Дерево

Поле почти опустело. Гремучая ива успокаивалась так же внезапно, как и впадала в ярость: её ветви ещё лениво покачивались, будто дерево глухо ворчало себе под нос после хорошей драки. В примятой траве сиротливо валялись щепки, ошмётки коры и раскрытый чемодан, который Гарри так и не успел захлопнуть в суматохе. Дин замер чуть поодаль, стараясь не подходить ближе, и этого манёвра, кажется, никто не заметил. Снейп уже увёл мальчиков — его чёрная мантия хищно скользнула по дорожке, а следом, спотыкаясь, поплелись две виноватые фигуры. Гарри на мгновение оглянулся, но Дин в эту секунду пристально изучал дерево, и мальчик, втянув голову в плечи, ускорил шаг. Стоило им скрыться за поворотом, как воцарилась звенящая тишина, нарушаемая лишь свистом ветра и надсадным скрипом древесины. Дин медленно, рвано выдохнул — и только тогда почувствовал, что его пальцы мелко дрожат. Он с силой сжал их в кулак, подавляя этот предательский тремор. Чёрт: Он всегда ладил с детьми, как бы странно это ни выглядело в его прошлой, охотничьей жизни. Дети тянулись к нему, чувствуя, что он говорит с ними просто и честно, без той взрослой фальши, которую они распознают за милю. В Хогвартсе ничего не изменилось: первокурсники тащили к нему сломанные сундуки, шёпотом жаловались на ночные кошмары или просто молча сидели рядом, пока он латал очередные перила. И обычно Дин был тем единственным человеком, который никогда не боится. Но сейчас… Он снова посмотрел на массивный ствол и тяжёлые ветви, способные переломить взрослого мужчину пополам. В памяти слишком живо всплыло то, как яростно они хлестали воздух всего минуту назад. Как одна из них — толстая и корявая — едва не задела этого пацана, Сэма в очках. Старое охотничье чутьё поднялось внутри холодной волной. Это не был демон, призрак или монстр, которого можно пристрелить — просто живое, яростное дерево, защищающее свою территорию. И самое паршивое было в том, что Дин ничего не мог сделать. Он медленно спрятал руки в карманы пальто, невольно думая о своём прежнем теле. Будь он моложе, быстрее и сильнее, он бы рискнул: выждал бы секунду и рванул в самую гущу ветвей, чтобы вытащить пацанов. Шанс был бы мизерным, но он бы существовал. Дин бросил взгляд на свои ладони — сухие, покрытые тонкой, старческой кожей. В этом теле он побоялся даже подойти к дереву, и осознание этого не просто злило. Оно пугало. — Ладно... — хрипло прошептал он себе под нос, проводя ладонью по лицу, будто смывая остатки оцепенения. Сделав пару осторожных шагов, он приблизился к Иве. Теперь, когда всё закончилось, дерево лишь тихо шуршало листвой, больше не пытаясь никого убить. — Спокойно, — пробормотал Дин, касаясь израненной коры. Пальцы нащупали свежую трещину. — Ты тоже перепугалась, да? Ветви едва заметно качнулись в ответ. Дин шумно выдохнул, чувствуя, как пальцы всё ещё мелко дрожат, и поспешно убрал их обратно в карманы. Никто не должен был этого видеть: ни любопытные ученики, ни тем более преподаватели. Он и так оставался для всех «странным сквибом-завхозом» — типом с арбалетом и набором инструментов, который знает о тварях подозрительно много. Если кто-то заметит его страх... нет, это было лишним. Он ещё раз посмотрел на пустую дорожку, по которой Снейп увёл мальчишек, и ощутил странную благодарность. Профессор увёл их быстро и жёстко, не оставив времени на лишние сцены. Никто не увидел, как завхоз Хогвартса стоял посреди поля, пытаясь унять дрожь после того, как дерево едва не раздавило двоих детей. Дин в последний раз коснулся ствола. — В следующий раз давай как-нибудь без машин, ладно? Ива отозвалась тихим шелестом. Дин постоял так ещё минуту, впитывая тишину, а затем развернулся и зашагал к замку. Ему нужно было что-нибудь починить. Ведь каждый раз, когда он чинил Хогвартс, старый замок понемногу чинил его самого. На приветственный пир Дин не