Символ "защиты"

Решив перестраховаться, Лия, даже не умывшись, рванула на кухню. К её счастью, знакомый пекарь был там. - Доброе утро, Баки! - девушка приветиливо кивнула, пытаясь восстановить дыхание. - К сожелению, с Шепси произошла беда: её завалило в зернохранилище. Так что я слегка растеряна. Скажите, масло для лампад кто-нибудь брал сегодня? Баки, месивший новое тесто, резко поднял голову. Услышав о Шепси, его лицо помрачнело. - Завалило?.. - он вытер руки, его движения стали резкими. - Нет, масло еще никто не брал. Но... - он понизил голос. - Смотри, Лия. "Несчастный случай" в зернохранилище... слишком удобное время. Бери масло и иди. И будь в два раза внимательнее. Не только к лампадам. - Благодарю за совет. Я и сама понимаю, что тут что-то не так. Вы тоже, пожалуйста, будте внимательнее. - девушка понизила голос, говоря в тон пекарю. Она осторожно взяла масло и на выходе пожелала своему знакомому удачного дня. Служанка рванула к покоям на пределе возможного. К счастью, от её бега масло не пострадало, что было чудом. Оказавшись перед дверьми, она сделала несколько нервных вдохов, восстанавливая дыхание, вежливо кивнула знакомому стражнику и тихо вошла внутрь. Покои были погружены в глубокий предрассветный полумрак, ещё более зловещий без мягкого света лампад. Воздух казался густым и неподвижным. Лия сделала несколько шагов к первой лампаде, и вдруг услышала негромкий, скрипучий звук - будто что-то волочилось по каменному полу из тени за колонной. Это был не карлик. Служанка тут же напряглась и на всякий случай аккуратно поставила кувшин с маслом на пол в сторону, вглядываясь в темноту. *Если нужно будет убегать, хотя бы не задену его. * - пронеслось в голове. - Прошу прощения! - Лия решила действовать осторожно, но уверенно. Хотя голос слегка подрагивал, она старалась говорить тише. Так, чтобы её слышал только незнакомый силуэт - Здесь кто-нибудь есть? Из тени вышла фигура. Не карлик, не страж. Это был высокий, худощавый мужчина в простых, но чисто выстиранных одеждах служителя культа. Его лицо было бледным даже в темноте, серые глаза - тёмными и слишком внимательными. - Тише, дитя. Ты нарушаешь покой священных инструментов. - его голос был шёпотом, но в нем чувствовалась странная, липкая убедительность. - Я жрец Хека. Пришел проверить магические приборы. А ты... ты та самая новая? Та, что мажет руки миррой? - Прошу прощения за своё невежество! - она склонилась в поклоне. - Да, я только недавно пришла сюда и получила в дар мазь с миррой. Моё имя Лия. Рада с вами познакомиться. Жрец медленно приблизился, его тень накрыла девушку. От мужчины пахло сухими травами и чем-то кислым. - "Рада"... - он повторил это слово, как будто пробуя его на вкус. - Мирра - для священных ритуалов, дитя. Не для рук служанки. Ты знаешь, что, пользуясь ею без дозволения, ты оскверняешь дар фараона? Это карается... строго. Очень строго. Может, я смогу помочь? Спрятать эту баночку? Избавить тебя от последствий? - Ч... Что? - невольно вырвалось у служанки. Ей стало страшно. Никогда за эти пару дней она так не жаждала присутствия фараона. - Я вижу страх в твоих глазах. Хорошо. Страх - начало мудрости. - жрец протянул костлявую руку. - Отдай мне мазь. И скажи, что потеряла её. И этот... инцидент... останется между нами. В этот момент в дальнем конце зала, у входа во внутренние покои фараона, послышался легкий шорох. Жрец резко обернулся, и его уверенность на мгновение дрогнула. В воздухе повисла напряженная тишина. Лия отступила на шаг назад. - Прошу прощения, великий жрец Хека, но эту мазь мне передал сам фараон. Я не могу без его позволения отдать вам её. - девушка слегка повысила голос, чтобы фараон мог её услышать, если захочет. - Без его позволения... - прошипел он, и в его глазах вспыхнул гнев, быстро сменённый фальшивой скорбью. - О, дитя, как ты заблуждаешься. Фараон выше таких мелочей. Это я, как хранитель священных устоев... Внезапно его речь прервалась. Из-за колонны вышел карлик. Он молча посмотрел на жреца, затем на Лию, и его маленькие глаза сузились. - Повелитель проснулся. И зовет служанку. - его голос был сухим и не оставляющим сомнений. Он смотрел прямо на жреца. - Ваше присутствие здесь, Хека, не было запланировано. Девушка счастливо выдохнула и обратилась к карлику. - Прошу прощения. Я должна была сменить масло