Глава 24

ДРАКО

      Драко никак не мог перестать поглядывать в сторону, пока ждал, когда освободится сотрудник Центра снабжения. В передней части зала, возле экранов, Пэнси и Блейз стояли рядом с Тео, который брал у них интервью. Дафна же почти не отходила от Блейза, постоянно держа его за руку, словно окончательно разучилась существовать как самостоятельный человек. — Последние несколько дней выдались особенно жестокими, и потери оказались огромными, — говорил Тео, обращаясь к Пэнси и Блейзу. — Каково это — быть одними из немногих Наставников, чьи трибуты всё ещё остаются в Играх? Пока шло интервью, Драко машинально вертел в пальцах перо, лежавшее на прилавке. Рядом с ним Миллисента засыпала сотрудника вопросами о самых разных товарах, выставленных на витрине, пытаясь решить, что сможет отправить Сью Ли на свои скромные средства. Тео удавалось сохранять бодрый вид перед публикой, но с каждым днём это давалось ему всё тяжелее. Стоило Снейпу отпустить его после очередной смены, как вся его энергия словно испарялась. По вечерам он становился замкнутым, подолгу сидел в Большом зале со стаканом огневиски в руке, пока кто-нибудь наконец не отправлял его через каминную сеть домой. Драко невольно задавался вопросом, не валится ли Тео без сил прямо на диван, едва переступив порог. Блейз встретил вопрос Тео с нарочитым безразличием и был проигнорирован, его взгляд лениво скользил по экранам, развешанным вдоль стен. Тео слегка подтолкнул Пэнси кончиком палочки, и лишь тогда она со вздохом наклонилась к нему. Её голос, усиленный магией, разнёсся по всему залу. — Для меня большая честь дойти до этого этапа Игр и всё ещё иметь трибута, который продолжает борьбу, — сказала она, слегка приподняв бровь. Казалось, это заявление она делает исключительно ради Тео, а вовсе не потому, что ей самой хотелось что-то говорить. Дафна, не дожидаясь приглашения, сама подалась вперёд и заговорила.  — Я просто в восторге от выступления моего трибута. Чанг — выдающаяся спортсменка, и я с самого начала знала, что она покажет себя с лучшей стороны. Её увеличенное магией изображение появилось на одном из боковых экранов — тщательно уложенные светлые локоны, блестящие розовые губы — всё это казалось неестественно огромным, пока она говорила. Драко закатил глаза. Дафна почти ничего не сделала, чтобы сохранить Чанг жизнь. Она спокойно пожинала плоды чужих усилий, пока он сам выбивался из сил, стараясь удержать интерес спонсоров, даже тогда, когда Грейнджер едва могла открыть глаза из-за болезни. Но в конечном счёте схватка с акромантулами сыграла им на руку. Безрассудная отвага Гермионы стала главной темой всех разговоров в тот день, её отчаянный поступок потряс буквально всех. Драко с удовлетворением наблюдал, как цифра рядом с именем Грейнджер на табло спонсорских пожертвований росла всё выше и выше. — А это вообще для чего? — спросила Миллисента, указывая на предмет под стеклом. За прилавком стояла всё та же ведьма с короткой стрижкой пикси, которую Драко видел во время своего прошлого визита в Центр снабжения. — А, это вечная свеча, — объяснила она. — Она обеспечивает трибуту постоянный источник света ночью. — А вот это? — Очки истинного зрения. Они позволяют видеть сквозь чары невидимости. — Булстроуд, ты уже закончила? — наконец не выдержал Драко. — Всё равно тебе ничего из этого не по карману. Миллисента подняла на него свои большие глаза. — Мне просто интересно! Я же могу хотя бы спрашивать! — Может, тогда будешь задавать вопросы в тот момент, когда не задерживаешь всю очередь? На самом деле в очереди, кроме него, никого не было, но это уже не имело никакого значения. — Вообще-то у некоторых из нас есть галлеоны, которые можно потратить, — добавил он, когда Миллисента так и не сдвинулась с места. Она раздражённо фыркнула, но возразить было нечего. Во время схватки с акромантулами Грейнджер оказалась в центре всеобщего внимания, и спонсоры щедро вознаградили её за проявленную отвагу. Драко ненавидел думать о том, что именно, по мнению Дигби Фэрфакса, он покупает, вкладывая свои деньги, но именно благодаря этому Драко наконец мог позволить себе отправить Гермионе помощь, в которой она так отчаянно нуждалась. — Мне всё равно нужно ещё немного подумать, — буркнула Миллисента и, резко развернувшись, удалилась. Ведьма за прилавком вопросительно приподняла бровь. — А вам что понадобилось так срочно? — Питательное зелье и зелье для восполнения кровопотери, — ответил Драко и сразу указал на флаконы, которые были ему нужны.

