Глава 10: «Гора Гленн»

      — Нападение сопровождалось многочисленными разрушениями, причинением вреда физическому и ментальному здоровью, а также кровожадными убийствами. Совет Вейла выражает свои соболезнования семьям погибших...       — Пиздаболы, блять, — резким ударом по приборной панели Йанг отключила экран у лобового стекла автомобиля.       — Йанг! Верни трансляцию! — Нора всем телом потянулась через салон до кнопки видеопроигрывателя.       — Да что их слушать?! Половина сказанного — пиздеж чистой воды. Это их подсосники там все и разгромили, и подохли! — Йанг отвернулась к дороге и уперла голову в подставленную левую ладонь. Тем не менее, повторному включению трансляции она никак не препятствовала.       — Неужто все-таки новая обувь слишком сильно жмет? — Рен задумчиво смотрел куда-то в бок, невзначай придерживая короткую юбку Норы. Девушка это заметила, только когда уже садилась на место. Не сказав и слова, она легко убрала его руку.       Машина резко сошла с дороги и накренилась в бок. Все находящиеся припали к левой двери, впившись пальцами в спинки кресел перед собой. Те немногие, что до этого тихо дремали, и вовсе впечатались плашмя в стекла окон и мягкие сидения. Кто-то начал бубнить под нос какие-то ругательства, кто-то громко выругался, а кто-то даже вскрикнул. Одна Йанг крепко держала руль перед собой, выруливая обратно. Не надо было быть телепатом, чтобы понять, что сошла с дороги она специально. Сбившиеся звук с трансляции и картинка постепенно приобретали прежний вид.       — Есть еще что сказать?! — девушка зло зыркнула на Рена, сидя в пол оборота.       — Братья, вы можете уже на «Острове» свои отношения выяснять? — сидевшая на заднем ряду машины Эмеральд потирала ушибленное плечо. — И так еле из Вейла выбрались, так еще сейчас до Гленн не доедем.       Охотница никогда не отличалась тактичным выбором выражений, зато точно описывающим ситуацию — всегда. Делая вид, что находится в глубоком сне, Руби теперь окончательно убедилась, что девушка мало изменилась со времен Вакуо. Охотники уже второй день ехали в сторону расположенной на горе Гленн так называемой базы «Остров», лишь изредка останавливаясь на ночлег. Пейзаж за окном практически не менялся вне зависимости от времени дня. Беспросветная кровля темно-зеленых листьев, обрамляющих стволы исхудавших деревьев, казалась крышей неосвещенного туннеля, из которого охотники никак не могли выбраться. Дорога не была оснащена покрытием и прочими удобствами современного мира, поэтому Руби несколько раз ловила себя на мысли, что ее может совсем скоро вырвать. И честно, она совсем не знала, был ли в этом виноват их маршрут или все же несколько бессонных ночей подряд.       Руби не спала. Просто не могла заснуть. Как бы сильно ни слипались веки под гул мотора и тихие разговоры сокомандников по ночам, неугасающие в вихре паранойи мысли продолжали возвращать ее в реальность. Или и вовсе наоборот — все глубже топили ее в пучинах ее же собственных кошмаров. Вспоминая последние несколько дней, Руби пыталась проанализировать свои действия и свою роль в произошедших событиях. И как бы она ни старалась — ничто не укладывалось в ее голове. Зачем она влезла во всю эту операцию по спасению, зачем подвергла весь город бессмысленной опасности и тревоге? И почему теперь ничего не помнит о своих действиях в той тюрьме? Воображая картинку всех тех происшествий, Руби пыталась выстроить причинно-следственную связь, которая, как назло, не имела ни понятного ей начала, ни соответствующего конца.       За прошедшее время команда узнала новую картину произошедшего, собранную из крупиц информации каждого охотника. Оказывается, в той тюрьме было много «наших», а то есть — подставных стражей. База быстро поняла масштаб случившегося и перенаправила находившихся в городе охотников на помощь. Сколько этих "агентов под прикрытием" было в городе в принципе — Руби окончательно перестала понимать. В самом Вейле два дня назад ей казалось, что она была одной единственно оставшейся на стороне похищенных. Но со слов самого Профессора Озпина, даже новичок из той самой группы по перехвату был на стороне охотников. Руби нахмурила брови и приоткрыла глаза. Аккуратно, чтобы сидящая рядом Эмеральд ничего не заподозрила.       