Когда маска трескается

С момента переезда прошло чуть больше недели. С Полиной наши отношения становились всё лучше, и иногда я ловлю себя на мысли, что вижу в ней себя прошлую – ту, какой я была до того дня. Ту, которая умела смеяться по-настоящему и не боялась доверять. Иногда мне становится стыдно перед ней за свою бесконечную ложь. За то, что каждое слово о себе – выдумка. Но по-другому я не могу. Если она узнает правду, то либо испугается, либо, что ещё хуже, пожалеет. А жалости я не вынесу. Конечно, всё не идеально. Я понравилась далеко не всем. Кристина и её компания – отдельная головная боль, но Алекс об этом не знает. И не узнает. Ему хватает проблем со мной. Ещё и первая течка скоро... Я чувствую это по телу, по странной тянущей боли внизу живота, по слабости, которая накатывает волнами. Блокаторы пока держатся, но их осталось всего три. Надо будет сказать Алексу. В общем, жизнь идёт своим чередом. Алекс начинает обрастать связями в новом городе – сама не понимаю, как у него это получается. Он всегда умел располагать к себе людей. А я... я просто пытаюсь выжить. Завтра снова в школу. Фу. В городе начинает холодать. Листья почти облетели, ветер стал злее, и по утрам трава хрустит под ногами тонким ледком. Ненавижу холод. Хотя это странно – ведь сама я будто состою из него. В общем, пора засыпать. Завтра в школу. Фу. *** Темно. Страшно. Холодно. Деревья окружают меня со всех сторон, тянут свои корявые ветви, и мне кажется, что ещё немного – и они доберутся до меня, сомкнутся, и тогда настанет конец. Как я здесь оказалась? Это очередной кошмар или страшная реальность? Нужно выбраться из этого мрачного, пугающего леса. Телефон заряжен – это радует. Хотя бы есть фонарик. Я иду сама не зная куда, просто вперёд, надеясь, что этот кошмар когда-нибудь закончится. Ветер сбивает с ног, бросает в лицо колючую ледяную крупу. Я проваливаюсь в сугробы – откуда здесь снег? Почему он пошёл так рано? Странно... Лес пугает меня всё больше. Тишина здесь какая-то ненастоящая, ватная. Но я иду дальше. И вдруг из-за деревьев выскакивает этот чёртов олень. Огромный, с ветвистыми рогами, он смотрит на меня чёрными глазами и застывает. Мой крик эхом разносится по лесу, отскакивает от деревьев, множится, возвращается ко мне многоголосым воплем. Господи, что происходит? Сколько я уже иду? Судя по времени на телефоне – десять минут. Но я не верю. По ощущениям – все сорок. Я внимательно всматриваюсь в снег, надеясь найти следы, тропинку, хоть что-то. И нахожу! Чьи-то следы ведут куда-то в сторону, к едва заметной тропинке. Я иду по ним. Спустя ещё около двадцати минут я выхожу к старому, мрачному дому. Он стоит посреди леса, как забытая всеми могила. Стёкла выбиты, крыша провалилась, но дверь держится на честном слове. Может быть, там есть что-то? Нужно проверить, хотя внутреннее чутьё кричит: не делай этого. Я медленно приоткрываю дверь. Не заходя внутрь, вожу фонариком по стенам. В доме грязно, пахнет плесенью и тленом. Повсюду стоят коробки, старые вещи, какая-то сломанная мебель. Зачем вообще строить такой дом в этой глуши? Неудивительно, что отсюда съехали. Я уже разворачиваюсь, чтобы уйти, как вдруг за спиной раздаётся грохот – падают коробки. Я медленно поворачиваюсь обратно. Ноги дрожат. Сердце бешено колотится где-то в горле. — Кто там?.. мой голос срывается на шёпот, дрожит. Мне безумно холодно и страшно. Я несколько секунд всматриваюсь в тёмный коридор, и вдруг... ОГОНЬ. Из огня выходит ОНО. Дом моментально начинает гореть, старые деревяшки с грохотом падают, пламя пляшет на стенах. Я срываюсь с места и бегу. Телефон выпадает из рук где-то на полпути, но это уже не важно. Важно только одно – убежать от НЕГО. Я бегу сквозь бесконечные деревья, ветки хлещут по лицу, снег забивается в глаза, страх поглощает меня целиком. Ноги начинают отказывать, дыхание сбивается. Пожалуйста, помогите кто-нибудь... Вдалеке я замечаю какую-то табличку. «Выход»? Надеюсь. Огненное существо догоняет меня, я чувствую жар за спиной. Я бегу из