38. Август 1999

No chemicals, just perfect chemistry

Like heaven's touch, you leave a mark on me

The more I fight it, the deeper I go

I'm spiralling down, I lose all control

The more I hide it, the weaker I grow

This perfect illusion, don't wanna let go

© Ellie Goulding, Anyma — Hypnotized

***

Терис разбудили две вещи: ей скрутило желудок от неприятного чувства надвигающихся месячных, а у Теодора забурчал живот совсем по другой причине. Часы показывали всего пять утра, и, пожалуй, было даже хорошо, что она проснулась так рано. Завтрак, правда, подадут не раньше семи, так что брату придётся потерпеть. Тео тоже проснулся из-за её копошения, упрямо не давая выползти из кровати. — Мне надо в туалет, — рассмеялась Терис. — Я вернусь, а ты можешь перекусить, у меня в сумке есть булочка. Если, конечно, справишься с упаковкой. Он шлёпнул её по заднице, когда она, наконец, выпуталась из одеяла. В ванной Терис быстро выпила два зелья — противозачаточное и от мышечных болей, а ещё полила царапины экстрактом бадьяна. Пришлось, увы, признать, что на такого типа раны почему-то стандартное средство не особо действовало. Потому-то, видимо, и у матери сохранились все те мелкие шрамы? Если бы могла, Айрин же наверняка их убрала бы. Или хотя бы замаскировала чарами. — Ладно, — вздохнула она, возвращаясь в комнату и принося с собой картонный стаканчик с водой. Тео тут же выпил всё одним махом — после булочки и вчерашней ночи у него проснулась и жажда. — Давай, выкладывай, что ты нарыл. — Сейчас, — он устроил её в своих объятиях, спиной к груди, между ног и тяжело вздохнул. — Даже не знаю, откуда начать, честно говоря. Я ещё сам не переварил. Но, кое-как, с запинками и слишком уж подбирая выражения, он всё-таки рассказал про фиал, воспоминания Нотта-старшего и, собственно, про Айрин и её связь с Линчами. Картина действительно выходила премерзкая. И не без белых пятен. Мог ли отец соврать Айрин об их родстве? Вряд ли же. Мистер Нотт многое утаивал, многое говорил расплывчато, однако, для прямой лжи, наверное, не опустился бы. Зачем, если можно просто ничего не говорить, а потом подать всё так, как ему нужно и когда нужно? Оттого он и был пугающим, а не потому, что злым или, не дай Мерлин, агрессивным. Нет, он ни разу вообще не поднимал даже руку на детей. Ни на неё, ни на Тео, насколько она знала. — Как работает ваш гобелен? — поинтересовалась Терис, играясь с его пальцами, чтобы отвлечь. — В смысле, разве там не должны автоматически появляться дети, браки и прочее? — В разных семьях их зачаровывают по-разному, — ответил Тео. — И ещё можно их связать между собой, как, например, делали Блэки с большинством семей, теми же Малфоями. Но отец говорил, что мы держимся особняком, не давая доступ к нашему. А вот насчёт как конкретно он зачарован… я не знаю. Тебя на нём тоже нет, — поколебавшись, сообщил Теодор. — Как и твоей матери. Он же это первым делом проверил, ещё даже до Айрин Нотт. — Ясно, ну, думаю, это и к лучшему. Если так посмотреть, то да, там хотя бы не торчало очередное напоминание о том, что они произошли от одного человека. — Правда, непонятно тогда, зачем оставили дыры на месте детей Айрин Нотт, — продолжила она. — Почему просто не убрать? Заранее не давать появиться? Или детей ждали, но так как одного отдали, а второй так и не родился, то уже и поделать ничего было нельзя? — Ты меня спрашиваешь? — Тео стиснул её пальцы и ещё сильнее вжал в себя её, обхватив ногами, как плюшевую игрушку. — Нет, размышляю вслух. И что там с Голдштейном? — Чего?! — Ну, ты его упомянул же не для красного словца? Где ты с ним пересёкся? — Нигде, — буркнул брат. — Он написал мне донельзя вежливое письмо, чтобы узнать, почему ты ему не отвечаешь. — И почему ты не сказал? — А зачем? Ты же ему не отвечаешь, — теперь уже ехидно произнёс Теодор. Терис подавила очередной порыв