ХIII. Проникновение

༺✧⚠︎✧༻

Вечер ложится на город медленно, густо, как тёмное вино, растекающееся по стеклу — и в этой тягучей, почти осязаемой тишине у меня появляется редкое, почти забытое ощущение… предвкушения. Я стою у стола в своей квартире, опираясь ладонями о холодную поверхность, и смотрю на сумочку, лежащую передо мной так спокойно, будто в ней нет ничего особенного — хотя на самом деле на ней сейчас находится ключ к чужому дому, чужой системе безопасности… и, если быть честной, к чужому контролю. И это почти забавно. — Ну что ж… — тихо произношу я, медленно выпрямляясь и закатывая рукава, словно собираюсь не вскрывать биометрию, а играть очередную партию, — давай посмотрим, кто из нас сегодня окажется хитрее.       Щёлчок замка звучит неожиданно громко в тишине комнаты. Я открываю сумочку, достаю её содержимое и аккуратно откладываю в сторону всё лишнее, оставляя только то, что мне нужно. Движения становятся точными, выверенными, почти ленивыми — не потому что я не тороплюсь, а потому что не имею права ошибиться. Я прекрасно помню, как Хан Сок держал её. Как небрежно провёл пальцами по коже, даже не задумываясь о том, что оставляет следы. Как будто мир — это просто поверхность, на которой он оставляет отпечатки, не опасаясь, что кто-то когда-нибудь их поднимет. На моих губах появляется тонкая, почти хищная улыбка. — Посмотрим, председатель… — тихо выдыхаю я, — насколько тебе понравится, когда кто-то в который раз сыграет по твоим же правилам.       Порошок ложится на поверхность сумочки мягко, почти невесомо. Я провожу кисточкой медленно, с той самой аккуратностью, с которой хирург делает первый разрез — не спеша, но без права на дрожь. Секунда. Вторая. И вот он. Чёткий, чистый, идеальный отпечаток. Я замираю, позволяя себе эту короткую паузу — не из-за сомнений, а из-за удовольствия от того, как красиво складывается партия. — Вот ты где… — почти ласково шепчу я, наклоняясь ближе. Плёнка ложится сверху плавно, словно повторяя линию его пальца. Я снимаю её так же осторожно, как будто держу в руках не кусок прозрачного материала, а доказательство того, что даже самые уверенные в себе люди иногда забывают о мелочах. Фиксирую. Закрепляю. Готово. Я выпрямляюсь и позволяю себе короткий, едва заметный смешок. — Это не просто шаг. Это полноценный ход, стажёрчик. И, кажется, очень удачный.       Теперь остаётся самая интересная часть. Я беру второй телефон — чистый, новый, без истории, без следов, без прошлого — и на мгновение задерживаю его в руке, словно взвешивая всё, что последует дальше. Потом набираю номер. Гудки тянутся чуть дольше, чем хотелось бы, но он отвечает. — Ты редко звонишь с незнакомых номеров. Голос ровный, спокойный, как всегда. Винченцо Кассано. Я слегка улыбаюсь, опираясь бедром о край стола. — Привет, консильери. — Дело не из простых, полагаю. — Мне нужна услуга, — произношу я, не тратя времени на вступления. Пауза на том конце становится внимательной. — Какая? Я наклоняю голову, глядя на отпечаток, лежащий передо мной, как на билет в чужую крепость. — Тебе придётся ненадолго отвлечь охрану по периметру одного дома. Тишина. Короткая. Но в ней чувствуется, как он уже просчитывает варианты. — Чьего дома, Ча Ён? — спрашивает он наконец уже более насторожено. Я не делаю паузы. — Чан Хан Сока. И вот теперь тишина становится тяжелее. — Ты собираешься вломиться к нему. — Я собираюсь красиво зайти, — мягко поправляю я. — Разница есть. — Зачем? Хороший вопрос. Я медленно выдыхаю, позволяя себе долю честности, но не больше. — Скажем так… я сделала кое-что. Очень… неуместное. Я почти чувствую, как он смотрит в никуда, анализируя. — И это нужно исправить, — добавляю я тише, но уже без шутки. Винченцо молчит. И я не тороплю его. Потому что знаю — он не будет давить. Он понимает слишком много, чтобы задавать лишние вопросы. — Когда? — звучит наконец. — Через два часа. — Хорошо. Никаких колебаний. Никаких условий. Только решение. Я чуть улыбаюсь. — Спасибо. — Не благодари, — спокойно отвечает он. — Я уберу препятствия. Всё остальное — на тебе. — Как всегда. — Как всегда. Связь обрывается. Я медленно опускаю телефон на стол и на секунду закрываю глаза. Внутри — ни капли страха. Только ясность. И, мать его, грёбанный азарт. Тот самый, который появляется перед игрой, где ставки уже слишком высоки, чтобы отступать. Я открываю глаза и смотрю на своё отражение в тёмном стекле. — Ну что, — тихо произношу я, беря сумку и отпечаток, — посмотрим, кто сегодня выйдет из этого дома победителем. И, не давая себе времени на лишние мысли, выхожу из квартиры, захлопывая за собой дверь. Новая партия началась.