для лампад, но не успела это сделать. Что мне делать с маслом? - она вежливо поклонилась ему. - Масло оставь. Лампады подождут. - он резко повернулся к жрецу. - А ты, Хека, уходи. Повелитель не вызывал тебя. Твои... проверки... закончены. Жрец Хека замер на мгновение, его лицо исказила ярость, но он быстро взял себя в руки, низко поклонился в сторону внутренних покоев и, бросив на служанку последний, полный ненависти взгляд, бесшумно скрылся в темноте коридора. Когда за жрецом закрылась дверь, Лия вновь обратилась к карлику. - Благодарю вас, господин. Вы меня просто спасли. Простите, как я могу к вам обращаться? - она вновь поклонилась ему. - Меня зовут Нехбет. Спас тебя не я, а его величество, проснувшийся вовремя. - карлик покачал головой, его лицо оставалось невозмутимым. - Но ты хорошо держалась. Не отдала мазь. Это было правильно. Теперь следуй за мной. Фараон ждет. Нехбет повел девушку вглубь покоев, через узкую дверь, завешанную тяжелым полотном. За ней находилось небольшое, почти аскетичное помещение - личный кабинет фараона. Здесь Атем, уже одетый в простые белые одежды, стоял у стола и изучал карту звездного неба, начертанную на папирусе. Он не обернулся. Лия тихо подошла к нему, оставаясь на расстоянии и уважительно склонилась. - Доброе утро, повелитель. Я бесконечно благодарна вам за спасение. Надеюсь, я не сильно опоздала. - на удивление, её голос звучал чуть громче обычного, хоть и слегка подрагивал. Фараон медленно повернул голову. В свете единственной масляной лампы его пурпурные глаза казались почти черными, но в них не было гнева. Был холодный, безжалостный анализ. - Ты не опоздала. Но ты была на волосок от того, чтобы совершить большую ошибку. Жрец Хека известен своим... рвением в соблюдении ритуалов. И своим стремлением находить провинности там, где их нет. Ты была для него легкой добычей. Почему? - Возможно, потому что я простая служанка, которая позволила себе получить ценный дар от фараона. Почему-то именно сейчас девушке нестерпимо хотелось заглянуть в пурпурные глаза. Хотелось увидеть отсветы лампады и эмоции, что скрывали это два бездонных озера. Но Лия не позволила себе поднимать глаз, продолжая смотреть под ноги. - "Простую"... - он произнес это слово так тихо, что оно почти слилось с шелестом папируса. - Нет ничего простого в том, чтобы стоять перед ложным обвинением и не дрогнуть. Ты не отдала мазь. Ты сослалась на мое имя. - он наконец полностью повернулся к девушке, его взгляд был подобен лезвию. - Но почему? Страх передо мной был сильнее страха перед ним? - Вовсе нет. Да, я испугалась жреца, но вас я не боюсь. Я просто поступила по совести. Нельзя отдавать подарки без ведома дарителя. И уж тем более нельзя врать людям в лицо. Это как минимум некультурно. Конечно, за исключением особых случаев. Но этот случай явно был не такой. - желание заглянуть Атему в глаза стало почти нестерпимым. Как на зло, живот, до этого упорно молчавший решил напомнить об отсутствии в нём еды неприятным ощущением и едва слышным урчанием. Этот звук, нарушивший торжественную тишину, прозвучал громче, чем служанка ожидала. Её щёки тут же покраснели. Атем на секунду замер, его пронзительный взгляд смягчился на долю мгновения - не усмешкой, а чем-то похожим на мимолетное понимание. - Совесть... и пустой желудок. Редкое сочетание при дворе. - он сделал легкий жест рукой Нехбету, стоявшему у двери. Карлик исчез в темноте. - Ты пропустила завтрак из-за инцидента с Шепси. И из-за Хека. Это неприемлемо. Моя служанка не должна голодать. - Повелитель, - Лия заговорила чуть тише - могу я и впредь ссылаться на вас, если кто-нибудь ещё попробует забрать мазь? - она чуть подняла голову, всё ещё не позволяя себе смотреть Атему в глаза. - Мазь была моим даром. Дар, однажды данный, нельзя отнять, не оскорбив дарителя. - он подошел ближе, и теперь девушка видела тонкую цепочку с украшением-скарабеем на его груди. - Ты можешь ссылаться на этот принцип. И на меня. Но знай: каждый раз, когда ты произносишь моё имя в свою защиту, ты бросаешь вызов тому, кто стоит перед тобой. Это делает тебя сильнее. И уязвимее. Выбирай с умом. - Прошу прощения. Я не совсем понимаю, что вы имеете в виду под уязвимостью. Простите мне мою глупость. - когда сама судьба подкидывает такой шанс, она не смогла удержаться и всего на долю секунды