Слабым мерцанием в сознании искрились воспоминания о двух убитых тем днем. Убитых ею. Руби даже плохо помнила их лица, но она никак не могла забыть одного — она не чувствовала жалости по отношению к этим двоим. На чьей бы стороне они ни были — девушке не было до этого дела. Даже затуманенное сознание в момент их убийства не отняло у нее ощущения пустоты, окутавшей, казалось, само сердце девушки. И как бы, может быть, ей горько ни было, теперь она осознавала одно — с этой печали нет и не будет никакого проку. Даже если она не помнила. Даже если ей было их жаль. Даже если она что-то испытывала в глубине своей души, и это чувство вынудило ее не посчитаться с собственными принципами и броситься самой спасать команду. Даже так...       — Да, спит, — Эмеральд, нагнувшись чуть вперед, заглянула в лицо Руби.       Даже, блять, в смерти нет смысла.       — Оно неудивительно. Она вымоталась страшно, — Мария повернула голову к девушкам, сидевшим за ней. Рен, как ни странно, молчал и даже не смотрел в их сторону. — Ты убрала косу с ее ног?       — Только сейчас, она вцепилась в нее будто зубами, — девушка отсела к левому окну. — Как обычная коса может быть такой тяжелой?       — Она сама по себе огромная, так у нее еще и отсек для боеприпасов есть — тоже довольно крупный. Когда убегала, могла их туда сложить, — Йанг стала внимательнее всматриваться в тьму впереди стоящих деревьев. — Плащ там... еще, — последнее слово охотница произнесла тише, со свистом, почти съедая окончание. Рен задумчиво уставился на свои ноги.       За время перепалки никто даже не заметил, как трансляция закончилась, а Глава Совета Глинда Гудвич, передававшая ни то соболезнования, ни то пропаганду, замолчала.       — Вам не кажется, что Глинда как-то иначе говорить стала? — Нора, ровно как и Йанг, рассматривала дорогу. Слепящие блики солнца все чаще начали прорываться через рваные клочья ветвей и листьев. Похоже, совсем скоро они должны были выехать из леса.       — Да, — после паузы. На самом деле, за исключением Норы никто не придал значения особенностям речи бывшей преподавательницы Бикона. Кроме последнего директора академии, сидевшего сейчас на переднем сиденье.       — Я думала, вы спите, — Йанг потянулась левой ладонью к экрану на приборной панели, изредка отвлекаясь на какие-то собственные препирания из-за неудобного расположения техники. — Рен, все. Скоро выедем уже, надо на связь выходить, — все той же левой рукой девушка вскоре достала из бардачка какое-то небольшое устройство.       До этого молчаливый Рен задрал голову к потолку и громко выдохнул. По его коже тут же пробежали мурашками блики светло-розовых огней, мерцание которых разбилось и развеялось где-то на уровне глаз. Мужчина прислонил кончики пальцев ко лбу, пока Нора, стараясь ненароком не задеть контур лилового шрама, протирала почти незаметный пот у линии роста волос. Как он смог так долго и спокойно держаться? Он же целый автомобиль от Гримм укрывал на протяжении нескольких дней.       — Буду бодрствовать, пока не пробудится мисс Роуз, — Озпин пригладил челку и откинулся на спинку кресла, рассматривая дорогу из-под полуопущенных век. Даже бессмертный человек может устать. — Не когда мы почти добрались до...       — База? Да, это «Группа А». В пятнадцати километрах от вас, въезжаем в «Побережье», — Йанг прислонила пальцы к левому уху. Похоже, неизвестным устройством оказался наушник для связи с «Островом».       Что-то, сперва невесомое, потянуло волосы у головы Руби назад, отчего девушка моментально попыталась отмахнуться, непроизвольно дернув рукой в сторону раздражителя. Теперь, когда прятаться за сном было уже бессмысленно, девушка выпрямилась и села ровно. Совсем рядом с ней Эмеральд держала небольшого размера расческу.       — Не хотела будить. У тебя на голове живого места нет. Пучок тоже надо переплетать.       Руби смерила охотницу недоверчивым взглядом. Больше для вида, чем для чего-то более основательного.       — Ты просто себя не видела, — девушка сложила руки у колен.       