ХХХІ. Штиль

༺✧⚠︎✧༻

Утро проходит слишком тихо для человека, который вот уже несколько недель живёт словно внутри шахматной партии, где каждая ошибка может стоить слишком дорого. Я сижу за кухонным столом, поджав под себя одну ногу, и уже который час не замечаю ни остывшего кофе рядом, ни того, как солнце успело подняться выше крыш соседних домов. Вся квартира снова превратилась в мой привычный хаос из документов, распечаток, планшета, ноутбука и десятков заметок, исписанных моим почерком. Мои пальцы быстро перебирают страницы, фотографии, банковские переводы, реестры, инвестиционные схемы, фонды, офшоры, благотворительные организации, подставных директоров, дочерние компании. Всё это я уже видела. Всё это не ново. Но сейчас я смотрю не на цифры. Я смотрю на последовательность. На то, как человек захочет увидеть правду. Медленно выпрямляюсь на стуле, снова прокручивая в голове весь массив данных. Не сами документы. Не цифры. Не счета. В этом и прелесть. Если изменить сами данные — Винченцо поймёт. Слишком быстро. Он почувствует подделку, найдёт швы, раскопает всё обратно. Нет. Подделывать нельзя. Нужно… Мои глаза медленно пробегаются по схеме связей на мониторе, и в следующую секунду уголки губ сами тянутся вверх. Вот оно. — Чёрт… — тихо выдыхаю, чувствуя, как по коже пробегают мурашки. — Ну конечно. Я резко беру ручку и подтягиваю к себе лист. Не данные. Интерпретация. Связи. Визуализация. Последовательность раскрытия. Если показать всё в нужном порядке… если правильно расставить акценты… если сначала выбросить в эфир имена посредников, потом финансовые каналы, потом вывести компании… …каждый будет думать, что видит конец Вавилона. Но когда схема развернётся полностью… ...стрелки приведут не к нему. К президенту. Я медленно откидываюсь на спинку стула, прикусив губу, пока внутри разливается знакомое, почти пьянящее чувство. Азарт. Да… Это уже похоже на хорошую войну. Я ещё несколько минут вношу пометки, переставляю блоки, связываю имена, даты, пресс-активы, юридические утечки, реакцию рынка и возможный информационный эффект. Когда пазл наконец складывается в голове полностью, я довольно закрываю ноутбук. — Ну что ж… — тихо улыбаюсь. — Кажется, ты скоро очень красиво «умрёшь», Вавилон. Поднимаюсь из-за стола, потягиваясь после нескольких часов работы, и направляюсь в гардероб. Спортивная сумка уже стоит возле зеркала. Перевожу взгляд на стену вещей, которые председатель заказал мне, как и обещал вчера, и улыбка сама становится мягче. Он и правда сумасшедший. Переодеваюсь в спортивное, собираю волосы выше, бросаю в сумку бутылку воды, полотенце, перчатки — и, подхватив её за ремень, направляюсь к выходу. После такой работы я заслужила немного отвлечься. И, если мне повезёт… ...найти в спортзале Вавилона одного раздражающе красивого, опасного и совершенно невозможного председателя, который уже успел стать моей самой любимой зависимостью.

༺✧⚠︎✧༻

Стоит мне переступить порог спортзала Вавилона, как привычный мир вокруг будто на мгновение перестаёт существовать. Мой взгляд сразу цепляется за него. За мужчину, который сейчас стоит ко мне спиной в дальнем конце зала, даже не подозревая, что я уже несколько секунд просто… зависла. Мне всё же повезло. Господи… Тёмная футболка давно отброшена куда-то в сторону, и сейчас на теле Хан Сока блестят мелкие капли пота, лениво скользящие по широким плечам, вдоль мощной спины, по напряжённым мышцам, которые перекатываются под кожей при каждом движении. Он работает с грушей коротко, резко, без лишней показухи — как человек, который привык не играть в силу, а быть ею. Глухие удары разносятся по залу один за другим. Тяжёлый выдох. Удар. Ещё один. Чуть влажные от пота кудри беспорядочно падают ему на лоб, прилипают к вискам, и я невольно прикусываю губу, чувствуя, как по телу пробегает волна мурашек возбуждения. Чёрт… Ну как вообще можно выглядеть настолько… Мой взгляд медленно скользит ниже, по рельефу его спины, по сильным рукам, напряжённым предплечьям, по талии, и я вдруг понимаю, что уже несколько секунд просто стою у двери со спортивной сумкой в руках, не двигаясь с места. И откровенно любуюсь. Нет. Пожираю глазами. Потому что любить этого мужчину — значит сходить с ума от каждой его чёртовой клеточки. От каждого вдоха. От каждого движения. От одной только мысли, что всё это… ..