обратила свой взгляд на глаза фараона. Её взгляд встретил его. И в этот миг она увидела не просто холодную власть. Она увидела усталость. Одиночество, настолько глубокое, что оно стало частью его сущности. И что-то еще - искру интереса, быстро погашенную, словно он поймал себя на этой слабости. - Уязвимость... - фараон отвел взгляд, повернувшись к карте звезд. - Тот, кто защищается именем фараона, объявляет себя его ставленником. Враги его власти становятся и твоими врагами. А их... - он обернулся, и его лицо снова стало непроницаемой маской, - в этих стенах больше, чем звезд на этом папирусе. - Теперь я понимаю о чём вы... - задумчиво протянула Лия. - Однако даже так, я готова рискнуть. - от волнения голос снова дрогнул и она почти шептала - Мне плевать, что будет со мной. Лишь бы ваша репутация не пострадала из-за такой, как я... - это было сказано с каким-то пренебрежением к себе, граничащим с отвращением. Служанка вновь поддалась солазну и подняла взгляд. В воздухе повисла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием фитиля. Взгляд Атема стал пристальным, почти физически ощутимым. Он видел не только её слова, но и то, что стояло за ними - странную смесь преданности и самоуничижения. - Моя репутация пережила заговоры, войны и падения династий. Она не пострадает от служанки с чистыми руками. - он снова сделал паузу. - А вот твоя жизнь... твоя жизнь может оборваться в мгновение ока. И это будет пустой тратой. Небрежной тратой того, что начинает показывать потенциал. Лия стала говорить ещё тише, ибо это были одни из моих самых сокровенных её мыслей: - Если бы я боялась за свою жизнь, то не искала бы поводов оборвать её своими собственными руками. - она горько усмехнулась. Брови фараона чуть приподнялись. Это была самая яркая эмоция, которую девушка видела на его лице за всё время. В пурпурных глазах вспыхнуло нечто острое, аналитическое, почти хищное. - Так. - произнес Атем всего одно слово, но в нем был целый мир смыслов. Фараон отступил на шаг, его тень отбросила служанку в полумрак. - Значит, твоя преданность рождена не страхом смерти, а... безразличием к жизни. Это опаснее. И интереснее. Нехбет. Карлик тут же появился из тени, неся небольшой деревянный поднос с лепешкой, сыром и финиками. Атем кивнул на него. - Поешь. Здесь. Затем я покажу тебе основы чтения теней на приборах. - Как вам будет угодно. - голос снова стал громче, но остался таким же горьким. Еда казалась пресной и абсолютно безвкусной, хотя желудок благодарно принимал каждый кусочек. Лия ела под безмолвным наблюдением фараона. Каждый её жест, каждый вздох был на виду. Когда девушка закончила, Атем снова подошел к столу с приборами и дотронулся до центрального кристалла. - Подойди. - это был приказ, но не резкий. - Этот инструмент измеряет течение магических потоков, связывающих наш мир с миром богов. Его тени говорят на языке, который понимают немногие. Пока ты остаёшься здесь тебе нужно уметь защищать свою жизнь. Сегодня ты выучишь первый символ. Знак "защиты". Девушка молча кивнула, впитывая информацию, стараясь запомнить максимум услышанного. Атем провел рукой над прибором, и от кристалла на стену легла призрачная тень - не просто силуэт, а сложный узор из линий и точек. - Это он. Знак, который может удержать зло за порогом. Запомни его форму. Запомни, как он чувствуется... здесь. - фараон неожиданно легонько коснулся пальцем её виска, а затем - области сердца. Прикосновение было быстрым и холодным, как касание статуи, но оно заставило девичье сердце бешено забиться. - Не только глазами. Всей сутью. Лия вновь кивнула и прикрыла глаза, чтобы лучше чувствовать, а заодно успокоить сходящее с ума сердце. Внезапно в темноте под веками возник тот же символ. Девушка видела и чувствовала кажду точку и линию. Словно этот символ был нарисован на её коже. Когда она открыла глаза, Атем смотрел на неё с тем же аналитическим, но теперь более глубоким интересом. Тень на стене уже рассеялась. - Ты видела. - констатировал он. Не вопрос, а утверждение. - Быстрее, чем я ожидал. - он отступил назад. - На сегодня достаточно. Иди. Но помни этот знак. Он может стать твоим щитом, когда меня не будет рядом. - Благодарю за науку, повелитель. - её голос всё ещё оставался горьким. Лия в последний раз, словно случайно, ненадолго посмотрела фараону в глаза. Атем