Противиться Руби не видела смысла, тем более в отношение Эмеральд. Крючки недоверия из прошлого хоть и цеплялись за сознание, но недолго — все-таки иначе Йанг бы не доверяла девушке.       Потянувшись рукой к волосам, охотница легко нащупала резинку, из которой уже и правда выбивались в разные стороны до смешного длинные пряди. Наверное, сейчас Руби выглядела даже потешно. Но честно — ей не было до этого дела. Как и всегда.       Распустить прическу удалось не сразу — нерасчесанные волосы так и норовили запутаться в новые жгуты и образовать новые петли. Руби даже пару раз шипела от игольчатой боли, когда Эмеральд ненарочно вырвала несколько волосков на затылке. Тем не менее, теперь можно было с уверенностью сказать, что пучок крепко держал слишком длинные передние пряди подальше от лица.       — Не думала снова подстричь? — но похоже, уверенностью в своем новом открытии обладала только одна Руби. — Повернись спиной.       Не понимая причин для обсуждения такой темы, девушка постаралась повернуться всем туловищем к окну. Порой ей действительно не противило отражение ее обрамленного темными прядями лица, раз за разом возвращающее ее во времена, когда что-то имело смысл. Руби невесело улыбнулась своим же мыслям — потому-то и короткие волосы теперь не имели здесь места.       — Нет, — складная расческа, очевидно найденная в одном из дальних углов машины, коснулась кончиков волос. — Как-то так привычнее. Теперь.       — Понимаю, — что конкретно Эмеральд понимала, Руби не разобрала. Охотница не изменила свою прическу со времен Вакуо.       Рассматривая сменяющийся пейзаж за окном, девушка поймала себя на мысли, что не испытывает привычной боли от расчесывания. Обычно она всегда торопится, поэтому прибирает волосы как получится, безжалостно выдирая несчастные пряди прямо с луковицей. Но Эмеральд определенно точно старалась сделать эту процедуру наименее болезненной. Руби даже нашла ее действия... Успокаивающими? Какими-то чересчур бережными для обычного акта дружелюбия. Может быть, на это даже повлияли последние события, в которых далеко не последнюю роль сыграла девушка.       — Въезжаем в город, — голос Йанг донесся до ушей ровно в момент, когда машина выехала из леса.

***

      За все время своей дороги вслед за охотниками Руби практически не видела ополченцев кроме своих знакомых. И поэтому девушка закономерно считала, что если их количество и составляет какое-то весомое число, то эти люди, как минимум, должны были быть разбросаны по всей карте Вейла. Теперь же Руби понимала, что была неправа. В окружение серых, наполовину разрушенных давно брошенных зданий их машина ехала по ровной асфальтированной дороге, пока не начала опускаться вниз. Особого внимания удостоились 3D-рисунки на покрытии, изображавшие сильные повреждения. Очевидно, их и должны были ожидать увидеть власти при проверке территории на наличие оппозиционных группировок. Руби была удивлена — это умно. А еще сложно. Парочка охотников ни за что не могли справиться с подобной задачей.       Вопросы исчезли ровно так же быстро, как и появились, когда команда въехала в тоннель. Резко стало очень темно, и девушке даже показалось, что наверху над машиной захлопнулось что-то, преграждающее солнечный свет. Вскоре, по бокам начали мелькать холодными мелкими искрами огни, издалека казавшиеся светодиодами. Их было немного, но свет от них освещал все это брошенное и забытое подземное царство. Руби повела головой, от чего по лбу прошлась волна бурлящей боли, — в сознании урывками всплыли параграфы из учебников, описывающих трагедию Гленн. Воспоминания о конце жизни в этом месте и вовсе заставили Руби поежится и соединить губы в тонкую линию. Где-то тут лежат трупы несчастных жителей Вейла, так смиренно поверивших в абсолютную опеку своих повелителей. Тех же личностей, которые распевали о своем могуществе направо и налево, а потом замуровали еще живых людей под землей. Оставили на растерзание Гримм. Тогда, сколько здесь вообще трупов?       