Глава 6: Между Взглядом и розыском.

Бабушка Оли вышла на балкон, накинув платок на плечи. — Оля! Проездной забыла! — крикнула она вниз. — Да есть у меня проездной, ба! — ответила девушка, выходя за калитку с футляром от скрипки в руках. Оля шла быстрым шагом, несмотря на туфли. — Ну, с Богом. Удачи тебе, — тихо сказала бабушка и скрылась за балконной дверью. Тем временем в отделе полиции следователь встал из кресла и, направляясь к шкафу, раздражённо бросил: — Щенки эти заколебали. Мозг парят. Он открыл шкаф и начал крутить барабан сейфа. — Кстати, Филатов в сознанке. В бою участвовал, — продолжал он, доставая два стакана и бутылку. — Но его к делу не пристегнёшь. Он даже по хулиганке не проходит. Дверца сейфа захлопнулась. — Да ты не суетись, — спокойно произнёс Владимир Каверин. — Обыск был? Был. Пистолет нашли? Нашли. Ну и всё нормально. Теперь давай Белова в розыск. Он встал, когда раздался щелчок открывающейся бутылки. — Чтобы районки, вокзалы, трассы — всё перекрыть. Он пацан ещё, засветится где-нибудь. К матери с сестрой поедет или к девушке, — сказал Каверин, беря стакан и чокаясь со следователем. Оля шла по дорожке сквера. Одну руку она держала в кармане белого пальто, в другой — футляр со скрипкой. Саша держался на расстоянии, то переходя на лёгкий бег, то сворачивая к деревьям, чтобы не попасться ей на глаза. Он двигался между стволами, сбоку от неё, не сводя взгляда. Оля улыбнулась — она чувствовала, что он рядом. Обернулась в сторону деревьев и посмотрела туда с лёгкой улыбкой. Саша тоже улыбнулся. До самой станции она шла, не скрывая этой улыбки. Он остановился у дерева и смотрел, как она поднимается по лестнице на перрон. Потом вдруг сорвался и стал догонять. Оля уже подходила к только что прибывшему поезду. Саша побежал по перрону и почти влетел в вагон — как вдруг на него залаяла немецкая овчарка. Рядом стояли двое мужчин в форме. — Рекс! Фу! Сидеть! — скомандовал один из них, резко потянув металлический поводок. Пёс продолжал лаять. — Здравствуйте, — спокойно сказал Саша, присев перед собакой. — Ну тихо, тихо… всё нормально. Он улыбался, глядя ей в глаза. — Ай хороший… ай умница… — тихо говорил он. — Эй, слышь. Документы, — сказал сержант, внимательно разглядывая его. Саша поднялся. — Товарищ сержант, простите, дома оставил. Месяц как дембельнулся, — сказал он и, растянув ворот рубашки, показал татуировку погранвойск. Сержант помедлил. — Ладно, гуляй, солдатик. Саша улыбнулся и шагнул в вагон. Оля сидела у окна, листала нотную тетрадь и делала вид, что не заметила его. Саша сел рядом с пожилым мужчиной, разгадывавшим кроссворд, не переставая поглядывать на неё. — Помочь? — спросил он, заглянув в кроссворд. Мужчина поднял глаза. — Человекообразная обезьяна. Девять букв. — Орангутанг, — уверенно ответил Саша. — Подходит, — кивнул мужчина, вставая. — На, угощайся. Он протянул яблоко. — «Огонёк» не продадите? — кивнул Саша на журнал. — Да так бери. Саша кивнул, свернул журнал в трубку и взял его в левую руку. Оля заметила это. Её губы снова тронула улыбка. Он делал вид, что читает, но глаза его блуждали по ней. Она это заметила — и чуть прищурилась, скрывая улыбку. Пока Саша делал вид, что читает журнал, его глаза то и дело скользили к Оле. Взгляд задержался на вышитом Микки Маусе у края её платья. Оля это заметила и чуть поправила край пальто, прикрывая вышивку. Они словно играли в молчаливую переглядку — украдкой смотрели друг на друга и каждый раз улыбались. В отделе полиции тем временем