держал её взгляд на долю секунды дольше, чем это было необходимо. В его пурпурной глубине, в самой сердцевине, девушка уловила что-то помимо усталости и власти. Что-то, что могло быть признанием. Или предостережением. - Иди, Лия. - его голос звучал чуть тише. - И... будь осторожна с теми, кого встречаешь в зернохранилищах и в темных коридорах. Не все несчастные случаи - несчастны. Служанка кивнула и удалилась. Не зная, что ей делать, девушка отправилась на кухню. Там, как всегда царила привычная суета, но Баки, заметив Лию, резким жестом подозвал её к дальнему углу. Его лицо было серьезным. - Шепси. Ей хуже, чем говорили. Не просто травма. Она в бреду. Шептется о "подломленном тростнике" и "глазах в тени". - Баки понизил голос до шепота. - Ты должна держаться подальше от лазарета. Если за ней следили, то за тобой - тем более. - Спасибо, что сказали. Бедная Шепси... - Сожаления оставь. - пекарь резко оборвал. - Теперь думай головой. Кто-то убрал твою единственную защитницу. Ты следующая в списке. Что собираешься делать? - Поскольку вы просили не рассказывать вам всего, могу сказать вот что: у меня есть план и даже не один. Так что за меня не волнуйтесь. Я больше переживаю за вас, Баки. Вы же тоже со мной общаетесь... Вдруг и вам навредят... - Мне? - он хрипло засмеялся. - Я всего лишь пекарь. Мука и печь - мои лучшие союзники. Но... - он огляделся. - спасибо, что переживаешь. Просто будь осторожнее. И если что... если станет совсем плохо... приходи сюда. В печи всегда есть укромный уголок, где можно спрятать даже целую служанку. - Огромное спасибо, Баки. Я непременно буду приходить и просто поболтать. Но пообещайте тоже быть осторожным. Не хочу, чтобы кто-то из моих друзей пострадал... - Договорились. - его обычно суровая маска смягчилась. - А теперь проваливай, пока старший повар не пришел и не заставил тебя чистить гору лука. И... держись. - парень отвернулся, снова погрузившись в замес теста, но его плечи казались менее напряженными. Слегка расслабившись, Лия решила вернуться к себе в коморку. Всё равно без Шепси она совершенно не знала, что делать. А спрашивать было не у кого. Теперь идя куда-нибудь, служанка невольно всё время незаметно оглядвалась по сторонам и старалась обходить тёмные места. Её путь обратно был прерван. Из ниши в стене, где обычно стояли вазы с цветами, вышла та самая служанка, что будила девушку утром. В её руках был аккуратный сверток, похожий на тот, что оставлял карлик. - От жреца Хека. - прошептала она, сунув сверток девушке в руки, прежде чем Лия успела отреагировать. - В знак извинений за утреннее... недоразумение. Он просит не говорить фараону. Чтобы не обременять его такими мелочами. И она быстро растворилась в коридоре, оставив новенькую со свертком, который отдавал сладковатым, неприятным запахом. Решив, что такое поведение, как минимум странно, Лия принесла сверток к себе. Положила его на другую циновку. Закрыв глаза, она вспомнила тот самый символ, который ей показал Атем и начертила его в воздухе, как бы накладывая на свёрток. Сначала ничего не произошло. Но когда Лия мысленно завершила последнюю линию символа, сверток на циновке едва заметно дрогнул. От него отделилась тонкая струйка темного, маслянистого дыма, которая тут же рассеялась в воздухе, оставив после себя лишь запах гари и гнили. Сверток лежал нетронутым, но теперь он казался просто куском ткани, лишенным скрытой угрозы. И всё же Лия не хотела открывать его. Выбросить тоже было не лучшим решением. Понимая, какая это авантюра, она решила утром отнести этот свёрток Атему. *Уж он-то сможет меня обезопасить, если что.* - подумала девушка, осторожно, старась не касаться свёртка голыми руками, отодвигая странный подарок подальше от себя. Ночь прошла беспокойно. Каждый шорох за дверью заставлял девушку вздрагивать. На рассвете, взяв масло для лампад и злополучный сверток, служанка отправилась к покоям фараона. Стражи пропустили девушку, но их взгляды были настороженными. Внутри было тихо. Нехбет ждал у входа во внутренние покои. - Повелитель уже в молитвенной комнате. Ты опоздала. Поставь масло и жди. - его взгляд упал на сверток в твоей руке. - Что это? - Прошу прощения, господин Нехбет, я откровенно плохо спала. Этот свёрток мне передал через слугу жрец Хека. Я понимаю, что не стоит волновать фараона такими мелочами, но я решила попросить его открыть свёрток тут. Всё же, сама по себе я всего лишь простая служанка. - Лия пожала плечами. - Передал... через слугу. После утреннего визита. - Нехбет резко выхватил сверток из девичьих рук, поднес к носу и тут же отдернул, сморщившись. - Гниль и обман. Ты правильно сделала, что не открыла. Жди здесь. С этими словами он бесшумно скрылся в глубине покоев со свертком. Оставшись одна, Лия стала вновь рассматривать убранство покоев. Глаза болели и требовали отдыха, но она протирала их и мысленно повторяла: *Не спать. Думай о чём-нибудь. Вон какая красивая штучка. Не спи!