Из-под опущенных ресниц Руби посмотрела в сторону Профессора. Его почти не было видно за спинками кресел и головами сокомандников. Тем не менее, девушка смогла разглядеть его фигуру: смотрит прямо, голову вытянул, спину держит ровно. Напрягся — помнит. Все помнит, все знает. И понимает. Девушка увела взгляд к своему окну и опустила подбородок на ладонь. Заплетенный Эмеральд пучок совершенно не тянул волосы, но для боя и работы был определенно непригоден. И это определенно не было случайностью — интересно, и это подсказал Профессор?       Глаза начало сильно, по-знакомому, жечь. Руби даже дышала усталостью, которая заполняла ее тело от тяжелой головы до отекших ног. Наверное, только поэтому терпкая дрожь страха еще не пробивала спину охотницы волной мурашек. Девушка поспешила прикрыть веки, как что-то темное перекрыло свет от диода прямо напротив ее лица. Распахнув глаза, Руби отпрянула от окна и вскрикнула. Пятившись, девушка задела боком Розу в Полумесяце и, не удержав равновесия, начала падать прямо на Эмеральд. В той тени она точно разглядела человеческое лицо.       — Озпин! Вы говорили им, чтобы не лезли? Что это сейчас было?! — Эмеральд учтиво придерживала плечи Руби слега подрагивающими пальцами. Похоже, она тоже увидела ту фигуру. — Успокойся. Это не то, о чем ты подумала.       — Да обговаривали это, но не всех же удержишь! — в перерывах между сообщениями для Базы Йанг включалась в разговор команды.       — Спасибо скажите, что не прямо на дорогу выскочил, — Мария смотрела вслед сумасшедшему, уже оставшемуся позади. — Идиоты, подождать не могут.       Эмеральд помогла Руби сесть, пока девушка пыталась укротить мечущееся под ребрами сердце, удары которого отражались прямо в голове. Пытаясь успокоиться, она прислонила ладонь ко лбу. Кажется, на коже даже выступила испарина.       — Это наши. Просто... — охотница, сидевшая за спиной, слабо ощутимо поглаживала спину Руби, — Просто патруль несут. Здесь уже давно нет ничего, чего бы стоило бояться.       Руби пыталась восстановить дыхание, которое будто нарочно продолжало переходить на нечто, похожее на свист. Но все-таки она начала понемногу приходить в себя. Вот уж со сгнившим трупом она лицом к лицу еще не встречалась.       — Готовьтесь, мы уже у въезда, — Йанг начала снижать скорость машины.       — Давай — ничего не случилось, — Эмеральд развернула Руби лицом к себе и в очередной раз начала поправлять ей волосы, особое внимание уделяя челке. Определенно точно чувствуя себя подопытным кроликом, девушке не оставалось ничего, кроме как несколько раз кивнуть.       Слепящий глаза холодный свет знаменовал прибытие команды на базу. Вот и «Остров» — или как он там назывался. Первыми из машины вышли сидящие у дверей — Нора, которой пришлось немного подождать своей очереди, даже потянулась от удовольствия, когда наконец оказалась на твердой земле. Эмеральд не спешила, но и Руби ее не торопила: ей еще надо было взять в руки Розу в Полумесяце. Да и выходить, честно, не очень хотелось.       Как только девушка положила оружие обратно на ноги, дверь с ее стороны неожиданно резко распахнулась. От моментально осветившего салон слишком яркого света глаза начало щипать еще сильнее. Руби прищурилась, но так и не сомкнула веки, пытаясь рассмотреть стоявшего перед ней человека. Вдруг прямо у ее лица возникла чья-то большая ладонь в черной перчатке. Она была повернута вверх — похоже, ей предлагали помочь выйти. Руби смутилась и посмотрела туда, где до этого сидела Эмеральд. Но девушки уже и след простыл. Поджав губы, охотница все же приняла предложение, покрепче ухватившись правой рукой за корпус косы.       Теперь Руби очень хорошо поняла Нору — наконец-то вытянуть ноги казалось подарком свыше. Девушка даже немного привстала на носочках, разминая затекшие ступни. Место, в котором они оказались, походило на просторный гараж, который по странным стечениям обстоятельств практически сверкал своей чистотой. Это место больше подходило какому-то злодею антиутопии и его коварным экспериментам. Руби невесело вспомнила собственное сравнение с подопытным кроликом.       