рассмеяться. Как-то ей в последнее время часто было весело, хотя ничего весёлого-то вокруг и не было. Но, видимо, так нервная система спасала её, чтобы не съехать с катушек. — Ты знал, что в школе Мариэтта залипала на тебя? — Кто? — Мариэтта Эджкомб, с Рейвенкло. — Понятия не имею, о ком ты. — Ну, та, из ОД, которую прокляла Грейнджер. Не сама, а через чары доноса, я же использовала подобные в нашем соглашении с Малфоем. — Почему ты думаешь, что я следил за кем-то в ОД? — Ты был в Инспекционной Дружине. — Для галочки. И я всё ещё не понимаю, зачем ты мне рассказываешь про эту Генриетту. — Мариэтту, Тео! — всё-таки расхохоталась она, переворачиваясь боком и устраиваясь удобнее. И кусая за шею. — Она тебя прямо глазами жрала в библиотеке. Ты же такой наблюдательный, неужели не замечал? — Я заметил, что у тебя явно же что-то было с Голдштейном, нет? — пробухтел он, отмахиваясь от её поцелуев. — Эй, признайся! Чего бы ему так за тебя беспокоиться? — Потому, что он хороший человек и порядочный друг, — показала язык Терис. — Дафна же тоже за тебя беспокоится, пусть и показывает это коряво. — Она мне не подруга. — Ну да, она тебе невеста. — Тей! Напомню, что официально так ничего и… — Да успокойся. Я просто напоминаю, что она неглупый человек, и, честно, с такой хорошо было бы дружить. И мне нравится её младшая сестра. А Астории, кажется… — она запнулась, испытывающе глядя на него, но всё-таки договорила, решив, что он не выдаст уж чужой секрет: — А Астории, кажется, нравится Уизли. — Этот скучный работник министерства? — Я не про Перси, — закатила глаза Терис. — А про Рональда. — Рональд? — у Теодора чуть не отпала челюсть. — Чего? — Ты всем так удивляешься, будто с неба свалился, — поддела Терис. — Хотя, чему удивляюсь я? Не буду вдаваться в детали, это не моя история, но, согласись, забавный мезальянс бы вышел? На их фоне, будь мы двоюродными, на нас бы даже, наверное, не стали косо смотреть. Главное, что не предатели крови и прочая чепуха. — Только ни для нас, ни для них это всё равно ничего не меняет, — уже раздражённо бросил Тео. — Так что смысл об этом говорить? Чтобы нормально жить, нам надо свалить на другой континент. А на другой континент мы не свалим, потому что у тебя даже документов нормальных нет. С здешним Министерством, может, что-то и прокатывает из-за связей отца, но у нас, напомню, даже на руках ничего нет. Когда я вернулся из Франции, отец забрал мой паспорт. — Я же пошутила, — укоризненно протянула Терис. — Расслабься немного, иначе опять займёшься самоедством. Смотри на плюсы. — И какие же плюсы ты видишь в этом дерьме? — То, что это дерьмо мы постепенно раскапываем, а не топчемся на месте. И что, да, знаю, тебе это не нравится, но у нас есть союзники. — Хорёк и европейский шкаф. — И Дафна. — Мне прямо полегчало, прекрасный набор. — Да что ты за бука такой? — она защекотала брата за бока, и он невольно скривился и хихикнул, пытаясь поймать её ловкие руки. — Это больше, чем было три месяца назад. Его живот опять забурчал, напоминая, что булочки было мало. Терис попыталась припомнить, знала ли заведения в Карнарвоне, которые открывались хотя бы в шесть и предлагали плотный завтрак. — Думаю, оставаться тут больше незачем, пойдём прогуляемся к побережью. Там есть закусочная, вроде как, придём как раз к открытию. Теодор явно не хотел прямо сейчас срываться, но желудок победил — он действительно чуть ли не физически страдал от отсутствия пищи, учитывая, что вечером они нормально не подкрепились даже. И это несмотря на его вполне себе крепкое возбуждение. — Что это? — поинтересовался он, смотря в свою тарелку так, будто магглы могли предложить ему что-то ядовитое или прямо-таки экзотическое, вроде лягушачьих лапок. Которые так-то вполне ценились в аристократических кругах. — Валлийский завтрак, — объяснила Терис. — Лавербред, сосиски, бобы, сердцевидки