* Минуту спустя вернулся Нехбет. Его лицо было непроницаемо, но в движениях читалась холодная ярость. - Повелитель приказывает тебе войти. И будь готова ответить на вопросы. - карлик отступил, пропуская служанку в молитвенную комнату - небольшое, почти тёмное помещение с алтарем, на котором горел священный огонь. Атем стоял спиной, глядя на пламя. Зловещий сверток лежал на алтаре, уже развернутый. Внутри была не мазь, а иссохшая, странная на вид трава и маленькая глиняная фигурка, испещренная зловещими знаками. Девушка вздрогнула от увиденного. Поклонившись фараону, она постаралась не выдать свою усталость. - Доброе утро, повелитель. Я готова ответить на любой ваш вопрос. - Жрец Хека подарил тебе это. Сказав, что это извинение. - голос фараона был тихим, но каждое слово обжигало, как пламя перед ним. - Ты знаешь, что это такое? Лия ещё раз взглянула на содержимое свёртка. - Насколько я могу судить растение скорее всего ядовитое, а вот про статуэтку ничего сказать не могу. Я без понятия что это и зачем жрец передал мне это. - контроль над голосом ослабевал и в речи пробивались нотки усталости. Фараон наконец повернулся. В свете священного огня его лицо казалось высеченным из темного камня. В его руке была та самая фигурка. - Это - символ медленной смерти. Проклятие, которое воровало бы твою жизненную силу с каждым днем, пока ты не превратилась бы в тень. - он бросил фигурку в огонь. Та с треском вспыхнула зеленым пламенем. - Его "извинение" было попыткой убить тебя, не запачкав рук. Почему? Потому что ты - досадная помеха. Ты привлекла мое внимание. И для таких, как он, это невыносимо. *Да как меня всё это бесит!* - молча кипела девушка от усталости. - Я так и подумала, что ничего хорошего от этой посылки ждать не стоит. Поэтому обезвредила её, как вы меня научили, но всё равно не решилась открывать её без вас. Забыв на пару сеунд обо всех приличиях, Лия подняла взгляд и устало посмотрела в глаза фараону. Её тут же пленил этот нежный цвет. Под светом лампад его глаза были ещё прекрасней. Атем встретил девичьий взгляд. И на этот раз не отвел его. В его пурпурных глубинах бушевало что-то темное и опасное - не по отношению к девушке, а по отношению к той угрозе, что на неё покусилась. - Ты обезвредила его. Сама. - это не было вопросом. В голосе фараона прозвучало глухое удивление, смешанное с чем-то вроде... уважения. - Используя символ, которому научилась вчера. - он подошел ближе, его тень накрыла служанку. - Теперь они будут бояться тебя не меньше, чем меня. Хека допустил ошибку. Он разбудил не просто служанку. Он разбудил твой дух. - Прошу простить мою глупость, повелитель. Как один несчастный символ может напугать жреца? К тому же, судя по фигурке, он тоже знает пару фокусов. Легкая, почти невидимая улыбка тронула губы фараона. Это было словно вспышка молнии в пустынной ночи - резкая, яркая и мгновенно исчезнувшая. "Фокусы". - Атем повторил это слово, и в его тоне звучала горькая ирония. - Он пользуется готовыми формулами, как слепец, ощупывающий стену. Ты... ты увидела символ один раз. И не просто запомнила. Ты поняла его. Это дар. Или проклятие. В его глазах - и то, и другое. Теперь он знает, что у тебя есть доступ к силе, которую он не может контролировать. Моей силе. - Разве не все жрецы умеют пользоваться этими символами? - служанка недоумённо чуть склонила голову набок. - Нет. - произнёс фараон отстранённо. - Истинное понимание ушло вместе с древними. Остались лишь обрывки, ритуалы, повторяемые без истинного знания. Ты... ты ощутила суть. С первого раза. Это случалось лишь с теми, кто был рожден для трона. Или для жертвенного алтаря. - он резко оборвался, словно сказал слишком много. - Забудь о жреце. С