последних сил и мне удаётся оторваться. Подбегаю к табличке и вижу только обрыв. Чёрная пустота внизу, куда падают снежинки и исчезают навсегда. Нет. Только не это, пожалуйста... Я стою у самого края, а ОНО всё ближе. Может, получится потушить его снегом? Я начинаю судорожно кидаться снежками, но это только злит его ещё больше. Пламя взметается вверх, существо издаёт утробный рык. Боже, что делать? Бежать! Нет времени на раздумья. Я бросаюсь вдоль обрыва, но подворачиваю ногу, подскальзываюсь и повисаю на какой-то железке, торчащей из обрыва. Пальцы немеют, силы уходят. Огненный человек подходит ко мне вплотную. Я чувствую невыносимый жар. Смотрю страху прямо в глаза... И вижу его. — Алекс? Алекс, это ты? Боже, спасибо! Он протягивает мне руку. Я хватаюсь за неё, и он помогает мне подняться. Странно, но его рука ледяная, а не горячая. И запах... запах гари, сожжённого дерева. Я отшатываюсь. — Алекс... это ты? — Нет. Он резко хватает меня за руки и снова швыряет к обрыву. Я повисаю над пропастью, вцепившись в его руки. — Пожалуйста, не надо. Молю я. — Ты не спасла меня. Говорит он голосом, в котором нет ничего человеческого. И пинает меня со всей силы. Я лечу в пожирающую пустоту, и перед самой смертью вижу только его чёрные глаза. Пустые. Мёртвые. *** Я проснулась. — Алиса, всё хорошо? Ты наконец-то проснулась... Алекс сидит рядом на кровати, трясёт меня за плечо. Его лицо бледное, встревоженное. — Что случилось? Я смотрю на него и не могу поверить, что это реальность. Он здесь. Настоящий. С живыми глазами. С родным запахом. — Ты кричала. Так громко, что я прибежал. Снова кошмары? Он проводит рукой по моим волосам, убирая с лица пряди. Я всё ещё не могу прийти в себя, дыхание сбито, сердце колотится. Киваю. — Можно я лягу к тебе? Голос звучит жалко, но мне плевать. Я не хочу оставаться одна в этой темноте. — Конечно можно, пойдём. Мы идём в его комнату. С Алексом я всегда сплю спокойнее. Он ложится рядом, и я чувствую его тепло, его защиту. Мы болтаем о какой-то ерунде, и постепенно дыхание выравнивается, страх отступает. Я проваливаюсь в сон. *** Северный ветер Тихо ветви колышет... Маленький домик Стоит у реки... Там маленький мальчик Тянет к маме ладони, Маму зовет, Ну а мама всё спит... *** Эту ночь я не спал. Чувство мести настолько поглотило меня, что я был способен лишь на заботу о Алисе и на выстраивание плана. Холод пронзил меня насквозь в тот день. Тот день я запомнил на веки вечные. Я был всего лишь подростком. Чем я заслужил это? Алиса так похожа на маму. Иногда мне больно на неё смотреть. Больно видеть в ней маму, больно видеть, как она страдает, больно самому скрывать свою боль. Я ведь старший. Я не имею права на слабость. Каждую ночь передо мной всплывает та картина. *** Я шёл с Алисой из магазина. Было лето – тёплое, солнечное, пахло цветами и свежескошенной травой. Алиса любила лето. Что скрывать, я тоже его любил. Мы шли по тропинке, Алиса вечно останавливалась, чтобы посмотреть на бабочку или сорвать листочек. Я нёс небольшой пакет с продуктами и вкусняшками. Мы жили достаточно обеспеченно, ни в чём не нуждались. — Алееекс! – её голос звенел колокольчиком. — Ну чего тебе, лиса? — Мне скучно! Пошли быстрее к маме! — Пошли, пошли, неугомонное существо! Я закатил глаза и ускорил шаг, хотя в душе улыбался. — Мама, мы дома! А ты знала, что Алекс тиран? — Эй, сама ты тиран! Крикнул я, снимая кроссовки. Как жаль, что это существо даже не удосуживается дослушать меня. Я прошёл на кухню. Мама и Алиса уже разбирали пакет. Мама улыбалась той самой улыбкой, от которой внутри становилось тепло. У неё были такие же рыжие волосы, как у Алисы, и такие же добрые глаза. — Мама, мама, пойдём в парк? Алиса прыгала вокруг неё, как маленький зайчик. — Пойдём, солнце, пойдём обязательно. Я помогал разобрать продукты, и мы уселись пить чай с печеньем. — А где папа? Спросил я, хотя прекрасно знал ответ. — Ох, Алекс... ты ведь знаешь, он очень много работает... — Да, да, как обычно... Папу я видел редко. На вопрос, кем