ХХVI. Безумие на двоих

༺✧⚠︎✧༻

Вечер опускается на город медленно, почти лениво, но в кабинете свет не гаснет ни на секунду. Я сижу за столом, откинувшись в кресле, и в который раз прокручиваю данные на экране, позволяя цифрам, схемам и именам складываться в привычную, почти осязаемую структуру. Каждая строка, каждая транзакция, каждая цепочка — это не просто данные. Это следы. Ошибки. Привычки. И у Вавилона, как выясняется, их достаточно. Флешка лежит рядом, почти небрежно, но я уже знаю — это не просто компромат. Это инструмент. Оружие. И, что важнее всего… приглашение. Я медленно провожу пальцем по экрану, останавливаясь на одной из цепочек. Офшор. Прокладка. Ещё одна компания. И вот здесь… Я чуть прищуриваюсь. — Видишь это? — бросаю, не отрывая взгляда. Где-то сбоку слышится тихое движение, но мне не нужно смотреть, чтобы знать — меня слушают. — Слишком чисто, — продолжаю уже тише, — Вавилон не работает так аккуратно. Хан Сок любит контроль, а контроль оставляет следы. Я увеличиваю схему. — А здесь… — угол губ чуть поднимается, — кто-то пытается сделать вид, что их нет. Я не задаю вопрос «почему». Я задаю другой. Кто? Мысль разворачивается быстро, почти автоматически, как хорошо отработанный механизм. Если это слабое место — я ударю. Если это ловушка — я проверю. Если это шанс — я его не упущу. Я подаюсь вперёд, опираясь локтями о стол, и начинаю раздавать указания Мин Со и Хан Со спокойно, чётко, без лишних эмоций — как всегда, когда игра только начинается. — Поднимите все связи второго уровня по этой цепочке. Пробейте бенефициаров, даже если они номинальные. И… — короткая пауза, — проверьте пересечения с государственными контрактами за последние три года.       Вот теперь начинается настоящее. Где-то глубже, под слоями юридической чистоты и финансовой маскировки, всегда есть то, что не должно всплывать. И я это найду. Я откидываюсь назад, позволяя себе короткий, почти ленивый вдох, и смотрю на экран уже иначе. Не как на данные. Как на карту. — Начнём отсюда, — тихо произношу, больше для себя, чем для кого-либо ещё. Палец касается точки на схеме. — И посмотрим… кто запаникует.       Телефон лежит рядом. Молчит. Пока. Но я уже знаю — долго это не продлится. Такие удары не проходят незаметно. Я не думаю о том, что это может быть не Вавилон. Не сейчас. Слишком логично. Слишком чисто. Слишком… удобно. А значит — идеально для атаки. Уголок губ медленно поднимается в холодной, почти предвкушающей усмешке. — Давайте посмотрим, — тихо говорю я, глядя на цепочку, которая уже начала раскручиваться, — насколько прочен ваш фундамент.       И в эту самую секунду, где-то далеко за пределами этого кабинета, механизм уже приходит в движение. Медленно. Точно. Неотвратимо. Тик-так, Вавилон. Тик-так.