Повинуясь слабой волне паранойи, девушка взглядом начала искать своих сокомандников. Как назло, их было почти не видно за множественными фигурами людей в черно-белой форме. Человек, подавший ей руку, также бесследно растворился в этой толпе. Руби постаралась обойти машину и выйти к стороне, где должна была находиться Йанг. Ориентироваться приходилось исключительно на собственное предчувствие — отрывки знакомых голосов спешили спрятаться за шумом общего гула, а сигнализация, предупреждающая о закрытии ворот для въезда, сотрясала сами стены этого помещения.       — Мисс Роуз? — не успела Руби хотя бы взглядом найти знакомую куртку или макушку среди похожих друг на друга силуэтов, как перед ней выросла тонкая фигура высокой девушки в белом. Она улыбалась.       — Да. Где остальные? — Руби мотала головой в поисках друзей. Но как назло, встречалась она глазами только с доселе ей неизвестными.       — Ваша команда должна заполнить несколько бумаг, но после они присоединятся к нам. Ваши личные вещи, оставленные в Вейле, уже в пути. Пройдемте со мной, — девушка была, на удивление, спокойной и вежливой. Да уж, в Вейле Руби встретили совсем не так мило. И именно это настораживало.       — Куда?       — К Главе. С вами хочет поговорить Винтер Шни.       Что-то внутри заболело и сжалось прямо под легкими. Так же быстро, как и успокоилось. Нет, не она.       Руби потупила взгляд, прижимая Розу в Полумесяце ближе к груди. Тем не менее, сопротивление вряд ли могло ей принести хоть что-то хорошее.       — Идем.       Лавируя между толпой охотников, девушка проводила Руби через помещение. В числе работников, занятых осмотром машины, обработкой документов, разговором с прибывшими и прочим, Руби все чаще замечала лица, без стеснения разглядывавших ее фигуру с головы до ног. Не придавая этому большого значения, девушка нырнула вслед за своей проводницей за дверь. Коридор, показавшийся за ней, был таким же белоснежным, оснащенным настенными стальными пластинами. Похожие Руби видела в гостиной бункера в Вейле — похоже, это действительно была территория охотников.       — До кабинета Главы мы с вами доберемся через общий жилой корпус, — девушка шла впереди Руби, иногда сворачивая в нужном направлении. Отдаляться слишком сильно однако она не решалась. — Заодно чуть освоитесь здесь. Вам же известна история Гленн?       Руби приподняла бровь. В голове возник образ патрульного на той самой дороге.       — Ее все знают, разве нет?       — Нет, мисс Роуз, не «Трагедия горы Гленн», — улыбка так и держалась на лице сотрудницы непробиваемой маской. — А история ее как главного штаба охотников.       На последнем предложении Руби свела брови к переносице.       — Основной минимум. Знаю, что тут меня не убьют сразу же.       Девушка в белом рассмеялась.       — Чувство юмора есть — это очень хорошо, — впервые за всю дорогу охотница повернула голову в сторону Руби. — Но убивать вас здесь никто не собирается в принципе. Я ручаюсь.       В доказательство своих слов девушка положила руку на грудь и слегка кивнула головой.       — Мне известно про инцидент на дороге. Извините, совсем не хотели вас пугать в первый же день, — провожающая продолжила более серьезно. — Пять лет назад, еще до того как Вейл разделился на два лагеря, многие охотники осели здесь после эвакуации.       Руби смерила девушку недоверчивым взглядом. Впрочем, та на нее даже не смотрела.       — Не смотрите на меня так, — или наоборот, — это правда. Место тогда, конечно, было не одним из приятных. Но жить где-то было необходимо — далеко не все вейловцы готовы были пустить тех беженцев из Вакуо к себе. Тогда и началась отчистка этого места от Гримм. Погибших... Тоже, разумеется, находили. И хоронили — как полагается. Забавно то, что Совет не принимал никакого участия в этом мероприятии. Наверное, не хотели раскапывать собственную гробницу.       Не доходя до очередного поворота, девушки остановились около больших раздвижных дверей. Охотница улыбнулась еще шире и посмотрела на Руби.       — Но для нас это стало только плюсом! После начала облавы знающие спрятались здесь. Стражи не знают об этом месте, так как преимущественно состоят из вейловцев. А охотники быстро связались с Сигнал, и те оказали сотрудничество и поддержку, которую сохраняют и теперь. Таким образом, сегодня мы имеем надежно спрятанное от Совета место, где выполняем свой долг охотников. У вас есть вопросы?       