༺✧⚠︎✧༻

Комната, в которой мы сидим, не принадлежит ни дому, ни офису — это одно из тех промежуточных пространств, где люди вроде нас делают вещи, которые не должны существовать на бумаге. Тусклый свет настольной лампы ложится на стол, заваленный папками, флешками и распечатками, и всё вокруг кажется вырезанным из тишины — слишком аккуратно, слишком сосредоточенно, чтобы быть случайным.       Я перелистываю очередной документ, проводя пальцем по строкам, будто пытаюсь почувствовать правду не глазами, а кожей. Напротив меня сидит Чан Хан Со. Он не выглядит как человек, который должен заниматься этим. Слишком… живой. Слишком не такой, как его брат. Но именно поэтому я и выбрала его. — Если честно, — тихо говорю я, не поднимая глаз от бумаги, — я начинаю думать, что твой брат прав. Парень хмыкает. — В чём именно? Я откладываю папку в сторону и беру следующую. — В том, что мир держится не на законах… а на тех, кто умеет их обходить и внушать страх своим величием. Пауза. Шелест бумаги. — Ты звучишь как он, — отвечает Хан Со чуть тише. Я улыбаюсь. — Я просто быстро учусь. Он не отвечает. Правильно. Потому что сейчас не время для разговоров. Сейчас время — искать. Мы уже несколько часов перебираем материалы, вытаскивая из них всё, что может хотя бы косвенно указывать на связь Эписа с государством. Контракты. Субподряды. Финансовые отчёты, в которых слишком много пустых мест. Я останавливаюсь на одной папке без логотипа и подписи. — Это что? — тихо спрашиваю я, поднимая её. Хан Со смотрит. — Не помню, чтобы мы это уже открывали. — Значит, пора. Я раскрываю папку. Первые страницы — сухие, технические. Слишком аккуратные. Описание проекта. Набор терминов, за которыми обычно прячут то, что не хотят объяснять. Я листаю дальше. И вдруг… — Подожди, — шепчу я. Хан Со чуть подаётся вперёд. — Что? Я не отвечаю сразу. Мои глаза бегут по строкам. Слова складываются. Смысл собирается. И внутри меня что-то медленно… холодеет. — Это не просто контракт, — произношу я наконец. — Тогда что? Я переворачиваю документ к нему. Показываю строку. — Смотри внимательно. Он читает. И его лицо меняется. — Это… государственный заказ, — говорит он медленно. — Формально — да, — киваю я. — Но посмотри на назначение проекта. Пауза. Он снова смотрит. И теперь понимает. — Это не разработка, — тихо произносит он. Я откидываюсь на спинку стула. — Это тестирование. Тишина в комнате становится тяжёлой. Я беру следующую страницу. Схемы. Параметры. И… список объектов. — Они использовали частные территории, — говорю я, чувствуя, как внутри поднимается что-то тёмное. — Без уведомления. Без согласия. Хан Со проводит рукой по лицу. — Это незаконно. Я смотрю на него. — Это не просто незаконно. Это уголовное дело на уровне государства. Эпис...участвовал в теневых разработках для правительства. Слова повисают в воздухе. Как приговор. Как выстрел, который ещё не прозвучал, но уже убил. Мы молчим несколько секунд. Может, больше. Потом я медленно закрываю папку и провожу по ней пальцами. — Это бомба, — тихо говорю я. Хан Со не спорит. — Если это всплывёт… полетят головы. Причём не только в Эписе. Я наклоняю голову, глядя на документы так, будто передо мной не бумаги, а шахматная доска. — Папа использует Эпис как инструмент, — медленно произношу я. — Но если этот инструмент окажется замешан в таком… — Он утонет вместе с ним, — говорит Хан Со. Я перевожу на него взгляд. И впервые за всё время слегка улыбаюсь. — Именно. Значит, у нас есть рычаг. Парень смотрит на меня внимательно. — И что ты собираешься с ним делать? Я на секунду задумываюсь. Но только на секунду, потому что ответ уже есть. — Пока что — ничего, — говорю я спокойно. — Мы не бросаем бомбу сразу. Я беру папку и аккуратно закрываю её. — Мы ждём. — Чего? Я поднимаю на Хан Со взгляд. — Момента, когда взрыв будет самым разрушительным. Тишина снова заполняет комнату, но теперь она другая. Тяжёлая. Напряжённая. Живая. Я встаю, беря папку с собой. — Сделай копии, — бросаю я через плечо. — Несколько. И спрячь их в разных местах. Он кивает. Я уже направляюсь к выходу, когда останавливаюсь на секунду и добавляю, не оборачиваясь: — Потому что с этого момента… мы больше не пешки. Мы игроки. И, честно говоря… Мне это нравится.

