Часть 7

      Была ли Жанея настолько убедительна или просто удачлива, но Аллисер всё же согласился и велел ей быть готовой к рассвету. Это значило, что сегодня утром леди встала ещё под тёмным небом. Ещё когда в её комнате можно было пускать ртом пар. Но, несмотря на все неудобства и мучения, Жанея строго выполнила условие. Из замка она вышла, когда солнце бросило на землю первые холодные лучи. Снег под ними заискрился, а синие тени вытянулись. Над головой раскинулось чистое голубое небо. День обещал быть ясным.              Подойдя к открытым воротам, Жанея обнаружила рядом с ними двух экипированных лошадей и сира Аллисера, набивающего чем-то седельные сумки гнедого коня. Второй был пятнисто-серым и, судя по всему, предназначался ей.              Когда Торне заметил её, подходящую ближе, то ненадолго задержал на ней взгляд, слово заметил что-то странное. Леди сразу поняла, что он смотрит на её наряд. Поверх своего привычного голубого платья она надела ещё одно. То, что прежде она надевала ночью вместе с ночной рубашкой. Простое, невзрачное, землистого цвета. А сверху добавила тёмный плащ с капюшоном. Жанея всю ночь думала об этой поездке и к утру укрепилась в мысли, что там, куда она направляется, не стоит искать внимания жителей.              — Доброе утро, сир, – улыбнулась Жанея, не пряча своего предвкушения. — Я так благодарна вам за… всё это.              Торне небрежно кивнул и выдохнул, отводя взгляд. Он обошёл лошадь, и тогда Жанея заметила на его поясе меч. На первый взгляд простой, полуторный, но с яблоком в виде шипастого шара.              — Вы ожидаете опасности на пути? – поинтересовалась Жанея, рассматривая ножны, на которых ей привиделся вытравленный узор.              Аллисер проследил за её взглядом и деловито взялся за рукоять меча.              — А вы нет? – в ответ спросил он, приподняв бровь. — В таком случае отправились бы сами. Дорогу я вам подскажу, – с иронией предложил мужчина.              Жанея на это снова улыбнулась.              — Вам кто-нибудь говорил, что вы невыносимы? – по-доброму съязвила она, поглаживая шею серой лошади.              — Да. Вы.              Неожиданно для леди Торне натянуто улыбнулся. Всего на миг. Она бы назвала его улыбку зловредной, если бы это слово подходило его возрасту. Но всё же Жанея осталась поражена. В эту минуту она чувствовала между ними недосягаемую ранее гармонию.              Не теряя больше времени, Аллисер вскочил на коня и взял поводья, готовый выдвигаться. А вот Жанея, сунув ногу в стремя, вдруг усомнилась в своих возможностях. В юности у неё неплохо получалось держаться в седле, но с тех пор минуло целых десять лет. Женщина боялась, что не сможет взобраться. Особенно в этом тяжёлом наряде, тянущем её вниз. И всё же она попыталась. Оттолкнулась второй ногой, но, потеряв равновесие, неуклюже схватилась обеими руками за седло. Жанея даже не успела поднять ногу, как с позором спрыгнула на землю.              — Простите, кареты для вас мы не найдём, – с насмешкой прокомментировал Аллисер, наблюдая за ней.              — Всё хорошо. Я… я сейчас…              Под чужим взглядом леди было особенно неловко, но отступить она не могла. Решительно выдохнув, Жанея попробовала снова. Балансируя на одной ноге, она попыталась перекинуть другую через спину лошади. Один… Два… Три раза. Тщетно. Силы, равно как и гордость, покидали её. Леди готова была вновь спрыгнуть вниз, как вдруг Аллисер, не выдержав этого жалкого зрелища, крепко схватил её за руку и потянул на себя, помогая взобраться. Когда Жанея оказалась в седле, то, стараясь не смотреть на мужчину, подавленно произнесла:              — Спасибо… Я просто… я давно этого не делала. Но ездить верхом я умею!              Она понимала, как нелепо это звучит, и, кажется, даже покраснела от стыда.              — Не сомневаюсь, – коротко отозвался Аллисер.              Его конь двинулся за ворота, оставляя на ещё нетронутом утреннем снегу свежие следы. Жанея наблюдала, как он медленно удаляется. Отчего-то эта картина пленила её взгляд. Сонное низкое солнце, сияющая снежная даль и тёмная фигура сира Аллисера, объятая всем этим светом. Как чернильное пятно на чистом пергаменте.              Жанея мягко улыбнулась. Это чудесное утро не заслуживало быть омрачённым стыдом. Прежде чем Торне заметил бы её стоящей в воротах, леди успешно нагнала его и поравнялась, готовая ко всему, что приготовил ей этот день.                     — Сколько займёт путь до Городка?              Жанея смотрела на ветвистые тени деревьев у дороги, на гладкие снежные шапки кустов и на редких птичек, пролетавших над головой. Эта красота немного успокаивала её перед тем волнительным разговором, что она запланировала ещё вчера.              — С нашей скоростью — треть часа, – ответил Аллисер, похоже, не слишком довольный их медленным прогулочным шагом. — Лёгкой рысью будет вполовину быстрее.              — Нет, не нужно! Мне нравится… смотреть по сторонам, – убедила его Жанея, а затем вдруг словила на себе подозрительный взгляд.              Торне словно хотел что-то ей сказать. Его лицо показалось женщине задумчивым и сомневающимся. Прошло ещё несколько долгих минут в молчании, прежде чем Аллисер всё же заговорил.              — Могу я спросить одну вещь?              Он произнёс это тоном, которого Жанея никогда раньше от него не слышала. Он… нервничал. В его голосе не было привычной уверенности, пусть он и пытался скрыть это за выдохом.              — Ох… Э-э, да… конечно, — заволновавшись ещё сильнее, ответила леди.              — Зачем вам всё это… На самом деле?              Аллисер не смотрел на неё. Вместо этого он уставился вперёд, словно что-то на горизонте интересовало его намного больше, чем разговор, который он сам начал.              — Но ведь я говорила… – сбитая с толку, начала Жанея. — Я хочу увидеть Кротовый…              — Я не о том, – прервал её Аллисер, нахмурившись, — Я о Чёрном Замке. Стене. Севере… Ваш брат уже не мальчик, что нуждается в присмотре, и вы это знаете… но остаётесь с нами, – поделился своими мыслями Торне и в этот момент всё же повернулся к женщине. — Что держит вас здесь, леди Жанея?              Слушая его, Жанея чувствовала себя загнанной в собственную ловушку. Теперь ей самой некуда было деться от неудобного разговора. От признания. Ведь что-то подсказывало ей, что Аллисер уже всё понял.              — Корвин рассказал вам? – помрачнев, спросила Жанея.              — Он сказал достаточно, но…              Торне задумчиво замолк, подбирая слова. Но, похоже, так и не сумев этого сделать, выдохнул.              — …Мужчине не понять то, что испытывает женщина, когда…              Жанея уловила миг его неуверенной паузы, чтобы вклиниться:              — …Когда её как породистую кобылу продают новому наезднику? Да, это… это со мной не в первый раз.              В голосе леди звучали раздражение и обида. Она не могла говорить о своём браке иным тоном.              — Вы уже знаете, кто он? – осторожно спросил Аллисер.              — Лорд Освелл Кит, – Жанея поморщилась от одного имени. — Я слышала, у него подагра.              Женщина уже несколько минут смотрела только вперёд. Она наблюдала, как из-под снежных завалов показались крыши ветхих домов. И видела струйки дыма, плывущие над ними. Кротовый Городок был уже рядом, но Жанея с досадой обнаружила, что больше не думает о нём.              — Мне жаль… – глухо промолвил Аллисер. Он не привык говорить таких слов, и это было слышно. — Но в Чёрном Замке вам не спрятаться от брака.              Жанея горько улыбнулась, глядя на дорогу.              — Я знаю… Просто хочу побыть вдали от неизбежного. Почувствовать себя свободной… пока ещё могу, – призналась она и затем с усмешкой добавила: — Если честно, я бы охотнее вступила в Ночной Дозор, чем вернулась домой.              Аллисер участливо хмыкнул.              — Стена — неподходящее место для леди, – по-светски ответил он, но Жанея не стала спорить. — Как и вот это.              Торне кивнул в сторону Городка, до которого оставалось рукой подать. Жанея заметила, как после этого его лицо брезгливо скривилось.              — Неужели эта деревушка так плоха? – засомневалась было леди, пока не подъехала ближе.              Теперь она смогла в деталях разглядеть убого сбитые, покосившиеся дома и утопающие в грязи дороги. Снег на улице лежал талой серо-коричневой кашей, а на крышах чернел от копоти из трубы. Люди ходили в обносках, дети бегали чумазыми. В глубине поселения Жанея видела большой высокий дом, но столь же неказистый, как и все прочие.              — Один мой товарищ называл это место «Шлюший Городок». И весьма заслуженно, – поделился Аллисер, когда они минули ворота.              Жанея, увлечённая видом по свою сторону дороги, в этот момент отвлеклась и повернулась к мужчине.              — Так вот зачем вы здесь бывали, сир Аллисер, – лукаво ухмыльнулась она. — А как же клятвы?              — Если вас это интересует… то я никогда не унижал себя подобным образом.              Торне говорил с характерной строгостью, не допуская сомнений в том, что леди ошибается.              — Никогда? – дразняще переспросила Жанея.              — Никогда, – подтвердил Аллисер, обернувшись к ней.              В прищуре его чёрных глаз таилась спокойная уверенность. Жанея верила ему. Но минутная игривость, вызванная его серьёзностью, ещё не отпустила её.              — Это объясняет, почему вы вечно такой злой, – улыбнулась она и вырвалась вперёд, оставляя мужчину позади.