Глава 3

Гарри. Имя ударило в голову так резко, что Гермиона на секунду потеряла ориентацию. Мир качнулся, стены ушли в сторону. Она вцепилась пальцами в камень, чтобы не упасть. Перед внутренним взглядом вспыхнула картинка: серое небо, тёмные силуэты людей, линии боевых заклинаний, ударяющих в невидимый купол. И среди этих линий — знакомый рисунок силы, плотной, прямой, как удар кулаком в стену. Гарри. Связь с узлом дёрнулась, натягиваясь до болезненности. — Грейнджер, — голос Драко резанул по этой картинке, как нож. — Дыши. — Там… — слова не хотели складываться. — Снаружи… бьют по защите. Мракоборцы. Она вдохнула, пытаясь удержать в себе одновременно и чужую магию за куполом, и тяжёлый пульс поместья. — Я чувствую удары. Купол держится, но каждый раз отдаёт сюда. — Ещё бы ему не отдавать, — сухо сказал Драко. — Узел связан с внешними чарами. Он внимательно посмотрел на неё. — Ты чувствуешь только сами удары или… что‑то ещё? Гермиона сомкнула веки. Внутри, под грудной клеткой, всё ещё звенела магия Гарри — узнаваемая, как почерк близкого человека. — Один поток я узнаю, — медленно произнесла она. — Слишком хорошо. Она открыла глаза. — Гарри. Лицо Драко слегка дёрнулось. То ли от неожиданности, то ли от разом вспыхнувшей злости. — Поттер, — произнёс он так, будто проглотил что‑то кислое. — Прекрасно. Герой дня решил постучать мне по крыше. — Если Гарри здесь, — голос её стал жёстче, — значит, Министерство что‑то заподозрило. — Они заподозрили, что Малфой снова делает что‑то, чего они не понимают, — резко отозвался он. — Их реакция предсказуема. По стенам прошла новая дрожь. На этот раз слабее, но узел отозвался, как раненый зверь, на которого снова подняли руку. Гермиона сжала пальцы. — Если они будут продолжать, — сказал Драко, глядя вверх, — купол выдержит. Но узел будет расплачиваться. — Узел — это уже не только ты, — тихо напомнила она. — И не только поместье. — Я прекрасно это помню, — отрезал он. Некоторое время оба молчали. Снаружи удары повторялись, через неравные промежутки времени. Каждый раз по камню проходил лёгкий толчок, словно где‑то далеко громыхал гром. — Они не знают, что я здесь, — с усилием сказала Гермиона. — Для них я… в Азкабане. Слова словно ударили током. Слишком холодная, сухая констатация. — Это не помешает Поттеру ломиться в мою дверь, — зло заметил Драко. — Он никогда не умел мириться с приговорами. — В отличие от тебя? — сорвалось у неё. Он посмотрел на неё мрачно, но промолчал. Только угол челюсти напрягся. — Ему никто не сказал правду, — продолжила она. — Его не пустили на свидание. Не дали проверить Азкабан. Не дали даже увидеть, как меня… Голос дрогнул. Гермиона заставила его вернуться к ровному тону: — Всё, что он может, — бить по куполу и надеяться, что здесь есть хотя бы тень ответа. — И он получает ответ, — холодно сказал Драко. — От узла, который связан с тобой. Он наклонился чуть ближе. — Ты понимаешь, чем это грозит? — Тем, что он может почувствовать, что внутри кто‑то есть, — ровно ответила она. — Но не узнает, кто именно. — Если ты не начнёшь кричать его имя в ответ, — зло уточнил он. На секунду у неё в самом деле мелькнуло дикое желание: взять и «крикнуть» магией наружу. Сказать: «Я здесь. Я жива. Не верь им». Связь с узлом тут же отозвалась резкой, болью, будто сама магия возражала. — Я не собираюсь срывать защиту, — отрезала Гермиона. — В отличие от некоторых, я умею рассчитывать последствия. — Хорошо, — Драко выпрямился. — Тогда слушай меня внимательно. Он сделал несколько шагов по кругу, как будто прикидывая что‑то в уме. — Поттер не отступит. Но он не идиот. Если купол не даёт трещин, он не станет разносить поместье в пыль ради догадки. Значит, у нас есть время. — На что? — она устало опёрлась ладонями о камень. — На то, чтобы ты перестала вздрагивать при каждом его заклинании, — насмешливо сказал он. — И научилась отделять личные чувства от работы. — Ты невероятно тактичен, Малфой, — сухо заметила Гермиона. — Особенно с женщиной, которую только что связал клятвой