слова на стене

Замок подсказывал, что произошло что-то не хорошее весь вечер, но Дин был катастрофически занят, подвал подтопило водой из озера, но все же Дин, уже наученный горьким опытом поспешил проверить в чем дело, и почувствовал "это" еще до того, как завернул за угол. Воздух в коридоре изменился — стал колючим, неподвижным, словно само время здесь решило объявить забастовку. Фонарь в его руке качнулся, отбрасывая длинную, уродливую тень на каменную кладку. Миссис Норрис не выбежала навстречу. Она не потерлась о его поношенные ботинки и не издала свое характерное, чуть ворчливое мурлыканье, которое Дин научился понимать лучше, чем человеческую речь. Он замер. У подножия факела, прямо в луже разлившейся воды, висело нечто рыжее и неподвижное. Дин сделал шаг. Потом еще один. Его пальцы, привыкшие к тяжести арбалета и холоду гаечных ключей, вдруг стали ватными. Он коснулся ее шерсти — она была твердой, как гранит, и холодной, как лед в февральском лесу. — Эй, — хрипло позвал он. — Вставай. Хватит притворяться. Кошка не ответила. Её глаза, обычно горевшие янтарным огнем, застыли, превратившись в два безжизненных стекляруса, направленных в пустоту. Дин медленно поднял взгляд выше. На стене, прямо над окаменевшим телом, пульсировали кроваво-красные буквы. Они не просто были написаны — они кричали, пачкая безупречный камень своей ядовитой прямотой. «Тайная комната открыта. Враги наследника, трепещите». Дин смотрел на надпись долго, почти минуту. В его голове не было страха перед древними легендами или «наследниками». Была лишь холодная, кристально чистая ярость человека, у которого отобрали единственное тепло в этом проклятом замке. — Значит, враги, — тихо произнес он, и этот шепот был страшнее любого крика. Он не стал звать на помощь сразу. Сначала он снял свою куртку и осторожно, стараясь не повредить застывшее тело, обернул в нее Миссис Норрис. Это была не просто кошка, в этом мире это был его первый напарник. Его свидетель. Его якорь в мире, где все остальные были заняты магией и великими делами. Гарри стоял в самом центре коридора, и вода из лопнувшей трубы неприятно хлюпала под его ботинками. Взгляд Дина медленно перетек с окаменевшего свертка на мальчика. В этом взгляде не было ненависти — только холодный, аналитический расчет охотника, который проверяет ловушку. Когда в коридоре послышались шаги учеников уже закончивших ужинать, Дин уже стоял, выпрямившись. Его лицо превратилось в непроницаемую стену. Он увидел Поттера. Увидел его расширившиеся глаза, его замешательство. В голове мелькнула мысль: «Это не он». Поттер был неосторожным, но он не был подлым. Но Дин не собирался играть в правосудие прямо сейчас. Ему нужно было донести её до Снейпа. Потому что Снейп — причина номер девять — прикроет спину. А причина номер три — увидит больше, чем сказано в этих кровавых буквах. — Это он! — выкрикнул кто-то из глубины толпы. — Посмотрите на него! Он стоял здесь один! Это был Эрни Макмиллан из Пуффендуя. Его лицо раскраснелось, а палец дрожал, указывая на Гарри. — Он всегда оказывается там, где случается беда! И эта надпись... «Враги наследника»! Поттер, что тебе сделал Филч, что ты решил отыграться на его кошке? Гарри побледнел, его губы задрожали. — Я... я просто нашел ее! Я ничего не делал! — Ложь! — встрял Малфой, проталкиваясь вперед. Его лицо светилось предвкушением. — Посмотрите на него. Скромный герой Гриффиндора наконец-то показал зубы. Решил, что правила для него не писаны? Решил очистить замок от тех, кто ему мешает? Дин молчал. Он не слушал вопли Макмиллана и издевки Малфоя. Он смотрел на руки Гарри. Они были пусты. На них не было ни следов магии, ни крови, ни того специфического запаха, который всегда сопровождает древнее зло. — Молчать, — негромко