Глава 4: День, когда все пошло не так.

— Ну чё, ма, — сказал Саша, закатывая рукава кофты и садясь за стол. — Я тебя не понимаю, Саш, — говорила Татьяна Николаевна, беря в руки чайник. — Тебе о невесте пора уже думать, а ты всё… — добавила она, разливая чай по кружкам. — Ну так я о ней и думаю. С утра встаю — и думаю, — ответил Белов, глядя на мать с улыбкой. — Вот и думай. Кстати, чего она такая дорогая? На эти деньги можно купить коровку — продолжала Татьяна Николаевна, хлопоча по кухне. Саша насыпал сахар в кружку: — Ну она просто старинной породы. С ней ещё кельты воевали, — не глядя на мать, произнёс он, переводя взгляд в дверной проём, где из ванной в комнату бегала его сестра Адель. — Какие ещё кельты? — удивилась Татьяна Николаевна. — Это воины, ма! — крикнула Адель из прихожей, надевая кеды и зашнуровывая их. Татьяна Николаевна посмотрела на дочь и вздохнула: — Она хоть пушистая? — М-м-м… гладкошёрстная, — сказал Белов с набитым ртом, размешивая чай. — Ну что, как таксы? — спросила она, держа в руке полотенце. — Ха! В холке семьдесят сантиметров и весит как дельфин! — рассмеялся Саша, жуя пирожок, который приготовила мама. Татьяна Николаевна стояла у окна и смотрела, как дочь садится в машину Холмогорова и уезжает. — Ну ма… — тихо сказал Саша, подходя к ней. — Сказала нет — значит нет, — произнесла она, глядя на сына неодобрительным взглядом. - ну мамырлик - сказал Саша смотря на мать с улыбкой.  - какой еще Мамырлик - сказала она с непониманием.  - мамусик, мамуль ну пожалуйста - говорил Белов целуя руки матери - дай взаймы на месяц мам - смотря говорил он с улыбкой.  Женщина посмеялась и улыбнулась - ну мам, ну пожалуйста- не унимаясь говорил Белов  - ну еще чего, в займы в семье - строго сказала она - кто дает в займы в семье?, мы что чужие в семье - спросила она сына.  - все - сказал он вставая из за стола и целуя мать в щеку ушел одеваться.  - ну ладно - сжавшись сказала она глядя как сын скрывается в комнате.  - я пошел - сказал он по пути взявший со стола кусочек пирожка. Пока Саша собирался ехать за собакой, Адель мчалась в «Линкольне» на заднем сиденье вместе с Космосом и Пчёлкиным. — Вот, ну я ему сразу: «Ты кто такой? С кем работаешь?» — жестикулируя, рассказывал Космос. — Думаю, сейчас предъявлю братишке. А этот чёрт мне: «Я с Парамоном». Какой Парамон? Я с Парамоном вчера говорил — он вообще не в курсах! — Космос уже почти смеялся, глядя на Пчёлкина. Адель хохотала, слушая их. — А ты чё? — прищурился Пчела. — А я ему — в моську, и всё дела! «Ай, больно мне, больно!» — последние слова он с Витей произнёс хором, нараспев. — Я же мальчишка решительный. Опа! Все трое расхохотались. На светофоре «Линкольн» плавно остановился. И тут рядом, со свистом тормозов, притёрлась другая машина. За рулём — Муха, рядом двое его людей. Космос, Пчёлкин и Адель одновременно повернули головы. — Вот это встреча на Эльбе, — усмехнулся Холмогоров, глядя в соседнее окно. — Картина Репина «Не ждали», — добавил Пчёлкин и вместе с Космосом снял солнечные очки, опуская стекло. Адель высунулась между ними, с интересом рассматривая соседей. — Муха, ну чё? — крикнул кто-то из их машины. Светофор мигнул. Холмогоров напрягся, готовый рвануть. Пчёлкин высунулся в окно: — На! — и показал средний палец. Машины сорвались с места. «Линкольн» резко ушёл вперёд, потом начал вилять, не давая себя обогнать. — Суки… ну суки! — процедил Муха, глядя, как «Линкольн» перекрывает им дорогу. — Ни хрена себе…ни хера себе че происходит не понимаю Фома, газуй! В его голосе звучала злая усмешка. Витя