༺✧⚠︎✧༻

༺✧🎶Gangsta — Kehlani🎶✧༻

— Да, чёрт побери! Знайте, кто тут мамочка, грёбанные улицы! — заливисто смеюсь, давя педаль газа в пол.       Мы с Хан Соком решили не томиться на банальных свиданиях в роскошных ресторанах, и выбрали что-то более... подходящее нам. Сумасшедшее. Поэтому вскоре в гараже председателя я выбрала одну из самых красивых его машин, и сразу же забралась внутрь, выруливая на пустые дороги Сеула, которые так и ждали, пока на них оставят следы от дорогих шин.       Сейчас же я снова заливисто хохочу, ведь меня догоняет чёрный кадиллак Хан Сока, который дышит мне в затылок, пытаясь обогнать. Никогда раньше не ехала так быстро и с таким диким азартом! Мурашки по коже, ей-богу! Кажется, штрафы нам не светят, ведь камеры, фиксирующие номера, просто не замечают чёрный размытый вихрь вместо машин, так быстро мы едем. Дороги за городом пустые, ведь на часах за полночь, поэтому трассы этой ночью принадлежат нам.       Хан Соку удаётся нагнать меня, и морды наших машин равняются, когда я в открытое окно смеюсь ему: — Ну что, дорогой стажёрчик? Сможем выжать больше, чем двести? Мужчина хищно смеётся мне в ответ, отвечая: — С радостью позволю тебе глотать пыль, my charming! — Это мы ещё посмотрим! — улыбаюсь в ответ и ненадолго вырываюсь вперёд, ведь вскоре председатель снова нагоняет меня. Моего безумия достаточно, чтобы поравняться с тобой, дорогой, уж поверь мне.       Адреналин прёт с меня, дыхание рваное, поверхносное, смех не прекращается, и я впервые полностью чувствую себя в своей тарелке. На своём месте. С человеком, который, вместо того, чтобы усмирить меня, распаляет грёбанное пламя до предела. Впервые в жизни мне не тесно в собственном сумасшествиии, впервые я не сдерживаю себя и беру от момента всё, понимая, что мужчине, который несётся со мной сейчас по ночным дорогам, так же не хватало этого. Недостающий пазл встал на место. Наконец-то, чёрт побери.       Начинает моросить дождь, слегка усложняя нашу гонку. Включаю дворники и решаю проверить, насколько скользкая дорога, чуть надавив на тормоз. Колёса слегка заносит, и я понимаю, что трасса постепенно превращается в каток. В это же мгновение вижу, как мимо меня проносится машина председателя, когда он вырывается вперёд за сто метров перед поворотом, а после тормозит, входя в этот плавный поворот на грёбанном дрифте. — Безумец! — кричу, но улыбку тянет почти до ушей. Слышу спереди смех мужчины и решаю чуть сбавить обороты, видя на карте, что рядом есть выход возле реки. Председатель делает так же, и вскоре мы паркуемся на берегу, глуша двигатели. Я выхожу на свежий воздух и потягиваюсь, разминая тело, но тут вдруг из тьмы появляется бизнесмен и подхватывает меня на руки, слыша в ответ мой писк. — Хан Сок! Мужчина улыбается, несёт меня к широкому багажнику, и садится вместе со мной внутрь. Поднятая дверь служит нам навесом и защитой от мелкого дождя. Хан Сок упирается спиной в стену салона, включает подсветку, и я перевожу на него взгляд, остановившись на глазах, в которых до сих пор пляшут искры азарта и веселья. Обнимаю его за шею и улыбаюсь. — Это было восхитительно. — тихо говорю, — Мне понравилось. Хан Сок неспешно целует меня в щёку, кивнув. — Мне тоже. Давно так не отрывался. Уже не уверен, отрывался ли вообще.       Пока я удовлетворённо прикусываю губу, он тянется вглубь машины рукой и вскоре с милой улыбкой протягивает мне увесистый букет алых, почти чёрных роз. Удивлённо приоткрываю рот, принимая подарок. — Когда ты успел? — спрашиваю, рассматривая букет. — У меня свои секреты. — усмехается мужчина. Нюхаю розы и прикрываю глаза от приятного аромата. — Спасибо. — Прими их как факт, а не подарок, — отвечает Хан Сок, и я покрываюсь мурашками лёгкого смущения. Да ты джентльмен, председатель. Аккуратно откладываю букет и притягиваю лицо мужчины к себе, мягко целуя его в приоткрытые губы. Он отвечает мне, перехватывает меня удобнее, перекидывая одну мою ногу на другую сторону так, чтобы я сидела на нём ровно. Вдыхаю, на секунду оторвавшись