***

      Снова бесконечный подъём по лестницам. Перепрыгивать коварные исчезающие ступени, раздражённо вздыхать всякий раз, когда очередной лестничный пролёт внезапно менял направление. Какой же абсурд. Неужели нельзя было придумать другой способ отправлять вещи на Арену, вместо того чтобы заставлять Наставников выбиваться из сил каждый раз, когда они пытались хоть чем-то помочь своим трибутам? Поднимаясь всё выше, Драко вновь и вновь возвращался мыслями к сегодняшнему сражению. К тому, как Гермиона взобралась на спину акромантула — отчаянный, безрассудный поступок, от которого Дафна невольно вскрикнула, а потом поспешно огляделась, проверяя, не заметил ли кто. К гигантским силуэтам акромантулов на экранах, создававшим ощущение, будто сам находишься в самой гуще тёмного леса. И к тому, как все Наставники разом затаили дыхание, не в силах отвести взгляд от последних мгновений Кэти. Это было одновременно захватывающе и страшно. И Грейнджер вновь доказала, на что способна. Драко вспомнил, как Маклагген отправил своей трибутке зелье, сопроводив его какой-то нелепой фразой вроде: «Небольшая награда за хорошее поведение». Сам Драко воспринимал всё совсем иначе, он не награждал Гермиону, он снабжал воина всем необходимым, чтобы тот продолжал сражаться. Финиш был уже близко, и Драко собирался сделать всё, что было в его силах, чтобы она до него добралась. Чем выше он поднимался к Совятне, тем холоднее и ветренее становилось вокруг. Факелы на стенах вздрагивали, и их пламя беспокойно плясало в потоках сквозняка. Наверное, в Лесу сейчас тоже холодно. Трибуты наверняка мёрзнут и голодают. Интересно, сколько времени понадобится сове, чтобы доставить Гермионе зелья? Успеет ли он вернуться вниз и увидеть момент, когда она их получит? Обрадуется ли она? Он невольно представил, как её щёки наконец зальёт живой румянец облегчения, а тонкие пальцы крепко сожмут драгоценные флаконы. Хорошо, что до сих пор они с Лонгботтомом сумели действовать сообща, но рано или поздно Гермионе придётся понять, её настоящий союзник во всём этом — Драко. Лонгботтом не сможет быть рядом вечно. Краем глаза он уловил движение в тенях лестничного пролёта. Мгновенно насторожившись, Драко скользнул одной рукой в карман, привычно нащупав рукоять волшебной палочки. Другой крепче сжал флаконы с зельями, которые предусмотрительно убрал под мантию. Из-за последнего поворота винтовой лестницы появился Флинт. И, встретившись с Драко взглядом, широко ухмыльнулся и Драко медленно вытащил палочку из кармана. — Ну вот мы и снова встретились , — рассмеялся Флинт, запрокидывая голову. За сегодняшний день он уже несколько раз исчезал и возвращался, неизменно пахнущий свежим антисептиком. Драко подозревал, что проклятая рана на шее причиняет ему куда больше мучений, чем тот готов признать. В полумраке лестницы она была почти незаметна, но стоило пламени факела дрогнуть, как воспалённая багрово-лиловая полоса на шее снова бросалась в глаза. Голос Флинта по-прежнему оставался хриплым. — Собрался прикончить меня, пока никто не видит? — усмехнулся он. — Даже для тебя это достаточно трусливо. — И что ты вообще делал наверху? — спросил Драко, кивнув в сторону лестницы, ведущей к Совятне. Он невольно вспомнил волшебную палочку из тренировочного зала, ту самую, которую незаметно забрал, оставив Флинта истекать кровью на полу, потом он спрятал её, но сейчас Драко почти жалел, что не носил её при себе чуть дольше. Палочка без владельца, никак не связанная с ним, могла бы стать полезной страховкой, если эта встреча закончится дракой. Тогда доказать его вину было бы куда сложнее. Флинт презрительно фыркнул. — Хотел бы знать, да? Он усмехнулся. — И Грейнджер тоже. Значит, опять решил отправить ей какой-нибудь подарочек? Или, может, милую записку? Его взгляд скользнул к руке Драко, всё ещё глубоко засунутой в карман мантии, где он крепко сжимал флаконы с зельями. Флинт вопросительно приподнял густую бровь, и на его лице появилась насмешливая улыбка.   