против её воли. — Я никогда не был тактичен, — спокойно ответил он. — И не собираюсь переучиваться. Снаружи прогремел очередной удар. На этот раз он показался слабее. Или это узел научился по‑другому распределять нагрузку? Гермиона вслушалась. Где‑то глубоко, на уровне инстинктов, чувствовала: чары Гарри скользят по куполу, проверяя его, но пока не пытаются пробить до конца. Тестируют, ищут слабости. — Он не бьёт в полную силу, — тихо сказала она. — Проверяет. — Значит, у него ещё остались мозги, — фыркнул Драко. — Обнадёживает. Он замолчал, прислушиваясь не только к внешним ударам, но и к отклику узла. Гермиона тоже слушала. Со временем шум за стенами стал чем‑то вроде далёкого грома. Неприятного, тревожного, но не смертельного. — Они поставят наблюдение, — наконец сказала она. — Купол вряд ли оставят без надзора. — Ожидаемо, — кивнул Драко. — Но это лучше, чем штурм. Он переводил взгляд с рунических линий на её лицо и обратно. — В таком темпе внешние чары выдержат ещё долго. А вот ты… — Я в порядке, — автоматически ответила Гермиона. — Ты бледнее, чем привидение Слизерина, — сухо заметил он. — И едва стоишь на ногах. — Спасибо за комплимент, — буркнула она. — Это не комплимент, — его взгляд стал жёстким. — Это констатация. Он коротко кивнул в сторону двери. — Пойдём. Узел пока справится без твоего героического стояния на камне. Нам нужно разобраться с тем, как ты будешь жить дальше, чтобы не умереть на третий день от истощения. Слово «жить» прозвучало странно. Как будто оно здесь имело другой, незнакомый оттенок. Комната, которую отвели Гермионе, находилась в одном из боковых крыльев особняка Малфоев. Не самая роскошная, не самая сырая. Узкое высокое окно, через которое виднелись серое небо и верхушки голых деревьев. Кровать, стол, книжный шкаф с редким набором справочников. У стены — камин с аккуратной маленькой решёткой, из которого исходило мягкое тепло. Ничего лишнего. И ничего, за что можно было бы зацепиться взглядом и почувствовать себя дома. Домовой эльф Мипи — маленький, с огромными глазами и ушами, чуть меньше ладони Гермионы — молча поставил на стол поднос с едой и исчез, не осмелившись поднять взгляд. — Вижу, твои эльфы считают, что я их побью носком, если они посмотрят на меня, — сухо заметила Гермиона. — Они считают, что ты можешь их освободить, — отозвался Драко. Она прикусила язык. После войны её взгляды на эльфов стали менее прямолинейными, но сейчас было не время спорить о правах. — Здесь ты будешь жить, — сказал он, оглядывая комнату так, будто оценивал функциональность, а не уют. — По крайней мере, пока узел не стабилизируется. — Какая честь, — отозвалась Гермиона. — Собственная камера. С окном. — Ты можешь считать это камерой, можешь — комнатой, — пожал плечами Драко. — Суть не меняется. Он указал на браслеты у неё на запястьях. — Браслеты настроены так, что позволят тебе передвигаться по этому крылу и по части сада. Если попытаешься уйти дальше — они предупредят. Сначала болью. Потом… — Потом ты прибежишь и будешь читать лекцию о последствиях, — перебила она. — Потом узел среагирует, — без тени улыбки уточнил он. — И это уже не будет лекцией. Гермиона опустила взгляд на браслеты. Металл был тёмным, почти матовым, руны — тонкими, сложными. Не просто цепь — часть сложной конструкции. — Эти браслеты… — она тронула один пальцами. — Они подпитывают связь или ограничивают? — И то, и другое, — ответил Драко. — Они помогают узлу понимать, где ты находишься, и дозируют поток магии. Он чуть помедлил. — Со временем, если ты научишься держать это всё без опоры, их можно будет снять. Она вскинула на него взгляд. — Снять? — в голосе невольно прозвучала недоверчивая нотка. — Я не собираюсь всю жизнь смотреть на тебя в кандалах, — резко сказал он. — Мне достаточно того, что ты связана с самим поместьем. Он чуть скривился. — И не строй иллюзий. Снятые браслеты не сделают тебя свободной. Они лишь уберут лишний металл с твоих рук. Она хмыкнула. — Свобода — понятие относительное, — тихо сказала Гермиона. — Особенно после приговора. Ему, кажется, тоже было что ответить, но он ограничился коротким: — Ешь. — Не голодна.