печатали ориентировку на Белова. — Главным управлением внутренних дел города Москвы по подозрению в совершении убийства разыскивается Белов Александр Николаевич, — монотонно диктовал один мужчина, пока другой стучал по клавишам печатной машинки. Клавиши щёлкали резко и сухо. — Шестьдесят девятого года рождения. Глаза голубые, волосы тёмно-русые. Рост средний. Телосложение спортивное. Машинка продолжала выбивать строки. — Особые приметы: шрам на левой брови. Лист вытащили из каретки. Оля шла по дорожке среди людей. Саша держался позади, прячась за парнем с гитарным футляром на плече. Он свернул в сторону, поднялся по небольшой лестнице к статуе, у подножия которой лежали цветы. Оля повернула к входу Музыкального училища. Перед дверью она остановилась у плаката: «Академический концерт состоится в 12:00». Провела рукой по афише — и вошла внутрь. Саша заметил этот жест и улыбнулся. Это был намёк. Он взглянул на часы. До концерта оставалось совсем немного. Денег на цветы у него не было. Он огляделся, быстро поднялся к статуе, осторожно вынул из общей охапки небольшой букет бело-розовых роз, кивнул стоявшему неподалёку мужчине и направился к входу. В квартире Беловых раздался звонок. Татьяна Николаевна открыла дверь — на пороге стояла её сестра Катя. — Ну-ну, что ты, моя хорошая… — с порога заговорила Катя, проходя в квартиру и обнимая её. — Ну что ты, ну… Она поцеловала сестру в щёку. — Кать… за что мне всё это, Господи… — прошептала Татьяна Николаевна. — Солнышко моё, ну ты чего… успокойся, — снова обняла её Катя. Она огляделась по сторонам. Квартира после обыска выглядела перевёрнутой. — Какой порядок… какая красота, — горько усмехнулась Катя, проходя дальше. — А там тоже самое? Она заглянула в комнату Саши. — Ещё лучше, — тихо ответила Татьяна Николаевна, обнимая себя за плечи. Катя вошла в комнату. — Ой… слушай, какой кошмар… — сказала она, оглядывая перевёрнутые вещи. — Эх, Санька, Санька… Она убрала со стула какую-то сумку и села. — Что, от Сашки ничего? — Ничего… Я с ума схожу. Где он, что он… Никто не знает. Адель тоже молчит. Домой приходит под ночь… Катя сняла куртку, достала вторую сумку и села ближе. — Слушай меня внимательно, Танюшечка, — сказала она тихо. — Я понимаю, что нужно больше… но это всё, что у меня есть. Она достала из сумки пачки денег. — Понимаю, что мало. Но больше, к сожалению, нет. — Зачем? — нахмурилась Татьяна Николаевна, глядя то на деньги, то на сестру. — Что это? Катя наклонилась к ней. — Танечка… тебе нужно нанять адвоката. Причём очень хорошего. Она посмотрела сестре прямо в глаза. — Потому что теперь всё серьёзно. — Танечка, тебе нужно нанять адвоката, — сказала она, наклоняясь к ней. — Причём очень хорошего адвоката. Конечно, лучше бы сотрудничать со следствием… но адвокат всё-таки дешевле, — добавила она, глядя на сестру. — Какой адвокат? — строго спросила Татьяна Николаевна, посмотрев на неё. — Санька никого не убивал. Я не верю. Тем же твёрдым тоном она встала со стула и вышла из комнаты. — Таня, я вот сейчас сижу у тебя в кресле и верю! Да что ты такое говоришь? — всплеснула руками сестра, хлопнув ладонями по коленям. — Ну ты странная… — Не мог он, — тихо сказала Татьяна Николаевна, сжимая руки. ⸻ Саша поднимался по мраморной лестнице, держа в руках букет бело-розовых роз. Он медленно шёл к залу, где должен был состояться концерт. Скрипичная музыка методично разливалась по всему зданию. Дойдя до двери, ведущей в зал, он открыл её и изумлённо огляделся. Сев на свободный