На самом деле, у Руби и изначально не было никаких вопросов касаемо этого места и его истории, но прерывать молодую охотницу не хотелось — похоже, это было ее заданием. Девушка несколько раз отрицательно помотала головой.       — Чудно, — провожающая повернулась всем телом к Руби. — Мы с вами дошли до лифта — он ведет прямо через все этажи жилого корпуса. Не нажмете?       Глаза Руби последовали направлению взгляда охотницы и остановились на кнопке «движение вниз». Она была единственной на панели, поэтому девушка без лишних вопросов выполнила просьбу.       — Благодарю. А теперь, — Руби слегка напряглась. Что еще? — не могли бы вы убрать косу за спину и покрутиться вокруг себя.       Что, простите? Вот уж чего Руби никак не могла ждать теперь, так это чтобы каждый второй проверял ее внешний вид. Что за повышенное внимание к ее персоне? Они же просто в лифт заходят — до Винтер даже не дошли еще!       С трудом оставив все сомнения на собственное размышление, девушка поудобнее перехватила Розу в Полумесяце и зацепила ее за крепление на ремне за спиной. Это заняло гораздо больше времени, чем рассчитывала сама Руби. Похоже, точно так же показалось и девушке в белом, поэтому, не дождавшись охотницы, провожающая сама подошла к ней со спины и начала поправлять волосы и одежду: то разглаживая помятую юбку, то аккуратно заправляя тунику за пояс, то и вовсе расчесывая пряди пальцами рук. Девушка крутилась как волчок вокруг Руби, пока та смиренно ждала окончания этой процедуры.       Когда дело дошло до лица, охотница слегка цокнула языком. Ну да, тоже бы хотелось на вас посмотреть после нескольких бессонных ночей. Руби отвела глаза, пока девушка одной рукой приглаживала локоны у лица, а другой что-то смахивала с ее правой щеки. Наконец, довольная своей кропотливой работой, охотница вытянулась. Она была такой высокой, что ей приходилось сгибать спину, чтобы привести Руби в порядок. Зачем только такие жертвы?       Наконец над головами девушек прозвучал сигнал о прибытии лифта, который практически тут же раскрыл свои двери, приглашая войти внутрь. Руби не торопилась переступать порог, но стоявшая около нее охотница, похоже, молча предлагала ей пройти первой. Неуютно поведя плечами, Руби сделала первый шаг. Пространство казалось небольшим, почти поглощающим ее тело. Сверху вытянутыми линиями горели светильники, а напротив дверей во всю стену располагалось стекло, за которым находилась стена. Воздух был холодным, поэтому Руби почти что с жадностью наполняла полные текучей тревогой легкие кислородом. Вскоре, в кабинку зашла и охотница, по пути нажав на кнопку «третьего этажа». Она встала слева от Руби, лицом к стеклу.       — Если у вас клаустрофобия — не бойтесь. Мы скоро выедем в общий зал.       — Я не боюсь, — лифт двинулся вниз.       Руби не поняла в какой конкретно момент это произошло, но до ее ушей все чаще начал доносится какой-то смешенный и в то же время однообразный гул. Его источник был внизу, но девушка никак не могла разобрать его причин. Охваченная холодом и тьмой замкнутого пространства, она, подстать учащенному биению сердца, ждала, что будет дальше.       Руби казалось, что они пробыли в темном лифте совсем недолго, но от белого света, проникшего через стекло окна кабинки, глаза начало сильно резать. Сперва девушка не могла даже определить место, мимо которого они проезжали, — все было будто заволочено этим ослепительным цветом. Слишком чистым, слишком забытым. Слишком неправильным для сегодняшнего мира. Постепенно, пространство начало приобретать другие краски. Оно не отличалось разнообразием в палитре, состоя лишь из серых оттенков, но теперь Руби могла рассмотреть окружающее ее точнее.       