пошёл. Во-первых, половина преподавателей наверняка смотрела бы на него так, будто это он лично припарковал летающий «Форд» в ветви Ивы. Во-вторых, руки до сих пор предательски подрагивали, да и желания особого не было — вечер первого сентября он предпочёл провести в компании своей кошки, потихоньку успокаивая нервы. Утро выдалось сырым. Трава вокруг Гремучей ивы всё ещё хранила следы вчерашнего безумия: повсюду валялись щепки, ошмётки коры, а на самом стволе красовалась глубокая, уродливая вмятина от удара машины. Дин стоял перед деревом с ведром мокрой глины и шпателем, сохраняя выражение лица человека, который уже полчаса ведёт светскую беседу с предметом мебели. — Слушай сюда, — пробормотал он, методично размешивая глину. — Я без понятия, как у вас тут принято лечить растения, но в нормальном мире это называется «замазать рану», так что не дёргайся. Ветвь над его головой подозрительно качнулась. — Да-да, — буркнул Дин, не поднимая глаз. — Я тоже не в восторге от этой затеи, поверь на слово. Стоило ему сделать шаг ближе, как Ива резко полоснула ветвью по воздуху. Дин едва успел отскочить, едва не опрокинув ведро. — Эй! — рявкнул он, угрожающе помахивая шпателем. — Я тебе помочь пытаюсь, кусок дров! Давай, дерись с завхозом, отличная же идея, просто блестящая. Он замер на пару секунд, выжидающе глядя на дерево. Ива зашуршала листвой, но затихла. — Вот и ладно, — проворчал он, снова приближаясь и осторожно накладывая первый слой глины на трещину. Первые три секунды всё шло подозрительно спокойно. Дин уже почти расслабился, когда гибкая ветка вдруг резко, словно хлыстом, щёлкнула его по плечу. Дин отшатнулся, едва не потеряв равновесие. — Ах ты ж… — он осёкся, сделал глубокий вдох и примирительно поднял палец, глядя прямо в гущу шелестящих ветвей. — Ладно. Давай проясним пару моментов. Во-первых: это была не моя машина. Во-вторых: если кто-то спросит, кто здесь за всё отвечает, — отвечать буду я. Так что давай уже сотрудничать, деревянный ты терминатор. В ответ воцарилась настороженная тишина. Дин медленно, как на минном поле, снова протянул шпатель и успел размазать приличный слой глины по рваной трещине. — Вот так… спокойно… — бормотал он, но тут ветка снова свистнула в воздухе, и увесистый шлепок глины расплылся прямо по его рукаву. Дин замер. Он медленно перевёл взгляд на грязное пятно и процедил сквозь зубы: — Мать твою… Выпрямившись, он посмотрел на Иву так, будто перед ним был особенно упрямый демон из перекрёстка. — Я пережил Ад. Я пережил Апокалипсис. Я выжил после того, как мой брат-ботаник дорвался до национальной библиотеки, — он яростно ткнул шпателем в сторону ствола. — И что, теперь меня побеждает дерево? Серьёзно? Ветви подозрительно зашуршали, явно готовясь к новому раунду. Дин снова набрал глины, прищурившись. — Слушай сюда. Либо ты даёшь мне три минуты, чтобы я заделал эту дыру, — он ловко увернулся от очередного выпада, — либо я позову Хагрида. И тогда пеняй на себя. Наступила пауза. Упоминание лесничего подействовало магически: ветви медленно обмякли и успокоились. — Ага, — Дин удовлетворённо кивнул. — Вот это уже деловой разговор. Он принялся за работу, аккуратно заравнивая края раны. Глина ложилась неровно, пачкая пальцы, но держалась крепко. — Видишь? Можем же работать как команда, — ворчал он под нос, отступая на шаг, чтобы оценить результат. — Ну… почти как команда. Ветка лениво качнулась в ответ, будто дерево напоследок решило пожать плечами. Дин вытер перепачканные руки о штаны и тяжело вздохнул. — Честно? Я всё равно напишу в отчёте, что виновата машина. Потому что если я ляпну, что ты со мной дралась… — он с сомнением посмотрел на мощный ствол, — Дамблдор решит, что я окончательно спятил. Хотя в этом месте сложно остаться в своём уме. Ива тихо зашуршала листвой, и Дин лишь покачал головой, подхватывая ведро: — Да знаю я. Добро пожаловать в мой мир.