сегодняшнего дня Нехбет будет сопровождать тебя везде, кроме этих покоев. - Я благодарна вам за вашу защиту и покровительство. - Лия вновь поклонилась. - Скажите, если я такая особенная, почему я сама этого не замечала? И как вы сумели разглядеть это в невзрачной служанке? Атем замолчал на долгое время, его взгляд был прикован к догорающим углям фигурки. Когда он снова заговорил, его голос был тише, и предназначался только для неё. - Потому что ты не смотришь на мир через призму власти. Ты видишь суть. Ты увидела суть символа. Ты увидела суть угрозы. - фараон повернулся к девушке, и теперь в его глазах не было ничего, кроме обнаженной, почти болезненной искренности. - И когда я смотрю на тебя... я вижу не служанку. Я вижу отражение того, чем мог бы быть этот мир, если бы в нем было меньше... пустых ритуалов. Лия застыла от этих слов. - Раз уж повелитель оказал мне честь поделиться своими наблюдениями, то и я позволю себе одно наблюдение. Вы очень одиноки, мой фараон. Это видно по вашим глазам. Неужели, у могущественного фараона нет никого близкого сердцу? - её слова прозвучали с толикой немого понимания и какого-то смутного желания помочь. Тишина, последовавшая за этими словами, была оглушительной. Даже священный огонь, казалось, перестал трепетать. Атем смотрел на служанку так, словно она только что обнажила меч и направила его ему в грудь. Но в его взгляде не было гнева. Было нечто более глубокое - шок, смешанный с признанием какой-то горькой истины. - Одинок... - он произнес это слово так тихо, что оно было похоже на выдох. - Трон - это высочайшая вершина в пустыне. С нее все видно. Но на ней нет тени, где можно укрыться. Никто не смеет подойти достаточно близко, чтобы... - фараон оборвал себя, и его привычная маска снова скользнула на лицо, но теперь в ней были трещины. - Ты переступаешь границы, служанка. Опасные границы. - Прошу прощения, мой фараон. - ещё секунду Лия вглядывалась в его глаза, а затем опустила голову - Я была бесцеремонна. Больше этого не повторится. - в её голосе не было страха. В нём было понимание, уважение и лёгкая грусть. Атем отвернулся к огню, его спина была прямой и непроницаемой, но девушка видела, как сжались его пальцы на краю алтаря. - Уходи. Выполни свои обязанности с лампадами. И... - он сделал паузу, - приходи сегодня вечером. После заката. Нехбет приведёт тебя. Есть вещи, о которых... стоит поговорить без риска быть услышанными каменными стенами. Теперь иди. - Хорошего вам дня. - служанка поклонилась и стала выходить из покоев, прокручивая в голове этот разговор. Нехбет ждал служанку за дверью. Его взгляд был не таким суровым, как обычно. Он молча кивнул в сторону кувшина с маслом, стоявшего там, где девушка его оставила. - Лампады ждут. А после - отдых. Вечер будет... долгим. - в его голосе Лия впервые услышала не просто приказ, а предостережение и, возможно, скрытое одобрение. - Господин Нехбет, прошу прощения за мои дальнейшие слова, - Лия почтительно склонилась. - я вижу, как вы преданны фараону. Я разделяю вашу преданность. Вы можете мне не верить. Пусть так. Мои поступки скажут громче любых слов. Я лишь хочу знать, могу ли я считать вас своим другом? Она молча надеялась, смотря себе под ноги. Молилась, чтобы хоть с кем-то разделить своё бремя. Пусть без слов. Просто зная, что где-то здесь у неё есть друг. Нехбет долго молчал, его тёмные, проницательные глаза изучали девушку. Казалось, он взвешивает каждую её черту. - Друг... - карлик произнес это слово с непривычной мягкостью, словно пробуя его на вкус. - Здесь нет друзей. Есть союзники. И есть те, кому служишь. - он сделал паузу. - Но... если тебе нужна рука, чтобы не упасть в темноте, или ухо, чтобы услышать правду без прикрас... мои услуги доступны. Не из дружбы. Из долга перед тем, кто нашел в тебе отражение мира, которого больше нет. Теперь иди. Лампады. - Этого будет достаточно. Премного благодарю вас. - Лия склонилась перед ним в последний раз и поспешила к лампадам. Хотя всё прошло гладко, она несколько раз чувствовала, что вот-вот совершит ошибку. Однако, всё обходилось. Было ощущение, что за ней следят. Но этот взгляд не нёс угрозы. Скорее наоборот. Он оберегал, защищал и присматривал. Закончив работу, служанка вернулась в свою каморку. На циновке, рядом с лепешкой, лежал новый сверток - маленький и