стул, он стал слушать выступающих. Музыканты играли монотонно, и Саша постепенно начал засыпать. Когда очередь дошла до Оли, она вышла на сцену, сделала реверанс, взяла в руки скрипку и смычок и заиграла ту самую мелодию, которую исполняла дома — «Каприс». Белов вздрогнул и проснулся. Сначала он не понял, кто играет, но, увидев её, окончательно очнулся и стал внимательно слушать, наблюдая, как уверенно она ведёт смычком по струнам. Оля посмотрела на него и улыбнулась. Он улыбнулся в ответ. Её тонкие, изящные пальцы быстро бегали по струнам, прижимая их к грифу и создавая чистую, живую мелодию. А в это время в отделе полиции уже печатали листовки с фотороботом Белова. Пальцы Суриковой двигались быстро и уверенно. Она играла музыку, которую так изнурённо отрабатывала дома. Её лицо то хмурилось, то становилось спокойным — она полностью растворялась в звучании скрипки. Когда Оля закончила играть, она улыбнулась и поклонилась. Зал восторженно аплодировал. Белов встал со своего места и, хлопая в ладоши, направился к ней, держа букет в согнутой руке. Оля начала спускаться по деревянной лестнице ему навстречу. Он подошёл к ней и протянул цветы. — Извините… — сказал он мужчине который стоя рядом. Это вам - протягивая цветы сказал Саша. — Ну что, выспались? — спросила она, принимая букет из его рук. — Ночами не сплю, к экзаменам готовлюсь, — соврал он с улыбкой. — ну проходи что расстался — сказала Саша мужчине и отошел в сторону — Вещий сон видели, Хотите расскажу  Он спустился вместе с Олей по лестнице. — Ну расскажите, — сказала Сурикова, держа в руках цветы и скрипку, и они вместе вышли из зала. Тем временем стопки листовок с фотороботом Белова разрезали на листы А4 и перевязывали верёвками, чтобы расклеить по всему городу. — Вообще, Александр — это имя победителей, — говорил он, идя рядом с Олей по улице. — Давай скрипку понесу? — Да не надо. Был бы контрабас — я бы тебе дала, — усмехнулась она, глядя на футляр. — Хорошо, — засмеялся он. — Если по истории посмотреть: Александр Македонский, Александр Невский, Пушкин — тоже Саша. Все они победители. Да и царей с таким именем было трое. Она тихо смеялась. — А по гороскопу ты кто? — спросила она, глядя на него. — Я Стрелец, — быстро ответил он. — Огонь, значит, — улыбнулась она. — Пожар. Я — пожар, — сказал он, подпрыгивая на ходу. Оля смеялась, глядя на него. — А ты кто? — спросил он. Оля уже собиралась ответить, но он её перебил: — Подожди, сейчас сам скажу… — задумчиво протянул он, прищурившись. — Козерог, — уверенно произнёс он, глядя на неё. Она покачала головой. — Нет? А кто? — с интересом спросил он. — Скорпион, — ответила она с улыбкой. — Начинается… — протянул он и вместе с ней засмеялся. — Погоди, это же стихия вода, да? — Ну да, — кивнула она. — Ну, в принципе, они все в Красной книге, — серьёзно сказал он, глядя на неё. — И козероги, и скорпионы… Я когда в армии был, там в красном уголке от нечего делать подшивку «Работницы» брал, гороскопы читал… Он посмотрел куда-то вдаль. — Вообще я в гороскопы не верю. — А я верю, — тихо ответила она, глядя в небо. — А ты кто по восточному календарю? — спросил Белов. — Не скажу, — улыбнулась она, посмотрев на него. — Ну скажи, скажи, — стал уговаривать Саша. Она широко раскрыла глаза и вдруг выпалила: — Крыса! И тут же рассмеялась. — Да-да, правда! — смеялась она. Саша присвистнул, глядя на неё. — Да шучу я! — сказала она, когда он слегка театрально схватился за сердце. Она легонько ударила его в грудь, и они снова