от Хан Сока, но после возвращаюсь обратно. Запускаю пальцы в волосы на его затылке и чувствую, как внутри разрастается знакомое приятное, пьянящее чувство. Сладкое, тягучее желание накрывает меня, и я не сдерживаю тихий, еле слышный стон, когда мужчина нежно проводит ладонью по моей пояснице, слегка надавливая и притягивая к себе ближе. Услышав мою реакцию, бизнесмен легонько прикусывает мою нижнюю губу, слегка оттягивая её, а после углубляет поцелуй, заставив волну желания накатить на нас с новой силой. Его пальцы поглаживают мою талию, пока я скольжу ладонями по мужской шее, выше, к челюсти. Обвожу её чёткие грани, хочу придвинуться к нему ещё сильнее, но в этот миг в машине раздаётся звонок телефона. Что б его.. Мы нехотя отстраняемся, медленно, почти лениво, и я вижу в зрачках Хан Сока проблеск негодования, когда он с усилием отпускает меня. — Клянусь, если это не срочное обьявление или пожар в Вавилоне, я найду того, кто мне звонит и лично придушу его, — недовольно бормочет председатель, пока встаёт и обходит автомобиль, чтобы с водительского сиденья взять телефон.       Я тихо посмеиваюсь с его реакции, оставшись в багажнике. Слышу шелест чего-то, а после звук захлопывающейся двери. Хан Сок возвращается ко мне с пледом и пачкой мишек «HARIBO», включив громкую связь на телефоне, когда принимает звонок. — Даже не знаю, повезло тебе, что я не сплю, или нет, — говорит, пока я с энтузиазмом перехватываю желейки с его рук, открывая упаковку.       Устраиваюсь поудобнее возле мужского плеча, когда председатель притягивает меня к себе, укутывая нас пледом, и протягиваю мужчине мишку, которого он ловко хватает зубами, улыбнувшись мне уголками губ. Плед мягко ложится на нас, отрезая от прохладного ночного воздуха, и в этом маленьком укрытии становится неожиданно спокойно — так, будто весь мир с его проблемами остался где-то далеко, за пределами этого чёрного кадиллака, за границей дождя, стекающего по металлу тихими, ленивыми каплями. Телефон на громкой связи щёлкает, и раздаётся голос Чхве Мён Хи — собранный, быстрый, но с едва заметной нотой напряжения, которую я уже научилась улавливать: — Надеюсь, что повезло. Господин, у нас есть движение. Я замираю на долю секунды, чуть сильнее прижимаясь к Хан Соку, но внешне остаюсь абсолютно спокойной, продолжая лениво перебирать желейки в упаковке и параллельно поглаживать пальцами грудь председателя, решив, что эти движения меня успокаивают. — Конкретнее, — отзывается он ровно, но я чувствую, как напрягаются его мышцы. — Несколько ключевых активов президента начали проседать почти одновременно, — продолжает она, — финансовые потоки блокируются через вторичные компании, цепочки рвутся не сверху… а изнутри. Я медленно улыбаюсь, опуская взгляд. Начало-ось. Снова провожу пальцами по мужской груди, едва ощутимо, почти рассеянно, будто просто играю с тканью его одежды, но на самом деле — чувствую, как в нём поднимается эта тихая, хищная удовлетворённость. — Кто-то очень точно бьёт по его скрытым точкам, — добавляет Мён Хи, — и, судя по скорости, это только первый этап.       Пауза. Я поднимаю взгляд на Хан Сока. И встречаюсь с его — тёплым, глубоким. Мужчина едва заметно улыбается, глядя на меня так, будто сейчас в этом взгляде есть только одно: ты это сделала. И в ответ я чуть приподнимаю бровь, будто невинно спрашиваю: разве ты сомневался? Бизнесмен коротко целует меня в кончик носа, показывая свою благодарность. — Продолжайте мониторинг, — спокойно говорит он в трубку, но в голосе уже появляется тот самый оттенок контроля, — фиксируйте все входящие и исходящие связи. Мне нужен полный отчёт по этим цепочкам. Я снова подношу ему мишку, и он, не отрывая взгляда от меня, забирает его губами, на секунду задерживая мой палец. Наглый какой. — Есть ещё момент, — продолжает Мён Хи, и я чувствую, как его внимание на секунду возвращается в работу, — нам нужно срочно проверить юридическое покрытие этих структур. Если цепочки начнут вскрываться дальше, могут всплыть пересечения с нашими активами. Необходимо провести аудит договоров и номинальных владельцев, чтобы исключить риски прямой привязки к Вавилону.       