снова вылез в окно: — Давай-давай! Космос и Адель смеялись, когда преследующая машина почти поравнялась с ними. — Эй, чёрт, иди сюда! — орал Муха, махая рукой. — Эти совсем страх потеряли. Мочить их надо, — сказал один из его людей. Муха резко повернулся к нему: — Ты думаешь? За тебя думать другие будут. Твоё дело — ногами махать. Он снова высунулся в окно: — Иди сюда, блин! В «Линкольне» же только смех. Машина вновь резко ушла вперёд, оставляя соперников позади. В машине Витя сидел, закинув ноги на бардачок. Адель теребила край ветровки Пчёлкина. Космос стоял снаружи и разговаривал с каким-то парнем, незнакомым Адели. — Ну чё, народ, шумим? — сказал парень, направляясь вместе с Космосом к машине. — Новый боец появился. Мухина отбуцал, — засмеялся он. — Да, — коротко ответил Космос, останавливаясь перед капотом. — Растоптал просто, как носорог, — добавил Холмогоров, глядя на тёмный блеск машины. Пчёлкин достал спички, прикрыл ладонями сигарету от ветра и закурил. Он сидел в очках и кепке, надетой козырьком назад. — Ай да пацан, — одобрительно кивнул парень. — Ладно… ты вот скажи, как там твоего головореза зовут? — Саня Белый, — не задумываясь ответил Кос. — Саня Белый… — повторил парень, словно пробуя имя на вкус. — Да-да, — подтвердил Холмогоров, отводя взгляд. — Саня Белый… — снова произнёс тот. — Так вот, этот Саня Белый расти не думает? — Да не, — отрезал Космос. — А что? Может, встретились бы, поговорили… — парень внимательно смотрел ему в лицо. — Бесполезно. Я сам его хотел к движению подтянуть. Упёртый он. У него своя жизнь, — Кос усмехнулся, и они коротко рассмеялись. Парень оттолкнулся от машины: — Смотри, Космос. Только Муха так не оставит. Мстить будет — железно. Холмогоров опустил взгляд на асфальт, на секунду задумался. — Кто с пером к нам придёт — от ствола и скопытится, — тихо сказал он, поднимая глаза. Парень улыбнулся и заглянул в салон, где сидели Адель и Пчёлкин. — Не спать, — бросил он Пчеле и легонько щёлкнул по значку на капоте. Витя поднял голову, вынул сигарету изо рта: — Щас сам уснёшь навеки, — сказал он со смехом, стряхивая пепел. — Полосатый, хватит курить в машине, достал, — сказала Адель и стянула с него кепку, надевая её себе. Пчёлкин посмотрел на неё и улыбнулся, нарочно выдохнув дым в её сторону. — Давай, Космос. Береги себя… и своих друзей, — сказал парень, пожимая ему руку. Космос молча кивнул. Саша стоял у окна в доме заводчика, глядя, как другой мужчина — высокий, с длинными чёрными волосами — спокойно гладит мастифа по широкой голове. Пёс стоял неподвижно, тяжёлый, как статуя. — Пришёл парень, говорит: «Хочу мастифа», — произнёс хозяин собаки, разводя руками. Мужчина, гладивший пса, повернул голову к Саше: — А ты знаешь, сколько с ними головной боли и забот? Саша перевёл взгляд на него. — Ну… в принципе представляю. Я в погранвойсках служил. У меня там овчарки были. Так что понимаю, — спокойно ответил Белов. Хозяин кивнул, продолжая оправдываться: — Я ему сразу объяснил: мне важно, чтобы пёс попал в хорошие руки. Я даже согласился в рассрочку отдать… — Мы же с вами уже договорились, — перебил Саша, стоя с руками в карманах спортивных штанов. — Ну… договорились, — неуверенно подтвердил хозяин. Саша шагнул ближе: — Я понимаю. Но человек-то после меня пришёл. Ну как так можно? В голосе появилась жёсткость. — Мы что, в магазине, что ли? — вскинулся хозяин, глядя на Белова. Саша опустил голову, сдерживая раздражение: — Да нет… просто это нечестно. Повисла пауза. Мужчина с длинными волосами медленно убрал руку с головы мастифа и посмотрел на