༺✧⚠︎✧༻

Та-акс.. Выглядываю из-за огромного забора, которым окружён роскошный дом Хан Сока. Жмурю глаза, пытаясь в полутьме разглядеть обстановку. Кассано должен уже был справиться со всей охраной по периметру, поэтому я решаю тихо пробираться внутрь. Не собираюсь проверять сегодняшний вечер на удачность, поэтому тихо перебираюсь через забор варварским методом. Может, мне тебя в придачу ещё и ограбить, стажёрчик? Так, просто, чтобы картинка сложилась, хе-хе. Улыбка так и ползёт по моему лицу, когда я тихо приземляюсь на идеально подстриженный газон. Ещё раз прислушиваюсь к звукам вокруг, и, не услышав ничего подозрительного, выпрямляюсь и уверенно шагаю ко входным дверям дома. А это оказалось проще, чем я думала. Решаю не расслабляться раньше времени и всё же держу ухо востро, когда проделываю махинации с отпечатком, прикладывая его к сканеру. Чёрная панель тихонько пищит, подсвечиваясь со всех сторон зелёным светом, и я издаю тихое фырканье, юркнув внутрь. Осталось всего ничего, Ча Ён. Главное теперь — не разбудить спящего хищника внутри этого огромного вольера. Дом встречает меня полутьмой и тишиной. Оставляю обувь при входе и рассматриваюсь по сторонам, хорошо видя очертания зала из-за подсветок вокруг всего, на что только попадает взгляд. Столешница, журнальный столик, комод, диван — всё красиво оборудовано, переливаясь цветами шампань. Уверена, ты даже не в курсе, какую сумму каждый месяц отстёгиваешь за коммунальные услухи. Хотя, о ком это я.. Разведав обстановку на первом этаже, я понимаю, что кабинета тут нет. Значит, он где-то наверху. Мягко ступаю на цыпочках по ступеням, молясь, чтобы эти дорогие деревянные панели стоили своих денег и не посмели заскрипеть в самый неподходящий момент. Мысленно прокручиваю в голове картинку, которую видела того проклятого утра, когда... проснулась здесь. Сразу после окончания лестницы будет спальня-студия, а это значит одно — если Хан Сок откроет хоть один глаз — мне крышка, ведь двери там нет. Дальше по коридору есть три двери (как иронично, да?), скорее всего — душевая, уборная и...возможно тот кабинет, который мне нужен. План прост, как никогда: спрятаться за колонной возле спальни, перебежать в коридор и играть в вышибалы, угадывая где какая дверь, и куда она ведёт. Боже, да я в грёбанном фильме «Пила». Тихо выдыхаю, вдыхаю и решаюсь преодолеть последние несколько ступеней. Мельком смотрю на огромную кровать прямо по курсу, замечая широкую спину спящего мужчины. Мышцы плеч блестят в свете луны, лучи которой мягко проникают внутрь, обволакивая пространство своим присутствием. Спит. Хорошо. Отрываю взгляд от фиругы председателя и ловко прячусь за колонной, невольно успокаивая бушующее от адреналина нутро. Всё в порядке. Под контролем. Ты почти на месте, Ча Ён. Сосредоточься. Киваю своим мыслям и перевожу взгляд на коридор. Две двери справа и одна дверь слева. Если думать логично, то двери рядом — душевая с уборной, в то время как дверь слева.. Мои размышления прерывает тихий... стон. Замираю на месте, прислушиваясь. Нет, только не говорите мне, что он проснулся и собирается идти в туалет или куда он там может...чёрт...       Стон повторяется. Тяжёлое дыхание мужчины обволакивает моё нутро пеленой страха, почти ужаса того, что меня сейчас поймают. Если я попадусь в твои когти... что ты сделаешь со мной в этот раз, Хан Сок? Помилуешь, как и в предыдущий или твоё терпение кончится, когда увидишь перед собой девушку, пробравшуюся в твою империю, в твой контроль и даже уже в дом? В сознании всплывают все мгновения, когда я ходила по лезвию рядом с ним. Револьвер у его лба, внезапный поцелуй, инцидент под столом в зале заседаний, встреча в баре, утро после совместной ночи.. Неужели ты сможешь убить меня после того, как я отдала тебе.. Сглатываю ком в горле, и снова возвращаюсь в реальность, когда слышу тихое: — Нет... нет, пожалуйста... прошу...