рассмеялись. — Шуточки… А ты Царёвых давно знаешь? — спросила она. — Каких Царёвых? — он изменился в лице, не понимая, о ком речь. — Ну ты же у них на даче живёшь, — сказала Оля. — Да ты что такое говоришь… Просто друзья договорились с другими друзьями, чтобы я там к институту подготовился, — ответил он, склоняя голову набок. — Что за институт? — глядя на него, спросила Оля. — Горный. Мне вулканы нравятся, обожаю. Представляешь, человек до сих пор не может отойти от извержения вулкана Кракатау… Это же интересно, — сказал он, пересказывая то, что читал, пока был в армии. По громкоговорителю объявили, что электричка скоро отправляется со станции Воскресенская. — Электричка… — сказала она, заметив, как Саша взглянул на часы. — Вежливо опоздаем, — улыбнулся он. — Да побежали скорее! — сказала Оля и, схватив его за руку, рванула к платформе. Они выбежали из здания станции — электричка уже отходила от перрона. Бежали, держась за руки, и не заметили столб. Разбежались по разные стороны, чуть не разорвав руки друг другу. — Давай, давай! — кричал Саша, крепче сжимая её ладонь. — Да опоздали уже! — сказала она, едва не падая, и они всё равно побежали дальше. Оля споткнулась и сломала каблук. Белов подхватил её на руки, пока она смеялась. — Что такое? — спросил Саша, кружа её. — Каблук сломала! — смеялась она, держась за его шею. — Какой каблук? Мы на электричку опоздали! — смеялся он вместе с ней и, кружа, танцевал с Олей вальс прямо на перроне. — Слушай… минут через сорок следующая, — проговорила она сквозь смех. — Ну что, тебя на лавочку отнести? — сказал он, глядя на неё вблизи. Оля улыбнулась и кивнула, положив голову ему на плечо. — Ну ладно, пойдём, — сказал он, направляясь к ближайшей лавочке. — Ногу не подвернула? — обеспокоенно спросил он, неся её. — Нет, — весело ответила Оля. — Ты главное с крепкими ногами садись, — пошутил он, усаживая её рядом и кладя футляр со скрипкой на лавочку. — Через сколько она будет? Через сорок? — уточнил он. — Через сорок, — сказала Оля, снимая туфлю со сломанным каблуком. — Дай глянуть, — он взял туфлю и осмотрел каблук. Потом посмотрел на неё. — Ты одна посидеть сможешь? — Странный вопрос, — пожала плечами Оля. — Тут рынок рядом, там обувь чинят. Я сейчас мигом смотаюсь, ладно? — Подожди, я тебе денег дам, — сказала Оля, открывая сумку. — Перестань. Я разберусь, ты чего, — Саша положил руку поверх её ладони, не давая достать деньги. — Я мигом. Не боишься? Точно? Ну ладно, сейчас, — сказал он и побежал к рынку. Белов стоял на Рижском рынке возле мужчины, который ремонтировал обувь. — Ну что, по чём? Сколько я должен? — спросил Саша, глядя на уже готовую туфлю. — Трешник, — ответил мастер. — Что так дорого-то? — пробормотал Белов, доставая деньги из кармана. Сзади к нему тихо подошли Космос, Пчела и Адель. — Не двигаться, вы арестованы, — сказала Адель, положив руку ему на плечо. Белов в панике обернулся — и, увидев их, расплылся в улыбке. — Деля, дурная ты, — рассмеялся он, обнимая сестру и здороваясь с Пчелой. Подошёл и Космос. — Ты что здесь делаешь? Ты сдурел? — с нажимом сказал Космос. — Ой, не наезжай. Потом всё объясню, — сказал он, выпуская Адель из объятий. — Дай трешник, — обратился Саша к Вите, который курил в стороне. Витя подошёл к мастеру и молча положил деньги на стол. — Всё, спасибо, родной, — сказал Саша, забирая туфлю. Адель попыталась взять её, но Саша отдёрнул руку. — Это что такое? Я не понял, ты чего? — сказал Космос, перехватывая руку Белова с туфлей. — С