и яйца. Ешь, водоросли и морепродукты содержат белок и витамины, они очень полезны для здоровья. Давая пример, она сама потянулась к столовым приборам. — Ты обычно не ешь по утрам, — заметил Тео. — Ты обычно вообще воздухом питаешься, — отбрила она, с удовольствием втягивая ноздрями запах кофе. — Но когда я не ем вечером, обычно я совершаю набеги на кухню ночью, ты не знал? — Нет, — у него чуть вилка из рук не выпала. — Шучу. Но не совсем. Мне сложно заснуть на голодный желудок, поэтому, если я не поужинала, я встаю и завтракаю рано, как сегодня. И, кстати, люблю морепродукты, я всё-таки выросла тут, на побережье. Хотя по сути это пролив. — Это я помню. И говяжьи котлеты с соусом. — У нас соревнование? — прищурилась Терис. — Хватит болтать, ешь. Попробуй хотя бы. И да, Тео, сердцевидки тут едят сырыми, потому что они в том числе свежие. Хотя, подожди, — она вдруг вспомнила про глицинию и детскую аллергию Теодора на некоторые цветы, о которой он рассказывал. — У тебя нет аллергии? — Разве что моральная, — уныло пробормотал Теодор. — Я как-то пробовал устрицы… но это было давно, и я тогда даже не отравился, но мне всё равно было нехорошо. — Мой нежный мальчик, — пропела Терис. — Не понравится, я съем, у тебя ещё яйца, сосиски и бобы. Краем глаза она заметила, как на них с улыбкой косится хозяин заведения. Явно решил, что они — влюблённая парочка туристов и умилился тому, какие они ранние птахи. Это было… странно. Но не неприятно. Терис даже что-то дёрнуло перегнуться через стол и движением руки убрать Тео чёлку с глаз. Тот с удивлением приподнял брови, одновременно пытаясь зубами соскоблить мясо моллюска с раковины. Ну что за милый идиот. — Это не так надо есть, — вздохнула Терис. — Давай покажу, ты устрицы так же жевал? Тогда неудивительно, что они тебе не пришлись по вкусу. Разве родители тебя не учили с рождения распознаванию ста видов вилок, ножей и ложек, как их держать и для чего использовать? — Ты удивишься, но нет, — огрызнулся Тео, но с удовольствием подвинулся, чтобы она поставила свой стул рядом. — Мы же почти никуда не выходили, отец не любил светские вечера. Раньше, по крайней мере… Возвращались они отдельно — Терис сразу послала Теодора в главное поместье, а сама решила для начала проверить что там в Суонси, и не заметил ли кто-то её отсутствия. С другой стороны, как она уже поняла за неделю — работникам от Министерства было совершенно всё равно, где и чем она занимается. Её не особо беспокоили, разве что по некоторым бытовым вопросам, ну и когда что-то не сходилось в инвентаре. Так что в выходные риск был минимальный. Терис решила, что с Леманном переговорит утром понедельника и попробует договориться, чтобы вечером в тот же день они встретились втроём. Дёргать второй выходной день подряд его она не хотела, к тому же, ей всё равно стоило вернуться в английский особняк Ноттов. Викси она прихватила на этот раз с собой, в том числе, потому что домовик выглядел как-то обиженно. И даже не скрывал этого особо. Хотя она предупредила через их связь, что вернётся в итоге только утром. — Перед мистером Ноттом хотя бы сделай вид, что ты несчастный эльф, — недовольно проинструктировала Терис по дороге к камину — она решила пройтись последнюю милю пешком. — Иначе он у меня тебя заберёт и подсунет другого. И вся ваша любовь с Цинни накроется медным тазом, который она начищает на кухне в свободное время. Зачем, кстати? — Молодая госпожа заметила? — засиял Викси даже больше, чем тот самый медный таз. — Этот тазик принадлежал госпоже Нотт, Цинни очень любила госпожу Грейс, она ей служила, но от госпожи Грейс мало осталось вещей… ой. — Что? — Викси не должен вам такое рассказывать! — Почему? Мистер Нотт запретил? — Нет, Викси… Викси не ухаживает за Цинни, — то, как домовик мгновенно стал свекольного цвета с головы до пят, утверждало обратное. — Просто