24. Июль 1999

The light is fading now

My soul is running on a path

That I cannot reach

My brain is turnin'

And my head is hurtin'

Every day a little bit more

The light is fading now

My force is being sucked by

A bloody leach

My fear is smilin'

And my dread is singin'

Every night a little bit more…

…I can hear the birds…

…I can see the sky…

…Stay, stay, stay…

© Kadebostany ft The Avener — Castle in the snow

***

Потолок был незнакомый. Не высокий, как в её комнате или в комнате Тео, не разукрашенный рельефной лепниной, как в кабинетах Тео и мистера Нотта, не тот деревянный, с балками, как у Юстаса. Нет, самый обычный, довольно низкий и даже покрытый сетью трещин. Терис моргнула, тяжело поворачиваясь на бок, потому что прямо из окна ей нагревало лицо утреннее солнце. Значит, окно было с восточной стороны. Все окна комнат особняка Ноттов что здесь, в Англии, что в Уэльсе выходили строго на северную и южную стороны. С её груди что-то упало, и Терис сделала ещё два очевидных вывода: она была не в кровати, а на какой-то жёсткой кушетке, а упал с неё некрасивый коричневый камень, который, вяло пошарившись рукой, она почти сразу нащупала. При этом камень был ледяным, что она почему-то не сразу почувствовала. Тело ломило, особенно плечи, рёбра и колени. И она совершенно не помнила ни что было вчера, ни какой вообще день недели. Вроде бы Теодор должен был вернуться? Или он уже вернулся? Раздался стук; Терис, привычная к тому, что Викси обычно появляется аппарацией, но связной магией предупреждает заранее, поняла, что это не её личный эльф. Открыла было рот, но не смогла издать ни звука. Раздался второй стук, и в помещение вошёл Трикси. — Молодая госпожа Аргрин! — ахнул домовик Тео. — Вы пришли в себя! Трикси нижайше просит прощения, я не слышал ответа, а молодой господин просил зайти, если вы не ответите после второго стука, и поменять сердолик. А, ну, значит, Теодор уже вернулся. Терис опять попыталась спросить, где же сам братец, зачем складывать на неё камни, а ещё попросить Трикси не долбиться головой о тумбу — звук гудением тяжёлого колокола отозвался у неё в висках, — но изо рта опять ничего не вылетело. Даже губы с трудом шевелились. Трикси тем временем ловко подхватил выпавший из её пальцев камень, потом наклонил голову к плечу и посмотрел на неё с бездонной виной и сожалением. — Молодая госпожа, Трикси очень неловко… но Трикси нижайше просит вас снова лечь на спину, чтобы правильно расположить минерал. Если молодая госпожа кивнёт, Трикси закроет штору, она вам мешает? Терис кивнула. Штора была, конечно, условная — скорее тюль, но хотя бы из тёмного узорчатого, а не совсем уж прозрачного материала. Такие часто вешали в летних домиках, которые она видела и у магглов. Раз Трикси был здесь, значит, скорее всего, она была именно в таком, всё ещё в главном поместье. Когда Терис впервые здесь появилась, она обошла всю территорию, и помнила, что недалеко от ворот как раз было старое, давно неиспользуемое здание. Пришлось двигать тело в обратное положение, хотя удобным его назвать было сложно. У неё вообще было такое чувство, словно ночь она провела в гробу. — Молодой господин будет рад услышать, что вы пришли в себя, молодая госпожа, — продолжал ворковать Трикси. — Он пока занят со старшим мастером Ноттом, но просил принести вам завтрак, как только вы очнётесь. Трикси сделает вам что-нибудь лёгкое и сытное, но через полчаса, потому что Трикси было велено сначала проверить камень. Терис не стала отвечать. Шевельнула рукой, закрыла глаза, и когда Трикси пропал, постаралась