ХIV. Перестроенный маршрут

༺✧⚠︎✧༻

Первое, что я делаю, когда утро врывается в моё сознание, это дёргаюсь в кровати, мысленно чертыхнувшись. Я уснула! Я, мать его, уснула прямо в кровати Хан Сока! Паника пробивает всё тело ледяной стрелой и я молниеносно перевожу взгляд на мужчину. Почти облегчённо выдыхаю, заметив что он крепко спит и уже не в обнимку со мной. Я жива, а это значит одно: он ещё ничего не понял. Поблагодарив всех богов за такую милость, я быстро выбираюсь из-под одеяла, но перед тем как подняться, всё же на миг останавливаюсь. Невесомо смахнув пряди со лба председателя, я акуратно прикладываю к нему ладонь. Температуры нет. Ну и прекрасно. А теперь пора валить. Наперекор мыслям я всё же задерживаюсь здесь. Невольно рассматриваю расслабленное лицо бизнесмена. Брови, которые сейчас не сдвинуты на переносице, губы, кончики которых слегка опущены вниз, закрытые глаза и неподвижные ресницы. Сейчас Хан Сок просто спящий мужчина. Не человек, имя которого вызывает у людей страх. Не тиран, правящий Вавилоном. Здесь и сейчас он просто человек. Человек, ради которого я наплевала на свой план. Ради которого осталась в этом логове, почти не вспоминая о собственной безопасности рядом с ним. И о чём я только думала? Хочу закрепить свой поступок как ошибку в собственной голове, но понимаю, что если бы мне дали шанс вернуться в тот миг и исправить всё... Я бы всё равно сделала так, как сделала. Дура. У меня не было причин. Ни одной. Хан Сок ни разу не дал повода относиться к нему как к человеку, наоборот, он будто специально показывал худшие свои стороны с тех пор, как все узнали, кто он на самом деле. Хладнокровный, безжалостный убийца. Но почему-то меня потянуло к нему, стоило мне увидеть его слабость. Что я скажу Винченцо, когда он спросит, удалось ли мне исправить свою ошибку? "Извини, Кассано, но я пошла удалять видео нашей с Хан Соком ночи, но вдруг оказалась опять в его кровати, да ещё и по собственной воле, уничтожив все свои шансы на победу?" О, это было бы эпично. Решаю всё же уходить отсюда, пока не поздно. Быстро спускаюсь вниз по лестнице, всё ещё ненавидя себя за свои поступки, обуваюсь, проверяю, ничего ли не забыла, и открываю входную дверь. Меня встречает солнце и мягкий ветерок. А ещё парочка мужчин в костюмах. Чёрт. Охрана тут как тут. Они слегка ошарашенно смотрят на меня, когда я мило им улыбаюсь, как ни в чём не бывало бросив: ― Доброе утро! ― Эм. Доброе, госпожа. А вы.. ― До свидания! ― так же вежливо перебиваю одного из мужчин, поспешно ретируясь с вражеской территории. Да что б меня! Шевели поршнями отсюда, Ча Ён, иначе нам торба! Скорее бы оказаться в людном месте, да хоть в Вавилоне, лишь бы не здесь. Хан Сок же не сможет меня прикончить прямо на рабочем месте, правда? Или может? ― Айшш! Каждый раз одно и то же! Настанет ли день, когда ты перестанешь ставать на эти грабли, Ча Ён?