Сашу внимательнее. — Ты абсолютно прав, — спокойно сказал он. — В этой ситуации — прав. Хозяин удивлённо перевёл взгляд на него. — Только я не знаю, почему тебе раньше не сказали, что я приеду, — добавил мужчина, глядя то на Сашу, то на хозяина. Пёс тихо фыркнул и тяжело вздохнул, будто чувствуя напряжение в комнате. Хозяин собаки отвёл взгляд. Он был уже немолод и, похоже, действительно что-то упустил. Длинноволосый мужчина посмотрел на Сашу внимательно и спокойно: — У меня есть предложение. Нормальное, деловое. Пусть собака сама выберет хозяина. Ты не против? Саша отвёл голову в сторону, тяжело выдохнул. — Ну… действительно. Кого выберет — того и хозяин, — поддержал хозяин, нервно теребя рукав. — Давайте. — Ладно, — нехотя произнёс Белов. — Только по-честному. Собаку не звать. — Без проблем, — кивнул мужчина, поудобнее устраиваясь в кресле. Хозяин поставил стул подальше от кресла. Саша сел. Пса усадили посередине комнаты и отошли. Мастиф посидел секунду, тяжело вздохнул… и, не колеблясь, направился к мужчине в кресле. Саша замер. Всё стало ясно. Он резко поднялся и почти выбежал из дома. За ним поспешил хозяин. — Саша, ты не обижайся! — догонял он его. Белов даже не обернулся: — Пошёл ты, — процедил он сквозь зубы и быстрым шагом направился прочь. Тем временем «Линкольн» мчался по дороге. — Кос, куда мы едем? — спросил Пчёлкин. — Да Саша поехал собаку покупать. Попросил забрать, — ответил Космос и глянул в зеркало заднего вида на Адель, всё ещё сидевшую в кепке Пчёлкина. Машина нагнала Белова и притормозила рядом. Из салона вышел тот самый длинноволосый мужчина. — Звать-то тебя как? — спросил он. — Саша. Мужчина улыбнулся: — Тёзка. Александр. Он пожал ему руку, открыл заднюю дверь машины — и оттуда, тяжело ступая, вышел мастиф. — Вижу, тебе он нужнее будет. Забирай. — Да нет… куда мне… — попытался отказаться Саша, но голос уже дрогнул. Пёс подошёл к нему сам. Саша присел, обнял тяжёлую шею. Мастиф спокойно уткнулся мордой ему в плечо. Александр протянул визитку: — Держи. Деньги найдёшь — позвони. — Может, подвезти? — Не надо. Вон мои едут, — кивнул Саша на подъезжающий «Линкольн». Машина остановилась прямо посреди дороги. Ребята выскочили наружу. — У-у, зверь! — воскликнул Космос, тиская пса. — Красавец, — улыбнулась Адель, внимательно рассматривая мастифа. Собаку быстро завезли домой, а затем поехали к беседке, где в одиночестве сидел Фил. ⸻ Адель первой зашла внутрь, смеясь над очередной шуткой Космоса. — Теофил, ты чего такой? — спросила она. Фил посмотрел на них серьёзно: — Какое сегодня число? — С утра вроде восьмое… А что? — нахмурился Космос. Фил вскочил: — Запомните этот день! Сегодня появился новый боец боёв без правил! — Ты что ли? — прищурился Холмогоров. — Фил, ты чё, за деньги продался? — усмехнулся Саша. — Да какие деньги? Мне предложили — я согласился. Я этот спорт люблю. Кстати, сегодня первый выход… Он не договорил — Витя с Космосом уже начали изображать показной «бой», толкая друг друга и размахивая руками. Фил с Сашей выскочили из беседки и побежали за ними. — Вы такие дети… — покачала головой Адель, но улыбка не сходила с её лица. Смех разносился по двору, но где-то в глубине всё равно оставалось ощущение — скоро веселье закончится. Ближе к ночи ребята приехали в ангар, где проходили те самые бои без правил. Саша бродил среди старых вертолётов, заглядывал внутрь, трогал приборные панели. Адель шла рядом с Витей, пытаясь стащить с него кепку. — Ну чё, где Фил-то? — спросил Космос, шагая рядом с Пчёлкиным. — Да здесь он, давно уже, — уворачиваясь от рук