припомнить последние события недели. У неё было такое чувство, что большую часть она провалялась без сознания. Сначала прошлые выходные у Леманна, потом по прибытии домой, после визита Англси, а теперь ещё и это. Замечательный июль, ничего не скажешь. А ведь оставалась всего неделя до начала проекта в Суонси. Трикси не успел принести завтрак, а Терис вспомнить хоть что-то из вчерашнего: дверь на этот раз распахнулась без стука, минут пять спустя, и внутрь влетел Теодор собственной персоной. Видок у брата, честно говоря, был наверняка похуже, чем у Терис, хотя здесь не было зеркала для сверки. И так бледный, он теперь щеголял с тёмными кругами под глазами, разбитой губой и нервным тиком: его левое веко дёргалось так, что Терис почти казалось, что она видит это в замедленной съёмке колдографии. Это его Франция окончательно доконала или портключи? Или Нотт-старший? — Ты как? — взволнованно спросил Тео. При этом Терис отметила, что хоть и наклонился, но руки не просто отдёрнул, а спрятал за спиной. Почему-то стало обидно. — Губа, — прохрипела Терис, пальцами хватаясь за мягкую ткань… пледа? Это же был её плед, а она и не заметила. Его точно притащил Викси. Только непонятно, где пропадал сам личный эльф. — Что? — Тео наклонился ниже, и его чёлка пощекотала ей нос. Она вилась так, как после повышенной влажности: ванны или дождя, когда брат забывал её расчесать. Но дождя вчера вроде бы не было, ведь стояла непривычная жара, а ванну он обычно принимал вечером, как и она, и обязательно дожидался, пока волосы высохнут. Или он с утра решил искупаться в озере? Мысль показалась настолько нелепой, особенно когда она припомнила их разговор про сомов-каннибалов, что Терис хихикнула. Очень некрасиво, потому что из горла вырвалось что-то больше похожее на лай. Да ещё и заболело всё, от глотки до бронхов. Она всё же подняла руку, указательным пальцем мягко ткнув ему в губу, не в ранку, конечно, а рядом, и, как могла, аккуратно провела до уголка рта, нажав, чтобы он приподнялся. Слишком уж похоронное выражение лица следовало разбавить, пусть и искусственным образом. Удивительно, но при этом повреждённая кожа словно бы начала затягиваться на глазах. Терис даже моргнула, вглядываясь и пытаясь понять, не снится ли ей. Через несколько секунд остался лишь едва заметный красноватый шрамик, да и тот должен был спустя время поблекнуть. Теодор резко отпрянул, с ужасом глядя на неё и тоже касаясь губы. — Не надо было… не делай так больше! — чуть ли не закричал он. — Не трогай! Собирался что-то добавить но тут вернулся Трикси, снова вежливо забарабанив в и так уже распахнутую дверь, которую Тео забыл закрыть. — Я вернусь позже, — пробормотал брат и так же поспешно вылетел из домика. Что с ним, Мерлинова борода, творилось?! Встретил во Франции какую-то утончённую беспроблемную цыпочку и мгновенно охладел к ней? Решил, что это всё не стоит рисков и нервов? Отец промыл мозги? Что случилось? Терис, как могла поспешно, отвернула голову, чтобы Трикси хотя бы не заметил позорно выступивших слёз. — Оставь тут, я поем, и уйди, — как смогла, просипела она. — Скажи своему хозяину, чтобы больше не приходил и не присылал никого. Никто и не приходил к ней следующие четыре часа точно. Она так и не поела — аппетита не наскребла, — а снова заснула, и, проснувшись, почувствовала себя куда лучше. Викси как раз убирал с её груди очередной сердолик, опять тёмный и даже будто бы потрескавшийся, хотя Терис помнила, что он был красивым и переливающимся в маленьких ручках Трикси, когда тот положил его ей на грудь. На груди же сейчас