༺✧⚠︎✧༻

Открываю глаза в тот момент, когда слышу на первом этаже мужской и женский голоса. Что? ― До свидания! ― говорит Ча Ён, после чего входная дверь захлопывается. Стоп... что? Ча Ён?       Молниеносно вскакиваю с кровати. Как она посмела приехать сюда? Врываться в мой Вавилон ей уже не достаточно, пора уже в моём доме обустроиться?! За несколько мгновений я уже стою возле охраны, сверля их взглядом. ― Господин.. ― Это была госпожа Хон? ― спрашиваю резко. ― Да, но.. Оскал на моём лице появляется мгновенно. ― Почему она приехала сюда? ― Она...господин, она не...приезжала сюда.. ― бормочет неуверенно второй. Щурю глаза. Делаю шаг к этим остолопам, нависая над ними закипающей яростью. ― Вы идиота из меня делаете? Первый несчастный уже начинает заикаться, когда отвечает: ― Он...он им-меет в виду, что она только что вышла из дома, п-председатель.. ― Что..? ― спрашиваю ошарашенно. ― Она, скорее всего, пришла сюда ночью.. ― второй мужчина опускает взгляд в пол, боясь встретиться со мной глазами. Я приоткрываю рот, складывая пазлы воедино. Она пришла сюда ночью, а вышла только что? Что она делала в моём доме всё это время? Удивление уходит на задний план, когда я почти рычу: ― Это не отменяет того факта, что вы посмели её сюда впустить, идиоты! Мужчины делают шаг назад от меня. ― Господин, но мы не видели, как она вошла, ведь на территорию в это же время ворвался какой-то мужчина в маске. Мы были заняты им, простите.. Прикусываю губу, нахмурившись. После тихо ухмыляюсь. ― Кассано.. Теперь всё ясно. Перевожу взгляд на мужчин, коротко молвив. ― Вы уволены. Оба. Вон отсюда. Они низко наклоняют корпус, словно рады тому, что я только что сказал. Нет, они, мать его, счастливы, потому что предыдущую охрану я пристрелил. Что ж. Пусть это будет им подарком на Рождество. Желания разбираться с трупами у себя на территории у меня всё равно сейчас нет.       Захлопываю дверь, возвращаясь на второй этаж, и прокручиваю мысли в голове, словно фарш в мясорубке. ― Я же предупреждал тебя, Ча Ён. Ещё одна махинация против меня, и я уничтожу твою карьеру. Видимо, я был не слишком убеди.. ― останавливаюсь на полуслове, в замешательстве рассматривая обстановку в спальне. На комоде возле кровати стоит миска с водой, стакан и открытая аптечка. Подхожу ближе, замечая тряпку и начатую пластинку таблеток от температуры. ― Что... я же не.. «Пей, Хан Сок. Прошу, выпей» «Тише, всё в порядке. Всё хорошо, слышишь? Я никуда не уйду. Да и как, если ты так держишь меня, наглый мерзавец?» — Это был не сон.. — удивлённо шепчу, уставившись на комод. Осознание накрывает меня лавиной странных ощущений, и я невольно выдыхаю, чувствуя, как зашлось сердце в грудной клетке. Что происходит? Бросаю взгляд на белую подушку и притягиваю её к себе, принюхиваясь, словно доказательств всё равно было замало для этого сумасшествия. Подушка пахнет ею. Ча Ён. Она была здесь. Всю ночь. Со мной. Бегаю глазами по полу туда-сюда, пытаясь понять всё, что сейчас взорвалось вокруг меня. Собственные чувства, её мотив, причину.. Ты ворвалась сюда, потому что хотела уничтожить видеозапись.. Захожу в кабинет, быстро включая компьютер. Проверяю карту памяти камер, нахожу день, когда мы оба пришли ко мне домой. — Ничего не понимаю. Всё на месте.. Что, чёрт возьми, творилось в голове этой сумасшедшей сегодня ночью?.. Решаю посмотреть видео с камер, чтобы не канифолить себе мозги до конца дня этим вопросом. Включаю, перематывая на момент, когда Ча Ён поднимается на второй этаж. Вижу, как она ныряет за колонну, явно ища взглядом мой кабинет. Значит, она и правда пришла сюда за видео. Дальше её внимание привлёк...