Драко в ответ лишь усмехнулся. — Так вот что ты отправлял Гойлу? Любовные записки? Флинт коротко хохотнул. — Да ему больше ничего и не нужно. Немного мотивации,  и хватит. Он выиграет эти Игры с закрытыми глазами. — Зная Гойла, именно так он и попытается это сделать. Улыбка Флинта белой полосой мелькнула в полумраке. — Без разницы, как именно. Они все слишком слабые. Слишком мелкие. Гойл, конечно, идиот, но всё равно перебьёт их по одному. Он сделал шаг вперёд и, поравнявшись с Драко, остановился. — Я велел ему не торопиться с Грейнджер. Пусть растянет удовольствие. Устраивает настоящее представление. К чему спешить? Мы все должны как следует насладиться концом Золотой Девочки. С такого расстояния шрам на его шее выглядел особенно отвратительно — грубый, воспалённый, с запёкшейся кровью, размазанной по плотной рубцовой ткани. Его хриплый, шершавый голос прозвучал совсем рядом, почти у самого уха Драко. — Следи за языком, Флинт, — резко бросил Драко и сильным толчком отшвырнул его локтем. Он прекрасно понимал, что Флинт намеренно пытается вывести его из себя, и, к его раздражению, это удавалось. Флинт, споткнувшись, расхохотался и, не переставая смеяться, пошёл дальше по коридору. — Ей конец, Малфой… Хриплый голос прозвучал уже так тихо, что Драко даже на мгновение усомнился, действительно ли услышал эти слова.

***

      Зелья были надёжно закреплены на лапе совы. Это была величественная неясыть, всем своим видом показывавшая, как её раздражает необходимость терпеливо ждать, пока Драко особенно тщательно привязывает свёрток. Закончив, он поспешил обратно в Большой зал, не желая терять ни минуты. К его удивлению, несмотря на поздний час, у экранов всё ещё толпились люди. Флинт уже развалился в одном из кресел Наставников и о чём-то громко шутил с Блейзом. Тео по-прежнему расхаживал перед экранами взад и вперёд. — Что происходит? — спросил Драко, опускаясь в кресло рядом с Пэнси. — Чанг, — сказала она, не глядя на него. Драко с интересом всмотрелся в экраны. До сих пор Чо почти не привлекала к себе внимания, словно всякий раз, когда Магопроекция показывала её, она где-то скрывалась. Но сейчас она мчалась по земле во весь опор. На лице застыл ужас, лоб блестел от пота. Когда обзор сместился, стало ясно: за ней по пятам гнались Гойл и Уизли. — Ты был прав, — тихо произнесла Пэнси. — Похоже, ласка решила полностью оправдать своё имя. Драко наблюдал за происходящим с нарастающим беспокойством. Дело было вовсе не в Чанг, скорее наоборот. Любая схватка, происходившая вдали от Грейнджер, была ему только на руку, а если кто-то вылетит сейчас, позже останется на одного Трибута меньше. Но было что-то тревожное в том, как они преследовали Чанг. Они не просто столкнулись с ней по дороге — они выслеживали её, гнали, как добычу, тогда как большинство остальных Трибутов предпочитали ждать, пока бой не станет неизбежным. Внезапно Драко осенила одна мысль. — А где её палочка? Волшебные палочки были такой редкостью, что все старались следить, у кого они находятся. Тео регулярно сообщал о каждом случае, когда палочка переходила к новому владельцу. Хотя Чанг почти не проявляла себя в Играх, ей удалось заполучить палочку ещё в самом начале, и казалось, что вопрос был лишь в том, когда она наконец пустит её в ход. — Они застали её врасплох, — объяснила Пэнси. — Палочка сейчас у Уизли, в рюкзаке. За прошедшую неделю борода Уизли стала ещё гуще. Рыжая, с медным отливом, она местами была перепачкана въевшейся грязью, а волосы спутались с мелкими ветками и листьями, собранными за всё время, проведённое на Арене. Казалось, он и сам стал частью Леса. В руке он крепко сжимал молоток-гвоздодёр, боёк которого был испачкан чем-то бурым — Драко предпочёл не задумываться, чем именно. Тёмные волосы Чанг развевались за спиной, пока она неслась по тропе, сжимая в руке короткий серебристый нож. Она спотыкалась о корни, цеплялась за