моё. В этот момент он резко замирает. Слышит меня. — Я же просил меня не беспокоить! — рычит он, даже не оборачиваясь. Я только довольно улыбаюсь. — М-м-м. Даже мне нельзя? Хан Сок резко оборачивается… …и в следующую секунду его лицо меняется прямо у меня на глазах. Раздражение исчезает так быстро, будто его и не было. Чёрные глаза мгновенно теплеют. Уголки губ поднимаются в улыбке. Той самой. Тихой, живой, до безобразия влюблённой. — Солнце… — почти выдыхает он. Я не сдерживаю улыбки, медленно направляюсь к нему, чувствуя, как его взгляд скользит по мне с головы до ног. Подойдя вплотную, ставлю сумку на пол и, поднявшись на носочки, мягко целую его в губы. Коротко. Вместо «привет». Но даже этого хватает, чтобы почувствовать, как его ладони почти автоматически ложатся мне на талию, притягивая ближе. — И что вы здесь забыли, адвокат Хон? — тихо спрашивает он, лениво улыбнувшись мне в губы. Я довольно щурюсь. — Я хочу потренироваться с тобой. Вижу, как в его глазах вспыхивает интерес. Обнимаю его за шею и улыбаюсь шире. — Как говорит моя удача… пора подкачать навыки борьбы, — чуть наклоняюсь ближе, почти шепча ему в губы, — поэтому, учитель мой… я готова мотать на ус. На несколько секунд в зале повисает тишина. А после Хан Сок тихо, хрипло смеётся. — Хорошо. Но при одном условии. Я научу тебя некоторым приёмам, но на спарринг против тебя не выйду. Okay? — Никакое не окей. Я хочу драться. — отвечаю почти обиженно. За кого он меня принимает? Мужчина смотрит на меня так, словно я только что с луны свалилась. — Ча Ён... я.. Но я не даю ему договорить. Делаю выпад вперёд и замахиваюсь кулаком, целясь мужчине в челюсть. Миг, и он отбивает мой удар, выставив блок рукой. Тогда я хмыкаю и ныряю под этот блок, хватаю его руку и пытаюсь выкрутить её, но Хан Сок ловко уворачивается и в итоге отскакивает от меня на пол метра, подняв руки. — Ча Ён, не заставляй меня драться с тобой. Я не хочу причинить тебе вред. — Эй! Я не так беззащитна, как кажется! — возмущаюсь, нахмурившись и встав в боевую позу. — Бейся со мной! Я хочу научиться! Председатель вымученно вздыхает, нехотя кивнув. Я азартно улыбаюсь, маня мужчину к себе пальчиком. — Давай. Он делает выпад и в следующий миг я отбиваю его удар. Потом ещё один. И ещё. Нападаю в ответ и уворачиваюсь от хука справа. — Не поддавайся мне! — рычу, чувствуя слегка сбитое дыхание. Дарю бизнесмену удар за ударом, который он с лёгкостью отбивает, нанося свои, почти детские. — Хочу напомнить, что ты не должен беречь и защищать меня только потому что я женщина! Мы, между прочем, зад можем надрать не хуже вашего! Атака, удар, уворот. Снова. Снова. В какой-то миг Хан Сок делает выпад влево, когда я меньше всего этого ожидаю, и выбивает мне почву из-под ног. Я тут же с визгом принимаюсь махать руками, падая, но в последний миг моё падение на мат смягчает фигура мужчины, мягко уложившая меня на спину и нависшая сверху. — Я не защищаю тебя, потому что ты женщина. — отвечает он мягко, почти урча мне в губы, —Я защищаю тебя, потому что ты моя женщина.       Ответ заставляет бабочек в животе солодко защекотать стенки моих чувств к этому мужчине. На миг, смотря на Хан Сока, на его глаза, губы, нос, мне хочется расплыться под ним, забыть всё, зачем я пришла, всё, к чему хотела себя подготовить. Он, красивый, нежный, вкусный, такой до боли сладкий и, чёрт побери, наполовину голый, сводит меня с ума. Касаюсь кончиками пальцев его подбородка, притягивая лицо ближе к себе, и, сладко улыбнувшись ему, шепчу: — Ну хорошо. Уговорил. Тянусь к его довольным устам, которые уже жаждут того же, что и я, облизываю кончиком языка его нижнюю губу и продолжаю: — Если ты против драться со мной, значит это сделает вместо тебя Винченцо.       На имени мафиози глаза Хан Сока резко сужаются. Он напрягается всем телом, пока я ликую: — Да. Мне придётся точно так же... — выгибаюсь к его паху навстречу своим, — тереться о него..       