лежали её перекрещенные руки. Ну, правда, покойник в гробу. Терис поспешила сесть, благо теперь у неё были на это силы. И ещё у неё была о-го-го какая злость на брата. Совершенно иррациональная, может быть, она ведь не знала, приходил он или нет, пока она спала. Но в кои-то веки даже не хотелось искать причин и объяснений его поступкам. — Это же ты мне сказал, что Тео вернулся, нет? — резко и даже почти нормальным голосом спросила Терис первое, что вспыхнуло в голове. Обрывок воспоминания. Каменная беседка. Дождь?.. — Молодая госпожа ошибается, — пропищал Викси, тут же отдёргивая занавеску, распахивая окно и ударяя себя рамой по лбу. Терис зарычала. Викси тут же захлопнул ставню и вместо этого шмякнулся на колени, треснувшись уже об кафель. С таким рвением, что треснул не лоб домовика, а кафель. — Прекрати! Я тебе уже сто раз сказала, чтобы ты так не делал, а говорил по делу. — Мистер Леманн сказал, что у молодой госпожи было изменённое состояние из-за ритуалов… — Юстас?! — Он-то когда успел тут побывать? — Объясни уже нормально, что случилось и где ты пропадал. — Викси задремал, но Викси слушал. Вчера Викси искал молодую госпожу, потому что ему было неспокойно. Старший мастер Нотт ушёл в подземелье, забрав Дрикси и Цинни, Викси беспокоился… Цинни, точно. Эльфийка-повариха, к которой Викси явно питал нежные чувства. — Как она? — Простите, госпожа? Цинни? — Да. — Цинни в порядке, молодая госпожа! — круглые большие глаза эльфа наполнились слезами. Не понять только, благодарности, трогательности или печали. — Цинни просто помогала с зельями по просьбе старшего мастера Нотта. Викси просит прощения, что переволновался, но Викси боялся за молодую госпожу, и молодая госпожа… — он запнулся и ещё раз ударился головой об пол. — Молодая госпожа должна простить Викси, потому что он соврал молодому господину. — Ты о чём вообще?! — Викси сказал молодому господину, что ничего не видел. Но Викси видел, как молодая госпожа упала с утёса фамильного кладбища. С утёса? Терис вообще не помнила, чтобы уходила на кладбище. Последнее воспоминание о прогулке к фамильным склепам было с отцом, когда он рассказал про Айрин Нотт, её мертворождённой дочери Тейрис и слухи про кровосмесительную связь с братом. — Сегодня суббота? — Воскресенье, молодая госпожа. Молодой мастер Нотт вернулся вчера вечером… когда вы упали. И был мистер Леманн. — Ничего не понимаю, — Терис потёрла виски. — Изъясняйся нормально. Хотя нет, я буду тебе задавать наводящие вопросы, а ты чётко и по делу отвечать, ладно? И хватит уже пытаться проломить себе череп. Только сотрясения мозга мне не хватало. Где Тео…дор? — Молодой господин покинул поместье, — пролепетал домовик. — Викси не знает, куда он отправился. Викси был с Дрикси. Старший мастер Нотт вышел утром из подземелий и услышал, что вам нехорошо. Старший мастер поругался с наследником, но Викси и Трикси не рассказывали про мистера Леманна! Старший господин сказал, что переговорит с вами, как только вы окрепнете, и приказал Викси следить за вашим самочувствием. Терис пришлось очень постараться, чтобы хоть как-то нормально расспросить эльфа и восстановить хронологию. Так как отец не требовал её немедленно к себе, Терис в кои-то веки решила не спешить. Вернулась к себе в комнату, приняла ванну и даже поела грибной крем-суп, заново приготовленный Трикси. Потом, всё ещё кутаясь в плед, вызвала Викси и спросила, не вернулся ли Тео. Но брат не появился дома и в одиннадцать вечера, что уже настораживало. В груди Тей мешались тревога, ревность, злость и при этом нежность, от осознания, что он