я. Переключаюсь на вторую камеру, где ракурс позволяет увидеть всю картину в спальне. Она боязко подходит ко мне, пока я ворочаюсь в кровати. На миг закрываю глаза, сжав челюсти. Опять эти сны.. Решаю посмотреть, что было дальше. Она потрогала меня, после чего я схватил её за руку. — Что? — не веря своим глазам, я всматриваюсь в картинку на экране. Что я здесь сказал ей? Умолял помочь? Что? Что я такого сказал, если она в тот же миг отскочила от меня, снова прячась за колонной? Снова переключаюсь на другую камеру. Ча Ён, недолго думая, решает побежать на первый этаж. Тут мне и так понятно, что она собирается делать. Перематываю чуть дальше. Вот она снова возвращается. Вот поднимает мою голову, чтобы закинуть мне в рот таблетку. «Пей, Хан Сок. Прошу, выпей» В памяти всплывает её шёпот. Теперь я начинаю видеть полную картину. Смотрю на то, как она вытирает меня тряпкой, а после снова пытается встать и уйти, но я снова удерживаю её. — Да что ж такое.. — бормочу на выдохе. Жалок. Ты слишком жалок, Хан Сок. Теперь ты точно её пешка. Она так просто это не оставит.. Вскоре Ча Ён размещается на второй половине кровати, и я уже готов выключить видеозапись, когда замечаю, что в следующий миг спящий я нахожу Ча Ён в кровати, приближаюсь к ней и... ...зарываюсь лицом ей в ключицы. Обнимаю так, что даже на видео видно, как ей тяжело пошевелиться. — Чёрт.. — шепчу, снова ошарашенно уставившись на экран. Ча Ён через некоторое время поднимает ладонь к моей голове и принимается гладить меня по волосам. «Тише, всё в порядке. Всё хорошо, слышишь? Я никуда не уйду. Да и как, если ты так держишь меня, наглый мерзавец?»       Почти апатически откидываюсь на спинку кресла, в котором еле держусь от того, насколько сильно меня выбивает это чёртово видео из колеи привычного контроля. Ты пришла сюда за видео, но осталась ни с чем, ведь решила помочь мне. Почему? И опять это чёртово сердце заводит своё быстрое танго в моей груди. Заткнись, ради всего святого. Почему именно сейчас? Мне это ни к чему, клянусь.. Перематываю видео к утру. Ча Ён просыпается и тут же дёргается. Это заставляет меня фыркнуть, почти истерически. Проверяет мой лоб и вскоре поспешно убегает из дома. Всего три минуты, и просыпаюсь я. Если бы не эти три минуты...как бы сложилось утро на этот раз? Что бы я сделал с ней, если бы увидел снова в своей постели? И почему я и эту ночь не помнил, пока не посмотрел видеозапись? Может, это в тебе дело? Каждый раз я словно в тумане, находясь с тобой, Хон Ча Ён. Неужели ты и правда воздействуешь на меня?       Решаю, что когда-то на досуге нужно будет пересмотреть события нашей первой ночи, а пока быстро выключаю компьютер, пытаясь собрать мысли и чувства в кучу. Сейчас в ближайшие планы у меня входит допрос этой молнии на каблуках, поэтому иду собираться, продолжая постоянно бормотать себе под нос: — Невыносимая женщина. Не устану повторять это, что б его..

༺✧⚠︎✧༻

Суд длиной в три часа, а казалось, что почти во всю мою жизнь, настолько он был скучным, наконец-то закончился. Выхожу из здания на улицу, вдохнув побольше свежего воздуха, и почти удовлетворённо улыбаюсь, но потом улыбка сползает с моего лица, когда я вспоминаю, что через пол часа должна уже быть в Вавилоне. — Ну вот и как мне туда попасть так, чтобы не столкнуться с ним? — бормочу себе под нос, пока сажусь в машину. По дороге всё никак не могу перестать размышлять о том, что натворила в очередной раз. Ты должна была украсть видеозапись. Должна была, чёрт возьми! Начинаю злиться на себя. Готова биться лбом о руль от безысходности своего положения. Хан Сок уже точно знает о том, что на его территории ночью был Винченцо. Он не глупый и может сложить два плюс два, каким образом и из-за кого Кассано там оказался, а я связана ультиматумом и теперь мне и моей карьере точно конец. — Ну дура.. — вздыхаю, прикусив губу и включив поворотник, когда к Вавилону остаётся один квартал. Паркуюсь и выхожу из машины, поспешно цокая каблуками по асфальту. Нужно как можно скорее попасть в свой уютный кабинет, спрятаться за кипой бумаг и сидеть до посинения, пока в офисе не останеться ни души кроме меня. Гениальный план. Выхожу с лифта на своём этаже и с замиранием сердца почти что пробегаю кабинеты, где может быть Хан Сок. Вон