он работает, мне никогда не отвечали. Я уже привык. Мы немного посидели и уже собирались в парк, как вдруг раздался звонок в дверь. — Сидите, я пойду открою. Может, папа сегодня пораньше! Мама улыбнулась и пошла к двери. Лучше бы она не ходила... Через несколько минут я услышал выстрел. — Алиса, сиди здесь, поняла?! Я рванул к входной двери, схватив на ходу кухонный нож. Алиса испуганно кивнула и забилась в угол. Я тихо подошёл и увидел страшную картину. Мама лежала мёртвая, облокотившись об стену. Рядом с ней стоял парень лет двадцати пяти. В тот момент во мне что-то сломалось. Навсегда. Я кинулся на него с ножом, оставив глубокие порезы на его руках и лице. Шрамы обязательно останутся. Но он был сильнее. Он швырнул меня об стену с такой силой, что я потерял сознание. Очнулся я уже дома, в своей кровати. Алиса сидела рядом, опустошённая. В комнате стоял отец – его глаза были пустые и холодные. Казалось, он потерял смысл жизни. — Пап..? Отец медленно подошёл, поцеловал меня в лоб и вышел, не сказав ни слова. Через пару дней состоялись похороны. *** Мама, ты спишь, А тебя одевают В белый, совсем Незнакомый наряд. Там люди чужие Молитвы читают, Свечи восковые Ярко горят, Горят свечи, ярко горят... *** Заснуть дальше было тяжело. Я долго ворочалась, но в итоге сон победил. Честно говоря, я вообще не выспалась. Но пойти в школу ненакрашенной не могла – это всё равно что выйти на поле боя без доспехов. Обычно я встаю раньше Алекса, но сегодня, видимо, исключение. Хотя по нему видно, что он почти не спал. Утро всегда одинаковое: макияж, завтрак, переодевание, выход. Иногда мы перебрасываемся фразами, иногда болтаем по дороге. Но сегодня у нас обоих настроение так себе. Алекс был какой-то напряжённый, но я не стала расспрашивать. Если захочет –расскажет. Если честно, я и сама чувствую себя странно. Слабость, головная боль, ещё и живот тянет. Но я списала всё на недосып. Пропускать школу из-за таких пустяков нельзя, хотя очень хочется зарыться в одеяло и не вылезать. Мы дошли до школы, перебросились парой фраз и разошлись по классам. Алекс провожал меня таким беспокойным взглядом, будто пытался просверлить во мне дыру. Ну и ладно. Просто не выспался, наверное. В классе я сразу наткнулась на Полину. С Полиной мы сдружились быстро – что для меня совсем не свойственно. — Алиса, привет! Как ты? Всё нормально? В её взгляде читалось лёгкое беспокойство. Они что, сговорились с Алексом? — Привет! Да всё нормально, просто не выспалась. Я постаралась улыбнуться как можно естественнее. — А... ну хорошо. Пойдём в класс, скоро урок начнётся. — Пойдём. Мы неспешно пошли по коридору. — Ох, посмотрите, наша звезда идёт! Раздалось сбоку. Кристина стояла, подбоченясь, в окружении своей свиты. — Не думала начать сниматься в очень интересных фильмах? Кристина – так называемая королева класса. На самом деле она просто всех запугала и привыкла быть в центре внимания. А тут появилась я – рыжая, разноглазая новенькая, сразу привлекшая внимание. Видимо, её эго оказалось задето. — Ой, пошла ты к чёрту. Ответила я спокойно. — Боюсь, твоё эго не переживёт потерю места под солнцем. Она посмотрела на меня так, будто собиралась испепелить взглядом. Но прозвенел звонок, и мы с Полиной сели за парту. Биологию я любила, поэтому не отвлекалась даже на болтовню Полины. Она это быстро поняла и тоже принялась записывать, периодически отвлекаясь на телефон. У Полины, кстати, было достаточно мужского внимания – симпатичная, общительная, лёгкая. — Записываем! Наследственность – способность живых организмов передавать свои признаки, свойства и особенности развития из поколения в поколение. — Алис, ты хоть что-то понимаешь? Шепнула Полина. — Да. Я старалась успевать и записывать, и отвечать. — Пиши давай. — Ладно, ладно... С каждым днём холодало всё сильнее. Интересно, Алекс тоже мучается от кошмаров? Если подумать, он почти ничего не рассказывает о своём состоянии. — Алиса, пойдём, уже звонок! Полина дёрнула меня за рукав. — А... да, пошли. Я начала собирать