Викси думает, что молодой госпоже неприятно слушать про старую госпожу? — С чего бы? — не поняла Терис. — Я же не новая жена мистера Нотта. Чушь не неси. — Но ваша мать… — А, ты про это. Нет, Викси, мне всё равно. Глупо испытывать неприязнь, особенно к законной жене отца и к той, что умерла, когда я вообще не знала даже о её существовании. Что ты ещё помнишь про госпожу Нотт? — Викси почти ничего не помнит, Викси тогда работал в прачечной и убирался, а не был личным эльфом. Но если госпожа желает, Викси может расспросить Цинни. — Отличная идея, Викси, — одобрила Терис. — И да, пока я тебя не позову, можешь провести время на кухне. Конечно же, «совершенно не влюблённый эльф» даже не подумал скрывать своего восторга. Терис тяжело вздохнула — воспитывать Викси было так же сложно, как брата. Тот ещё раза четыре перед их расставанием в Суонси успел спросить, почему её не шокирует двойное происхождение от Ноттов. Почему, почему? Ну, потому что, наверное, какого-то такого пиздеца она ожидала уже после открытия Айрин и Тейрис Нотт. Ну и потому, что её, в отличие от Тео, никогда не несло в сторону стыдливости. Внешность собственная её, может и не до конца устраивала, а вот над моральным обликом Терис как-то не задумывалась. Мама, видимо, правильно её всё-таки воспитала. Или наоборот, воспитала Ноттом. Но что теперь поделать? С этим оставалось только жить. Полдня они с Тео маялись в ожидании, не особо понимая, чем заняться. В итоге они перебрали рабочие папки на следующую неделю, пообедали в столовой, хотя после завтрака брат больше делал вид, что ест, да и она тоже. Мистер Нотт вернулся ровно ко времени традиционного английского чаепития, то есть в пять. Когда Трикси доложил им это в малом кабинете, она оставила Теодора встречать отца, а сама пошла накрывать с помощью Викси в малой гостиной — хотя бы сделать вид, что они рады его возвращению и подготовились. Перед возвращением домой, Терис, конечно, сняла медальон и надела рубашку с длинными рукавами, почти почувствовав, что значит быть Пожирателем Смерти. Правда, она не тёмную метку скрывала, а не исчезнувшие шрамики, но легче от этого не становилось. Поднос она, подумав, всё же поручила нести Викси. Она тут не прислуга и играть её не собиралась, хотя, по просьбе отца, иногда лично готовила ему еду. Например, грибной суп, который он ел исключительно в её исполнении. Может, это было как-то связано с памятью об Айрин? Отец чинно и молча пил чай, даже не переодевшись с дороги, просто скинув чемодан, старомодную мантию и трость на Дрикси. — Не хочешь нам рассказать о своём путешествии? — Первым не выдержал Теодор. Если бы Терис не была уверена, что отец заметит, она бы пнула его под низеньким столиком. — Очень ароматный вкус, это же Русский Эрл Грей? — спокойно отозвался Нотт-старший, глядя не на сына, а на Терис. Она только и смогла, что кивнуть в ответ. — Давно мы так не собирались, на чай. Да, Теодор, я, конечно, расскажу, но дай мне сначала насладиться отдыхом с дороги. Мне пришлось непросто, учитывая, что Министерство объявило меня невыездным. Ты же помнишь, после Визенгамота? То есть, после Азкабана. — И всё же, у тебя получилось выбраться. — По такому случаю, конечно. Я же для этого предупредил Трикси, чтобы ты себе чего не напридумывал. — Я не… ладно. Почему я не знал, что у меня в Ирландии есть… были родственники? — Что ж, раз терпение тебе не знакомо… — устало и с упрёком вздохнул отец. — Наверное, потому, что ты никогда не спрашивал? — А тебе самому не приходило в голову мне рассказать? Это же брат мамы, мои кузены! — Тон понизь, — всё так же ровно приказал отец. У Терис мурашки по коже пробежались. Что за хуйню Тео творил? Он никогда так не срывался при отце, и, тем более, в её присутствии. — Мой недочёт, да. Но, знаешь ли, эти самые родственники тобой и даже собственной сестрой не сильно интересовались