Глава 7. Нежданный гость

      Ах, это сладостное бегство в безмятежность у бассейна: роман в руках, освежающий напиток под боком (Гермиона остановилась на маргарите с двойной порцией соли) и солнце, милостиво дарующее своё тепло. Ветерок играет в волосах, которые с каждой минутой становятся всё более растрёпанными, и Грейнджер буквально чувствует, как груз работы в Министерстве и миллиона прочих обязанностей тает без следа.              С выбранного шезлонга открывается вид на панорамный бассейн, который она видела на одной из фотографий, показанных Дафной; а внизу простирается Средиземное море. Прозрачность и мягкое колыхание воды настолько манят, что у неё возникает искушение спрыгнуть прямо со скалистого обрыва.              Уйдя с головой в чтение любовной истории, Гермиона внезапно остро ощущает на себе чей-то пристальный взгляд. На другом конце бассейна на неё в открытую пялится мужчина — статный, темноволосый, от которого так и веет мужественным обаянием. Несмотря на весьма скромный опыт в искусстве флирта после расставания с Роном, Грейнджер распознаёт универсальный признак интереса: долгий зрительный контакт, сопровождаемый ухмылкой.              Её первой реакцией становится желание спрятаться, выставив книгу в качестве импровизированного щита от любой возможности человеческого общения. В конце концов, её романтическая жизнь пребывает в такой же глубокой спячке, как парализованная мандрагора, а перспектива взаимодействия с настоящим, живым мужчиной кажется такой же чуждой, как в своё время Прорицания в Хогвартсе.              Однако в тот момент, когда книжная пара сливается в страстном поцелуе, на Гермиону снисходит озарение: она в Италии, в пятизвёздочном отеле, и абсолютно свободная женщина. Возможно, пришло время пробудить свою внутреннюю искательницу приключений — ту самую, что сражалась с василисками и пускалась в авантюры с маховиком времени, — и ухватиться за шанс курортного романа. Собравшись с духом, она опускает книгу, готовая ответить на взгляд незнакомца с новообретённой смелостью.              Но вместо темноволосого кавалера она натыкается на внушительную фигуру Драко Малфоя, стоящего непозволительно близко к краю её шезлонга. Вздрогнув, она вскрикивает, и всё её тело прошибает шок.              — Малфой, чёрт тебя дери! Мог бы хоть как-то обозначить своё присутствие. Ты меня до смерти напугал. — Приложив ладонь к бешено колотящемуся сердцу, она добавляет: — И ты загораживаешь мне солнце.              Похоже, он полностью вошёл в классический образ отдыхающего: на нём льняные шорты, лёгкая рубашка, а на переносице красуются очки-вайфареры. Взгляд Гермионы невольно скользит вниз, к его обуви — сандалиям на босу ногу. Это зрелище оказывается настолько неожиданно человечным, что на мгновение совершенно обезоруживает Грейнджер. Босые ступни Драко Малфоя. Надо же.              Осознав, что он так и не соизволил объяснить цель своего визита, Гермиона подталкивает его:              — Я могу тебе чем-то помочь, или ты так и будешь стоять столбом?              Малфой прочищает горло.              — Я хотел узнать, не одолжишь ли ты мне своё... музыкальное устройство.              Сдерживая ухмылку, она отвечает:              — Оно заряжается в номере. Придётся потерпеть до вечера.              Не дожидаясь приглашения, Малфой устраивается на соседнем шезлонге.              — Кстати, Грейнджер, кажется, у тебя появился поклонник.              Гермиона косится на темноволосого джентльмена, который в знак приветствия приподнимает бокал. Смутившись, она парирует:              — Может, он на тебя пялится.              Малфой изображает скромнягу:              — Спасибо за комплимент.              Закатив глаза, Гермиона меняет позу, из-за чего её накидка случайно соскальзывает, открывая купальник чуть больше, чем предполагалось. Взгляд Малфоя на мгновение опускается, и в ней вдруг пробуждается неожиданная смелость.              Решив сохранять полное самообладание, Гермиона медленно поправляет накидку и язвит:              — Наслаждаешься видом, Малфой?              Он тут же отводит глаза, а его щёки трогает едва заметный румянец.              — Едва ли, Грейнджер.              