вещи, и тут мой пенал улетел на пол. Я подняла глаза конечно же это Кристина. — Ой, извини! С приторной улыбкой протянула она. — Я такая неловкая. Или это ты просто слишком широко всё расставила? Её подруги захихикали, как стая гиен. Я молча наклонилась собирать ручки. Полина уже открыла рот, чтобы вступиться, но я остановила её взглядом. — Не надо. — Почему? Удивилась она. — Просто. Смысла нет. Полина удивлённо посмотрела на меня, но промолчала. На большой перемене мы пошли в столовую. Моё самочувствие ухудшалось с каждым уроком. Запах еды казался невыносимым, к горлу подступала тошнота. К тому же Кристина с компанией сели напротив и буравили меня взглядами. Ненавижу, когда на меня смотрят. Полина просто удивительная! Она всячески пыталась поднять мне настроение смешными историями, и я почти забыла о тошноте. Но тут эта дура заговорила так громко, что слышно было на всю столовую: — Ой, смотрите, рыжая пришла! Я слышала, у рыжих волос запах особенный... – она принюхивается и морщится. — Фу, точно. Это от тебя так псиной несёт или ты просто забыла, что такое душ? Ее мерзкие подружки смеются смехом гиен. Одна из них решила тоже вставить свои пять копеек. Хотелось оторвать языки всем. — Может, у неё течка? Омеги же в это время так воняют... — Да какая из неё омега? На омегу посмотреть приятно, а на эту... – она окидывает Алису презрительным взглядом. — Слушай, рыжая, а ты уверена, что ты вообще девочка? Может, у тебя там что-то другое? Компания заржала. У меня свело скулы от злости. Я сжала вилку так, что костяшки побелели. Хотелось провалиться сквозь землю. Или врезать ей так, чтобы искры из глаз посыпались. Но если я начну драку, упаду в обморок быстрее, чем ударю. Полина покраснела от злости: — Кристина, отвали. Чего ты прицепилась? — Ой, а у нашей рыжей уже и телохранитель появился? Кристина подошла ближе, нависая над нашим столиком. — Ты смотри, Полинка, а то заразишься от неё уродством! Её лицо было таким довольным, что меня замутило ещё сильнее. Я резко встала. Нужно уйти. Срочно. — Я сейчас, Бросила я Полине и почти побежала в туалет. Нет. Нет. Нет. Только не сейчас. Я влетела в последнюю кабинку, заперлась и попыталась успокоиться. Меня трясло. Низ живота скрутило тянущей болью. Я посмотрела на часы – до конца перемены десять минут. Нужно прийти в себя. Что, чёрт возьми, со мной творится? Я достала блокаторы. Три таблетки. Всё будет хорошо. Дверь в туалет открылась. — Она сюда пошла, я видела, раздался мерзкий голос Кристины. Я задержала дыхание. Только не это. Только не здесь. — Сейчас мы её проучим. — Кристин, может, не надо? — нерешительный голос еще одной подруги. — Не ссы, мы просто поговорим. Шаги приближались. Я лихорадочно соображала: бежать? драться? Но их минимум трое. А я еле стою. — Выходи, рыжая. Мы знаем, что ты там или ты действительно омега? Они снова мерзко захихикали. — Кристина постучала по двери кабинки. — Давай без глупостей. Я молчала, зажав рот рукой, чтобы не выдать дыхание. — Сами откроем. Дверь дёрнулась, но замок держался. Ещё раз. Сильнее. — Ломом бы... хихикнула кто-то из компании. И тут я почувствовала это. Резкий спазм внизу живота, головокружение, слабость. Ну всё, пиздец. Течка приближалась быстрее, чем я думала. Блокаторы держат запах, но они не вечны. Если они выломают дверь, если я упаду в обморок или мой запах пробьётся... — Стоять! Резкий голос Полины ворвался в туалет. — Вы что творите? Я сейчас кучерявую позову! — Иди отсюда, защитница, Прошипела Кристина. — Я серьёзно, Кристин. Директор сказала, что за буллинг будет отчисление. Хочешь проверить? Полина говорила спокойно, даже с лёгкой улыбкой. Повисла пауза. — Пошли, Наконец бросила Кристина. — Она того не стоит. Но мы ещё встретимся, рыжая. Шаги удалились. Хлопнула дверь. Тишина. — Алис? Тихо позвала Полина. — Они ушли. Ты как? Я медленно открыла дверь. Вид у меня был, наверное, тот ещё: белая как мел, руки дрожат, на лбу испарина. — Ты вся дрожишь! Полина подхватила меня под руку. — Тебе реально плохо? Может, в