там уже, чуть дальше по коридору, ждёт меня моя дверь. Улыбка касается моих губ, когда я с упоением распахиваю её, поспешно юркнув внутрь и облегчённо выдохнув. Оперевшись на дверь с внутренней стороны, откидываю голову назад, прикрыв глаза. — Боже.. — Прячешься от кого-то, сонбэ? Я подпрыгиваю на месте, напуганно вскрикнув: — Мамочки! Опускаю взгляд на свой рабочий стол и вижу Хан Сока. Он вальяжно раскинулся в моём кресле, видимо, специально поджидая меня здесь. Мне устроили ловушку на самом безопасном месте в этом логове. Великолепно. Неловко машу мужчине рукой, на что он в ответ улыбается мне уголками губ, но эта улыбка не касается его серьёзных глаз. — Что ты... здесь делаешь? Он хмыкает. — Знаешь, у меня слишком часто возникает тот же вопрос к тебе, Ча Ён. Ну вот, что и требовалось доказать. Мне крышка. Невольно скольжу взглядом по председателю. Задаюсь вопросом, как могла этой ночью забыть о том, что этот мужчина — не жертва. Даже будучи в кровати с лихорадкой...он оставался тем, кому покоряются. Остаётся разрушителем, властителем, убийцей и психопатом. Сидит сейчас, казалось, просто молча смотрит, а на самом деле прожигает взглядом так, что мне кажется, что мой позвоночник сейчас переломается на части от этого внимания. Такой внушительный, опасный. По сравнению с ним я — просто глупышка, посмевшая дразнить монстра, поэтому уже сейчас идея помочь ему кажется сумасшедшей, но, смотря в эти зрачки, которые за всё время нашего партнёрства не переставали меня изучать ни на миг, я хочу поймать в них то, что успокоило бы меня — благодарность и смирение с тем, что я так поступила. Поэтому я нахожу в себе смелость, а, точнее, глупость разбавить эту паузу тем, что подхожу к нему и быстро касаюсь пальцами его лба, проверяя, не вернулась ли температура. — Нет, она в норме, — бормочу тихо и неуверенно, замечая слегка расстерянный взгляд председателя. — И всё же ты умудрился сегодня приехать на работу после такого..       Миг, и Хан Сок вскакивает с кресла, нависая надо мной и без того впечатляющей фигурой. — Конечно, умудрился! Ради тебя! — Ради...м-меня? — делаю несколько шагов назад, стараясь вернуть расстояние между нами. Видимо, Хан Сок другого мнения по этому поводу, ведь он в ответ делает шаги ко мне обратно. Чёрт.. — Конечно. Мне ведь очень интересно, как ты залезла в мой дом. — говорит он уже более раздражённо.       Впервые мне хочеться спрятаться куда-то от него. Впервые я чувствую себя слишком уязвимой рядом с ним. Уязвимой...морально. Сейчас я понимаю, что мне слишком не хватает того желающего утешения Хан Сока. Хан Сока, который жался ко мне, желая обьятий и понимания, а не этого, жаждущего... чего? Прикончить меня? Запугать? Уничтожить так, как уничтожает любого на его пути? Я ступила на очень опасную тропинку, пуская его тогда внутрь своего утешения. Мои шипы не работают так, как раньше. Они спрятались в тот момент, когда я увидела его слабость, и теперь не могут выползти наружу, когда я так в них нуждаюсь. Тогда мы были равными, оба со своими слабостями, а сейчас в этом дуэте осталась только я одна.

༺✧⚠︎✧༻

Она смотрит на меня своими большими глазами, не моргая, пока я всё наступаю. Давлю на неё весом своего взгляда, желая отомстить ей, показав её слабость предо мной. Может, я и был уязвим сегодня ночью, но она прекрасно понимает, что в остальном я — тот, кто проявляет слабости других и ей не удасться использовать это против меня. Ни за что. Пока размышляю, цепляюсь в голове за ноющую больше всех мысль. За то, какая она расстерянная сегодня, какая неуверенная, хотя должна ликовать из-за того, что застала меня врасплох. Цепляюсь за её взгляд, скользящий по мне, словно она проверяет, всё ли со мной хорошо, в порядке ли я. И этот её посыл отрезвляет. — Знаешь, ещё немного и мы с тобой поменяемся ролями. — говорю, делая очередной шаг к девушке. — Почему? — тихо спрашивает она, продолжая танец моего наступления. — Если узнают, что адвокат пробралась внутрь дома председателя Вавилона...