Я тихо усмехаюсь себе под нос. Конечно. Вы всегда страхуетесь.       Хан Сок на секунду задумывается, проводя пальцами по моему плечу, почти автоматически, будто не замечая этого жеста. — Подними архив по Эпису и связанным компаниям, — говорит он, — и подготовь выборку по бенефициарам за последние три года. — Я сейчас же свяжусь с юридическим отделом и подключу внешнего консультанта, — сразу отвечает Мён Хи, и вот тут я чувствую, как мужская рука на моём плече чуть сжимается. — Не нужно, — спокойно, но твёрдо перебивает Хан Сок. Пауза на том конце линии. Я поворачиваю голову, чтобы лучше видеть его лицо. — Я сам этим займусь, — добавляет он уже мягче, но без права на обсуждение, — у меня есть доступ ко всем необходимым материалам.       Невольно улыбаюсь, пряча это в его плечо. Конечно есть. Особенно теперь. Я. — …Как скажете, председатель, — осторожно отзывается Мён Хи, явно не до конца понимая, но не рискуя спорить, — тогда я сейчас отправлю вам последние отчёты и зафиксированные изменения. — Отправляй. — И… — она на секунду запинается, — ситуация пока нестабильная, но… если тенденция сохранится, президенту придётся реагировать уже в ближайшие часы. Хан Сок тихо хмыкает. — Пусть реагирует. Я поднимаю голову и ловлю этот взгляд. Опасный. Уверенный. Живой. — Это всё? — уточняет он. — Да, председатель. — Тогда держи меня в курсе. Связь обрывается. В машине снова становится тихо. Только дождь. Только наше дыхание. Я медленно перевожу взгляд на бизнесмена, лениво проводя пальцем по линии его челюсти. — Ну что, — тихо тяну, склонив голову, — похоже, кто-то сегодня очень хорошо поработал.       Хан Сок смотрит на меня пару секунд. Молча. А потом притягивает ближе, так, что я почти теряю равновесие и тихо смеюсь, уткнувшись носом в его шею. — Поехали, — говорит негромко, касаясь губами моего виска. — Куда? — бормочу, уже догадываясь. — Ко мне, — отвечает он, чуть отстраняясь, чтобы посмотреть в глаза, — у нас с тобой есть… много дел. Я улыбаюсь. Медленно. Лениво. И чуть крепче сжимаю в пальцах ткань его одежды. — Тогда не будем терять время, председатель.

༺✧⚠︎✧༻

Кабинет Хан Сока встречает нас ровным светом и почти стерильным порядком — ни одной лишней детали, ни одного случайного документа. Всё на своих местах. Всё под контролем. Я прохожу к столу первой, сразу включаясь в работу, потому что знаю — если дать себе хотя бы секунду подумать не о том, мы сорвёмся совсем в другую сторону, забыв о работе. — Открывай последние цепочки, — говорю, уже наклоняясь к планшету. Бизнесмен молча выполняет, становясь рядом. На экране одна за другой раскрываются схемы: офшоры, прокладки, связующие компании, фамилии, которые не должны были всплывать никогда. Я быстро пробегаюсь глазами, пальцами увеличивая нужные участки. — Вот, — указываю, — смотри. Винченцо уже зашёл с этой стороны. Хан Сок склоняется ближе. — Слишком быстро, — замечает он. — Потому что я дала ему короткий путь, — спокойно отвечаю. — Эти компании второго уровня выглядят как слабое звено Вавилона. Но на деле… — провожу пальцем дальше по цепочке, — они завязаны на внешнего бенефициара. Мужчина прищуривается. — Президент. Я едва заметно киваю. — Именно. Формально — независимые структуры. Фактически — его резервный карман. Через них он гоняет ликвидность, страхует удары и прячет участие в теневых разработках. Хан Сок выпрямляется, скрестив руки. — Если Винченцо ударит сюда… — Он вскроет эти связи, — заканчиваю за него, — и заставит президента реагировать. Быстро. Неаккуратно.       Я перелистываю ещё один блок. — Дальше начнётся цепная реакция. Подставные директора начнут исчезать, счета — замораживаться, и… — смотрю на него, — он сам вытащит себя на свет.       