Адели, ответил Витя. — Чё, стремаешься? — ухмыльнулся он, глядя на Космоса. Кос кивнул, но взгляд у него был сосредоточенный. — Да ладно… Сань, ты куда? — окликнул он, заметив, как Белов залез в кабину вертолёта. — Иди забери его, — бросил Кос, оглядывая толпу, стягивавшуюся к рингу. Подойдя ближе, он увидел: Саша и Пчёлкин сидят в кабине и делают вид, будто управляют машиной. — Ну вы как дети малые, а? — усмехнулся Космос. — И с рассветом ранним… — пел Саша, «крутя» штурвал. Витя изображал гул винтов: — Вж-ж-ж-ж! — По неизведанным тропам… — продолжал Саша. — Я дам ему прикурить! Даю прикурить! — выкрикнул Витя, щёлкая тумблерами и делая вид, что стреляет. — К трапу самолёта… вы не плачьте… струны перестали… — Саша расхохотался. Адель стояла перед вертолётом, крутя пальцем у виска — как в детстве, когда они лазили по деревьям. В этот момент Космос сел на мотоцикл, завёл его и, делая вид, что догоняет «вертолёт», проехал мимо. — Полетели! — крикнул он, обгоняя их и ставя байк обратно. Адель смеялась, прикрывая раскрасневшееся лицо ладонью. Потом они стояли у самого ринга. Свет был приглушённый, жёлтый, вязкий. Адель стояла между Сашей и Витей и смотрела на Космоса. В этом полумраке он казался ей другим — серьёзнее, взрослее. Ей вдруг показалось, что он для неё уже не просто друг. На ринге сцепились Фил и соперник. Удары глухо отдавались по металлу ангара. И тут Космос заметил того, кого видеть не хотелось. Он резко взял Сашу за подбородок и повернул его голову в сторону. Напротив, через толпу, стоял Муха. И смотрел прямо на них. Без улыбки. — Вижу, — тихо сказал Саша. Он автоматически взял Адель за руку и чуть отодвинул её за свою спину. Космос наклонился к нему: — Никуда не ходи. Ночка будет… ай-ай-ай, — произнёс он, не сводя глаз с Мухи. — Не каркай, — тихо сказал Саша, крепче сжимая руку сестры. Адель ещё не понимала, что происходит. Она только чувствовала, как изменилась атмосфера. Рядом с Пчёлкиным какие-то мужчины громко спорили. Слова цеплялись друг за друга, тон повышался. Кто-то резко начал гнать на Валеру. — Ты за базаром следи! — рявкнул Витя. Толчок. Ответный толчок. И через секунду уже вся куча сцепилась в драке. Локти, плечи, крики. Кто-то упал. Кто-то замахнулся бутылкой. Адель едва выбралась из толчеи, прикрывая рот рукой. Муха в это время пробирался через толпу — прямо к Саше. Саша уже шёл к рингу, к Филу, чтобы вытащить его оттуда. И тут — выстрел. Глухой, резкий. На секунду всё будто зависло. А потом началась паника. Крики. Люди побежали к выходу. Кто-то опрокинул стол. Свет замигал. — Валера! — крикнул Саша. Он и Витя схватили Фила под руки и потащили к выходу. Космос в этот момент перехватил Адель за запястье: — Со мной! Они побежали к машине. Двигатель взревел, колёса взвизгнули по бетону — и «Линкольн» вырвался из ангара. Остановились они только в тёмном переулке среди старых гаражей. Все выскочили из машины. Фил сидел на сиденье с открытой дверью и вытирал кровь с носа майкой. — Кепку посеял… — пробормотал Витя, проводя рукой по волосам. — Пчёлкин, новую купишь, — сказала Адель, доставая из аптечки ватку. Она аккуратно приложила её к виску Фила. Он морщился, но не отстранялся. — Ребят… какое сегодня число? — вдруг спросил он, глядя на них. — С утра восьмое было. Валер, всё хорошо? — осторожно спросила Адель, убирая ватку. Фил посмотрел на них с лёгкой улыбкой: — А зовут меня как? Повисла пауза. Ребята переглянулись. И вдруг рассмеялись. — Ну ты и Теофил… — выдохнул Пчёлкин. Смех был нервный. Слишком громкий для тихого переулка. Где-то вдали завыла