как думаешь, насколько быстро ты окажешься за решёткой? — спрашиваю риторически, когда спина Ча Ён упирается в стену возле двери. Теперь ей некуда бежать. Упс. — Б-быстро.— признаётся она, поднимая виноватый взгляд к моему лицу, хотя, честно говоря, я был уверен в том, что она наоборот — опустит его.       Смотрю в эти дерзкие, но сейчас такие до боли честные глаза, на миг забыв о том, что должен запугать её. Желание рычать на неё отпадает, как что-то лишнее, оставляя за собой лишь шлейф желания понять, что же на тот момент творилось в этой красивой голове. На удивление, смягчаю углы внутри себя, но внешне остаюсь неизменно серьёзен, когда говорю: — Давай так. Я не сдаю тебя полиции, а ты делишься со мной своими умениями вламываться в чужие дома. — Я не... — начинает она возмущаться, но сбавляет обороты, когда вспоминает, что почти прижата к стене. — Твой дом был первым... на моём счету.. Я чуть не улыбнулся от этих слов, признаю. Сейчас она слишком безобидная и забавная. — Удивительная новость. Но это не отменяет мои слова. Я внимательно слушаю.       Телефон звонит в тот самый момент, когда между нами повисает напряжение, плотное, почти осязаемое, как воздух перед грозой. Резкий звук разрезает тишину, и я на секунду закрываю глаза, чувствуя, как раздражение поднимается где-то изнутри. Мгх.. Как вовремя.. Достаю телефон из кармана, не отводя взгляда от Ча Ён, и, увидев имя, едва заметно кривлюсь. — Да, — отвечаю сухо, поднося трубку к уху. — Председатель, — голос Чхве Мен Хи звучит собранно, но с привычной торопливостью, — я по делу Эписа. Финансовый отдел сообщает о расхождении в отчётах по одному из фондов. Там задействована третья структура, о которой не было в первоначальной схеме. Я едва заметно сужаю глаза. — Какая структура? — Оффшор через Сингапур. Мы сейчас проверяем цепочку, но есть риск, что это связано с людьми президента. Если информация подтвердится, это может повлиять на сроки скупки. Пока она говорит, я продолжаю смотреть на Ча Ён, которая, кажется, решает, что это её шанс удрать. Она едва заметно двигается в сторону, осторожно, почти на носочках, будто надеется, что я не замечу. Не отрывая телефона от уха, я делаю короткое движение вперёд и с глухим стуком упираю ладонь в стену возле её лица, перекрывая путь к двери. Девушка замирает, встречается со мной взглядом и отводит свой в сторону, словно провинившийся ребёнок. — Оставь, — перебиваю я спокойно. — Продолжай наблюдение, но не вмешивайся. Если это действительно их канал, он нам ещё пригодится. — Поняла. Тогда подтверждать изменения в стратегии не нужно? — Нет. Работаем по плану. Короткая пауза. — И ещё, председатель, — добавляет она, чуть тише, — пресса начала поднимать тему возможной связи Вавилона с государственными контрактами. Пока без конкретики, но… — Контролируйте, — обрываю я. — Без шума. — Да. — Мён Хи, — добавляю уже откровенно раздражённо, — реши это без меня. Если это не влияет на сделки — значит, это не проблема. Пауза. Она пытается что-то добавить, но я не даю. Слишком занят. — Позже. Сбрасываю вызов, не дожидаясь ответа, и медленно опускаю руку с телефоном. Тишина возвращается. Я чуть поворачиваю голову и наконец перевожу на взгляд на Ча Ён, теперь уже полностью, без отвлекающих факторов. — Так на чём мы остановились?.. — тихо произношу, делая едва заметный шаг ближе. — Ах, да. Я всё ещё жду рассказа. Ча Ён кривится, но начинает: — Что ж. Для начала мне нужны были твои отпечатки. Для этого я пошла в зал заседаний, чтобы поискать их там. — М-м-м, искала под столом? — ехидничаю. — Сидеть там у меня в планах не было, вообще-то.. — бурчит она недовольно, и я снова сдерживаю рвущуюся наружу глуповатую улыбку. — Просто услышала тебя за дверью так внезапно, что ничего лучше не придумала, как спрятаться. — Допустим. Отпечаток где в итоге нашла? Неужели на моей обуви, сидя у меня в ногах? Адвокат цыкает на меня. — Ещё чего. Не