Хан Сок подходит к столу с другой стороны, опираясь ладонями о поверхность. — Риски для Вавилона? Я не задумываюсь. — Минимальные, если не лезть туда первыми. Сейчас мы выглядим как жертва, по которой пытались ударить. Пусть так и остаётся. Он кивает, принимая. — Тогда мы не вмешиваемся, — произносит спокойно, — наблюдаем и фиксируем. — Да, — подтверждаю, — и готовим юридическую подушку, если цепочка вдруг начнёт отклоняться. Я закрываю планшет, выдыхая чуть глубже. — Но в целом… — поднимаю на него взгляд, — всё идёт именно так, как нужно.       Хан Сок кивает мне с улыбкой и начинает собирать документы, аккуратно возвращая всё на свои места, словно восстанавливает привычный порядок после того, как мы только что его нарушили. Нарушили. Хм.. Я опускаю взгляд, размышляя. Теперь я враг. Антигерой. Та, которая перешла на сторону «зла». — Всё в порядке? Я даже не поняла, когда Хан Сок оказался напротив. Заметив моё задумчивое лицо, председатель мягко касается моих волос. Я поднимаю к нему голову, медленно кивнув. — Да. И мягко обнимаю его за талию, ища утешения в мужских обьятиях. — Просто... теперь для меня всё немного меняется. — говорю тихо. — Что ты имеешь в виду? — так же спрашивает Хан Сок, положив подбородок мне на макушку. — То, что я стала врагом своему другу. То, что теперь отец не захочет меня видеть, откажется от такой плохой дочери. — почти иронично хмыкаю. Председатель слегка отстраняется. Поднимает моё лицо к себе и говорит: — Я никогда не откажусь от тебя, Ча Ён. Что бы ты не сделала. Убивай, кроши, уничтожай, жги. Делай всё самое ужасное. Не откажусь. Знаешь почему? — Почему? — почти неслышно спрашиваю, смотря в чёрные глаза. — Потому что я влюблён в тебя по уши. — отвечает шёпотом мужчина, — Мне плевать, насколько ужасной ты можешь быть. Я приму тебя любой.       Я тихо выдыхаю, невольно улыбнувшись от этих слов. Влюблён по уши. Влюблён.. — И, если ты дорога Винченцо и отцу, поверь, они не откажутся от тебя. А если откажутся, значит они не стоили того, чтобы ты из-за них волновалась или расстраивалась. Цинично, но ты знаешь, что это правда. Да, знаю. Хотя принять это будет гораздо сложнее, чем услышать. Я киваю, показывая, что понимаю, о чём он, и Хан Сок наклоняет ко мне голову, припав губами к моим в поцелуе. Сначала он такой же нежный, как всегда. Но потом уже со знакомым, глубоко сидящим голодом, который уже невозможно игнорировать. Я отвечаю сразу, без паузы, без сопротивления, цепляясь за него так, будто это единственное, что сейчас держит меня в реальности. Чувствую, как его руки ложатся на мою талию, притягивая ближе, и между нами больше не остаётся ни сантиметра расстояния. Где-то на периферии сознания ещё мелькают цифры, схемы, президент, Винченцо… Но они растворяются. Потому что сейчас важнее другое. Гораздо важнее.

༺✧🎶How Deep Is Your Love — remorse🎶✧༻

Внизу живота возрождается желание, и я подаюсь выше. Стаю на носочки, целуя Хан Сока ярче. Он тихо рычит мне в губы, раздвигает их кончиком языка, углубляя поцелуй. Чёрт побери.. Председатель медленно делает шаг в мою сторону, и мы пятимся назад, пока я не упираюсь ягодицами в стол с макетом Вавилонской башни. Тяжело дышу, когда мужчина медленно касается пальцами моего оголённого плеча, и неспешно стягивает блузку ниже, буквально на сантиметр, но этого хватает, чтобы мои щёки воспламенились от смущения. Соберись. Боже мой.. Из-за осознания того, что эта ночь по-настоящему будет нашей... первой, я.. Я отстраняюсь, неловко и поспешно развернувшись к мужчине спиной. Втупив взгляд в светящийся макет огромного здания, я прикусываю губу. Хан Сок, стоящий прямо за моей спиной, нет — впритык к моей спине, тихо смеётся, наклонившись к моему уху. — Моя дерзкая сонбэ сейчас... стесняется? — издевательски шепчет, от чего мурашки начинают бегать моим телом. — Я... нет.. — неуверенно бормочу. Чувствую его медленный поцелуй возле уха и невольно выгибаю спину мужчине навстречу. — Я остановлюсь, если попросишь. — шепчет он и целует уже ниже, в шею. Я еле заметно содрогаюсь от того, как сильно реагирует моё тело на него, но не останавливаю, позволяю его губам спуститься ниже, поцеловать моё наполовину оголённое плечо. Горячее дыхание опаляет