сказал Дин. Шум мгновенно стих. Даже Малфой прикусил язык. Дин поднял сверток с кошкой на руки. — Идите в свои спальни, — голос его был сухим, как треск ломающейся ветки. — Пока я еще держу себя в руках. Но он не успел, остальная толпа учеников выплеснулась из Большого зала, как мутная волна. Гриффиндорцы замерли первыми, наткнувшись на Дина, который стоял у стены, словно высеченное из скалы изваяние. Шепотки поползли по коридору мгновенно, превращаясь в гул. — Миссис Норрис… — выдохнул кто-то из толпы. — Она… мертва? Дин не шевелился. Он не слышал имен, не видел лиц. Он чувствовал только ледяную тяжесть свертка в своих руках. Его пальцы до боли сжали грубую ткань куртки, в которую он завернул кошку. — Прочь с дороги! — Раздался властный голос, и толпа расступилась. Дамблдор шел быстро, его мантия подметала разлитую воду. Следом, едва поспевая, семенил Локонс, чья вечная улыбка сейчас выглядела особенно неуместной, и Макгонагалл, чье лицо побелело до цвета мела. Снейп замыкал шествие — он двигался бесшумно, его взгляд сразу впился в надпись на стене, а затем переметнулся на руки Дина. Дамблдор подошел вплотную. Его длинные пальцы коснулись застывшей лапы кошки, высунувшейся из свертка. — Она не мертва, Аргус, — тихо сказал директор, и в его голосе прозвучало странное облегчение, смешанное с горечью. — Она лишь окаменела.Дин поднял на него тяжелый взгляд. — Окаменела? Это дерево каменеет. А она живая. Была. — Магия бывает изощреннее смерти, — Дамблдор выпрямился. — Но я боюсь, что моими силами здесь не помочь. Нужно мощное восстанавливающее зелье. И тут вперед выскочил Локонс. Он поправил воротник своей небесно-голубой мантии, ослепительно сверкнул зубами и положил руку на плечо Дина. Тот дернул плечом так резко, что Гилдерой чуть не потерял равновесие. — О, не отчаивайтесь, мой дорогой коллега! — воскликнул Локонс, обращаясь к Дину с той самой покровительственной интонацией, которой учат в театральных кружках. — Какая досада, что меня не было рядом в тот момент! Я знаю десятки способов снять подобное проклятие. В своей книге «Встречи с вампирами» я описываю похожий случай в Трансильвании. Одно мое слово — и бедняжка снова замурлычет! Я сам приготовлю раствор, это пара пустяков… Дин посмотрел на него. Медленно. Снизу вверх. Локонс осекся. В глазах «завхоза» не было ни надежды, ни благодарности. Там была та самая причина номер сто один — знание, когда перед тобой стоит пустое место. — Ты не притронешься к ней, — голос Дина был тихим, но в наступившей тишине он прозвучал как выстрел. — Но позвольте… я же специалист по защите от… — Если ты подойдешь к ней ближе, чем на фут, — Дин сделал шаг вперед, и Локонс невольно отступил, — я забуду, что я в школе. И вспомню, чему меня учили в подворотнях. Локонс открыл было рот, чтобы возмутиться, но наткнулся на взгляд Снейпа. Северус стоял чуть поодаль, скрестив руки на груди, и в его глазах читалось явное одобрение этой угрозы. — Северус, — Дамблдор прервал назревающую сцену, — полагаю, приготовление мандрагорового зелья ляжет на ваши плечи? — Разумеется, Альбус, — Снейп коротко кивнул. — Как только наши мандрагоры достигнут зрелости.Дин перевел взгляд на Снейпа. Без слов. Снейп едва заметно качнул головой. «Прикрою». — Все в спальни! — скомандовала Макгонагалл, разгоняя притихших учеников. — Мистер Филч, прошу вас… пройдите в кабинет директора. Мы должны обсудить… — Нет, — Дин развернулся, прижимая сверток к груди. — Я отнесу её к себе. А потом я буду искать того, кто это сделал. Он уходил сквозь толпу, и ученики шарахались в стороны. Гарри Поттер провожал его взглядом, чувствуя, как внутри растет холодный ком. Он впервые видел Филча таким — не ворчливым завхозом с ключами, а охотником, который только что вышел на след.