༺✧🎶Mr. Sandman—SYML🎶✧༻

Не знаю, что меня толкнуло в тот миг, но я тут же высовываю голову из своего укрытия, удивлённо уставившись на спящего. Что это с ним?.. Хан Сок снова тихо стонет, и я понимаю, что ему снится что-то плохое. Тихо подхожу ближе, хоть нутро и воет сигнализациями о том, что так делать критически запрещено. Останавливаюсь перед кроватью, пытаясь заглянуть за мужскую спину, и тут председатель дёргается и резко переворачивается лицом вверх, оказавшись прямо возле меня. Теперь я понимаю, почему его плечи так блестели в лунном свете. Тело Хан Сока покрывает мелкая испарина, скорее всего, из-за жара. Он ворочается на месте, лицо искажает гримаса боли и я почти невесомо касаюсь кончиками пальцев его лба, тут же отдёргивая руку. Чёрт, да ты горишь.. Начинаю винить себя за то, что подобралась к нему так опасно близко, решаю шагнуть назад, но вдруг костяшки пальцев Хан Сока, метаясь, цепляют мою ладонь, и он, уловив касание, вяло хватает её. — Только не уходи...прошу, мама.. Удивлённо замираю, боясь даже вдохнуть. Мама?.. Именно сейчас меня и начинают терзать противоречивые чувства. Стою тут, как последняя дура, не понимая, что делать, хотя разум твердит продолжить то, за чем пришла. Пробраться в кабинет, удалить видеозапись и удрать, забыв о том, что только что увидела.       Зажмуриваюсь почти до белых звёздочек. Дура. Уходи отсюда. Немедленно. Так и делаю. Мягко высвобождаюсь от руки председателя и шагаю обратно за колонну, слыша за спиной его тихий шёпот. — Нет... умоляю.. Опираюсь спиной о колонну и запрокидываю голову, прикусив губу. Ча Ён, он твой враг. Враг. Враг.. Решаю прекратить терзать себя этим словом, когда слышу очередной стон Хан Сока. Знаю, что пожалею о своих странных, неподходящих чувствах к этому человеку, но просто так игнорировать его не собираюсь, поэтому быстро спускаюсь по лестнице вниз. На кухне нахожу глубокую миску, стакан, аптечку и чистую тряпку. В миску и стакан набираю холодную воду и возвращаюсь обратно к председателю. Надеюсь, ты не в состоянии убить меня сейчас, стажёрчик, иначе спасать тебя мне будет очень неудобно.. После недолгого рытья в аптечке я всё же нахожу таблетки, вытаскиваю одну и боязко прикусываю губу. — Ладно, ладно... пуля в лоб, так пуля в лоб.. С этими словами я сажусь на кровать, мягко приподнимаю корпус Хан Сока снизу за шею и испуганно замираю, когда он еле приоткрывает глаза, неосознанно что-то бормоча себе под нос. Таблетка и стакан. Быстро, ну же.. Мне приходится приоткрыть его уста, чтобы пропихнуть таблетку. Поднимаю его голову, чтобы он ею не подавился и прикладываю стакан к его губам. — Пей, Хан Сок. Прошу, выпей.. — шепчу еле слышно даже для самой себя. Готова разрыдаться от облегчения, когда мужчина послушно глотает воду, запивая таблетку. Когда он отстраняется от стакана, я так же медленно ложу его обратно на подушки. Опускаю тряпку в миску с водой, выкручиваю и прикладываю к горячему лбу Хан Сока. Он сглатывает, но дыхание становится чуть спокойнее, хоть ему и до сих пор что-то мерещится во сне. Быстро стираю влажные дорожки с его груди, рук и торса, заново мокаю тряпку в воду и уже оставляю её на лбу окончательно, решив, что сейчас самое время отсюда валить и наконец-то закончить то, зачем пришла. Когда я готова встать с кровати, меня снова останавливает рука мужчины. — Не бросай меня одного.. Я прекрасно осознаю, что он говорит это не мне, а фантому в его кошмаре, но даже так не могу заставить себя встать теперь. Что я наделала? Как теперь уйти отсюда? Чёртово сердце. Почему же ты так болишь уже сейчас, если в итоге мы с тобой похороним его под руинами Вавилона? Неужели я и на такое не способна? Бросить того, кого должна считать врагом, одного, с лихорадкой? Какая же из меня тогда воительница? Плохие девочки так не поступают. Беззвучно смеюсь, опустив голову. Значит, легче называть себя сейчас хорошей, да? Спасаю человека? Так оно теперь у нас рисуется? Да. Плевать, что хорошие девочки не спасают психопатов. Плевать, что они никогда бы даже не подумали приближаться к такому человеку, как Хан Сок, настолько близко. Вот чёрт.. Единственное, что я могу выдавить из себя, это: — Хорошо. Не брошу.. Мой план с грохотом провален. Все старания пошли к чертям за десять минут, пока я находилась здесь.       