Хан Сок глухо рычит сквозь плотно сжатые зубы, еле удержавшись на полусогнутых руках, когда я делаю то, что озвучиваю. Он недоволен и возбуждён одновременно. Какое сногсшибательное комбо. — Придётся чувствовать его дыхание на губах, когда он прижмёт меня к полу в очередном бою.. — шепчу, видя, как разгорается пламя в любимых глазах. — Ча Ён.. — предупреждающе шипит председатель. — Хочешь, чтобы Кассано видел меня в таком... положении? — спрашиваю сладким голосом, когда пах мужчины прижимается к моему впритык. Я уже почти передумала выходить на маты, взамен желаю перенести наш бой в... другое место, таким уж до боли возбуждающим взглядом прожигает меня мужчина. Хан Сок нависает надо мной ещё ниже, и в какой-то момент мне начинает казаться, что воздух между нами просто перестаёт существовать. Его тело прижимает меня к мату сильнее, так, чтобы я каждой клеточкой чувствовала его силу. Его вес. Его жар. Его власть. Мои запястья без труда оказываются прижатыми над головой одной его рукой, и в этот момент меня прошибает волной мурашек от осознания простой, до боли честной истины: Если бы он действительно захотел удержать меня… ...я бы не смогла вырваться. Ни на секунду. И, чёрт побери… эта мысль не пугает меня. Она заставляет всё внутри сладко, опасно гореть. Я вижу, как его взгляд медленно скользит по моему лицу, по губам, по шее, ниже, и как от этого взгляда у меня начинает сбиваться дыхание. А потом он снова смотрит мне в глаза. Так, словно читает меня насквозь. Словно слышит каждый удар моего сердца. Каждую дрожь. Каждую реакцию моего тела. Его пальцы медленно проводят по моей талии, ниже, опускаются на самую чувствительную точку, и голос, низкий, хриплый, почти урчащий, касается меня не слабее самих рук: — Я знаю каждую твою клеточку… Его большой палец лениво скользит по моему жару, и я невольно выгибаюсь ему навстречу, тихо простонав в ответ. Уголок его губ дёргается в тёмной, довольной улыбке. Он видит. Чувствует. Знает. — Чувствую, как они реагируют на мои касания… на меня… Он склоняется ещё ниже, так, что его губы почти касаются моих, а дыхание становится общим. — Ты моя, Ча Ён. По позвоночнику пробегает горячая дрожь, и я не знаю точно, от его слов это или от... пальцев. Хан Сок только сильнее прижимается ко мне, удерживая на месте, пока в его глазах разгорается то самое опасное, красивое пламя, от которого я давно потеряла всякий шанс на спасение. — И это не только потому, что я убью любого, кто хотя бы подумает прикоснуться к тебе вот так… Его нос касается моего именно тогда, когда я вскрикиваю из-за нажима его пальцев. Голос мужчины становится тише. Интимнее. Опаснее. — Ты моя, потому что даже если весь мир вдруг окажется впритык к тебе… Его губы едва-едва задевают уголок моих губ. — Твоя кожа всё равно будет просить только моих рук…       Лёгкий поцелуй возле щеки. Ещё один — у линии челюсти. Ещё один — в губы. Настойчивый, глубокий. И тихий шёпот прямо в них: — Моих поцелуев. Его пальцы медленно скользят то вверх, то вниз, вызывая новую волну дрожи. — Моих касаний. — Хан Сок.. — умоляю, не в силах оторваться от него. Зубы бизнесмена цепляют ореол моей груди сквозь ткань, и я еле сдерживаюсь, чтобы не вскрикнуть. Запускаю пальцы в его волосы на затылке, сжимая их. Волна стремительно накатывает. — Меня. Только меня. И я рассыпаюсь в его руках. Утопаю в оргазме и поцелуе одновременно, чувствуя себя на седьмом небе от счастья и блаженства. — Чёрт побери, Хан Сок.. — выдыхаю ему в губы, ощущая улыбку бизнесмена. Он мягко и уверенно обводит ладонью мои бёдра, талию, скользит по рёбрах, оглаживая каждый сантиметр меня, показывая всему пространству вокруг нас, что эти сантиметры все в его власти. Целиком и полностью. — Это действует в обе стороны, — мягко добавляет мужчина, поглаживая меня, — Ты ведь знаешь это? Улыбаюсь ему, ласково касаясь мужских губ кончиком указательного пальца. — То, что ты мой? Да, я знаю. Меняю кончик пальца на губы, коротко целуя любимого мужчину и получая взаимную реакцию в ответ. — Как и то, что