Их возня в одеяле привела к тому, что они запутались в одеяле, а Терис оказалась тесно прижата к нему — горячему, почти даже вспотевшему после сна, несмотря на прохладу комнаты. — Ты ушла вчера, да? — хрипло констатировал он ей на ухо. — Но раз вернулась, мы можем полежать ещё. Ага, как «посидеть немного рядом и почитать». Ей теперь казалось совершенно странным, как они пять лет умудрялись обходить друг друга в одном доме. Да даже в Хогвартсе. С тех пор, как случился тот эпизод в кухне, всё как-то слишком стремительно полетело по наклонной. Ей самой, несмотря на все долбанные препятствия, становилось всё тяжелее контролировать себя. Всё больше хотелось отпустить хотя бы на минутку тревоги и просто побыть желанной девушкой. Не думать о ста причинах почему нельзя и кто мог заметить. И уж тем более о том, как это могло магически на них аукнуться. — Откуда знаешь, что ушла? — Она ведь на него наложила заклинание, и точно рассчитала время, когда он пробудится от щекотки. — Ты бы не осталась, — горько сказал он. И прижался бёдрами, так, чтобы она во всей мере ощутила его утреннее «пробуждение». — Мы можем… как в прошлый раз? Пожалуйста. Забавно, как он осторожно выбирал выражения. Терис не стала сразу отвечать, чтобы ненароком не ляпнуть того, что сможет оскорбить или обидеть его, сама приспустила его штаны, а потом зажала его член между бёдрами, не снимая трусики. Как удобно на ней под халатом была обычная короткая ночнушка, хотя ночью вот она пожалела, что не взяла пижаму с длинными рукавами и штанинами. — Если будешь себя контролировать, — всё же произнесла она, и сама удивилась тому, каким низким голосом. И как сильно влажно у неё было между ног. — Если ты нечаянно спалишь кровать, будет сложно объяснить это мистеру Нотту. Теодор, тяжело дыша, задвигал бёдрами, одновременно пытаясь пролезть пальцами под бельё, но Терис легконько шлёпнула его по руке. Совсем не потому, что не хотела давать себя трогать, просто понимала, что ей потребуется куда больше времени, чтобы получить оргазм, а времени и так не было. — Ты опять… — Опять. Мне и так нравится, так что продолжай. Можешь быстрее. Спустя минут десять она выгнала его мыться и переодеваться, а сама, вздохнув, стащила постельное бельё и пошла застирывать. Потом высушит магией, пусть это и скажется на качестве ткани. А вообще, она всё равно хотела её сменить, так что лучше будет просто выкинуть. Или уничтожить — да, так будет лучше всего. Они вернулись в главное поместье вечером, уставшие и с надеждой, что в понедельник не придётся немедленно скакать по рабочим делам. Отец, увы, вызвал их почти сразу, но не в столовую, как Терис ожидала, а в собственный кабинет. Викси при этом выглядел настолько нервным, что Терис притормозила, требуя того рассказать, что случилось в её отсутствие. — Ничего, госпожа, — Викси поник ушами, потом подошёл ближе и схватил её за подол юбки. — Это просто подозрения, молодая госпожа, но Викси, кажется, что господин-мастер Нотт собирается… Эльф не успел договорить — в дверь её комнаты раздался стук, и Тео по ту сторону поинтересовался, если она ещё тут. Пришлось отпустить домовика и выходить. — Мог бы идти без меня. — Он нас вместе требовал, будет лучше, если мы вместе и подойдём, — редким для него безапелляционным тоном настоял Теодор. — Спасибо, что пришли, — сказал мистер Нотт, с удивительной для него мягкостью. Терис вновь почудилось, будто он выглядит уставшим и старым. Даже, пожалуй, сейчас старее своего возраста. — Если вы не успели всё разобрать, оставшееся можно выкинуть, думаю. Я перепроверил списки инвентаря, там не должно быть ничего сильно ценного, чтобы экономить. К тому же, на это тратится время. Терис всё больше удивлялась. Нет, конечно, отец не казался ей жмотом, но там, где можно было пустить в оборот уже имеющееся, он обычно этим пользовался, а не раскидывался деньгами. — Есть такая поговорка, что время — деньги, и, пожалуй, я с ней соглашусь, — не дожидаясь реакции, продолжил Нотт-старший. — Собственно, до августа у нас чуть меньше месяца, и кое-какие договоры надо будет заключить за границей. Поэтому, Теодор, тебе придётся поехать во Францию. Недели на две. Терис рискнула покоситься на брата — тот побледнел, но даже не моргнул. Он никогда не был за пределами Великобритании, да и сама Терис всего раз имела возможность побывать с матерью во Франции — и то, она это знала только с рассказов Айрин, ибо в то время была слишком мала, чтобы помнить. Года в четыре, что ли, или чуть старше. И Тео всё ещё ужасно переносил перемещения, конечно. До соседей можно было добраться разными способами, но маги обычно пользовались портключами, согласованными между двумя Министерствами. Либо на пароходах. Совсем редко — поездом. — Когда? — коротко спросил Тео. — Завтра вечером, — как ни в чём не бывало, сообщил отец. — Я успел всё подготовить, и Гринграссы подсобили. И ещё один знакомый из Отдела Магического Транспорта, — мистер Нотт теперь перевёл внимательный взгляд на Терис. — Очень удобно, когда есть связи. Энтони? Но зачем бы ему… видимо, стоило ускорить их встречу. Голдштейн, возможно, попытался с ней связаться, но его сова или любая другая не смогли бы её найти без конкретного адреса или хотя бы личного с ней знакомства. У Терис тоже не было своей совы. У неё вообще никогда не было домашних питомцев, хотя Тео всегда позволял ей пользоваться услугами своей серой неясыти со смешным именем Рыцарь. Отец отпустил её довольно быстро, оставшись обсуждать детали с сыном. Вернувшись в свою комнату, Терис не могла не задаться вопросом, что же всё-таки было на уме у мистера Нотта. И не связан ли столь поспешный отсыл Теодора в Европу с тем, что у него было ещё что рассказать дочери без свидетелей.