Думаю, что он крепче уснёт, когда жар спадёт, и тогда я убегу отсюда. С этими мыслями я обхожу кровать и неуверенно ложусь на расстоянии вытянутой руки к мужчине. Когда он снова начинает метаться, ища меня, я мягко касаюсь его ладони своей, выдавая своё присутствие. Тогда Хан Сок вымученно выдыхает и в следующий миг... придвигается и ныряет лицом в мои ключицы, обнимая так, что выбраться из его хватки самостоятельно у меня точно не получится. Ошарашенно замираю в который раз за этот вечер. В голове проносятся мысли паники. В плену, в когтях, прямо в логове в самого опасного с зверей. Что делать? Как теперь убежать от него? Панически бегая глазами по спальне поверх головы Хан Сока, пытаюсь осознать глубину своего провала и придумать дальнейшие свои действия, но, когда чувствую телом то, как сильно дрожит мужчина, мысли паники отходят на задний план, почти растворяясь. Прислушиваюсь к нему и понимаю, что он рвано дышит мне в шею почти обжигающим воздухом. Сначала думаю, что это из-за жара, но потом слышу снова его слова мольбы, и зажмуриваюсь. Что же тебя так сильно терзает, если ты, не осознавая того, прячешься у врага в обьятиях — врага, которого не должно быть в твоём доме, твоей кровати? Хан Сок жмётся ко мне так, что мне еле хватает воздуха для вдоха. Между нами не остаётся пространства. — Убей меня... не её... Сглатываю ком в горле, сдерживая непрошенные слёзы от его умоляющего шёпота. «Ударь по чудовищу, пока оно ещё чудовище. Когда узнаешь его историю, оно начинает казаться человечным» Кажется, я только что перешла эту грань. Быстро моргаю, смахивая с ресниц солёные капельки. Решаю, что ещё немного и Хан Сок правда задушит меня в своих руках, поэтому ныряю пальцами в его волосы на макушке, мягко поглаживая их, и успокаивающе шепчу ему: — Тише, всё в порядке. Всё хорошо, слышишь? — Не...уходи.. — Я никуда не уйду. Да и как, если ты так держишь меня, наглый мерзавец?.. — на последнем предложении мой голос дрожит, хоть я и пыталась подбодрить нас им, — Ты ещё пожалеешь о том, что так жался ко мне, стажёрчик. О, я уже мечтаю увидеть твою недовольную физиономию утром, когда ты поймёшь, кто был у тебя в гостях этой ночью.. — тихо ехидничаю, хотя до сих пор параллельно успокаивающе поглаживаю мужчину по волосам, мягко перебирая волнистые пряди пальцами. Опускаюсь ниже, к шее, спине, мягко пробегаясь по влажной коже, и молюсь, чтобы собственное сердце, так колотящееся всё время в мужских обьятиях, на утро забыло всё, что тут произошло. Ты сама загнала себя в эту ловушку, Ча Ён. Сама завязала собственную удавку. Что может быть ироничнее?.. Через некоторое время Хан Сок перестаёт дрожать и дышит уже ровнее. Я слегка отстраняюсь и касаюсь его лба ладонью. Слава богам, жар спадает. Устраиваю его голову обратно, решая не рисковать, ведь если Хан Сок на этот раз попытается найти меня, он откроет глаза и тогда мне точно конец. Ага. Чувствуя ровное дыхание председателя, я понемногу и сама понимаю, что чертовски устала, поэтому позволяю себе на миг сомкнуть глаза и вздохнуть. Полежу так совсем немного. Уснуть рядом с ним у меня уж точно не выйдет, поэтому можно не волноваться насчёт того, что он застанет меня врасплох. С этими мыслями я, насколько могу, расслабляюсь в обьятиях Хан Сока. Вскоре медленно проваливаюсь в мягкое, тёплое и спокойное облако глубокого сна.

༺✧⚠︎✧༻