ты заговариваешь мне зубы, ведь боишься, что я надеру тебе твой красивый зад. Председатель в ответ тихо смеётся. Поднимает нас на ноги, и, чмокнув меня в нос напоследок, стаёт в боевую позицию. — Ладно. Давай попробуем. Я не буду поддаваться и буду биться с тобой наровне. Но не больше. — Ну наконец-то. — ухмыляюсь, готовая на пальму выкарабкаться без рук, так с меня прёт энергия и настрой. К сведению на будущее: вместо утреннего кофе нужно организовывать себе взбучку под названием «ревнивые пальчики». Решено. И мы начинаем бой. Удар, уворот, снова удар, прыжок. Хан Сок быстро улавливает мой стиль и темп, и вскоре мы сражаемся наравне, хотя в мужских движениях я чувствую то, как он сдерживает силу, бьётся в половину своих возможностей. — Если мне когда-то попадётся такой противник, как ты, я сразу буду знать, что светит мне в таком бою только могила.. — запыхано шучу, пока председатель ныряет под мою руку, но не успевает увильнуть от моей хватки и наклоняется влево, дав мне шанс его повалить. Делаю выпад ногой, толкаю мужской корпус своим, забравшись одной ногой на его плечо, а второй размахнувшись для инерции, и победно улыбаюсь, когда у меня получается уложить Хан Сока на лопатки. Сижу на нём сверху в области живота, пока мы шумно дышим. Точнее, я. Бизнесмен не кажется уставшим, и, присмотревшись, я понимаю причину своей победы. Этот говнюк поддался мне. Опять. Невероятно.. — Не переживай, дорогая. У меня под боком тебе не придётся ни с кем драться. Выдыхаю. — О. Как жаль. Минус одно хобби.       Хан Сок улыбается мне, видимо, весьма довольный своим положением сейчас, и я решаю наклониться к нему. Опираюсь ладонями по обе стороны от его лица, и только собираюсь поцеловать эти наглые уста, как в дверь спортзала начинают стучать. — Председатель, извините, но дело срочное.. Чёрт. Это Мён Хи! Я резко выравниваю корпус, настроившись слезать с Хан Сока и прятаться, чтобы меня не заметили здесь, но этот порыв прерывают руки мужчины, удерживающие меня на себе. — Что ты.. Дверь в спортзал открывается. — Хочу сообщить вам, что в Вавилон недавно зашла Хон Ча...       Увидев эту картину, Мён Хи запинается, не в силах сказать и слова. Я поднимаю подбородок к ней и ухмыляюсь, пытаясь скрыть свою растерянность. — Вовремя это вы. Я уже успела повалить господина Чана на лопатки, пока вы там искали мои следы. Слышу тихий смешок Хан Сока подо мной и перевожу на него взгляд. Рассматриваю мельком голый торс, на котором я сижу, мязистые предплечья, вены, пульсирующие под тонкой гладкой кожей. Какой же ты... вкусный, чёрт побери.. — Пр... председатель..       На миг я и правда забыла о Мён Хи, которая всё так же стоит в проёме, ошарашенно выпучив на нас глаза, поэтому, когда Хан Сок поднимает корпус и поворачивает к ней голову, я моргаю несколько раз. Прокурор смотрит так, словно пытается убедить себя, что ей это просто померещилось. И, честно говоря, я её понимаю. Потому что со стороны наша картина сейчас выглядит… весьма красноречиво. Я сижу верхом на Хан Соке посреди спортивного зала. Мои волосы растрёпаны после спарринга. Его ладони до сих пор лежат на моей талии. А ещё у этого сумасшедшего абсолютно довольное лицо человека, которому происходящее очень даже нравится. Хан Сок медленно поднимается вместе со мной, даже не пытаясь убрать руки с моего тела. Наоборот — удерживает ближе, пока я окончательно не оказываюсь стоящей рядом с ним. Точнее… почти вплотную к нему, словно по-другому мы уже и не умеем. Председатель спокойно проводит ладонью по моей спине и только после переводит взгляд на Мён Хи. — Всё в порядке. — ровно произносит он. Но бедная женщина явно считает иначе. Её взгляд мечется между нами так быстро, что мне даже становится немного жаль её нервную систему. — Простите… но… — она кашляет, пытаясь подобрать слова, — председатель, я… кажется, мне нужны некоторые пояснения. Я прикрываю глаза, уткнувшись лбом Хан Соку в плечо. О да. Пояснения тут явно не помешают. Мужчина рядом со мной хмыкает. Спокойно. Даже лениво. Словно речь идёт не о возможном крупнейшем скандале Вавилона, а о погоде за окном. — Ча Ён работает со мной. — начинает он. Мён Хи медленно кивает. Пока всё звучит ещё терпимо. — И находится на стороне Вавилона.       