сирена. И никто уже не смеялся по-настоящему. Саша сидел в прихожей в пиджаке и гладил собаку. — Пойдёшь комиссию пугать? — усмехнулся он, пока пёс обнюхивал его ладонь. — Ах ты… маме не нравится, что он Веня. Его Вулкан зовут, — добавил он, почесав пса за ухом. Адель вышла из комнаты и тихо рассмеялась. Начала надевать кеды — её внизу ждал Космос. — Да, Вулкан? Вот он — Вулканище, — сказал Саша, поднимаясь и беря документы. — Я пошёл. Адель поправила волосы и пошла следом. — Зонт возьми, Сань, дождь начинается, — крикнула Татьяна Николаевна, протягивая зонт. Но Адель уже сбежала вниз по лестнице. Дверь закрылась. Татьяна Николаевна повесила зонт обратно на крючок и посмотрела на пса. — Ох… тоже мне вулкан, — вздохнула она. — Пойдём, Вулканище, иди ко мне. Она взяла его на руки. — Подружимся немножко… ох ты ж хороший… мой золотой… Раздался звонок в дверь. Женщина подняла голову. — А вот и твой хозяин за зонтом вернулся, — улыбнулась она, направляясь к двери с собакой на руках. Сняла зонт. Повернула замок. Открыла. И застыла. На пороге стояли сотрудники полиции. — Вы к кому? — растерянно спросила она. — Здравствуйте. Татьяна Николаевна Белова? — спросил мужчина в форме. — Да… — Капитан Косенов, — он коротко козырнул. — Разрешите войти. Он шагнул в квартиру, за ним ещё двое. — А что случилось? — голос женщины задрожал. — Сын дома? — Нет… — покачала она головой, опуская Вулкана на пол. Полицейские уже открывали двери комнат. — Что случилось? — повторила она. — Ваш сын обвиняется в убийстве по статье 102. Слова будто упали в пустоту. — Да вы что… — прошептала Татьяна Николаевна. — Ордер покажи, — бросил один из сотрудников напарнику, проходя дальше. Через несколько минут в подъезд вошли Космос и Адель. В руках у неё был букет. Их остановили. — Местные? Они кивнули. — Документы есть? — Только водительские, у нее паспорт — Космос протянул удостоверение. Адель достала из сумки паспорт и протянула мужчине. Полицейский взглянул: Белова Адель Николаевна? Сестра ? - смотрел он девушку пока там медленно кивнула на его вопрос. — Что за имя такое — «Космос»? — Древнегреческое, — спокойно ответила Адель, прижимая цветы к груди. — Пошли Юпитер, Понятыми будете, — вернул он права. Они переглянулись и молча поднялись наверх. В квартире пахло тревогой. Адель сразу увидела мать — та сидела на стуле, бледная, с пустым взглядом. — Мама… — она передала цветы Космосу и опустилась перед ней на колени. — Что случилось? — Ох, горе… — голос Татьяны Николаевны дрожал. — Сашка ушёл в институт документы подавать… потом звонок. Я думала — за зонтом вернулся… А это милиция. Говорят — убил кого-то… Она сжала руки дочери. Адель медленно поднялась и прошла в комнату брата. Капитан Косенов держал через платок пистолет. — Пистолет ТТ. Калибр девять миллиметров. Одна обойма. Восемнадцать патронов. Металл тускло блеснул в его руках. Адель перевела взгляд на Космоса. — Саша ведь не мог… — тихо спросила она. Космос молчал. И это молчание было страшнее любого ответа. Следователь дописывал протокол об изъятии оружия. Шуршала бумага. — Понятые, распишитесь в протоколе, — сказал он, протягивая ручку. Космос медленно поднялся с дивана. Прошёл мимо стола и вышел на балкон, где стояла Адель, вытирая слёзы с щёк. — В протоколе распишись, — повторил следователь уже жёстче. Космос взял Адель за руку, будто удерживая её, и повернулся к сотрудникам: — А надо доказать, что это его пистолет. Он говорил спокойно, но в голосе слышался вызов. Следователь даже не поднял головы: — Причём здесь его — не его? Ты факт изъятия видел? Вот его