Снова откинувшись на шезлонг, Гермиона не может не поразиться абсурдности ситуации. Вот она, размышляет о курортном романе с незнакомцем, пока её бывший школьный соперник сидит рядом, и оба они старательно делают вид, что не замечают друг друга.              — Что ж, Малфой, поздравляю. Ты официально разрушил мой покой и тишину. А как же наш уговор не попадаться друг другу на глаза, как только приедем? — фыркает Грейнджер, накидывая парео и бросая вещи в пляжную сумку.              Она ожидает от него какую-нибудь колкость, но вместо этого различает голос, который никак не рассчитывала услышать во время своего очень личного, спонтанного итальянского отпуска.              — Гермиона! Это ты?! Мерлинова борода!              И прежде чем Гермиона успевает составить план побега, она оказывается лицом к лицу со своей соседкой по кабинету в Министерстве — Лавандой Браун.              Это не может быть правдой. Это просто не может происходить на самом деле.              — Э-э... Лаванда... как... вау... что ты здесь делаешь?              Жизнерадостная девушка улыбается ей в ответ, недоумённо качая головой:              — Я могла бы спросить тебя о том же, дорогая! Понятия не имела, что ты планируешь поездку!              — О, ну, я решилась в самый последний момент... а ты? Ты остановилась в этом отеле?              — Конечно! Мы только вчера приехали. Это одно из наших любимых мест! Мы были здесь уже несколько раз, верно, лапуля? — При этих словах она указывает на робко стоящего позади неё мужчину, которого Гермиона, честно говоря, до этого момента даже не замечала.              Лапуля?              Грейнджер окидывает взглядом их одинаковые наряды, до боли напоминающие комплекты из магловского магазина под названием «Лучшие наряды для туристов». Ну почему это с ней происходит? Салазар, спаси и помоги.              — Эм... Малфой? Драко Малфой? Тот самый Драко Малфой?! Это правда ты?              Гермиона резко поворачивает голову в сторону Малфоя, остро осознавая, насколько нелепо выглядит всё происходящее.              Малфой медленно сдвигает солнечные очки на кончик носа, чтобы посмотреть на новоприбывшую гостью, и Гермиона отчётливо видит гримасу, которую он тщетно пытается замаскировать под улыбку.              — Собственной персоной. Тот самый Драко Малфой.              Грейнджер закатывает глаза с такой силой, что пугается, как бы они не застряли в таком положении. Она уже собирается прояснить ситуацию — объяснить, что они по-прежнему терпеть друг друга не могут и оказались здесь только потому, что их лучшие друзья заболели в день свадьбы и не смогли поехать в собственный медовый месяц, — как Лаванда её опережает. Она наклоняется ближе, прикрывая рот ладонью от взгляда Малфоя.              — Гермиона, — шепчет она так тихо, что Грейнджер едва слышит её сквозь шум курорта. — Это и есть тот тайный парень, с которым ты встречаешься и о котором наотрез отказываешься рассказывать? — Она многозначительно играет бровями.              Мозг Гермионы работает на полную мощность, пока она пытается сопоставить крупицы информации и понять, о чём, чёрт возьми, говорит Лаванда. Тайный парень? Гермиона не встречается ни с каким тайным парнем. Это же абсурд... О. О нет. И тут всё всплывает в памяти.              Проработав в тесном контакте последние два года, Гермиона усвоила, что Лаванда обладает талантом намеренно игнорировать любые социальные сигналы, кричащие: «Нет, я не хочу идти с тобой на ту вечеринку» или «Нет, я не нахожу увлекательным сидеть с тобой весь обеденный перерыв в министерской столовой и сплетничать».              Лаванда продолжает шептать:              — Ну, тот парень, с которым ты вечно сбегаешь и из-за которого никогда не можешь пойти с нами куда-нибудь после работы.              Гермиона в своё время действительно не стала ни подтверждать, ни опровергать подозрения Лаванды о том, что причина её отказов — некий загадочный мужчина, ждущий её дома. В представлении Грейнджер это было вполне оправданно, ведь Живоглот — самец, и он действительно ждёт её возвращения. Но признаться, что она спешит домой к коту, а не на страстное свидание, было в тот момент слишком унизительно. Поэтому она решила подыграть. Так что теперь Лаванда пребывает в полной уверенности, что Гермиона тайно встречается с Драко Малфоем.              