после её родов. Так что вряд ли бы у вас вышло годами позже счастливое воссоединение. Со мной связались через Министерство лишь потому, что вообще никого другого не осталось. Не то чтобы мне сильно хотелось заниматься похоронами людей, которым я не особо пришёлся по душе. — С чего бы? — Разница в возрасте. Грейс была младше меня на шестнадцать лет. Но это было её желание, которое стало её семье костью в горле. А Айрин была младше на целых двадцать три. — Почему ты этого никогда не рассказывал? — Теодор, неужели ты считаешь, что это та тема, которую мы хотели обсуждать с твоей матерью? И давай не разводить театр, держи себя в руках, как подобает наследнику. Не позорься перед сестрой. Тео тут же заткнулся и кинул на неё взгляд искоса, словно только что вспомнил, что Терис тоже тут. При этом ей показалось, что взгляд серых отцовских глаз скользнул по рукавам её рубашки. Подозревал? Или это она представляла худшие сценарии после всего, что они узнали за эту неделю его отсутствия? Сейчас она была готова поверить в то, что отец точно знал про неё и Теодора. Ну не мог не считать их по поведению. Да, Тео обычно не палился так явно; сегодня у него бомбануло от накопленного, но он не был таким уж хорошим актёром. Да и за себя она не всегда могла поручиться. Ей-то было восемнадцать — ещё два дня до девятнадцатилетия, — а отцу почти семьдесят. — Трикси сказал, погибла вся семья, — Теодор прочистил горло, не давая сбить себя с пути. Но послушно сбавив тон. — Что случилось? — Ты не поверишь, но самое банальное, — ответил Нотт-старший. При этом он продолжал смотреть на левую руку Терис. Она лежала на подлокотнике кресла, с той стороны, где сидел Теодор, и Тей пришлось стиснуть челюсть, чтобы не дёрнуться и не изменить позицию. — Утонули в озере. — Уто… что? Как? Они же маги! Всей семьёй? — Даже маги иногда умирают по глупым причинам, а не от Непростительных. Это, конечно, была не светская прогулка, как ты понимаешь. Брат Грейс с сыновьями были… не совсем браконьерами, но по заказам, иногда даже официальным, охотились на магических тварей. Это, к слову, ещё одна причина, по которой тебе лучше было вообще не знать эту семью. Жена Уилльяма, к слову, умерла годом ранее, так что речь шла только про него и детей. И тварь, на которую они охотились, утащила всех на дно. Деталей мне, к слову, тоже не поведали, так что не утолю твоё любопытство даже касательно того, что за чудище водилось в местных водах. Да уж… история выглядела почти фантастичнее, чем та самая тварь. И, конечно, когда отец звучал как магозоозащитник, при этом являясь бывшим Пожирателем, добавляло вишенку на торте. Опять же, вряд ли он врал. Терис даже не нужно было гадать, чтобы знать, что в голове Тео всплыли сомы-каннибалы из его собственных страшилок. — Спасибо за чай, Тейрис, — отец аккуратно поставил чашку на блюдце. — Я, пожалуй, отдохну с пути, если больше вопросов нет. Если есть — они могут подождать час. И да, Теодор, — тут мистер Нотт очень пристально глянул на сына. — Держи себя в руках. Я тебе не первый раз это говорю. Ты подставляешь не только себя. Угу, но и весь их род Ноттов. После следующих слов отца она чуть не поперхнулась чаем: — Но и Тейрис. Тебя совсем не волнует, какая репутация у неё может сложиться? Напоминаю, у девочки только-только начинается карьерный путь. Подумай о её будущем, будь не препятствием, а опорой, ты же мужчина. Ты же Нотт. Если так не получается, то хотя бы не мешай. В малой гостиной висела тишина ещё минут пять после того, как отец ушёл к себе в покои. Викси и Трикси успели даже убрать со столика. — Он знает… — себе под нос пробормотал Тео. — Не здесь, — отрезала Терис. — Пойдём… прогуляемся. Это, конечно, всё ещё выглядело бы подозрительно, но, честно говоря, было уже наплевать. Судя по словам отца, главное было не соваться на публику. Поэтому они пошли… к озеру.