аккуратный. На нем был тот самый символ, который она выучила - знак "защиты". Внутри лежало простое серебряное кольцо без каких-либо украшений, но на внутренней стороне обода был выгравирован крошечный, идеальный скарабей - личный знак фараона. Ни записки, ни объяснений. Только кольцо. Решив перестраховаться, Лия нашла нитки и иголку и пришила кольцо к внутренней стороне своей одежды в области груди, возле сердца. Пришила так, чтобы оно держалось и не падало, но в случае чего, она могла легко разорвать нитки. После еды, девушка захотела немного успокоиться. Она полезла под циновку, достала мазь и слегка смазала ей руки. В коморке разлился приятный аромат трав. Поскольку скоро нужно было снова идти к фараону, девушка убрала мазь на место, хорошенько замаскировав всё, и села на циновку в томительном ожидании. Время тянулось медленно. Наконец, с наступлением густых сумерек, в дверь постучали три раза - два быстрых, один медленный. На пороге стоял Нехбет с маленькой масляной лампой в руке. - Идем. Путь будет не через главные коридоры. И не задавай вопросов. Просто следуй за мной. - его голос был безжизненным шепотом. Карлик повёл служанку через узкий, пыльный служебный ход, который, казалось, вел вглубь стен самого дворца. Девушка не понимала всей этой конспирации, но покорно шла за светом маленькой лампады. Наконец, Нехбет остановился перед неприметной деревянной дверью, затерявшейся в каменной кладке. Он приложил палец к губам, затем толкнул дверь. За ней находилась небольшая комната, больше похожая на келью отшельника. Стены были голыми, лишь в нише стояла статуя бога Тота. Атем сидел на простом каменном сиденье у низкого стола. На столе горела одна лампада и лежали свитки. Он был без царских регалий, в простой белой тунике. Фараон смотрел на вошедшую девушку, ожидая. Лия по привычке поклонилась фараону и позволила себе пару секунд смотреть в его глаза. Атем не потребовал опустить взгляд. Напротив, его пурпурные глаза, освещенные мягким светом лампы, казались более человечными, менее отдаленными. - Садись. - он кивнул на простую циновку напротив. - В этих стенах мы можем говорить без титулов и церемоний. На время. Я хочу кое-что понять. Кто ты, Лия? И почему судьба привела тебя именно в мои покои? - Раз вы так настаиваете, я с радостью поговорю с вами. Девушка села на циновку, незаметно коснувшись кольца, вшитого в одежду. Оно приносило странное чувство спокойствия. Так же, как и едва уловимый запах мази на её руках. Атем следил за движениями гостьи, его взгляд заметил мимолетное прикосновение к груди, где было спрятано кольцо. Уголок его рта дрогнул. - Кольцо... на своем месте. И мазь все еще с тобой. - фараон откинулся назад, скрестив руки. - Ты не похожа на тех, кого обычно посылают из академии. Там учат слепому повиновению, убивают любопытство. А в тебе его... слишком много. Оно опаляет. - Полагаю, в этом виновен мой характер. - Лия пожала плечами - Понимаете, я не могу и не хочу жить без цели. Служить абы кому - не самая завидная цель лично для меня. Однако, вы, фараон, именно тот, кому я бы хотела служить. И хотя отголоски суицидника во мне сильны, любопытство к вашей душе сильнее. Я чувствую, что мы с вами в чём-то похожи. Полагаю, так. - немного подумав, она добавила, склонив голову - Прошу прощения, если мои слова вас как-то задели. Атем слушал молча, не перебивая. Когда девушка закончила, в его глазах вспыхнул странный огонь - не гнев, а скорее болезненное узнавание. - "Похожи". - он произнес это слово с горечью. - Да. Мы оба пленники. Ты - пленник своего прошлого и, как ты говоришь, "суицидника". Я - пленник этой короны, этого трона, ожиданий, написанных на этих свитках. - фараон указал на стол. - Но ты ищешь цель. А я... я давно перестал искать. Я просто существую. Пока ты не появилась и не заставила меня увидеть это. - Честно говоря, не совсем понимаю, о чём вы говорите. Я вроде ничего особенного вам не показывала... - девушка рассеянно хлопала ресницами, слегка сведя брови. - Ты показала мне себя. Без притворства. Без страха, который парализует, а безразличие, которое... освобождает. Ты смотришь на меня не как на бога или тирана. Ты смотришь на меня как на человека. А этого... этого здесь не было со времен... - он резко оборвался, сжав кулаки. - Это делает тебя опасной. Для них. И для меня самого. - Прошу