Грейнджер оказывается перед дилеммой: признаться, что никакого тайного ухажёра не существует, покаяться в том, что её личная жизнь бесплодна, как пустыня, и что с Малфоем они едва терпят друг друга; или же позволить воображению Лаванды разгуляться и разбираться с последствиями позже. Возможно, виной всему маргарита, но, когда Гермиона бросает на Лаванду многозначительный взгляд и кивает в сторону Малфоя, её выбор сделан.              Лаванда взвизгивает и исполняет короткий победный танец.              — О, Гермиона! Вы двое просто обязаны присоединиться к нам за ужином сегодня! Мы как раз забронировали столик в ресторане при отеле.              Гермионе следовало это предвидеть.              — Знаешь, мы только сегодня приехали и планировали лечь пораньше.              — О, Гермиона, ты всегда такая ответственная! Столик заказан на шесть, так что к восьми уже будешь в постели! — Заметив колебания Гермионы, Лаванда добавляет: — Да брось, это сама судьба столкнула нас! И я просто обязана услышать пикантные подробности о том, как у вас всё закрутилось! — Последнюю фразу она шепчет заговорщицки, в то время как Малфой выглядит всё более сбитым с толку.              — Ладно, э-э, конечно. Нам всё равно нужно поужинать, верно, Мал... то есть, Драко?              Брови Малфоя взлетают вверх от того, что она обращается к нему по имени.              — Не думаю, что...              Гермиона перебивает его, отчаянно пытаясь вернуть контроль над ситуацией:              — ...Мы придём. Увидимся в шесть.              Как только Лаванда и её «лапуля» уходят, Малфой поворачивается:              — Что это сейчас, блядь, было? Ты только что затащила нас на ужин с чёртовой Лавандой Браун? Ты совершенно спятила, если думаешь, что я туда пойду.              Чувствуя подступающую панику, Грейнджер судорожно ищет решение.              — Малфой, они только приехали, а значит, вероятно, проторчат здесь всю неделю. Лучше покончить с этим сразу. Лаванда не отвяжется от нас, пока мы не согласимся — поверь мне, у меня есть опыт общения с ней.              — Ты это серьёзно, Грейнджер? Разве не ты только что говорила, что нам следует избегать друг друга на этой неделе?              Он прав. Но Гермиона не может прямо сказать ему, что позволила Лаванде предположить, что у них тайные отношения. Поэтому она решает нанести удар ниже пояса:              — Что такое, Малфой? Всё ещё считаешь, что ты слишком хорош для компании гриффиндорцев? Снова позволяешь своей слизеринской спеси диктовать, с кем тебе можно показываться на людях?              Он опять вскидывает бровь.              — Не относил тебя к тем, кому приятно общество Лаванды Браун, Грейнджер.              И снова он прав. Но честность сейчас не вариант.              — Ну, мы не особо близки, но работаем вместе в Министерстве, так что часто видимся.              Малфой неодобрительно качает головой и откидывается на шезлонг, взяв в руки какой-то журнал, который, должно быть, нашёл где-то на территории курорта. Гермиона предпринимает последнюю жалкую попытку, которая окончательно растопчет остатки её гордости:              — Ну пожалуйста? Я возьму на себя роль посредника, так что тебе даже не придётся с ними разговаривать. Мы просто поедим и уйдём.              Он продолжает перелистывать страницы. Это магловский журнал с фотографиями кинозвёзд, о которых Малфой, Гермиона уверена, никогда в жизни не слышал.              — Хм, ладно, — бросает он, не отрываясь от чтения.              — Ладно? — Она подаётся вперёд в пространство между их шезлонгами. — «Ладно» в смысле «да, я пойду сегодня на ужин»? — Она не верит своим ушам.              — Ага, — он отчётливо выделяет звук «а» в конце своего «ага», давая понять, что тему лучше закрыть.              Спокойно, Гермиона. Сохраняй спокойствие.              Следующим пунктом в списке её дел становится придумать план, как пережить ужин, на котором Лаванда Браун будет свято верить, что Гермиона Грейнджер состоит в романтических отношениях с Драко Малфоем.