тёлкой, что ли? — Я голову ломаю, как тебя отмазать, а ты бабам ботинки ремонтируешь, — проворчал Кос. За это он тут же получил подзатыльник от Адели. — Бабы на трассе. А тут — девушка, бездарь, — сказала Адель, разглядывая бежевую туфлю в руках брата. — Ты вообще соображаешь? — добавил Холмогоров, тыкая пальцем Саше в лоб. Тем временем на станции, у доски объявлений, мужчина прикреплял лист с фотороботом. Стекло захлопнули, щёлкнул замок. — Внимание, уважаемые пассажиры! Не доверяйте свой багаж незнакомым и случайным лицам, — раздавался женский голос по громкоговорителю. — Пользуйтесь услугами камеры хранения. Голос стих. Оля сидела на лавочке, держа футляр со скрипкой на коленях, и смотрела в раскрытую нотную тетрадь. — Я поехал, всё, — бросил Белов, пытаясь уйти от троицы. — Твоя рожа на всех столбах висит, — процедила Адель, скрестив руки на груди. — Ты серьёзно? — Саша посмотрел на сестру. — Ты зря веселишься, Сань. Тебя в розыск объявили, — тихо сказал Витя, наклоняясь к нему. Лицо Саши мгновенно стало серьёзным. Витя сунул сигарету в зубы, подошёл к шатру с очками и взял одни. — Куда берёшь?! — закричала продавщица. Витя молча вернулся к Саше и надел на него очки. — Вот так вот. Адель посмотрела на брата и рассмеялась: — На кота Базилио похож! Космос с Пчёлкиным тоже усмехнулись. — Ну что, брат, потрепало? — сказал Саша, пытаясь держаться. — Ладно, пошли. Адель, Пчёлкин — проводим его. Здесь ментов меньше, — сказал Кос и направился в самую гущу толпы. Оля сидела на лавочке, читая нотную тетрадь, пока ждала Белова. Подняв голову, она осмотрелась по сторонам. В самой гуще толпы шли трое мужчин. Их заметила женщина, стоявшая рядом с парнем. — Что-то я проголодалась, Миш. Сходи за чебуреками, — сказала она, высматривая мужчин в толпе. — Ну да, щас… — нахальным голосом ответил Миша. — А что за соска, Сань? — спросил Витя, куря сигарету и идя рядом. Позади шли Космос и Адель, держась за руки. — Да так… соседка по даче, — коротко ответил Саша. — А эта скрипачка что ли? — усмехнулся Холмогоров. — Вообще-то её зовут Оля, — поправила Адель, дергая Космоса за руку. — Знаешь что ли? — Саша повернул голову назад. Адель быстро отпустила руку Холмогорова. — Ну ладно, не близко что ты… — сказала она с улыбкой. Тем временем трое мужчин подошли к шатру женщины. Один из них взял коробку и стал смотреть на неё. — Парфюм? — спросил он. — Ребята, я же вам уже платила… — возмутилась женщина. — Ну что вы в самом деле! — разводя руками. — Тётка, тут от нас мало что зависит, — сказал мужчина, ставя коробку на место. — Наше дело — подойти и денежку забрать. — Тебе когда сказали? — щёлкая семечками, добавил другой. — Опа, — выдохнул Витя дым и указал Космосу: — Глянь. Космос посмотрел туда же, куда и Пчелкин. — Снова они щёлку дербанят, — заметил Витя, затягиваясь сигаретой. Адель тоже стояла рядом и наблюдала. — Жалко как-то женщину… — тихо произнесла она. — Сань, Адель, только вы в это не лезьте, ладно? — сказал Космос, потрепав её по голове. — Вот баба дура: что в лоб, что полбу, — бурчал третий мужчина. — Эй, ну-ка, брось хамить! — вмешался Миша, стоявший рядом с женщиной. — Миша! — крикнула она, не подпуская его к мужчинам. Мужчина нагнулся, схватил Мишу и швырнул его на стол. Женщина закричала. Космос и Витя набросились на мужчин, завязалась драка. Саша присоединился к ним, отдав туфель Адели, которая стояла рядом и наблюдала. Сквозь крики через толпу начала пробираться полиция. Адель заметила её приближение. — Пацаны, полиция! — крича, бежала