Опустив взгляд вниз, девушка заметила странную картину — множество неясных фигур стояли в самом низу зала, пока оставшиеся располагались кольцами на верхних этажах. Пока лифт неминуемо опускался вниз, Руби рассматривала интерьер этого места. Это действительно было нечто похожее на зал, но охотница никак не ожидала увидеть что-то таких гигантских размеров. Казалось, в этом корпусе было не меньше шести этажей, на каждом из которых полукругом были установлены балконы с перилами. Последний был просторным холлом, формирующим круг. Этажи были соединены металлическими черными лестницами, а ровно напротив находилась вытянутая кабинка, которая тянулась от нижней площадки до самого потолка. Наверное, это второй лифт.       Руби поймала себя на мысли, что больше не слышит никаких звуков — от гула не осталось и следа. Но это была далеко не тишина. Что-то внутри этого места колебалось, перекатывалось, перелистывалось и перешептывалось. Руби с откровенным ужасом осознания рассматривала находящиеся внизу тени, которые стали приобретать практически ощутимые и слишком отчетливые формы. Она уже хотела прикрыть лицо свободной ладонью, но все ее тело будто онемело. Ни одна мышца не поддавалась ей, ни один вздох ей не давался. Она просто застыла, окаменела. Даже будто умерла. Потому что от такой картины, от всего произошедшего и происходящего сейчас нельзя было почувствовать себя иначе.       Это были люди. Люди. Кругом стояли люди. Они были везде. Они стояли внизу на площадке зала, они толпились на этажах, они залезали на перила и на лестницы, а детей — даже совсем малюток — держали на плечах. И молча смотрели. Разглядывали. Будто созерцали. Все взгляды были направлены на нее. На Руби. Все смотрели только на нее. Молча, с редким придыханием что-то шепча. Как молитвы, как благословение. Как приветствие. Все эти люди собрались, чтобы посмотреть, как до них нисходит чуть ли ни сама святая. А Руби смотрела на толпу несчастных, глубоко проклятых людей, которые поверили самой страшной лгунье.

***

      — Встретили, смотрю, хорошо, — беспорядочные голоса за стеной аккомпанировали словам Винтер, вышагивающей по просторному кабинету. С противоположной от входа стороны располагалось окно во всю стену, открывающее вид на зал другого корпуса. Руби широко распахнутыми глазами смотрела в пол. Их больше не жгло. — Даже слишком.       Кабинет Девы Зимы и по совместительству Главы ополчения был обставлен просто, но дорого. От каждого шкафчика, тумбочки, столика и стула веяло каким-то глубоким величием и болью. Цветовая гамма не отличалась от остального корпуса: белый, серый, черный. Не соответствовала этой палитре лишь сама хозяйка кабинета. Темно-синие платье и накидка добавляли почти ощутимого кожей холода этому месту, а белые распущенные волосы теперь доставали почти до бедер. Передние пряди были заплетены косами на затылке, в центре которых крепилась объемная заколка с тремя шипами. Когда Руби ее впервые заметила, что-то внутри нее кольнуло само сердце — она уже точно такую где-то видела.       Сейчас мрачное спокойствие и вечную мерзлоту этой комнаты ненароком плавили ее присутствующие: Руби наконец-то снова встретилась с командой, с которой приехала в это холодное место. Собрались почти все — не хватало одной Йанг, которая, судя по тихим разговорам, что-то решала со своей рукой. Начинать без нее Винтер наотрез отказалась, поэтому теперь все были вынуждены слушать блуждающие рассуждения Девы Зимы, которые нередко касались самой Руби и были определенно поддернуты долей скептицизма. От бессмысленного рассматривания своих грязных ботинок всех присутствующих отвлек грохот раскрывшейся нараспашку двери.       — Извините — чуть не подралась с инженерами за руку, — Йанг с размаху нажала на кнопку закрытия входа в кабинет. Протеза при ней не было — непонятно, в чью пользу завершились разборки за аппарат. — Наорали и уперли ее восвояси, — теперь понятно.       Винтер развернулась всем телом в сторону вошедшей девушки и сдержанно улыбнулась.       — Йанг! Рада тебя видеть в здравии. Без тебя не хотели начинать, — женщина прошла к стоявшему в центре столу и аккуратно села в кресло.       — Да ну, — Йанг легко отмахнулась, — будто я сегодня виновник толпы в полсотни человек за дверью.       Руби поджала пальцы ног. Это было единственное действие, которое она могла совершить без чьего-либо внимания.       — Не скромничай, — Винтер обвела взглядом всех присутствующих. — Что же, теперь, когда мы все в сборе, — можем начинать. Не думаю, что в представлении кто-то нуждается. Кругом одни знакомые лица.       