Вот теперь в её глазах появляется настоящий шок. Потому что она слишком умна, чтобы не понимать, что это значит. Слишком внимательна, чтобы не замечать, как Хан Сок смотрит на меня. И слишком давно знает своего председателя, чтобы не осознавать одну простую вещь: так он не смотрел ещё ни на кого. Никогда. Хан Сок слегка поворачивает голову ко мне, и я чувствую, как уголки губ сами тянутся вверх под этим взглядом. Чёрт. Влюблённые глаза этого мужчины когда-нибудь точно станут причиной моей смерти. — А ещё, — спокойно продолжает он, — мы встречаемся. Тишина. Мёртвая. Абсолютная. Кажется, где-то вдалеке даже кондиционер перестаёт шуметь из уважения к чужому потрясению. Мён Хи смотрит на нас ещё несколько секунд, после чего медленно выдыхает. И внезапно… улыбается. Устало. Почти обречённо. — Знаете… — бормочет она, потерев переносицу, — думаю, меня уже невозможно удивить после того, как вы однажды притащили в Вавилон живого тигра ради «корпоративного поднятия настроения». Я не выдерживаю и смеюсь в голос. Рядом Хан Сок тихо цыкает языком. — Между прочим, всем понравилось. — Он чуть не отгрыз руку финансового директора. — Он это заслужил.       Мён Хи окончательно сдаётся. Качает головой, смотря на нас так, словно пытается принять новую реальность. А потом её взгляд останавливается на руке Хан Сока, которая до сих пор собственнически лежит у меня на талии. И, кажется, именно это убеждает её окончательно. — Что ж… — она поправляет папку в руках, — в таком случае я сделаю вид, что не видела председателя Вавилона, лежащего на матах под адвокатом Хон. — Очень мудрое решение. — тут же киваю я с серьёзным видом. Хан Сок рядом тихо смеётся. И этот звук почему-то окончательно добивает Мён Хи. Потому что она смотрит на него так, словно впервые в жизни видит человека, а не чудовище, которого боится половина корпорации. — Не забывайте о совете директоров, который стоит у вас в графике через час. Остальное я сообщу позже, председатель. — наконец произносит она и уже у двери добавляет чуть мягче: — И… рада, что вы счастливы. После чего быстро исчезает за дверью, явно решив, что её психика на сегодня увидела достаточно. Несколько секунд после её ухода в зале снова висит тишина. А потом я поднимаю взгляд на Хан Сока. — Ну всё. Теперь Вавилон официально узнает, что ты безнадёжно влюблён. — Какая трагедия. — невозмутимо отвечает он, но его пальцы лениво поглаживают мою поясницу, полностью разрушая образ равнодушия. Улыбаюсь шире и снова ловлю себя на том, что любуюсь мужчиной. Красивый. Разгорячённый после тренировки. С растрёпанными кудрями. С чуть влажной кожей. С этим довольным блеском в глазах, который появляется только рядом со мной. Кажется, я никогда не перестану сходить по нему с ума. — Мне пора. — тихо говорю, всё ещё не отходя от него далеко. — Нужно закончить кое-что по документам до легендарного пресс-брифинга. Хан Сок тут же хмурится едва заметно. Не недовольно. Скорее… неохотно отпуская меня обратно в мир. — Ты надолго? — Нет. — улыбаюсь, смахнув кончиками пальцев кудрявую прядь с его лба, — Я быстро. Председатель внимательно смотрит на меня несколько секунд, словно мысленно взвешивая, стоит ли вообще выпускать меня из поля зрения. После тихо спрашивает: — Приехать за тобой? Поднимаюсь на носочки и касаюсь кончиком носа его щеки. — Не нужно. — шепчу мягко. — Я буду ждать тебя вечером дома. Дома. Я чувствую, как сердце мужчины под этими словами едва заметно сбивается с ритма. И, кажется, моё — вместе с ним. Хан Сок медленно проводит рукой по моей спине, притягивает ближе и целует. Коротко, но так, что у меня в животе тут же вспыхивает знакомый сладкий пожар. Его губы тёплые. Жадные. Любящие. И, когда мы нехотя отстраняемся друг от друга, я вижу в его глазах всё то, что живёт и в моих. Любовь. Спокойствие. Дом. — До вечера, солнце. — тихо произносит мужчина. Улыбаюсь ему, чувствуя, как внутри снова становится до смешного хорошо. — До вечера, дорогой.

༺✧⚠︎✧༻