Адель, хватая Сашу за рукав пиджака. Все бросились бежать через толпу. Полиция гналась за ними, что-то невнятно крича. Ребята ускорялись; Адель, держа брата за рукав, бежала за Пчёлкиным с одной туфлей в руке. Они выбежали с рынка и направились к гаражу. — Давай, давай, налево! — кричал Космос, хватая Адель за руку. Ребята повернули налево, смеясь над всей ситуацией. Остановившись возле гаража, Пчелкин начал переводить дыхание. — Какого черта ты полез? — спросил Космос, всё ещё держа Адель за руку. — А что, надо было ждать? — пожал плечами Саша, забирая туфлю из рук Адели. — Да правильно, суки отмороженные, — сказал Космос, идя к машине. — Слышь, хочешь с Парамоном поговорить, пусть от тётки отстанут? — сказал Пчела, надевая капюшон. — Давай, поговорим, — согласился Холмогоров, оглядываясь по сторонам. — Давай, чтобы тут тебе не влетело, — подталкивая Сашу. — Ну ало, меня-то подождите! — кричала Адель, догоняя их и распаковывая коробку с духами «Красная Москва», которые благополучно вынесла с рынка. — Интересная у вас работёнка, — сказал Саша, беря яблоко из рук Космоса. — Давай, давай, тут ментов немерено! — толкал его Космос. — Вы щас куда? — спросил Саша, глядя на то, как сестра открывает коробку духов. — У Коса встреча с одним чуваком из органов, — сказала Адель, вдыхая аромат духов. — В общем, один из этих самых… из безопасности, — пояснил Космос, держа Сашу за плечо. Саша кивнул и побежал вперёд. — Давай пока! — сказал он на прощание и скрылся среди толпы, направляясь обратно на вокзал. — Давай пока, Саш! — кричала Адель, махая рукой. — Очки одень, воротник подними, — сказала Пчелкин. — Ленон, — произнёс Космос. — О, герл! — подхватил Витя. Адель стояла рядом и смеялась. — Ну вы смешные, конечно, — улыбнулась она. Оля всё ещё сидела на лавочке, наблюдая за Беловым. В громкоговоритель донёсся женский голос: — Внимание! Электропоезд от станции Воскресенск отправляется в 14:40 с первого пути со всеми остановками. Сурикова продолжала оглядываться, надеясь заметить Сашу в толпе. Она встала с лавочки и, в одной туфле, отошла в сторону, всматриваясь в людей на перроне с лёгкой улыбкой. Подойдя ближе к доске объявлений, она случайно заметила, что кто-то прикрепил фоторобот. Она остановилась и вернулась к доске. На листовке было фото Саши, которого разыскивали. Улыбка тут же пропала с её губ. Оля внимательно изучила описание, понимая, что он подозревается в убийстве. С тяжёлым сердцем она наклонилась, сняла туфель и повесила его за каблук на край доски. С тяжёлым вздохом она направилась к электричке. Зайдя внутрь, Сурикова уехала домой, так и не дождавшись Сашу. Белов выбежал из здания станции и побежал к лавочке — она уже была пустой. Он оглядывался по сторонам, пытаясь заметить Олю, которая уже уехала. — Э, стоп! — кричал Белов, бежа за электричкой, в которой скрылась Оля. Саша остановился, снял очки и убрал туфель в карман пиджака. Заметив второй туфель, висящий на каблуке за край доски, он обошёл доску и снял его. Тут же его взгляд упал на листовку с собственным фото и надписью: «Разыскивается». — Е-мое… — пробормотал Саша, оглядываясь по сторонам. Надев очки и подняв воротник пиджака, он убрал второй туфель в карман и спокойно ушёл постоянно оглядываясь. В квартире Беловых царила напряжённая атмосфера. — Господи… — сказала Татьяна Николаевна, держa деньги в руках. — Это же какие деньги! — подходя к сестре, которая держала в руках гитару. — Ужас… Это для тебя деньги, — сказала Катя, ставя