прощения, а в чём именно опасность? Если не секрет, конечно. Я никого не собираюсь убивать. Даже сама пожить ещё немного хочу. Фараон резко встал и подошел к девушке, опустившись на одно колено, чтобы быть с ней на одном уровне. Его лицо было всего в нескольких дюймах от её. - Опасность в том, что я начинаю забывать, кто я есть. Я начинаю хотеть... простых вещей. Разговора. Искренности. Того, чтобы кто-то видел не фараона, а Атема. И это может ослабить меня. А ослабленный фараон - мертвый фараон. И все, кто рядом с ним. - Отчасти, мне понятна ваша логика, но я вот чего не понимаю: разве есть смысл просто жить? Даже не ради себя... Мне кажется, что у каждого должен быть близкий человек. Иначе такая жизнь бессмысленна. - Лия легонько помотала головой и вернула взгляд к его глазам. Атем замер. Его дыхание стало чуть глубже. Так близко служанка могла видеть тонкие морщинки у его глаз, следы бессонных ночей и бремени власти. Во взгляде фараона бушевала внутренняя буря. - Близкий человек... - его голос был хриплым шепотом. - Это роскошь, которую не может позволить себе солнце. Оно слишком горячо. Оно сжигает все, что подходит слишком близко. Ты... ты уже чувствуешь этот жар? - Я ничего не чувствую. - Лия пожала плечами. - А даже если бы и начала, то мне было бы плевать. Как я и сказала, для меня жизнь без близкого человека - всё равно что смерть. Так что я и жизнью могу рискнуть ради близких, если это потребуется. Не смотря на вновь дрогнувший голос, Лия говорила с непоколебимой решимостью. Она словно чётко знала своё предназначение в жизни и только что рассказала о нём. Атем отшатнулся, будто её слова были физическим ударом. В пурпурных глазах на мгновение мелькнул невыносимый, животный страх - не за себя, а за девушку перд ним. Затем этот страх сменился чем-то твердым и непреклонным, словно сталь. - Такова твоя воля. - произнес он с ледяной, неумолимой силой. - Но я не позволю тебе бросить свою жизнь на ветер из-за какого-то... чувства. Если ты хочешь служить мне, служи живой. Борись. Учись. Стань сильнее. Стань настолько сильной, что твоя близость не будет для меня угрозой, а станет... опорой. Это будет твоей новой целью. Примешь ли ты ее? Девушка ненадолго задумалась, погрузившись в омут пурпурных глаз. - Соглашусь с превеликим удовольствием, мой фараон, но я очень хочу узнавать о вас что-то новое, по мере того, как буду становиться сильнее. Конечно если вы позволите мне это. - почти по-хамски заявила она, не отрывая взгляд от его глаз. На лице фараона снова появилась тень той редкой, почти неуловимой улыбки. В ней было больше вызова, чем радости. - Торгуешься с фараоном. Смело. Глупо. - он поднялся, снова возвышаясь над ней, но теперь в его позе не было отстраненности. Была сосредоточенность генерала, принимающего нового, необычного союзника. - Хорошо. Каждый новый символ, каждое новое умение, которое ты освоишь... будет стоить тебе одной истории. Обо мне. Но не спрашивай о том, о чём я не готов говорить. Договорились? - Да - коротко ответила Лия, а в конце еле слышно, почти беззвучно, но всё же вслух произнесла: "Атем". И это короткое слово было произнесено с такой нежностью, что она сама себе удивилась. Он услышал. Пурпурные глаза расширились. Атем замер, будто превратился в статую. Воздух в маленькой комнате стал густым и заряженным, как перед грозой. Нехбет у двери не шелохнулся, но его присутствие внезапно казалось еще более призрачным. - Никто... никто не называл меня этим именем с тех пор, как умерла моя мать. - его голос звучал низко, обвалакивающе, словно шёлк над лезвием. Фараон медленно выдохнул. - Запомни этот момент, Лия. Потому что больше ты не осмелишься произнести его. Пока не станешь достаточно сильной, чтобы выдержать последствия. Теперь уходи. Уроки начнутся завтра на рассвете. - Я сохраню этот момент в самом дальнем уголке своего сердца. Служанка потчительно поклонилась и направилась к выходу. Нехбет провел девушку обратно молча, но в конце пути, уже у двери её каморки, он остановился и посмотрел на неё своими старыми, всевидящими глазами. - Ты зажгла огонь, который может согреть дворец. Или спалить его дотла. Спи с миром, дитя. Завтра начнется твоё настоящее обучение. И он растворился в темноте, оставив Лию на пороге с бьющимся сердцем и именем "Атем", тихо звучавшим в тишине её души.