просидел с ней всю предыдущую ночь и наверняка переволновался. Какая очередная глупая задумка теперь пришла в его голову? Маясь ленивым бездельем, Терис накатала коротенькую записку Леманну с просьбой встретиться послезавтра в особняке Суонси. И отправилась в совятню в сопровождении Викси: как он объяснил, Теодор настоял на том, чтобы рядом с Терис всегда был либо он, либо Трикси. Конечно, если бы сама Тей их отослала, никакой брат не смог бы насильно держать при ней эльфов, но он обезопасил её как мог, и жест она ценила. Пусть и не переставала злиться. В совятне обнаружился и сам объект её мыслей. Викси по-тихому растворился в пространстве, а Терис уставилась на сидящего на подоконнике Теодора, который отвлечённо глядел в окно на растущую и очень яркую луну, поглаживая Рыцаря по пёстрым перьям. Серая неясыть тихо ухала, изгибая голову под немыслимым углом, чтобы подставить под редкую ласку хозяина. Но как только появилась Тей, сова щипнула того за руку и перелетела ей на плечо, с готовностью подставляя когти. — Успела отписаться Леманну? — сухо спросил брат, не поворачивая головы. — А то он очень вежливо просил отправить ему личную весточку. На личный адрес. — Это всё, что тебя интересует? — огрызнулась Терис, протягивая Рыцарю свиток. Щекой быстро потёрлась о его перья, и неясыть, щипнув в ответ мочку уха, вылетела в бойницу под крышей. — Ты сам, случаем, не с ним сегодня торчал? Или с невестой? Или с кем-то ещё? Ей показалось, что Тео вздрогнул, дёрнув головой, но так и не повернувшись к ней лицом. После того, как больше пяти лет жрал её взглядом. После того, как она сама инициировала сближение, после всех их косых взаимодействий… Терис почему-то считала себя слишком умной, — может потому, что шляпа отправила её по итогу в Рейвенкло, пусть и предлагала Слизерин, — но этого ума больше не хватало на мужскую логику. То, что её нервный кудрявый пиздец мог ревновать, беситься и страдать, она могла ожидать. То, что вдруг начнёт показательно выдерживать дистанцию… Первым порывом было развернуться и свалить, оставив его вариться в собственном послефранцузском дерьме. Вторым — тем, которому она поддалась, — резко сократить дистанцию и проверить то самое место, которое точно не могло врать. — Что ты… Тей, блять! — охнул Теодор, практически сползая, как самая натуральная слизеринская змея, со своей лиричной каменной сидушки. Но её лицо уже было слишком близко к его, а пальцы бессовестно щупали внушительный бугор через штаны. — Не нравится? Больно? Позорно? Неприятно? — выплюнула она раздельно и с мстительным удовольствием. — Ну так скажи уже точно, и я уйду. Раз и навсегда. Я же сказала, что можно обрубить сразу и больно. А не мучиться, особенно, если у тебя больше… не стоит. Стояло у него крепко и бескомпромиссно, но в его возрасте, в его состоянии, в отсутствие опыта могло, в принципе, почти на кого угодно; женского пола и привлекательного. Ту же теоретическую француженку. Ту же Мариэтту, чтоб её, Эджкомб, до фурункулов и шрамов. Казалось бы, эта девица вообще никак с Тео не пыталась даже связаться, но хватало воспоминаний о том, как липко и восторженно пожирала его глазами в Хогвартсе, чтобы злиться и накручивать себя. — Не трогай, — как мантру, повторил Тео, но подался всем телом навстречу. — Сама же говорила, что нельзя. Ненавижу тебя иногда, — наклонился, зубами прихватывая пульсирующую вену на шее. И туда же рыкнул: — Знаешь, что со мной делаешь. И просишь не идти дальше. Так вот, лучше уходи, пока я не пошёл дальше. Ты не справишься со мной, даже если тебе кажется, что я слабак. — Ты