и фиксируй. — А не видел, — быстро ответил Космос, сильнее сжав пальцы Адели. В комнате стало тихо. — Как это не видел? Ты что, слепой? — прищурился капитан Косенов. — Парень, ты вообще куда клонишь? Адель вдруг дёрнула Космоса за рукав. Он обернулся. Через дорогу переходил Саша держа в руках документы из института. — Давай я подпишу, — тихо сказал Космос, выходя с балкона вместе с Аделью. — Всё нормально. Он подошёл к столу и взял ручку у второго следователя. Татьяна Николаевна смотрела, как он расписывается. В её взгляде была просьба — молчаливая, отчаянная. Расписавшись в протоколе, Космос коротко попрощался с Татьяной Николаевной. Он вышел из комнаты, поднял Вулкана на руки и, шутя, усадил пса в полицейскую фуражку, оставленную на тумбочке. — Ну ты, генерал, — пробормотал он. Адель вышла следом. На лестнице она держала Космоса за руку и вытирала слёзы рукавом Сашиной ветровки. Во дворе их окликнул мужчина в форме: — Малец, зажигалки не найдётся? Космос молча достал зажигалку и протянул ему. — Кос, я в машине тебя подожду, — тихо сказала Адель и пошла к Саше, который стоял чуть поодаль и махал им рукой. Она подошла и крепко обняла брата. — Ты чего? — нахмурился он, глядя на её заплаканные глаза. Через минуту к ним подошёл Космос. — Пошли. Расскажу, — коротко сказал он и взял Адель за руку. Втроём направились к машине. — Что случилось? — спросил Саша. — Саня… у тебя полный дом ментов, — сказал Космос, идя впереди. — С чего это у меня дома менты? — нахмурился Белов. Адель глубоко вдохнула: — У тебя ТТ нашли. — Чего?! — Саша резко остановился и развернулся, собираясь идти обратно. Космос схватил его за рукав: — Поехали отсюда. ⸻ Они сели в машину. «Линкольн» медленно кружил вокруг большой клумбы. Саша сидел сзади, курил. Адель — впереди, рядом с Космосом, и теребила рукав ветровки. — Если я не виноват, что они сделают? — сказал Саша, услышав вдалеке сирену. — Приду и скажу: заканчивайте ерундой заниматься. У вас даже отпечатков моих нет. — У тебя ствол нашли, пойми, — глухо ответил Космос. — А остальное — дело техники. Саша затянулся: — Твою мать… — Не кисни, — вздохнул Космос. — Я попробую через старших прознать, что к чему. — Деля, ты как? — спросил Саша. — Как я? У тебя пистолет нашли, а ты спрашиваешь, как я? — ответила она, глядя на него через зеркало. Саша откинулся на сиденье: — Седой тогда в воздух стрелял… Кто тогда Муху убил? В машине повисла тишина. — Ну так он, может, и убил, — осторожно сказал Космос. — Пару раз в воздух… потом в него. А на тебя решили повесить. — Почему на меня? — Саша стряхнул пепел. поднимайся - сказала Адель глядя на брата. — Да хер его знает… — пожал плечами Космос. Эх, че теперь с экзаменами делать ?- сказал Белов  Адель усмехнулась - Сань какие экзамены?! Зона твой университет - сказала она смотря в окно. Машина продолжала кружить. — Товарищ майор, — усмехнулся Космос, — я вот что думаю, Сань. На дно тебе надо. У меня есть дача — Царёвых, знакомые отца. Они сейчас из Москвы уехали. Едем туда. Саша молчал. За стеклом мигнула синяя вспышка. Космос вырулил с клумбы и резко выехал на дорогу. И с этого момента всё стало серьёзно. Дача Царёвых встретила их тишиной. Внутри пахло деревом и старой мебелью. Космос первым делом заглянул в холодильник. — Сань! Слушай, поголодать придётся. Хавку завтра привезём, ничего? — сказал он, хлопнув дверцей. — Ладно, — отмахнулся Саша. — Давай наверх. Они поднялись по скрипучей лестнице. На стенах висели картины. — А здесь кто живёт? — спросил Саша, оборачиваясь. — Царёвы, я же говорил. — А они кто? — Да