Дерой

В следущий раз они пересеклись с Гилдероем Локонсом в Большом зале, и Дину пришлось сделать над собой усилие, чтобы не закатывать глаза. Вместо этого он прищурился, пропуская мимо ушей восторженный гул толпы. Его взгляд цеплялся за детали: слишком ослепительные зубы, слишком безупречная укладка. В облике Локонса все было слишком: много лоска для человека, который якобы сражался с баньши в грязи и тени. Сам замок отозвался на его появление странно. Магия Хогвартса ощетинилась настороженно, значит этот человек не так прост как показался изначально. Замок замер — почти скептически, словно старый фундамент ощутил на себе вес чего-то фальшивого. — Ну давай, покажи себя, — едва слышно пробормотал Дин. Локонс тем временем устроил целое представление: он картинно размахивал руками, одаривал первокурсников сияющими улыбками и раздавал автографы направо и налево. — Храбрость — это прежде всего состояние души! — вещал он, наслаждаясь звуком собственного голоса. Дин продолжал наблюдать, оценивая каждое движение. Он смотрел на разворот плеч, на походку, но главное — в глаза. Те, кто видел истинных порождений тьмы, смотрят иначе. Они не держат осанку так демонстративно и не вплетают улыбку в каждое предложение. — Пластик, — констатировал Дин. В этот момент Локонс резко обернулся, и их взгляды встретились. На долю секунды идеальная маска дрогнула, уголок губ нервно дернулся, и Дин успел это заметить. Спустя неделю они столкнулись в пустом коридоре. — Ах, мистер Филч! — радостно воскликнул Локонс, будто репетировал эту встречу перед зеркалом. — Я как раз искал вас, чтобы обсудить достойное оформление трофейной витрины! — Нет, — спокойно пресек его Дин. — Простите? — Локонс на мгновение растерялся, его брови взлетели вверх. — Я сказал «нет». Локонс рассмеялся — натянуто и чуть громче, чем требовала обстановка. — Вы, вероятно, не до конца осознаете масштаб моего вклада в защиту от темных сил и борьбу с… — Я прекрасно осознаю масштаб твоего вклада, — перебил его Дин, сокращая дистанцию — В саморекламу. Золотистая улыбка Локонса стала тоньше, превращаясь в узкую, холодную линию. — Вы весьма… прямолинейны, мистер Филч, — Локонс произнес это с легким оттенком светского удивления, пытаясь вернуть беседе привычный ему тон. — Это существенно экономит время, — отрезал Дин. Повисла тяжелая пауза. Локонс, нарушая личные границы, шагнул ближе — слишком близко, так что стал ощутим приторный аромат его дорогого парфюма. — Видите ли, не все герои выглядят одинаково, — вкрадчиво прошептал он. Дин выдержал этот взгляд, оставаясь абсолютно спокойным. — Герои обычно не пишут о себе в третьем лице, Гилдерой. В коридоре воцарилась тишина — на этот раз настоящая, лишенная театральности. Именно в этот момент до Дина дошло: Локонс не был опасен так, как был опасен горный тролль или одержимый Квиррелл. Его угроза была иного рода. Он не создавал, он присваивал чужое, сияя отраженным светом там, где по праву должна была царить тишина. — Ты не герой, — тихо сказал Дин, глядя прямо в расширенные зрачки собеседника. — Ты «дерой». Локонс непонимающе моргнул, его идеальные брови чуть дрогнули. — Простите? — Дерой. От слова «дерево». Красивая оболочка, но абсолютно полый внутри. Золотистая улыбка Локонса не просто погасла — она исчезла. На мгновение в его глазах мелькнула пугающая, первозданная пустота, прежде чем привычная маска самодовольства снова не приклеилась к лицу. — Вы, должно быть, шутите. Остроумно, весьма остроумно! — Я никогда не шучу, — бросил Дин через плечо, разворачиваясь и уходя вглубь коридора. Вечером того же дня Гарри, наблюдавший за ними издалека, решился спросить: — Вы его совсем не любите, да? — Я не люблю фальшь, Гарри, — спокойно ответил Дин, продолжая методично перебирать ключи. — Но он ведь… такой известный. Весь магический мир о нем говорит. — Известность — это не заслуга и не талант. Это просто удачная реклама, — Дин на мгновение замер. Гарри нахмурился, вспоминая сияющее лицо профессора на плакатах. — Он очень много улыбается. Это ведь не может быть плохо? Дин пожал плечами, глядя куда-то сквозь стены замка. — Смотря зачем. Если улыбка — это броня, защищающая что-то важное внутри, то в ней есть смысл. Но если это лишь прикрытие для пустоты… тогда это опасно. — А если человек просто очень любит внимание? — не унимался Гарри. — Тогда он должен иметь смелость быть честным в этом желании, а не строить храмы на чужих подвигах. Гарри медленно кивнул. В этот момент он понял о Локонсе — и о Филче — гораздо больше, чем из любой книги «Знаменитого мага». И что примечательно, Локонс после того разговора обходил Дина десятой дорогой.