- Сухо отсктиоа Гермиона. — Это не просьба, — его голос стал холодным. — Ты мне нужна живой и в состоянии думать. Без еды никто не работает. Она задумалась на секунду — то ли из принципа, то ли из усталости. Потом всё‑таки села за стол. Руки дрожали, когда она потянулась к кружке с чаем. Драко остался стоять у двери, наблюдая. — Я не привыкла, что за мной набоюлают во время обеда, — заметила она. — Я не дежурю, — ответил он. — Я проверяю, выдержишь ли ты нагрузку. Он усмехнулся краем губ. — И да, пока ты здесь, я буду вмешиваться в такие вещи, как твой сон, еда и время работы. Нравится тебе это или нет. — Ты отчаянно ищешь способ стать ещё более неприятным, — устало заметила Гермиона. — Я просто честен, — пожал плечами он. — В отличие от тех, кто рассказывал тебе сказки о благородном Азкабане. Она фыркнула, но промолчала. Некоторое время они оба были заняты каждый своим: она — тарелкой супа, он — своими мрачными мыслями. Тишина между ними была натянутой, как струна. Снаружи по куполу ударило очередное заклинание. Глухой отклик докатился до комнаты. Гермиона чуть вздрогнула. — Ты обязана научиться отфильтровывать внешнее, — сказал Драко. — Иначе будешь трястись при каждом ударе. — Простите, господин специалист по фильтрации, — сухо ответила она. — Я всего лишь пару часов как связана с вашим проклятым домом. — «Нашим», — поправил он автоматически. — Нет, — она встретила его взгляд. — Твоим. Он хотел возразить — и в этот момент по связи прошёл совсем другой импульс. Не удар снаружи. Сдвиг внутри. Узел дёрнулся, но не от магии Гарри. Это было движение ближе. Ниже. Будто что‑то тяжёлое сменило положение в самой глубине поместья. Гермиону резко повело в сторону, перед глазами потемнело. — Снова? — Драко шагнул к ней. — На этот раз что? — Не знаю, — она вцепилась в край стола. — Это… не удар. Как будто кто‑то… или что‑то… под поместьем… Она замолчала. Образы были слишком смутными: глубина, камень, холодная вода. И странное, тянущее чувство, похожее на то, когда во сне ступаешь в пустоту. — Подвал, — тихо сказал Драко. — Нижние уровни. Он нахмурился. — Проклятие реагирует на внешние атаки. Возможно, глубинные слои начали двигаться. Я надеялся, что это случится позже. — Поздравляю, — выдохнула Гермиона. — У нас всё раньше срока. — Пойдём, — он резко распахнул дверь. — Ты должна это увидеть. — В таком состоянии? — она кивнула на свои дрожащие руки. — В таком состоянии ты и будешь жить ближайшие недели, — безжалостно ответил он. — Привыкай. Она поднялась, опираясь рукой о стол. Браслеты на запястьях тяжело звякнули, реагируя на её движение. Металл на мгновение потеплел, будто напоминая: он — часть системы. Коридоры в этом крыле были уже и темнее. Каменные стены, редкие факелы, запах старых чар и сырости. Чем ниже они спускались, тем сильнее становилось ощущение давления — не физического, магического. Узел, казалось, просыпался, прислушиваясь к их шагам. — Тебе нравится играть с огнём, — сквозь зубы сказала Гермиона, когда дыхание стало тяжелее. — Вести хранительницу в самое сердце проклятия в тот момент, когда по куполу бьёт Гарри. — Если ты собираешься спасать этот дом, — спокойно ответил Драко, — тебе нужно знать, что именно ты спасешь. Не по книгам. Они остановились у тяжёлой двери без ручки. Лишь круглая выемка для ладони, потемневшая от частых касаний. — Только кровь рода и хранителя, — коротко пояснил Драко, прикладывая руку. — Иначе дверь не откроется. — Удобно, — язвительно заметила она. — Никто лишний не заглянет. — Именно, — кивнул он. Магия прошла по камню мягкой волной. Дверь с тихим стоном ушла в сторону. В нос ударил холод. Воздух внутри был сырой, тяжёлый, пах чем‑то металличиским и прелой землёй. В глубине тянулось помещение, похожее на огромный зал, но настоящий размер его угадывался лишь по эху шагов. На полу — тот же чёрный камень, что и в ритуальном зале наверху. Только здесь линии рун были