академики какие-то… кто их знает, — пожал плечами Космос, оглядываясь, идёт ли за ними Адель. — Они не приедут? — насторожился Саша. — Чё я им скажу? — За бугром они. Не приедут. Не беспокойся. Он убрал руку за спину — и Адель, заметив это, тихо вложила в неё свою. Космос едва заметно сжал её пальцы. Саша остановился у картины. — Это он рисовал? — Не знаю, — усмехнулся Космос. — Бездня какая-то, — сказала Адель. — Пикассо, — уверенно произнёс Космос, не разжимая её руки. Саша хмыкнул и прошёл дальше. В комнате было прохладно. — Можешь здесь лечь, можешь внизу, — сказал Космос. — Отсюда дорога видна. Тут вроде спокойно. Он плюхнулся на кровать и похлопал рядом с собой. Адель села. Космос начал крутить ручку радиоприёмника, что-то напевая. — Сань, когда ты в армии был, мы тут фестивалили… — начал он, устраиваясь поудобнее. — Пчёлкин тут Надьку Ланге… ну того. А у неё приступ эпилепсии начался. Он перепугался — «Пацаны, пацаны, она мостик делает!» Космос рассмеялся. Адель легонько ударила его по руке, но улыбалась. Он, будто невзначай, водил пальцем по её спине. Саша стоял у окна. В руках он крутил маленькую модель вертолёта, заставляя лопасти вращаться. — С кем говорить хочешь? — спросил он, не оборачиваясь. Космос сразу стал серьёзным. — Есть связи на Петровке. Только ты, Саня, не лезь. Понял? Я сделаю как надо. Адель хмыкнула. Кос ущипнул её за бок. — Надо будет бабок собрать, — добавил он. — Соберём, — тихо сказала Адель, потирая бок. — На раз поднимем до пятидесяти штук. Люди дадут, кому надо. Он встал с кровати. — Сань, ты думаешь, ты один такой? Люди и не из-под таких сроков выходили. — Точно, — поддержала Адель, и между ними будто пробежала искра — нервная, почти эйфоричная. Саша резко бросил вертолёт на стол. — Деля… маме позвони. Скажи, что это подстава. Ладно? А то она с ума сойдёт. Она кивнула. Космос выдохнул: — Больно было смотреть… Она на балконе сама разревелась. Это не обыск был — цирк какой-то. Саша сел рядом с сестрой и обнял её за плечи. — Скоты, — процедил он. Адель положила голову ему на плечо. За окном темнело. Дом казался безопасным. Но слишком тихим. — Слушай… ты ещё этому, Александру, звякни. Пусть щенка заберёт, — сказал Саша, протягивая визитку Космосу. — Кто за ним ухаживать будет сейчас? Пропадёт. Космос взял карточку, посмотрел на неё и убрал в карман. — Да… может, я с ним и посоветуюсь заодно. — Не надо, — резко ответил Саша. — Просто скажи, ухаживать некому. Всё. Он поднялся с кровати и потянул за собой Адель. — Смотри давай, брат, — сказал Космос, крепко пожимая ему руку. — Не падай духом. Хавки завтра привезём. — Хорошо, — кивнул Саша. Он обнял сестру и поцеловал её в макушку. Адель сунула руку в карман ветровки, достала несколько конфет и вложила их в ладонь брата. — Всё так же прячешь конфеты по карманам, Делька, — улыбнулся он. Она улыбнулась в ответ и быстро чмокнула его в щёку. — Выкрутимся, — сказал Космос, направляясь к двери. Саша кивнул. — Это что такое, Кос? Уже у выхода Космос остановился и посмотрел на Белова. — А это… этот самый… — Космос щёлкнул пальцами, вспоминая слово. — Телескоп. Саша подошёл, заглянул в него. За окном — тёмный лес и узкая дорога, уходящая в ночь. — Далеко видно? — тихо спросил он. — Если знать, куда смотреть, — ответил Космос. Повисла короткая пауза. Потом они спустились вниз. Дверь закрылась. Машина уехала с дачи Царёвых, оставив Сашу одного в большом тихом доме. Наверху, в комнате, всё ещё медленно вращались лопасти игрушечного вертолёта — от сквозняка. И в этой тишине уже чувствовалось: это только начало.