Начать говорить первым никто не решался — кто-то из-за скромности, кто-то из-за усталости.       — Не бойтесь, мы все свои здесь, — Винтер смерила всех добродушным взглядом. — Мне уже доложили обо всем произошедшем. Наши люди активно занимаются этим вопросом — Озпин, если вас это волновало, вашу личность не раскрыли, вы остаетесь вне розыска. Но что гораздо важнее...       Женщина повернула голову ровно на стоящую посередине Руби.       — Теперь мы знаем, где Корона.       Все утвердительно кивнули. Тем не менее, на бóльшее никого не хватило.       — Вы устали — я понимаю. Но я очень бы хотела вас поздравить и поблагодарить, — Винтер сложила руки в замок на столе. — Вы сделали, буквально, невозможное. Что годами считалось невозможным. Я горжусь вами.       Руби слушала все сказанное вполуха. Да и какое ей было дело? — ее даже не считали за человека в этих стенах. Присутствующих интересовала Корона, а Руби просто знала ее местоположение.       Но тогда, что это за цирк был с ее приездом?       — Все складывается, как нельзя лучше.       Хотя, какая разница?       — Вскоре, мы отправимся в Сигнал и за Короной...       Как бы они себя ни вели, что бы ни вытворяли — все равно.       — И для Озпина.       Цели приезда им не изменить.       — Чтобы наконец закончить, что начали...       Я все равно спасу его.       — И объединить Озпина с телом Оскара.       Что?       — Что?       В сторону Руби обратили свои взгляды десяток пар глаз.       — Разумеется, только после того, как Оскар станет полностью стабилен, Руби, — Винтер и в этот раз смогла выдавить из себя улыбку. Правда, девушка этого уже не видела.       Руби не совсем поняла, что произошло потом. Она лишь помнила стук каблуков своих сапог, общее возмущение, и место, где стоял Озпин. Неподстриженные ногти надломились у корня, когда она схватила мужчину за рукав и со всей силы отбросила в сторону. А потом — боль, разлившаяся волной от пальцев вдоль всей левой руки. Позже — боль в колене после удара под дых. Руби не понимала, что говорила, когда уже держала охотника за ворот пиджака и что-то кричала прямо в лицо. Кто-то схватил ее за руки и корпус, пытаясь разнять.       Что-то говорили — нет — орали прямо в ухо. Но это ее только больше разозлило. Руби сбросила чью-то руку и хотела уже повалить мужчину напротив, как все ее тело накрыло чьей-то чужой силой, несущей уже ее в обратную сторону. Кулак мужчины смазано прошелся по глазу, тем не менее, вырывая Руби из наступления. Другая рука фигуры напротив впилась, почти что ногтями, ровно в горло девушки, с напором отталкивая ее к стене. Прошедшийся по всему телу ток от головы после удара о металл не смог вывести ее из крайне агрессивного настроя. Вместо того, чтобы отбросить сцепившиеся вокруг ее шеи пальцы, Руби в ответ сжала горло человека около нее. Ее лицо опаляло тяжелым, полным ненависти дыханием, а глаза напротив искрились оранжевыми прожилками.       — Блять, это Оскар! — донеслось откуда-то слева. — Несите что-то, они перебьют друг друга!       Руби уже было все равно, кто перед ней находился. Хотелось вгрызться зубами в лицо напротив, если это могло доставить этому чудовищу хоть какую-нибудь боль. Плевать было вообще на все. Лишь бы убить, лишь бы уничтожить.       Он все равно потом сдохнет.       Дальше все происходило как в замедленной съемке. Полное ненависти ненавистное лицо исчезло, а сама Руби оказалась повалена на спину. Плечи сковывала боль от крепкой хватки, а пятки жгло от беспорядочных ударов о пол. Видно было практически ничего. Дышать было нечем, но она все равно что-то кричала. Кричала и кричала, пока тонкие полоски от слез обрамляли все ее лицо. Когда что-то острое вонзилось в шею и будто укусило — Руби почти этого не заметила. Она плакала и проклинала все, до чего могло дотянуться ее сознание. Она кричала до тех пор, пока всю ее голову не обволокла терпкая, гудящая тьма.       — Как вы могли так со мной поступить?       Ее обманули. Никто не хотел спасать Оскара с самого начала. Она проделала весь этот путь напрасно. Все было... Зря?