не слабак, я такого вообще никогда не говорила, — прошептала Терис, позволяя себе уронить голову ему на грудь и прижаться теснее. — Это я слабая, и я соскучилась. Протеевы чары, надо их обно… — она не закончила, потому что её губы жадно и очень мокро, пошло, напорно смяли, втягивая в настолько развратный поцелуй, что её движения рукой ниже его пояса меркли на фоне. Наверное, как-то так дементоры высасывали душу. По крайней мере, ощущалось похоже, с поправкой на то, что ей уже не было хуёво, напротив; тело охватила предвкушающая дрожь, между ногами стало очень мокро — и гипотетический дождь из обрывков памяти рядом не стоял, — а хвалёный мозг «орлов» и вовсе покинул череп. Ей было совершенно наплевать уже, что там рассказывал Малфой, Леманн, и что она успела вычитать в книгах про ритуалистику. Раз уж эта хуйня и так по ним ударяла всё сильнее и сильнее, разве могло быть хуже? Где-то на подкорке сознания ещё вертелись отрывки упоминаний про отца, про то, что они с Тео успели поругаться, но собственное дикое желание и губы брата, успевшие спуститься к ключицам, вымывали последние внятные мысли. Терис не поняла, как очутилась сидящей на подоконнике совятни и почему плед сполз с её плеч, но они оба уже были в нём замотаны. Они оба были по самые макушки в сине-зелёном мягком флисовом раю, и если она ожидала, что между ними опять вспыхнет молния-волна того же цвета, то, конечно, не стала выражать опасение вслух. Чтобы, не дай Мерлин, Теодор снова не отпрянул и не закрылся. Тео вообще потерял голову: лёгкими укусами покрывал её плечи, стянув лямки майки и умудрившись даже её случайно поцарапать. При этом сам схватил за руку, сунув в приспущенные брюки; нервно сглатывал, отрываясь, странно постанывал и в какой-то момент совсем не нежно дёрнул резинку её штанов. Терис не была уверена, что он не слетел с катушек. И что она тоже, потому что поспешила выпутаться из собственных штанов и очень удовлетворённо застонала, когда почувствовала горячий член между ног, прижимающийся к её входу уже не через трусы, а кожа к коже, бархатистая и деликатная к очень влажной и чувствительной. Прекратить это безумие если бы кто и мог, то точно не она в данный момент. На Тео, конечно же, тоже не стоило надеяться, он ведь предупреждал. А теперь лихорадочно шарил ладонями по её телу, сжимая во всех мягких местах с почти жалобными всхлипами. — Те-о, — судорожно ловя дыхание, позвала она одновременно с ним: — Тей… Не поняла, специально или же интуитивно он скользнул внутрь, но замер, едва вошёл, тут же с горьким стоном выскользнув обратно. Терис даже не успела осознать и додумать причины, как почувствовала тёплую жидкость, стекающую по бедру. И не могла самой себе ответить: жалела или нет, что всё кончилось так быстро, а он не пошёл сейчас и здесь дальше. Впрочем, она поторопилась с выводами: эрекция у него никуда не пропала. Тео тяжело дышал, расставив руки по обе стороны от её тела и ткнувшись лбом ей в плечо. Его волосы стали влажными от пота, хотя ничего интенсивного они вроде бы не делали. Ах да, на них же был её плед — который теперь смялся и лежал сбоку, свешиваясь с подоконника. Терис оглянулась: окно было небольшое и с мутными стёклами, так что вряд ли с той стороны что-то можно было разглядеть. Оно, к тому же, выходило на ту часть сада, которая была в противоположной стороне от особняка. Так что даже ночью вряд ли кто-то что-то мог разглядеть снаружи из-за кустов и деревьев. — Продолжим? — она обвила его ногами за талию, притягивая к себе, но Тео поднял голову и отрицательно мотнул ей. — Что опять? Магия