кожу, и я выдыхаю, когда мужчина целует мою щёку. Медленно поворачиваюсь к нему передом, улавливая его улыбку. Возбуждённую, опасную, но такую красивую и притягательную. Тянусь к нему и целую его шею в ответ, чувствуя губами пульсирующую венку. Скольжу носом выше, и ловлю его губы. Мужчина тихо, еле слышно стонет в поцелуй, медленно растёгивая мою блузку. Я позволяю ему обхватить меня за талию и усадить на поверхность, где располагается башня. Обхватываю ногами его бёдра и закидываю голову назад, принимая его опускающиеся ласки. Город за стеклом уже давно погрузился в ночь — огни размываются в лёгкой дымке дождя, машины скользят по дорогам, оставляя за собой светящиеся следы, как будто всё вокруг продолжает двигаться… независимо от того, что происходит здесь. Блузка полностью сползает вниз, падая на улицу возле Вавилона, словно цунами в том мини-городке, словно облако, накрывшее пол квартала. Я остаюсь в бюстгальтере. Поднимаю взгляд на Хан Сока, рассматривающего меня так голодно, жадно, что моё смущение понемногу испаряется. Мужчина вдруг ухмыляется. — А я всё думал, чего здесь постоянно не хватало. Теперь идеальный вид.. Он завороженно проводит пальцами по моему животу, на который падает мягкий голубой свет от башни, по бедру, ещё ниже, любуясь мной. Я мягко тяну его к себе за рубашку, и нахожу в себе ту дерзость, которая всегда хотела раздеть бизнесмена. Так и делаю. Пуговица за пуговицей, и мне открывается вид на широко вздымающуюся грудь. Улыбаюсь и ложу ладони на неё, подняв взгляд к игривым глазам сверху. Он, чёрт побери, точно знает, о чём я думаю в этот момент. Рубашка следом за моей блузкой падает с плеч председателя, и в какой-то миг его терпению приходит конец. Он хватает меня под ягодицы, снова впившись мне в губы. Я издаю стон, обхватываю руками его шею и позволяю перенести нас в спальню на кровать. Спиной падаю в мягкие шелка, а нависающий сверху Хан Сок продолжает испытывать меня касаниями своих губ ко всем клеточкам моей шеи. Опускается к ключицам, пока я прикрываю глаза от наслаждения. Ещё ниже. Мужчина поднимает на меня взгляд, словно ищет на моём лице ответ на терзающий его вопрос. Я прикусываю губу и киваю. Продолжай.. Он улыбается и в этот же миг без размышлений стягивает с меня бюстгальтер. Сквозь пелену чего-то нового вижу, как в его глазах распаляется восхищение вперемешку с голодом, и мужчина мягко припадает к ореолу левой груди, обхватывая правую ладонью. Я не сдерживаю стон и тут же прикрываю рот рукой, не зная куда себя деть. Председатель отстраняется на миг лишь для того, чтобы проурчать мне: — Убери ладонь и стони сколько хочешь, charming. Он ненадолго возвращается к моим устам и дарит тягучий поцелуй. После на его лице вдруг рождается весёлая улыбка. — Расслабься и наслаждайся. Я планирую осуществление полномасштабного и непрерывного оперативного управления твоими биологическими ресурсами в течении ночного периода до достижения максимального кумулятивного эффекта, адвокат Хон.       Я не сдерживаюсь и смеюсь от такой деловой формулировки. — Засранец.. — шепчу сквозь улыбку, но, как он и просил, расслабляюсь. Мужчина удовлетворённо хмыкает и с азартом возвращается к тому, на чём остановился. Я снова стону, когда его горячий язык обводит правую грудь и спускается ниже. Поцелуи касаются моих рёбер, живота, и я выгибаюсь председателю навстречу, ощущая его ухмылку кожей. — Good girl. — урчит он бархатным, слегка охрипшим от возбуждения голосом. Мужчина редко общался со мной на английском, так как я всегда ругала его за это в период его «стажёрства», но эту фразу я поняла. «Хорошая девочка.» Чёрт побери. Никогда ею не была, всегда шла наперекор, назло всем, но с ним.. С ним мне хотелось быть такой. Мне нравилось быть такой. Послушной. Впервые я принимаю силу и не пытаюсь бороться за власть. Впервые я позволяю себе быть... женщиной рядом с мужчиной. Уязвимой, хрупкой, желающей силы, которая укроет меня, защитит. Поэтому открываюсь ему, поэтому не стесняюсь. Поэтому отдаю себя. Без остатка.

