Глава 25

Селена Вечером этого же дня я вернулась в комнату после ботанического сектора. Альберта всё ещё не было, видимо, задержался где-то. Он постоянно задерживается за работой, а толку спрашивать нет, правды всё равно не скажет. Вступив на мраморный пол босыми ногами, я скинула халат и бросила его на тумбочку в ванной. Закрыв дверцу душа, нажала на кран и по плечам полилась тёплая вода, заволакивая всё паром. Расслабившись под струёй, я намыливала тело, представляя на себе совсем другие руки... Неужели я настолько слетела с катушек, что сдалась Вескеру окончательно? А как же люди на поверхности? Те, кто остались, продолжают жить в страхе и гибнуть, а я вместо того, чтобы что-то изменить, живу добровольно с монстром, на чьей вине весь апокалипсис. Джилл, Карлос и другие мучаются, пытаются выжить. А я... что я? Живу под контролем у того, кого должна сторониться, бояться, а вместо этого ни в чём не нуждаюсь и живу как в раю? Значит, другие страдают, а я нет? Мысли резко прервались. Я сильно испугалась, когда дверь душа открылась и сюда зашёл он. Альберт. На нем ничего не было. — Спокойно, — усмехнулся он, заметив странные вибрации, которые начали от меня исходить из за испуга. Я неосознанно прикрыла грудь, сжавшись перед ним. Хотя что скрывать? Он встал вплотную, ласково коснувшись щеки, с которой стекала вода. — Вот так, молодец, — спокойно сказал Альберт, когда вибрации исчезли, а глаза перестали ярко гореть золотистым цветом. — Ты у меня такая красивая, когда пугаешься и используешь свою силу, — нагнулся он ко мне, коснувшись губами мочки уха. — Это как? — тихо спросила я, слегка смутившись. — Глаза начинают светиться из-за воздействия силы, цвет волос становится светлее, — ответил он. Я отступила от его напора к стене душа, оказавшись в клетке между его телом и стеной. — Не бойся. — Я не боюсь, — нашла в себе силы возмутиться. Вескер едва усмехнулся, коснувшись моих губ своими. Он схватил мои руки, которыми я прикрывала грудь, и поднял их над головой, прижимая к кафелю. — Это прекрасно, — ответил он, на секунду оторвавшись от моих губ, а потом снова поцеловал грубо, сминая их с безжалостной властью. Его ладонь легла на мою грудь и чуть сжала её. Я выдохнула ему в рот, и он воспользовался этим, углубил поцелуй, врываясь языком, заставляя меня подчиниться. Он оторвался только когда я начала задыхаться. — Повернись, — приказал он тихо. Я послушалась. Мокрая, горячая, прижатая грудью к холодному кафелю. Он стоял сзади, и я чувствовала его, твёрдого, прижавшегося к моим ягодицам. Его руки скользнули по моей спине вниз, до поясницы, потом ниже и сжали ягодицы, раздвинули их. Он провел пальцами между моих ног. Я вцепилась в стену. — Такая мокрая, — пробормотал он мне в затылок. — И не только от воды. — Альберт... — Что? — его палец скользнул внутрь, медленно, под дразнящим углом. — Скажи. Я закусила губу, но он нажал глубже, и стон всё равно вырвался. — Не молчи, — выдохнул он, добавляя второй палец, растягивая, двигаясь внутри меня медленно, мучительно. — Я хочу тебя слышать. Я стонала тихо, сдавленно, каждый раз, когда он нажимал на нужную точку. Мои ноги дрожали, сгибались в коленях, но он прижимал меня к стене бедром, не давая упасть. — Пожалуйста... — выдохнула я. — Что, пожалуйста? — Трахни меня. Уже. Он усмехнулся и убрал пальцы. Я почувствовала, как он направил член к моему входу, провёл головкой по влажным складкам, дразня. — Скажи ещё раз, — прошептал он, входя ровно настолько, чтобы я чувствовала, но не получала. — Трахни меня, — повторила я, уже громче. — Пожалуйста, Альберт. — Моя грязная девочка. Он вошёл одним резким толчком — глубоко, до конца. Я вскрикнула и прижалась лбом к кафелю, выгибая спину. Он начал двигаться сразу жёстко, ритмично, вбиваясь в меня с каждым толчком так, что моё тело ударялось о стену. Одной рукой он держал меня за бедро, впиваясь пальцами в кожу до синяков. Другой сжал мои волосы на затылке, оттягивая назад, заставляя голову запрокинуться. — Смотри вперёд, — приказал он. — В зеркало. Я открыла глаза. В запотевшем стекле через ограждение душа отражались мы — он сзади, весь напряжённый, мокрый, мышцы перекатываются под кожей. Моя грудь прыгала в такт его толчкам, я кусала губу, но стоны всё равно вырывались. — Видишь, какая ты красивая? — прошептал он мне в ухо, не сбавляя темпа. — Растрёпанная, мокрая, с раздвинутыми ногами. Моя. Я чувствовала, как близко внутри всё сжималось, пульсировало вокруг него, и он это чувствовал, потому что ускорился, забиваясь глубже, грубее. — Кончай, — приказал он. Я кончила с громким криком, сорванным, вцепившись