ногу на край дивана и опираясь на неё гитарой. — А для адвоката это… тьфу! — добавила, играя пальцами по струнам. — Он даже задницу со стула не поднимет за такие деньги, — произнесла она, посмотрев на сестру и продолжая перебором играть на гитаре. — Ну а сколько же надо? — спросила Татьяна Николаевна, разводя руками. — В пять раз больше, — пропела Катя, перебирая струны и напевая мелодию. — Да ты что, смеёшься! Где я такие деньги возьму? — возмутилась Татьяна Николаевна. — Надо занять, Танюшенька, — сказала Катя, переставляя пальцы с гитары. — У кого? — поинтересовалась Татьяна Николаевна. — Думай, — сказала Катя, глядя на сестру настойчивым взглядом. — Да у меня нет ни одного богатого… — стала размышлять Татьяна Николаевна. Катя вздохнула и поставила гитару на место. — Танечка, ты не говори «нет». Сначала подумай, ну ты… ну давай, — сказала она, обходя сестру и перебирая её волосы. — Давай соображаем, — продолжила Катя. — Ну? — спросила она. Татьяна Николаевна покачала головой. — Навожу на мысль… — сказала Катя, крутя рукой возле головы сестры. — У Саши и Адель есть друзья? — Ну… — протянула Таня. — Космос есть, — уточнила Катя, смотря на сестру. — У Космоса кто отец? Шишка, член корпорации… — произнесла она с явным подтекстом. Татьяна Николаевна отвернулась. — Да я с ним, можно сказать, не знакома. Два раза на родительских собраниях виделись… когда это было, — ответила она. — Я ведь имени-то его не знаю… — сказала Татьяна Николаевна, пытаясь вспомнить. — Ростислав… — Юрий, — вдруг вспомнила она. — Ростиславович, — договорила Катя, помогая сестре. — Садись. Где телефон? — обходя её, сказала она и, взяв аппарат, усадила Таню на диван. — На, звони, — проговорила Катя, вкладывая трубку ей в руки. — Да у меня нет телефона-то… — растерянно отнекивалась Таня. Катя хитро улыбнулась и достала из кармана синюю книжку с номерами. — Прошу, — сказала она, раскрывая её и листая страницы. — Откуда?.. — нахмурилась Таня. — От верблюда. Давай звони, — Катя протянула книжку с нужным номером и поднесла трубку к уху сестры. Татьяна Николаевна посмотрела на неё и всё-таки взяла трубку. Катя быстро набрала номер. — Соловьи, соловьи, не буди… — тихо напевала она, ожидая ответа. В квартире Холмогоровых раздался телефонный звонок. Молодая женщина подошла к аппарату и, присев на диван, подняла трубку. — Алло… Юрия Ростиславовича нет. Да, он в Москве, но сейчас его нет дома. Попробуйте позвонить часа через два, — сказала она и повесила трубку. — Юра, тебе кофе сделать? — крикнула она в сторону открытых дверей кабинета. Татьяна Николаевна медленно положила трубку и посмотрела на сестру. — Ну? — спросила Катя. — Говорят, будет через два часа… — вздохнула Таня. — Слушай, я такая голодная… — сказала Катя, убирая книжку обратно в карман. — По-моему, я перенервничала. Пойдём, покормишь меня, — добавила она, поднимая сестру с дивана и ведя на кухню. — А кто говорил? — Жена его. Она Космосу не родная, мачеха, — ответила Таня. — Молодая? Таня кивнула. — Ну понятно. Врёт. Слышишь, врёт. Знаешь что, мать, бросай всё, собирайся и поезжай туда сама. Адрес есть? Есть. Я сама справлюсь, — сказала Катя, отодвигая сестру от холодильника и открывая его. — Ой, неудобно… — пробормотала Таня. — Что значит неудобно? Очень даже удобно. Приедешь как снег на голову — не отвертится. Хочешь, я с тобой поеду? — уверенно спросила Катя. — Нет, не надо… Я одна лучше, — сказала Татьяна Николаевна, потирая руки. — Ну и правильно. Тем более я сама не хотела, — усмехнулась