༺✧⚠︎✧༻

༺✧🎶Three Steps Ahead — Jared Benjamin🎶✧༻

༺✧🎶Angel — Massive Attack🎶✧༻

Боги, я словно под кайфом. Я так давно этого хотел, и вот наконец-то она у меня, доверчиво раздвигает ноги на моей кровати, её тело готово просить меня о продолжении. И я ей дам его, чёрт побери. С упоением целую её живот, спускаюсь ниже, пока Ча Ён тихо, но рвано дышит, цепляясь пальчиками за мои плечи. Медленно стягиваю с её бёдер брюки, и поднимаю взгляд к её разгорячённому и такому прекрасному личику, игриво поддев пальцем ленту трусиков на её бедре. — Я всё ещё могу остановиться, если ты попросишь, — говорю, с удовольствием замечая, как её алые щёки уже бьют все рекорды. Не знаю, правда ли смогу прекратить, но более чем уверен, что не сможет и она, и, когда девушка коленями сжимает мой тулуб, падая головой в подушки, я улыбаюсь, радуясь своим правильным предположениям. Никаких тормозов. Это моя девочка, чёрт его дери. Сжимаю бельё и рывком срываю его. Это нам больше не нужно. Слышу вздох удивления и тут же припадаю к её влаге губами, закрыв глаза от блаженства, когда слышу протяжный стон. — Боже, Хан Сок.. В этот миг Ча Ён откидывает стеснение прочь. Чувствую ладонью, которая всё так же поглаживает её живот, как она выгибается навстречу моему рту, и внутри просыпается хищная волна жадности. Я упиваюсь её стонами, целую, поглощаю. Жажда по этой женщине вспыхивает алым пламенем перед глазами, и я облизываю, пью её, словно она мой единственный оазис в этом чёртовом мире. Что-то мне подсказывает, что так оно и есть. Её пальцы хватаются за мои волосы на макушке, слегка сжимая их, и я ухмыляюсь сквозь голодные поцелуи. — Хан Сок, пожалуйста.. — стонет она, и я нехотя отстраняюсь. — Мне прекратить? — слышу свой охрипший голос. — Нет! — в порыве говорит она и это заставляет меня хотеть эту богиню ещё сильнее, — Я... я хочу ещё больше. Мне выбивает все тормоза этой фразой. Контроль держится на волоске, и я впервые в жизни хочу послать его к чёрту. Целую её во внутреннюю часть бедра, после чего подползаю выше, нависая над Ча Ён. Она притягивает моё лицо к своему и впивается в меня поцелуем. Кусает мою губу и я не сдерживаю короткого рыка, который сразу же тонет в её сладких губах. Быстро избавляюсь от оставшейся одежды на себе. Ремень тихо звякает в темноте спальни, и Ча Ён обхватывает мои бёдра коленями, желая притянуть меня к себе ближе. Улыбка не сползает с моего лица ни на секунду, пока я осознаю, что она открыто, раскрепощённо смотрит мне в глаза своими, блестящими, большими, красивыми. Я сойду с ума с тобой. Я уже безумен. Почему моё сердце сладко сжимается каждый раз, когда она так смотрит? Или улыбается, или смеётся, тянется на носочках ко мне? Даже когда моргает, ради всего святого? Поглаживаю её бедро, когда тихо шепчу: — Доверься мне, хорошо? Она открыто кивает, поглаживая мою скулу кончиками пальцев. Улыбается, когда отвечает: — Давно доверилась. И вот опять. Сердце трепещет, словно сумасшедшее, когда я понимаю смысл её тихих, но таких искренних слов. Как и я тебе. И я делаю медленный толчок в неё. Ча Ён глубже вдыхает, пока я наклоняюсь к ней и обцеловываю каждый сантиметр её лица. Висок, лоб, переносица, кончик носа, губы, подбородок, щека. Прислоняюсь лбом к её виску, поглаживая тонкую талию ладонью. — Ты как? — спрашиваю. — Всё хорошо. — чуть рвано отвечает Ча Ён, держа руки на моих предплечьях. Не сжимает, не напрягается, и я понимаю, что она не врёт. Плавно сдвигаюсь, наблюдая за её глазами, и не видя болезненной реакции, начинаю двигаться. Девушка выдыхает мне в шею поток горячего воздуха и слегка поднимает ноги, удобнее