грубее, глубже, как шрамы. Между ними местами блестела вода. И в самом центре — тень. Не фигура. Не предмет. Сгусток плотной, тёмной магии, похожей на туман, собранный в одном месте. При их приближении он чуть шевельнулся, будто почувствовал живых. Гермиона вдохнула, и в горло будто попала ледяная игла. Связь с узлом загудела, как рой ос. — Что это? — одними губами спросила она. — То, что осталось от магии Волан-де-Морта, — тихо ответил Драко. В его голосе не было ни бравады, ни привычной холодности. Только усталость. — Ядро проклятия. Он сделал шаг вперёд. — Пока оно держится здесь — мир относительно цел. Он перевёл взгляд на неё. — Если оно прорвётся… — Я понимаю, — прошептала она. Тень снова шевельнулась. На этот раз сильнее. Края её потекли, как дым, обтекая невидимые границы. И в тот момент, когда очередной удар Гарри по куполу докатился до подземелья, ядро проклятия дёрнулось, словно откликнулось на чужую силу. Гермиона почувствовала, как волна магии рванула к ней. Прямо к её ядру. Браслеты вспыхнули, пытаясь перехватить поток. Узел под ногами пульсировал. На миг ей показалось, что весь мир сузился до этого холодного удара. — Держись, — резко сказал Драко, хватая её за плечо, чтобы удержать на ногах. — Не сопротивляйся в пустую, направляй. — Легко сказать… — выдох её утонул в шуме. Она закрыла глаза, попыталась вспомнить всё, чему научилась в жизни: как держать на себе чужие щиты, как вести ритуал, как не дать собственной магии сорваться. Поток был чужим, тяжёлым, но в нём угадывался знакомый рисунок — тот самый, который она уже чувствовала в артефакте, взорвавшем магический Лондон. Один раз она уже не справилась. Сейчас права на ошибку не было. Она развернула силу так, как делала это в зале наверху: часть приняла, часть направила по кругу, в руны, в землю. Ядро проклятия завыло — не звуком, а вибрацией. Подвал дрогнул. — Ещё, — негромко, но твёрдо сказал Драко. — Ты справлялась с большими нагрузками. — Тогда я не была привязана к целому дому, — прошипела она, удерживая поток. — Тогда ты была свободна, могла умереть, когда захочешь, — холодно сказал он. — Сейчас нет. Он стоял рядом, рука всё ещё сжимала её плечо. И сквозь силу проклятия, сквозь магию узла Гермиона вдруг ощутила ещё одну магию — не такую мощную, но удивительно ровную. Его. Она никогда раньше не прислушивалась к силе Драко. В школе ей было достаточно знать, что он — талантлив, но заносчив. Сейчас, в этом подземелье, его магия звучала иначе: концентрированная, собранная, без лишних украшений. Холодная — как лёд, который не тает. Она на миг позволила себе опереться на этот ледяной стержень — не как на человека, а как на источник устойчивости. И поток стал чуток легче. Ядро проклятия постепенно успокаивалось. Тёмная тень снова сжалась, перестала тянуться к ней так жадно. Волна ушла в глубину. В ушах перестало звенеть. Гермиона открыла глаза. Поняла, что стоит, прижимаясь плечом к Драко, почти упираясь в него. Она резко отшатнулась. — Не надо, — резко сказала она. — Не трогай. Он легко убрал руку, будто это и ему доставляло неприятное ощущение. — Ты справилась, — просто констатировал он. — Это главное. — Я справилась, потому что у меня не было выбора, — грубо ответила она. — Именно, — кивнул он. — Это всегда лучший мотиватор. Она хотела развернуться и уйти. Но взгляд сам собой вернулся к ядру. Тень казалась спокойной. Но теперь, увидев её так близко, почувствовав на себе, Гермиона поняла: это не «просто магия». Это чужая воля, перемолотая до состояния инстинкта. Жажда жить любой ценой, собранная в один сгусток. — Это нельзя оставлять здесь, — глухо сказала она. — В таком виде. — Ты хочешь вытащить его на свет? — в голосе Драко мелькнуло что‑то вроде чёрного юмора. — Показать Министерству? — Я хочу понять, как переписать эту структуру так, чтобы она перестала быть угрозой, — тихо ответила Гермиона. — Чтобы не требовала жертв. Она перевела взгляд на него. — Именно для этого ты меня сюда притащил? — Да, — он не стал отрицать. — Но теперь у нас новая