медпункт? — Нет! Слишком резко вырвалось у меня. — Нет, не надо. Просто... просто отведи меня к Алексу. Пожалуйста. Полина встревоженно посмотрела на меня, но кивнула. — Пойдём. Обопрись на меня. Мы пошли по коридору. Полина знала расписание, поэтому вела меня туда, где должен был быть Алекс. С каждым шагом силы покидали меня. Очередной спазм заставил остановиться и схватиться за стену. — Алиса, ты пугаешь меня. Голос Полины дрогнул. — Давай я всё-таки... — Нет. Прошипела я. — Просто... подожди секунду. Я пыталась выровнять дыхание, унять дрожь. Только не сейчас. Держись. Ещё немного. И тут в конце коридора появился Алекс. Он шёл быстрым шагом, почти бежал. Наверное, что-то почувствовал даже на расстоянии. Лицо напряжённое, глаза мечут молнии. — Что случилось? Он подошёл, окинул меня взглядом, потом посмотрел на Полину. — Ей плохо, Быстро заговорила Полина. — Я не знаю, что с ней, но она побелела и дрожит... Алекс взял меня за плечи, вгляделся в глаза. — Алиса? Я не могла говорить. Просто смотрела на него, и в этом взгляде было всё: паника, мольба, страх. Он понял. — Спасибо, Полина, Сказал он спокойно, но в голосе звенела сталь. — Я отведу её домой. Алис, пойдём. Он обнял меня за плечи и повёл к выходу. Я опиралась на него, боясь, что упаду. Полина осталась стоять в коридоре, растерянная и встревоженная. Казалось, она только что увидела что-то очень важное, но не поняла, что именно. Алекс вёл меня быстрым шагом, почти тащил. — Сильно? Тихо спросил он. — Не знаю. Выдохнула я. — Но там... Кристина и её компания... заперли в туалете... Если бы не Полина... Голос сорвался. — Тш-ш-ш. Он прижал меня к себе на секунду. — Всё хорошо. Ты дома будешь – всё пройдёт. Я с тобой. — Блокаторы... почти кончились... — Куплю. Завтра же. Всё куплю. Больше мы не разговаривали. С Алексом мне всегда становилось легче, даже когда всё плохо. Дома он уложил меня в постель, дал воды, сел рядом. Я не засыпала – просто лежала, чувствуя его присутствие. Он смотрел на моё бледное лицо, на тёмные круги под глазами, и я видела, как внутри него закипает ярость. Не только к тем, кто обидел меня в школе. Но и к себе. К тому, что не может защитить от всего. И клятва, которую мы дали, снова всплыла в памяти, тяжёлым грузом легла на сердце. *** Я проснулась поздно вечером. Мне стало лучше, но слабость никуда не делась. Через пару минут Алекс принёс ужин. Есть не хотелось совсем, но надо. Он сел рядом, приложил ладонь к моему лбу. — Как ты? Покушай обязательно. В глазах беспокойство. — Мне уже лучше. – Я взяла тарелку, чтобы его успокоить. — Хорошо... — Посидишь недельку дома, пока всё не закончится. Он помолчал. — Отец звонил. — Что ему надо? Отца... сложно было называть его так. — Спрашивал про деньги. И про нас. Предлагал встретиться. — Встретиться? Серьёзно? Что с ним? — Сам не знаю. Может, что-то случилось. Но это сейчас не важно. Отдыхай. Он нежно потрепал меня по голове – этот жест, от которого я всегда внутренне закатывала глаза, но сегодня почему-то стало тепло – и ушёл в свою комнату. Я выпила обезболивающее и заставила себя поесть. Сейчас мне лучше, значит, надо пользоваться моментом. Телефон завибрировал. Сообщение от Полины: «Привет! Ты как? Очень за тебя переживаю. Алекс сказал, что ты заболела. Выздоравливай скорее! Если что-то нужно – пиши. И знай, Кристина больше не подойдёт, я с ней поговорю. Ты красивая, не слушай никого. Обнимаю!!» Я смотрела на экран, и в горле вставал ком. Мне никто никогда не писал таких сообщений. Никто не называл меня красивой. Никто не обещал защищать. Я набрала в ответ: «Спасибо, Поля. Ты правда... Ты очень хорошая. Спокойной ночи» Полина ответила почти сразу: «Спокойной ночи, рыжая!» Я отложила телефон и уставилась в потолок. Внутри разливалось странное тепло. Рядом с Полиной я чувствовала себя... в безопасности? Или это просто благодарность? Я провалилась в сон. И впервые за долгое время мне снился не кошмар. Мне снилась Полина. Она смеялась, запрокинув голову, и солнечный свет путался в её тёмных волосах.