ногтями в кафель, всем телом сжимаясь вокруг его члена. Он продержался ещё несколько секунд, толкаясь сквозь мои судороги, а потом резко вышел. — Альберт, — простонала я от пустоты. Он развернул меня к себе, прижал к груди, не давая упасть. Его член упирался мне в живот, всё ещё твёрдый, пульсирующий. — Не думай, что я закончил, — сказал он хрипло. Он подхватил меня под бёдра одним сильным движением, отрывая от пола. Я вскрикнула и обхватила его ногами за талию, вцепившись в плечи. Вода лилась нам на головы, заливая лица, но он даже не моргнул, он смотрел прямо на меня, тяжело, пристально. — А теперь на меня, — сказал он и опустил меня на свой член. Медленно. Сантиметр за сантиметром. Я чувствовала, как он входит, под новым углом, глубже, чем когда я стояла к нему спиной, и застонала, запрокидывая голову. Он прижал меня спиной к стене, держа под ягодицы, и начал двигаться — резко, глубоко, вбиваясь в меня каждый раз сильнее. Я обхватила его лицо руками, вцепившись в мокрые волосы, и поцеловала, жадно, грязно, кусая его нижнюю губу. — Быстрее, — выдохнула я ему в рот. Он ускорился. Вода хлестала по нашим спинам, смешиваясь с потом и стонами. Я чувствовала каждую его мышцу — напряжённую, перекатывающуюся под кожей, когда он толкался в меня снизу. Его пальцы впивались в мои бёдра, наверняка оставляя синяки, и мне нравилось это, чувствовать его, знать, что он не может остановиться даже если бы захотел. Даже если бы я попросила. — Ты моя, — прорычал он, вбиваясь особенно глубоко. — Слышишь? — Слышу, — простонала я. — Повтори. — Твоя, — выдохнула я. — Я твоя. Он кончил первым, и с глухим рыком, уткнувшись лицом мне в шею, вжимая меня в стену так сильно, что из лёгких вышибло воздух. Я почувствовала, как он пульсирует внутри, горячо и глубоко, и это запустило мою вторую волну почти сразу, накатившую, сбившую дыхание, заставившую меня вцепиться в его плечи ногтями и простонать в потолок. Всё стихло. Только вода шумела, смывая с нас всё лишнее. Он всё ещё держал меня, прижатую к стене, не выходя. Его дыхание было тяжёлым, рваным, и я чувствовала, как быстро бьётся его сердце не выровнялось до сих пор. — Дурак, — прошептала я ему в плечо. — Знаю, — ответил он, усмехнувшись. Он вышел из меня медленно, осторожно опустил на пол, но не отпустил, прижал к себе спиной к груди, обхватив руками за талию. Вода всё ещё лилась, согревая. — Не думай о них, — тихо сказал он мне в макушку. — О тех, кто на поверхности. — А о ком мне думать? — О нас, — ответил он просто. Я закрыла глаза и ничего не сказала. Потому что не знала, верю ли я ещё в слово «мы» с ним. Но в этот момент под горячей водой, в его руках мне хотелось верить в это. Спустя время мы вышли из душа. Я — в завёрнутом халате, он — в одних боксерах. Мы лежали на кровати. В этот момент не хотелось думать ни о чём и ни о ком. Его рука лежала на моей спине, а я, размякнув, лежала почти на нём. — Представить только, — нарушила я тишину. — Говори точнее, милая, — он посмотрел мне в глаза, которые я почти сразу отвела. — Никогда не думала, что выйду замуж за своего босса, — посмеялась, слегка смутившись. Вескер усмехнулся. Его рука сильнее сжалась на мне, прижимая к себе. — От тебя это прозвучало слишком возбуждающе. Я прикусила губу и уже пожалела, что вообще открыла рот. — Ладно, проехали, — сдалась я. Не хотела продолжать эту тему. — Это правда, что Айзекс мёртв? Люди только об этом и говорят... Альберт вздохнул. — В Японии взорвался реактор. Никто не стабилизовал его, включая Айзекса. Так что теперь я официально контролирую весь проект. И теперь могу отдавать тебе приказы не как посредник, а как твой босс. Я фыркнула, за что получила хлопок по бедру. — И что думаешь делать дальше? — Пока что буду работать внутри «Амбреллы». Все остальные проекты, включая восстановление Земли, начнутся через четыре года. — А что ты будешь делать? — повторила я вопрос. Ладонь Альберта мягко гладила меня по бедру, там, где покоился синяк, который он оставил в душе. Он медленно заживал, постепенно исчезая. — Восстанавливать города. Начнём с Вашингтона. Будем уничтожать Т-вирус на всей Земле, но это займёт не один год. — А Африка? Мы здесь не останемся? — Нет. Мы здесь на четыре года. А дальше, если всё пойдёт по плану, переедем в штаб в Вашингтоне. — А почему мы не поехали туда сразу? — я закинула на него ногу, подняв взгляд. — Здесь велись самые лучшие засекреченные проекты. И, собственно, здесь защита на лучшем уровне. Такие города, как Вашингтон, были в самом начале погружены в хаос. Здесь же тихо. Так что ты понимаешь, где безопасно.