низко нависшие ветви. Обычно Чо двигалась быстро и ловко, но сейчас было темно, а Уизли неотступно следовал за ней. Не раз её лодыжки опасно подворачивались, когда нога попадала на неровную землю. Позади тяжело громыхал Гойл, раскачивая на ходу топор. — Если Чанг хочет выбраться из этой передряги, ей придётся провернуть что-то по-настоящему серьёзное, — окликнул Тео. — Похоже, Уизли и Гойл не собираются отпускать её просто так. Драко показалось, что на лице Тео на миг промелькнула мрачная гримаса, и он не мог не испытывать того же. Одно дело наблюдать, как Трибуты сражаются друг с другом группами, или видеть, как крошка Астория Гринграсс неожиданно устраняет противника. И совсем другое — смотреть, как двое взрослых мужчин убивают ради забавы. Он слишком часто видел подобное во время войны. Более того, ему и самому доводилось в этом участвовать. Он убеждал себя, что это было необходимо ради выживания, чтобы найти своё место в новом мире; что это лишь чудовищная, но неотъемлемая часть их реальности. Но от этого желание наблюдать за подобным так и не появилось. Похоже, Пэнси испытывала то же самое. Она беспокойно ёрзала в кресле, то и дело меняла положение ног и постукивала лакированными ногтями по подлокотнику. — Это уже просто отвратительно, Блейз, — возмущалась Дафна чуть дальше по ряду. — Серьёзно? Они собираются расправиться с ней вот так? Он даже палочку не использует. — Всё в рамках Игр, — вмешался Флинт, и в его голосе слышалось неподдельное удовольствие. — И ты туда же, Флинт, — резко бросила она. В её голосе уже проскальзывали истерические нотки — осознание того, что вскоре и ей самой предстоит выбыть. — Твой громила мог бы действовать хотя бы не так демонстративно. — Он прав, Даф, — сказал Блейз. — Ничего личного. Таковы Игры. Разве ты сама не хочешь, чтобы всё это поскорее закончилось? — Это не значит, что нужно загонять её, как дикого зверя. На одном из боковых экранов показывали улицу Хогсмида. Перед огромными экранами собралась толпа, не сводившая глаз с погони за Чанг. Люди толкались, стараясь занять место получше, и, пока они перемещались, Драко успевал выхватывать отдельные лица и силуэты. Недовольную женщину с приоткрытым ртом. Ярко-пурпурные мантии. Мужчину, с аппетитом уплетавшего огромный сэндвич, из которого опасно свисали листья салата. Вспышку рыжих волос. Кого-то, поднимавшего маленького ребёнка повыше, чтобы тот лучше видел происходящее. Пэнси слегка подалась к нему, и Драко тоже наклонился, чтобы лучше расслышать её. — Они специально дали ей фору, — тихо сказала она. — Им хотелось устроить охоту. Она многозначительно посмотрела на него, вопросительно приподняв бровь. В её тёмных глазах мелькнула тревога. — Нельзя позволить им продолжать в том же духе. Драко молча кивнул. Слова Пэнси тяжёлым грузом осели где-то под рёбрами. Здесь не существовало никаких привязанностей, если они начали целенаправленно охотиться на Трибутов, то лишь вопрос времени, когда следующей целью станет Грейнджер. — Мы могли бы отправить ещё одно сообщение, — тихо сказал он, стараясь, чтобы их никто не услышал. — Но не знаю, насколько это вообще поможет. — Может, тогда стоит отправить что-нибудь другое? — задумчиво произнесла Пэнси. — Какой-нибудь предмет, который даст им преимущество? — Или придумать способ столкнуть Гойла и Уизли друг с другом? — Он бросил быстрый взгляд на Флинта и Блейза, затем снова повернулся к экрану. Уизли наконец настиг Чанг. Он занёс руку, и грязный металлический боёк молотка блеснул в лунном свете, прежде чем ударился. Удар лишь вскользь задел её висок. С тихим стоном Чанг рухнула на землю, но удар оказался слабоват — похоже, таланты братьев-загонщиков в семье передались не всем. Он пришёлся недостаточно точно, чтобы причинить серьёзный вред. Она выглядела оглушённой, растерянно моргая, однако спустя мгновение сумела прийти в себя. Перевернувшись на живот, Чанг поползла вперёд. Медленно, отчаянно, с такой безысходностью, что