проблема. — Какая ещё? — она чувствовала, как усталость накатывает новой волной. Драко смотрел не на неё, а в сторону потолка. Словно видел сквозь камень. — Поттер, — сказал он. — Его заклинания не просто бьют по куполу. Ядро проклятия откликается на его силу. Он перевёл взгляд на неё. — Каждый его удар — это раздражитель для того, что сидит здесь. Если он продолжит, ядро начнёт искать выход чаще и сильнее. Гермиона медленно выдохнула. — То есть… — произнесла она, — Гарри, пытаясь помочь, будет только хуже раскачивать то, что и так еле держится? — Да. — сухо сказал Драко. — И что ты предлагаешь? — голос её сорвался. — Выйти к нему и вежливо попросить перестать? — Я предлагаю один вариант, — он говорил медленно, как человек, который уже несколько раз прокрутил в голове все последствия. — Ты сама можешь до него додуматься. Она молчала. Мысль, которая возникла первой, была настолько неприятной, что хотелось оттолкнуть её. Но логика не позволяла. — Кто сейчас лучше всех чувствует связь между ядром, узлом и куполом? — спокойно спросил Драко. — Я, — выдавила она. — Кто единственный может аккуратно «держать» ядро, пока часть внешней нагрузки будет снята? — Я. — А кто для Поттера сигнал важнее любого отчёта? — он чуть приподнял бровь. Она закрыла глаза. — Я, — сказала Гермиона. — Потому что если он каким‑то образом почувствует, что я здесь, он начнёт ломиться ещё сильнее. — Если он почувствует, что ты здесь и при этом в опасности, — поправил Драко. — Значит, нам нужно сделать так, чтобы он почувствовал обратное. Она смотрела на него в тишине, а узел между тем тяжело дышал где‑то под ногами. Ядро затаилось в центре зала, словно прислушиваясь. — Ты предлагаешь… — медленно начала Гермиона, — чтобы я сама… Слова запутались. — Чтобы ты, — спокойно договорил Драко, — убедила его отступить. Он встретил её взгляд. — Не словами. Через ту самую связь, о которой ты так боишься думать. Через узел. — Я не умею этого делать, — тихо сказала она. — У тебя три дня, чтобы научиться всему, чего ты не умеешь, — напомнил он. — И каждое лишнее заклинание Поттера по куполу будет съедать часть этого времени. Она сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Выбор, как всегда, был «между плохо и очень плохо». Оставить Гарри в неведении — позволить ему продолжать бить по защите и раздражать ядро. Попробовать дотянуться до него через связь — признать, что она здесь. Под землёй. В доме Малфоев. И ещё — признать, что между ними действительно есть ниточка, по которой можно передать не только отчаяние, но и… просьбу. — Ты ставишь меня в положение, где я должна спасать твой проклятый род ценой того, что оттолкну от себя единственного человека, который может мне поверить, — глухо сказала она. — Это впечатляет, даже по твоим меркам. — Я ставлю тебя в положение, где ты делаешь выбор, — спокойно ответил Драко. — В первый раз за сегодня. Она посмотрела на ядро. На камень. На браслеты. На него. — Я тебя ненавижу, — сказала она тихо. — Взаимно, — так же тихо ответил он. — Но именно это и делает нас честными. Сверху, сквозь толщу камня, донёсся очередной, более сильный удар по куполу. Ядро дёрнулось. Гермиона впервые за весь день ощутила, что усталость и боль уступают место другому чувству — холодному, отчётливому страху не за себя. За тех, кто снаружи. За тех, кто даже не понимает, во что сейчас стучится. — Хорошо, — выдохнула она. — Я попробую. — Чудесно, — произнёс он. — Заодно узнаем, насколько сильна твоя связь с Поттером… и с поместьем. Он сказал это почти буднично, но в его глазах мелькнул интерес — не здоровый, человеческий, а исследовательский. Как будто перед ним не человек, а сложная, редкая конструкция, которую он наконец начал понимать. Гермиона закрыла глаза, делая первый шаг туда, где Гарри и поместье переплетались в её сознании. И нигде — ни в одном учебнике — не было написано, что делать магу, который должен попросить своего друга уйти, чтобы спасти дом врага. Благодарю всех и каждого за подписку и лайки💖Вы невероятно вдохновляете💖