или совесть? Засунь её куда… — Я уже давно её засунул туда, — невесело рассмеялся брат, всё же позволяя себе прижаться плотнее. — Просто бесит, что мы даже не можем нормально… — он выдержал паузу, явно пытаясь подыскать правильные слова. Хотя мог просто сказать «потрахаться». Не нашёл и сказал другое: — Мы постоянно словно под чьим-то прицелом. Я даже расслабиться не могу. — Я вижу, — подразнила Терис, сжимая колени, чтобы лучше почувствовать упирающийся ей в живот член. — Но пока ты болтаешь, мог бы и двигаться. — Не хочу так, — уже зло произнёс Теодор и, протянув руку, закутал её обратно в плед, подхватывая с пола её штаны. — Не в окружении совиного дерьма. И не с моими… проблемами. Ты права, надо сначала разобраться, а потом терять голову. Загвоздка была в том, что обе их обрамлённые одинаково волнистыми волосами головы уже давно были потеряны. И этот срыв совершенно точно был не последним. Кое-как натянув на себя одежду, Терис снова села на подоконник, складывая руки на груди. — Что ты предлагаешь? И, кстати, ты что, умудрился поссориться с мистером Ноттом? — Мы не ссорились, — вздохнул Тео, прислоняясь к стене слева от неё. — Что ты помнишь о вчерашнем вечере? — Кое-что не помню, — аккуратно ответила Терис. — Но в общих чертах мне рассказал Викси. — Ты неплохо с ним справляешься, — заметил Теодор. Ей показалось, или голос у него потеплел? Вот уж неожиданно: брат привязался к домовику? — Хотя, конечно, он всё ещё очень своевольный. — Мне это в нём и нравится. — Не совсем правда, но Викси действительно стал как будто… смышлённее, что ли? — С темы не съезжай. — Я не знаю, сколько мистер Нотт знает о случившемся, но мы просто не сошлись во мнениях относительно его присутствия в подземельях и того, что он там делает. — А что он там делает? — В том-то и проблема, что хуй поймёшь, — закатил глаза Теодор. — Или ты думала, он мне всё сразу расскажет по первому требованию? — А ты сам где пропадал весь день? — Уходил по делам. — Врёшь. — Не вру. По личным делам. — И ты, я так понимаю, тоже не расскажешь по моему первому требованию? — Мне нужно было узнать про тот артефакт, блокирующий магию, о котором я тебе рассказывал. Так что я просто разведывал территорию. Теодор явно не договаривал — об этом ярко сигнализировали его красные уши, — но раз начал так изящно водить её вокруг правды, бесполезно было давить дальше. Конечно, она могла снова разозлиться и обидеться, тогда он, может, и сказал бы больше, но надоело уже собачиться с братом сегодня. В том числе, потому что он выглядел жутко уставшим. Время-то было позднее. — Иди спать, — посоветовала Терис. — Потом расскажешь, как у тебя прошло во Франции. — Отвратительно, — выплюнул Теодор. — Я больше не поеду никуда, пусть отец провалится со своими пожеланиями. К тому же я тебя тут одну не оставлю. Иди первая. Спорить Терис не стала. Она действительно почувствовала жуткую усталость, будто ей через пару недель не девятнадцать должно было исполниться, а все шестьдесят девять, как сейчас было Нотту-старшему. Последовал за ней Тео или остался в совятне — она не знала, и перед тем, как лечь внезапно вспомнила, что назначила Леманну встречу именно в тот день, когда должны были прийти на проверку авроры — некий мистер Холл и Рон Уизли. Ладно, на месте придумает, как выкрутиться. Наверное, полезно будет показаться как раз с одним из ведущих участников проекта. Засыпая, Терис всё ещё проигрывала в голове сцену в совятне, только в её воображении они заходили куда дальше. Всю ночь ей снились сладкие, горячие и, увы, невозможные в реальности сценарии.