Локонс.

К тому моменту, когда Дин дополз до замка, глина успела намертво засохнуть на его рукавах, ботинках и, судя по стягивающему ощущению, где-то на щеке. Он вяло попытался вспомнить, когда в последний раз ел — кажется, это было ещё в прошлой жизни, где-то между вчерашним пропущенным пиром и сегодняшним завтраком. Зато теперь Гремучая ива выглядела так, будто в жизни не видела никаких летающих автомобилей. По крайней мере, если не присматриваться слишком внимательно и если само дерево не решит вдруг снова помахать ветками, демонстрируя боевой шрам. Дин остановился у бокового входа, устало отряхнул ладони и покосился на пустое ведро. — Ну что, — выдохнул он, — мы выжили. Пять-ноль в пользу завхоза. Ведро, ожидаемо, промолчало. Внутри замок жил своей обычной, шумной и слегка сумасшедшей жизнью: ученики неслись на уроки, портреты азартно сплетничали, а где-то в недрах коридоров привычно грохотали двери. Но уже через пару шагов Дин кожей почувствовал, что в этой привычной суете появилось что-то «не то». Дети не просто шли — они валили толпами, и почти каждый взахлёб что-то обсуждал. — Ты видел его мантию? — доносилось со всех сторон. — А улыбка! Он подписал мне книгу! Он клянётся, что уложил банши голыми руками! Дин замер, чувствуя, как охотничьи инстинкты подают сигнал тревоги. Он перехватил за рукав пробегавшего мимо второкурсника: — Стоп. Кто там убил банши? Мальчик воззрился на него с таким искренним изумлением, будто Дин только что спросил, круглая ли Земля. — Профессор Локонс, сэр! Наш новый преподаватель защиты! Вырвавшись, паренёк умчался догонять друзей. Дин остался стоять посреди коридора, сжимая в руке грязное ведро. — Ну конечно, — пробормотал он, глядя в пустоту. Вчера Дин пропустил пир, сегодня проспал завтрак и, как выяснилось, феерично пропустил явление нового мессии народу. Дин сделал ещё несколько шагов, и тут из-за угла буквально выплеснулась новая волна учеников. Коридор наполнился восторженным визгом: — Он победил оборотня! И йети! И морского змея! Дин медленно поставил ведро на каменный пол и перехватил пробегавшую мимо девочку с огромной кипой книг. — Погоди, — нахмурился он. — Этот ваш новый преподаватель… он что, охотник? Девочка буквально просияла, прижимая учебники к груди: — О, он герой! Стоило ей скрыться, как Дин устало потёр лицо ладонями, размазывая остатки глины. _Он слишком хорошо знал этот тип людей. Тип, который убивает всё, что движется, пишет об этом сопливые мемуары и улыбается так широко, что зубы светятся в темноте._ Он подхватил ведро и двинулся дальше, но уже через десять шагов наткнулся на причину переполоха. В центре толпы студентов, словно статуя самому себе, стоял человек в ослепительной мантии цвета сливочного золота. Тщательно уложенные локоны, белоснежная улыбка и поза, будто он круглосуточно позирует для невидимой камеры. Дин замер на пару секунд, оценил масштаб бедствия и начал медленно разворачиваться, чтобы уйти в противоположную сторону. — Нет, — прошептал он себе под нос. — Только не это. Спасибо, я пас. _Он пережил демонов, Апокалипсис и даже Гавриила в роли школьного попечителя, но знаменитостей старался обходить по самой дальней дуге. К сожалению, у судьбы на этот счёт были свои, довольно садистские планы._ — Ах! — раздался за спиной звонкий, поставленный голос. — Вы, должно быть, наш знаменитый завхоз! Дин на мгновение закрыл глаза, выдохнул короткое «Чёрт» и обернулся. Гилдерой Локонс уже сиял рядом, излучая аромат дорогого парфюма и самоуверенности. — Я много слышал о вас, мистер Филч! — радостно провозгласил он, картинно протягивая руку. Дин посмотрел на холёную ладонь, затем на его безупречную улыбку и, наконец, нехотя ответил на рукопожатие. — И? — коротко буркнул он. — Замок в превосходном состоянии! — Локонс энергично потряс его руку, не обращая внимания на пятна глины. — Я как раз говорил студентам: настоящий герой — это тот, кто заботится о мире вокруг себя! Дин лишь неопределённо хмыкнул, пытаясь высвободить ладонь. — А вы уже читали мои книги? — Локонс улыбнулся ещё шире, если это вообще было возможно. Дин удостоил его долгим, тяжёлым взглядом. Очень долгим. — Нет. Но… — он приподнял ведро с грязной жижей, — если вы и правда убили банши голыми руками, то я знаю одно дерево у входа, которое просто мечтает с вами познакомиться.