на это было тяжело смотреть. Она лишь пыталась убраться подальше. Уизли наблюдал за ней с каким-то смутным любопытством, а может, даже с развлечением. В уголке его губ мелькнула кривая усмешка. Неторопливо приблизившись, он остановился рядом, затем поднял тяжёлый сапог и с силой прижал им ей лодыжку, навалившись всем весом. В ночной тишине отчётливо раздался хруст. Чанг пронзительно закричала от боли. Судорожно цепляясь за землю, она попыталась отползти, но Уизли даже не сдвинулся с места, он лишь коротко кивнул Гойлу, который наконец догнал их. — Они как звери, играющие с добычей, — сказала Пэнси. — От Гойла я этого ещё ожидала, но не думала, что Уизли способен на такое. Хотя, наверное, когда детей так много, один из них неизбежно вырастает садистом. Чанг удалось извернуться настолько, чтобы дотянуться назад и полоснуть ножом. На лице Уизли мелькнуло удивление — похоже, он и не заметил нож, который она до этого скрывала в руке, но угол был слишком неудобным, и лезвие лишь чиркнуло по его сапогу. Она попыталась развернуться в другую сторону, чтобы достать Гойла, но тот находился слишком далеко. Всё это выглядело почти как рыба, выброшенная на берег, беспомощно бьющаяся на суше. — Они омерзительны, — тихо произнёс он. Но разве не это делает с людьми война? Они становятся теми, кем должны стать, чтобы выжить. А может, они всегда были такими в глубине души, и война лишь позволила этой стороне проявиться в полной мере. В этом не было ни чести, ни достоинства. — А что, если мы... Пронзительный вскрик Дафны оборвал его на полуслове. Почти сразу вслед за ним Магопроекция наполнилась отчаянными криками. Гойл наконец нанёс удар. Лезвие топора вонзилось в свободную лодыжку Чанг, и кровь хлынула с такой силой, что на это невозможно было смотреть. Перед глазами Драко всё поплыло, на одно страшное мгновение ему показалось, что это кричит Грейнджер, что они пришли за ней, что её выследили, что это её кудри рассыпались по земле и он смотрел, как она умирает. — Что ж... Это было... — начал Тео, явно пытаясь подобрать подходящие слова, но уже одного его голоса оказалось достаточно, чтобы вырвать Драко из оцепенения, хотя сердце всё ещё бешено колотилось.  Уизли убрал сапог с раздробленной лодыжки Чанг, и оба мужчины отступили на шаг, наблюдая, как она вновь пытается отползти. Её ноги больше не слушались и беспомощно волочились по земле. Уизли снял очки в роговой оправе и принялся неуклюже протирать их о свою перепачканную рубашку. — Грейнджер и Лонгботтом знают, что нужно быть настороже, — тихо произнёс Драко, хотя слова Флинта: *«Я велел ему не спешить с Грейнджер»* — словно намертво засели у него в голове. — Они достаточно умны, чтобы не вступать в прямое... — Драко. За его спиной прозвучал голос Снейпа. Он резко обернулся. Профессор стоял неподалёку, наблюдая за экраном, на его плечи был наброшен тяжёлый плащ, лицо оставалось совершенно бесстрастным. На экране Гойл снова заносил топор над лодыжками Чанг, а Уизли спокойно наблюдал за происходящим со стороны. — Тёмный Лорд требует твоего присутствия. Страх тонкой струйкой пополз по шее, растёкся по плечам, словно он внезапно оказался под проливным дождём. На лице Пэнси на мгновение мелькнула тревога, но она тут же взяла себя в руки, вновь придав своему лицу безразличное выражение. — Разумеется, — сразу ответил Драко, поднимаясь на ноги. Что бы ни произошло, ожидание уж точно не сделает это лучше. Снейп развернулся и стремительно направился к дверям Большого зала. Драко широким шагом последовал за ним. Он не стал спрашивать, зачем его вызывают, и изо всех сил старался не думать о том, что ждёт впереди, хотя пальцы сами собой подрагивали от тревоги при мысли о возможных причинах. Когда он проходил мимо, объявления вокруг пункта ставок весело позвякивали, а спонсорский заработок Уизли и Гойла продолжал расти... всё выше и выше... с каждым глухим ударом топора. Он лишь надеялся, что Чанг умрёт быстро.