дождёшься. Я схватилась за твою ногу, ведь увидела под столом паука и... испугалась. Не успела даже опомниться, как ты меня уже достал оттуда. — Это... унизительно. — бормочу. — Не то слово! Знаешь, какой жалкой я себя чувствовала, когда ты вытащил меня из-под стола как какого-то котёнка? — Я не об этом. — хмурюсь. — А о чём? — не понимает она. — О том, что пауков ты боишься, а меня нет. Слишком унизительно? Ха. Да я ниже плинтуса. Вижу, как Ча Ён сдерживает рвущуюся наружу улыбку, и недовольно фыркаю, решая поменять тему: — И что с отпечатком? — Ты сам мне их отдал, — почти злорадно говорит она. Я щурю глаза. — Когда это я предлагал тебе свои отпечатки? — Когда схватил мою сумочку, умник. — теперь она точно говорит это злорадно. Не знаю, бесит это меня или восхищает в ней. — После была маленькая процедурка перебивки отпечатка на плёнку, и вуаля. Отвлекающий манёвр — и я у тебя в доме. — Отвлекающий манёвр по имени Винченцо Кассано. — констатирую я, сощурившись. Вижу, как Ча Ён слегка стушевалась при упоминании консильери. Она прикусывает губу с внутренней стороны, но продолжает: — А после.. — После ты решила украсть видеозапись. — отвечаю вместо неё. Она кивает. Поднимает ко мне взгляд снова. — Да, решила. — подтверждает, смотря на меня с вызовом, но я не собираюсь её обвинять в этом, ведь на её месте поступил бы также. Жду продолжения, пока Ча Ён собирается с мыслями, опустив взгляд. — А после я... заметила, как тебе плохо и решила отложить кражу. В этот миг я напрягаюсь. Сканирую её лицо внимательнее, проверяя все возможные ходы. Опасаюсь того, что она скажет дальше, но не перебиваю, когда она продолжает: — Я... правда не хотела врываться в твоё... личное. Просто подумала, что буду грызть себя за то, что не помогла тебе тогда. Ты был такой... потерянный.. Сглатываю ком в горле, сжимаю зубы. Скажи. Скажи, что сделаешь с этой информацией. Мне интересно, что ты такого придумала. — Мне захотелось облегчить твои страдания, поэтому я решила сбить твой жар и после уйти, но ты удержал меня, и я не смогла... убежать. Наши взгляды встречаются. Я стараюсь скрыть своё удивление за маской спокойствия, но выходит у меня плохо. Вижу в глазах Ча Ён ту же мысль, а после она говорит: — Поэтому моя миссия была успешно провалена. Я просто не смогла. Вот такая я слабачка. Она иронично улыбается, пока я смотрю на неё и впервые за долгое время ловлю себя на том, что не могу до конца просчитать человека передо мной. Ча Ён стоит напротив — вроде бы та же самая: дерзкая, язвительная, опасная ровно настолько, чтобы её стоило держать ближе, чем остальных. Но сейчас в ней есть что-то ещё. Что-то, что не укладывается в привычную систему координат, где люди делятся на полезных, предсказуемых и уже проигравших. Она вообще не вписывается ни в одну из категорий. И это проблема. Мой взгляд скользит по её лицу медленно, почти лениво, как будто я всё ещё контролирую ситуацию, хотя внутри уже давно отмечаю каждую мелочь: как она дышит чуть чаще, чем обычно, как держит плечи — не с той уверенностью, с которой бросается в споры, а с каким-то странным напряжением, словно сама не до конца понимает, где сейчас проходит линия её собственной игры. Вспоминаю ту ночь, когда мы вместе пришли ко мне домой, пьяные, не помнящие ни черта. Как бы мы вели себя, помня каждую деталь того вечера? Значило бы это для нас что-то большее? Или уже значит, а мы всё делаем вид, что нет? Как бы я рассматривал сейчас её, что бы всплывало в моей памяти при виде её талии, бёдер, ног? До сих пор убеждаю себя в том, что Ча Ён всё подстроила. Что помнит, но не признаётся. Эта женщина умеет входить в пространство, как нож — точно, без лишнего шума, разрезая чужие границы, не спрашивая разрешения. И всё же… Я помню, как её руки были другими, когда спасали меня. Тёплыми. Не для того, чтобы ударить, не для того, чтобы толкнуть, не для того, чтобы выиграть. А чтобы удержать и утихомирить. Теперь я верю, что это было