обхватив меня ими. Нахожу её губы своими, мягко раздвигая их языком, и Ча Ён принимает меня, тихо простонав. Принимает везде. Ласкаю руками её грудь и чувствую, как она снова тянется навстречу, доверяет, отвечает, приглашает продолжать. Тогда я опускаю ладонь ниже и надавливаю на её чувствительную точку, с упоением слыша её тихий голосок, твердящий, что ей понравилось. Повторяю, и Ча Ён подаётся бёдрами ко мне, подхватывая наростающий темп. — Мх.. Вижу, что лёгкий дискомфорт в её движениях исчезает, а взамен ему приходит удовольствие, которое девушка планирует усилить. — Хан Сок.. — шепчет мне в губы. — Да, sweet? — Хочу больше. И... наверх. Тихо смеюсь, довольно прикусив её губу. — Всё, что прикажешь, моя дорогая. Ча Ён улыбается и я помогаю ей перекатить себя на спину. Она садится сверху, выпрямляет корпус и мне... перехватывает дыхание. Изящные бёдра, упирающиеся в мои, тонкая талия, полная грудь, которая будто создана для моих ладоней, волосы, ниспадающие на её хрупкие, утончённые плечи и... этот взгляд, устремлённый исключительно на меня. — Мой бог, ты прекрасна.. — выдыхаю, поднимая к ней корпус. Ча Ён игриво улыбается мне, после чего плавно ёрзает вперёд, и я издаю тихий стон, когда вхожу в неё глубже. Она цепляется руками за мои плечи и принимается наращивать темп, быстро привыкая. Хватаю девушку за ягодицы, помогая ей, и растворяюсь в её мягких губах, когда она прижимается корпусом к моей груди. Это неизлечимо. Ты неизлечима, Ча Ён. Мой лёд треснул и ты пробралась внутрь так же, как и в Вавилон, мой дом, моё пространство, мою голову и сердце. Ты — везде. Красивая, дерзкая, любимая. Моя. Я её первый мужчина, в то время как она моя первая любовь. Мы друг у друга первые. И, чёрт побери, останемся единственными. — Ча Ён.. — шепчу ей в висок, тяжело дыша, когда темп наших толчков достигает предела. — Да? — стонет она, цепляясь за меня, кусая моё ухо и виляя бёдрами мне навстречу. — Я люблю тебя. — признаюсь, взглянув в её затуманенные от возбуждения глаза. Вижу, как на её губах расцветает счастливая улыбка, и покрываюсь мурашками. — Я тоже. Тоже тебя люблю, Хан Сок. Весь мир становится ненужным после её слов. Ничего не имеет значения, кроме моей женщины, которую я так крепко держу в своих руках. Которую целую, обнимаю, глажу, боготворю. Она. Имеет значение лишь она. Ныряю носом в её шею, вдыхаю её вкусный аромат, шепчу ей всё, что приходит сейчас на ум, а на уме у меня только то, какая же она восхитительная. Несколько толчков, и всё внутри сжимается от подступающего оргазма. Сжимаю одной ладонью ягодицу Ча Ён, второй вырисовываю узоры между её ног, когда слышу над головой её сладкий скулёж: — Хан Сок, я, о боже..! Боже! Издаю протяжный стон, когда девушка сжимается вокруг меня, и мир взрывается, разлетаясь мелкими, яркими осколками. — Fuck! — слышу собственный глухой рык, когда напрягаюсь всем телом, получая желанные глотки экстаза. Хватаю обмякшее тело Ча Ён в свои обьятия и шумно выдыхаю, уткнувшись ей в висок носом, пока она лежит на моём плече, пытаясь привести дыхание в норму. Вскоре ложу девушку на подушки и устраиваюсь рядом. Она подползает ко мне, ныряя в обьятия, и я чувствую на своей груди её улыбку. — Мне понравилось. — урчит, тихо зевнув. Я смеюсь, притягивая её к себе ближе. Наши ноги переплетаются и я укутываю нас одеялом, хитро спросив: — Мне тоже. Хочешь ещё? Ча Ён игриво хмыкает. — Конечно. И не раз. Меня вполне устраивает этот ответ, поэтому я довольно целую её в макушку, сонно прикрыв глаза. — Договорились. И это, чёрт побери, самый любимый договор из всех, который я когда-либо заключал.

༺✧⚠︎✧༻