Катя. — Я лучше в квартире приберусь, — добавила она, откусывая кусок колбасы. Белов сидел на заднем сиденье машины рядом с Пчёлкиным, поправляя очки. Адель сидела впереди вполоборота и смотрела на брата. — Так что, она так босиком и поехала? — спросил Витя, глядя в лобовое стекло. — Да всё не вовремя… — сказал Саша, снимая очки. — Она морду мою на доске увидела и испугалась. А вообще девчонка классная… — Да ладно, Сань, не парься. Нормально объяснишь, — сказал Витя. — Всё будет в порядке, — мягко сказала Адель, улыбнувшись брату. — Да пацаны, вас послушаешь — рехнуться можно. Этому десятка светит, а он всё ля-ля, концерты, скрипачки, Шопен-мопен… — отмахнулся Космос. — Эй-эй-эй, Космос. Я облажался, но ты границы не переходи, а то отскочишь сейчас, — резко сказал Саша. — Напугал, — фыркнул Космос. В этот момент мимо проехала полицейская машина с сиреной. Адель и Космос повернулись к окну. — Ой, доиграемся мы… Повяжут нас, — покачал головой Космос. — Чего ты скулишь? — огрызнулся Саша. — Сань, зря ты. Я бы за тебя всю Москву на уши поставил, — сказал Витя, наклоняясь к нему и продолжая курить. — Витя, прекрати курить свои ужасные сигареты в машине! — сказала Адель, открывая окно, чтобы впустить свежий воздух. Но Пчёлкин, кажется, её не услышал и продолжил курить. — Ладно, извини меня. Что-то я вообще… не прав, — сказал Белов, глядя на Космоса, и слегка хлопнул его по плечу. — Да ладно, брось, — ответил Космос, смотря в зеркало заднего вида. — О, вот и он. Я сейчас, — добавил он, выходя из «Линкольна» и направляясь к машине, которая подъехала сзади. Саша и Витя синхронно повернулись и стали наблюдать, как Космос подходит к той машине. Космос остановился возле водительского окна. — Ну что, какие дела? — спросил он, наклонившись к мужчине за рулём. Мужчина молча посмотрел на него, покачал головой и тронулся с места. — Эй! Как это — куда? Да стой ты! — крикнул Космос вслед уезжающей машине. Ребята в «Линкольне» наблюдали, как та скрывается за поворотом. Космос вернулся и сел обратно. — Ну что? — спросил Витя, стряхивая пепел. — Ни черта не понимаю, — сказал Космос, уставившись вперёд. — Кто-то в этом мире явно против тебя, Саня, — тихо произнесла Адель, глядя на брата. — И того седого, что стрелял, помнишь? — добавил Витя. — Тоже найти не могут. — Как сквозь землю провалился, — сказала Адель. Она времени зря не теряла — шевелила старых знакомых со школы, которые теперь работали в органах, и тех, кто был на Рижском. — А кто это был в «Алжане»? — спросил Саша. — Да ты всё равно не знаешь, — ответил Космос и протянул сигарету Адели. — Ладно, давай, двигай на электричку. Вечером подтянемся. — Только я тебя умоляю — не светись, ладно, Саш? — сказала Адель, доставая из кармана пиджака Космоса зажигалку. Белов надел очки и посмотрел сначала на Космоса, потом на Адель. Он словно почувствовал, что между ними что-то происходит. — Бабки остались? — спросил Космос, удерживая его за руку. — Есть немного, — ответил Саша, поправляя очки. — Ладно, береги себя, — сказал Витя и пожал ему руку. — Давай, Саш, — улыбнулась Адель и вложила ему в ладонь горсть конфет. Он усмехнулся. Открыл дверь машины, вышел, хлопнул ею и, обойдя «Линкольн», направился обратно к станции. Белов сидел в электричке, читая газету. Постоянно оглядывался, поправлял очки. Посмотрев в окно, он сложил газету пополам. Поезд уже подъезжал к его станции. Саша встал и направился к выходу, стараясь выглядеть спокойно, хотя внутри всё было далеко не спокойно.