искренним. Это воспоминание врезается слишком резко, слишком не к месту, и я почти физически чувствую, как внутри что-то даёт сбой — маленький, едва заметный, но достаточный, чтобы мне это не понравилось. Я привык, что люди рядом либо боятся, либо хотят что-то получить. Она… делала ни то, ни другое. Мой взгляд снова возвращается к её глазам — слишком живым, слишком внимательным, слишком… настоящим для того, кто играет так грязно, как она. Буря. Да, пожалуй. Она не ломает стены — она просто заходит, как будто их никогда и не было. И, что хуже всего, я до сих пор не решил, хочу ли их отстроить обратно или посмотреть, что останется, если не пытаться. Я киваю ей, тем самым дав понять, что принимаю её рассказ. Отвожу взгляд, но тут же возвращаю его обратно, когда слышу её еле слышное: — Извини. Хмыкаю. — Сама Хон Ча Ён извиняется передо мной? Она на миг напрягается, после чего накрывается привычным шаром своей защиты, уже веселее ответив: — Да. За то, что паук оказался страшнее тебя. Здесь я не сдерживаюсь. Смех вырывается из меня, искренний и живой. Вижу, как в глазах девушки мелькает тот же огонёк веселья. — Ты впервые вот так вот смеёшься передо мной. — Что? — моргаю, чувствуя отголоски собственной улыбки на лице. — Твоя искренняя улыбка намного красивее той, которую ты показываешь миру постоянно. Её слова повисают в воздухе дольше, чем должны. Слишком просто сказано. Слишком… прямо. Я замираю на долю секунды, сам не сразу понимая, что именно меня зацепило — сама фраза или то, как она на меня смотрит в этот момент. Не как на противника. Не как на фигуру на доске. А будто… видит. Неприятное ощущение. Опасное. Я привык, что люди замечают только то, что я им показываю. Остальное — за закрытыми дверями, под замками, под контролем. Всегда. А она… будто случайно нашла щель и заглянула внутрь. Мой взгляд скользит по её лицу медленно, уже не так холодно, не так расслабленно, как прежде. Отмечаю каждую деталь — как чуть приподняты уголки её губ, как в глазах всё ещё играет этот чёртов огонёк, который невозможно до конца расшифровать: это насмешка, интерес или… что-то ещё. Она стоит слишком близко и почему-то уже не боится моего напора. Делаю вдох глубже, чем нужно, и только сейчас замечаю, насколько здесь… тепло. Не в комнате. Рядом с ней. Это пугает. Я — не тот, кто поддаётся таким вещам. Не тот, кто теряет контроль из-за чужого присутствия, чужого взгляда, чужих слов. Люди для меня — инструменты, угрозы или фон. Всегда было просто. С ней — нет. Она не давит. Не ломает. Она… греет, почти опаляя. Солнце не спрашивает, хочешь ли ты тепла. Оно просто светит — и в какой-то момент ты обнаруживаешь, что лёд уже не такой прочный, как был. Я чувствую это слишком отчётливо. Ещё немного — и треснет. Ещё пара шагов, пара слов, пара таких вот взглядов — и я, возможно, уже не смогу сделать вид, что ничего не происходит. Моё внимание задерживается на её губах всего на секунду дольше, чем следовало бы, и я тут же возвращаю его к её глазам, будто это может что-то исправить. Тихо выдыхаю, почти неслышно, и с усилием собираю себя обратно — слой за слоем, как обычно. Контроль. Холод. Дистанция. В который раз пытаюсь скрыть своё замешательство уколом: — Ты всегда сначала говоришь, а потом думаешь? Ча Ён отвечает мне уже полностью в своей дерзкой и раздражающей манере: — Нет, только в твоём присутствии, милый стажёрчик. Фыркаю и делаю несколько шагов назад, направляясь к выходу. — Жду тебя завтра в конференц зале. — бросаю напоследок. Ча Ён кивает и отходит к своему столу, понимая, что допрос окончен. Хватаюсь за ручку, уже готовый дёрнуть и исчезнуть из кабинета, но в последний миг останавливаюсь. — Ча Ён. — тихо говорю. — Да? — в её голосе слышно то, что она не ожидала ещё чего-то от меня. Признаться, сам не знал до этого момента. — Спасибо.— говорю коротко, и, не дожидаясь её реакции или ответа, ухожу. Прочь от солнца. Нужно поскорее возвращаться в привычную тьму.

༺✧⚠︎✧༻