***

Селена Вся «Амбрелла» погрузилась в тишину, когда время пробило за десять часов вечера. Рука Альберта лежала на мне, прижимая к его груди. По ощущениям, он спал. Но ко мне сон как-то не шёл. Почему-то в голову залезла настойчивая мысль: нужно зайти в кабинет своего мужа и посмотреть в ящик стола. Не знаю почему, но эта мысль не отпускала меня, а голова странно пульсировала. Если я сейчас встану и пойду на ночь глядя по «Амбрелле», тем более в его кабинет, который может быть уже закрыт, Альберт может разозлиться. Но как ещё успокоить эту пульсацию, которая требовала пойти туда, куда мне не хочется? Осторожно подняв руку Альберта, я приподнялась на кровати, но не успела встать на ноги, как он пошевелился, и я услышала голос. — В чём дело, Селена? — раздался хриплый сонный голос. На часах уже давно было за полночь. — Я в туалет хотела, — подалась я вперёд, слегка коснувшись его щеки губами, чтобы смягчить его. Альберт промолчал. Видимо, это разрешение. Когда он снова уснул, я подошла к его брюкам и достала оттуда две карточки. Одна открывала дверь его кабинета, вторая все лаборатории на фиолетовом уровне. Вот чёрт. Пульсация в голове усилилась. Я схватила карточки и, накинув на плечи короткий халат, выскользнула в коридор. Коридоры «Улья» освещались тусклыми аварийными лампами, что значило на поверхности ночь, а здесь время не имело значения. Где-то далеко гуляли патрули охраны, но основной сектор спал. — Миссис, вам лучше вернуться в комнату, — голос Красной Королевы раздался рядом со мной. — В ином случае мне придётся доложить Альберту Вескеру из за нарушения комендантского времени. Я подняла глаза на голограмму. — Не делай этого. — Вы не являетесь управляющим лицом, поэтому ваш запрос был проигнорирован. Я вынуждена доложить мистеру... Пульсация в голове ударила с новой силой. Я неосознанно подняла руку, и голограмма начала висеть. Голос Королевы исказился, превратился в шум и замолк. Вибрации стихли, но в ушах запищало. Я двинулась дальше, стараясь не смотреть на потухшие камеры. Надеюсь, я ничего страшного не сделала. Кабинет Альберта был заперт. Красный огонёк замка мигал в такт моему сердцу. Чёрная карточка скользнула по считывателю и загорелся зелёный свет, щелчок, дверь открылась. Внутри было строго, холодно. Стол, кресло, мониторы на стене, стеллажи с документами. Я подошла к столу. Центральный ящик был заперт. Чёрная карточка открыла и его. Внутри файлы, флешки, документы. И небольшая металлическая капсула. Та самая. Та, которую я нашла у Эксселы после того, как убила её. Та, о которой забыла после всего, что случилось. Я взяла её в руки. Внутри блестела вязкая тёмная жидкость с алыми прожилками, мерцающая даже в тусклом свете. Лас-Плагас. Пульсация прекратилась мгновенно. Как будто именно это я должна была найти. Я сунула капсулу в карман халата и вышла в коридор. Карточка открыла лифт. Фиолетовый уровень. Лаборатории глубокого доступа. Двери закрылись, лифт поехал, но не вверх и не вниз. Горизонтально. В другой сектор «Улья», куда у меня не было доступа. Когда двери открылись, воздух стал тяжёлым. Сладковатым, гнилостным. Коридор — длинный, стерильно-белый, с бронированными дверями по бокам. Из-за некоторых доносились звуки: влажные удары, скрежет, низкое утробное рычание. Я заглянула в первое окошко и замерла из за шока, и страха. Капсула, а внутри человек. Или то, что было человеком. Бледная кожа, под ней извиваются тёмные нити паразитов, вместо глаз чёрные пустоты. Он дышал и шевелился. Второе окно было ещё хуже. Капсула треснута изнутри, сквозь трещины пробиваются длинные костистые отростки. Внутри что-то билось. Третья камера была открыта. Пуста. Стены исцарапаны, пол в осколках и пятнах засохшей крови. Я заставила себя пойти дальше, игнорируя то самое желание бросить все и вернуться обратно к Вескеру. В конце коридора была большая лаборатория за стеклом. Операционные столы, приборы, пробирки. В центре огромный резервуар с тёмно-зелёной жидкостью. Внутри нечто размером с автомобиль, покрытое хитиновой бронёй, с длинными суставчатыми конечностями. Оно дышало жидкостью. Рядом стоял стол с документами. Я подошла и взяла папку. На первой странице была фотография женщины со светлыми волосами, вокруг рта и глаз тёмная венозная сетка. «Экссела. руководитель африканского филиала «Транкер», являлась донором Уроборос. Статус: ликвидирована. Образец сохранён.» Я похолодела. Капсула в кармане потеплела. За спиной что-то ударилось в стекло. Я обернулась. Тварь в резервуаре открыла глаза. Они были жёлтые, вертикальные. Монстр смотрел прямо на меня. Он начал медленно двигаться, разворачиваясь в жидкости, царапая стенки когтями. Я схватила документы, сунула под халат и почти побежала к выходу. Но прежде чем свернуть в коридор, услышала медленные и тяжелые шаги. Из-за угла показался силуэт. Когда-то он был человеком. Кожа серая, натянутая на череп, из спины изогнутые шипы. Он двигался слишком плавно, текуче. Он повернул голову. Вместо глаз чёрные впадины. Но он видел меня. Тварь улыбнулась. Рот открылся шире человеческого, а внутри были десятки мелких щупалец. — Ты не должна была здесь быть, — произнёс он голосом, в котором сливались несколько тонов. Он шагнул ко мне. В голове пульсация вернулась, но теперь это была не боль. Что-то просыпалось внутри, готовое защищаться. Я подняла руку. Вибрации задрожали в воздухе, лампы замигали. Тварь замерла, наклонила голову и засмеялась. — Такая же, — прошептала она. — Такая же, как мы. Из её спины вырвались щупальца и ударили в мою сторону. Я выставила обе руки, волна силы отбросила существо в конец коридора. Оно врезалось в стену и замерло. Я не стала ждала, развернулась и побежала. Документы в кармане хрустели. Капсула жгла кожу через ткань халата. Я влетела в лифт, нажала кнопку закрытия, и когда двери захлопнулись, прислонилась спиной к стене. Только сейчас поняла, что плачу. Не от страха, от осознания. То, что я видела, это были не эксперименты. Армия. Армия, которую Вескер готовил здесь, под землёй, пока на поверхности умирал мир. Я поднесла руку к глазам. Они горели золотом. — Что ты делаешь, Альберт? — прошептала я. Лифт повёз меня обратно, в наш сектор. В нашу комнату. К нему. Теперь я знала достаточно. И капсула Лас-Плагас жгла карман, напоминая, что правда только начинается. Открыв дрожащими руками дверь, я заперла её изнутри, чтобы никто не зашёл. Потом прошла в гардеробную, где спрятала капсулу и документы, а карточки доступа положила назад в карман брюк Альберта. Но в голове всё ещё было это. Правда, которую говорили другие... Альберт виноват во всём. Он использует людей как подопытных крыс. Он... он... Но язык не поворачивался сказать, что он монстр. Напротив, после встречи с мутировавшим человеком, который выбрался из капсулы, я находила безопасность только рядом с Альбертом. Он же защищает меня? Забравшись обратно на кровать, я обняла его за торс и почувствовала себя наконец в безопасности. Его руки моментально сомкнулись на мне. — Почему дрожишь? — услышала я хриплый голос. Снова проснулся... — нервно подумала я. — Холодно, — нашла оправдание. Но нужно было сказать о заражённом внутри штаба. Ведь он может создать проблемы. Я успела только расслабиться, как внутри «Амбреллы» послышались выстрелы. Видимо, охрана нашла заражённого. Я вздрогнула и вынуждена была отстраниться, потому что Альберт резко встал. — Что происходит? Красная Королева, — за секунды пришёл в боевую готовность Альберт. Но Красная Королева не отвечала. Неужели я что-то сделала с ней? — Альберт, куда ты? — забеспокоилась я, коснувшись его руки. Он коснулся ладонью моих волос, слегка успокаивая. — Нужно разобраться, что происходит. А ты сиди в комнате, — ответил он. Через несколько секунд Альберт оставил меня одну. Я не стала терять времени, поднялась с кровати и пошла в гардеробную, где спрятала вирус и документы.