Часть 2

       — Занятно, — нараспев протянула Варя, наблюдая за происходящим. Её так впечатлила французская косметика или развеселила сама ситуация? — Ты должна и мне что-то подобрать из своей коллекции, — закончила она.       Да ладно? Черноус понадобилась косметика? Наконец-то! И вправду, ей бы реснички подкрасить, губы — тогда бы ни один парень не смог устоять перед ней. Прелестная ведь девушка, но прелести эти она почему-то успешно маскирует.       — И мне, — подхватила Любовь Михайловна, будто прочитав мои мысли. — Красота — страшная сила, — я чуть не рассмеялась, когда Люба демонстративно поправила грудь. — И чем дальше — тем страшнее, — высокомерно добавила она.       Да-а-а-а-а, Любовь Михайловна эффектная женщина. Настолько эффектная, что бедолага курьер смутился, очи в пол потупив. Покраснел, как маков цвет. Теперь он нашу больницу будет обходить десятой дорогой.       — Так в чём ваше предложение? — перехватив поудобнее коробку, уточнила я.       Курьер оживился.       — Мой босс предлагает вам, помимо косметики «Ив Роше», приобрести универсальную растительную мазь из Прованса. Это чудо-средство любую аллергию за пять минут излечит, — курьер полез в рюкзак и, выудив оттуда круглую банку, напоминающую крем, с рисунками каких-то растений, из всего ассортимента я узнала только лаванду, и уверенно продолжил: — В ней собраны все целебные травы легендарного французского региона. Они гармонично сочетаются с морской солью, кстати уникальной, и действуют как супер целебное средство. Только сегодня и только для вас скидочка. Не пять тысяч рублей, а всего тысяча. Берите — не пожалеете. К тому же вам в подарок, как бонус, идёт молочко для тела кокосовый орех. Бесплатно.       — Ну, мадемуазель Романова, симптомы я вам озвучил — приступайте, — проговорил Иван Натанович, отдав студентке историю болезни пациента и дополнив: — До конца дня вы обязаны мне озвучить диагноз, правильный, и назвать препараты, которыми собираетесь лечить Ярослава Ивановича. Удачи.       И одарив её солнечной улыбкой, он покинул палату.       «Необъяснимая» для интерна кожная сыпь вызывала вопросы. И чем дольше Изабелла исследовала её, тем больше возникало неясностей. Теперь её путь лежал в хорошо обустроенную (диваны, письменный стол с компьютером, торшер, объёмный стеллаж с учебниками по дерматологии, косметологии и венерологии, кухонные шкафы с бытовой техникой, мультимедийная доска с проектором и даже мини-бар) ординаторскую, предоставленную лично для неё Купитманом.       — Разберёмся! — ободряюще воскликнула Изабелла, словив на себе вопросительный взгляд Ярослава Ивановича. — В МОРГ вы не попадёте. Probablement [1].       — Говорите, лечит любой вид аллергии за пять минут? — переспросила я. — Très bien [2].       — Именно.       Эврика! Это то, что мне и нужно. Преобрету сию мазь, нанесу её на повреждённые участки кожи больного, сыпь быстро спадёт, а потом… Уверенно отчитаюсь Ивану Натановичу, если он, конечно, не валяется бухим на диване в кабинете, назвав недуг Ярослава Ивановича банальным «Аллергическим дерматитом» и вуаля! Изабелла Романова умничка, научный руководитель доволен, а пациент здоров. Одни сплошные плюсы.       Короче говоря, я таки оплатила мазь и убрала баночку в карман халата. Когда курьер, наконец-то, удалился, мы продолжили вести диалог за пирожными и чаем. Как же хорошо, что Варя и Люба приняли меня в свою компанию. Я ощутила… Гордость, что ли. Я — своя.        К сожалению, столь светскую беседу умудрился прервать один упырь… Как его… Фил Ричардс, который, по словам Любовь Михайловны и по его ярковыраженному акценту, прибыл к нам из далёкой Америки как студент по обмену. Помахал у нас перед носами распечатанным приказом главврача, гласящим, что за безделье медсестёр, пустой трёп и «чаёвничество» в рабочее время полагался немалый штраф и удовлетворённо ухмыльнулся. Люба, показав заокеанскому гостю кулак и смачно выругавшись непонятными для него, да и для меня, метафорами, отправилась на пост. Варя упорхнула вслед за ней, оставив меня с коробкой косметики, но до этого взяв слово отдать ей молочко для тела.       Я согласилась и смекнула: пора тоже браться за работу. Время — деньги. Или в моём случае бутылки дорогого алкоголя и шоколадные конфеты.

***

      — Иван Натанович, можно?       Не дождавшись, пока он ответит, я вошла в кабинет сама. На моё изумление дерматовенеролог… Находился в трезвом состоянии. Я-то ожидала увидеть храпящего, пускающего слюни и матерящегося Купитмана, но вместо этого узрела вполне адекватного преподавателя. Он вальяжно возлежал на кожаном чёрном диване, в компании мягкой игрушки — медведя, и широко улыбался. Ясно. Не только «Хеннеси» ему преподнесли.       Вот они — особенности национальной венерологии.       — А, Иза, — приняв сидячее положение и достав два хрустальных бокала с бутылкой какого-то коньяка в придачу, молвил Купитман, — я тебя ждал. Предлагаю отметить твой первый рабочий день.       Ивану Натановичу что выпить не с кем? А как же его плюшевый друг? Медвежонок ему не простит такого предательства.       — Вообще-то я пришла к вам на доклад, — умастившись в кресле напротив, с усмешкой ответила я.       — Ты хочешь сказать, шо самостоятельно поставила диагноз Измайлову? — вытянув пробку из бутылки и разлив алкоголь, спросил преподаватель. Что? Он сомневался в моих способностях? Ой-вэй, как не стыдно! — Очень интересно, — протянув мне бокал, дополнил он.       — Как бы да, — сделав глоток коньяка, я удовлетворённо прикрыла глаза.       Но Бог, очевидно, не простил мне вранья. Неожиданно дверь отворилась, и в кабинет на крыльях влетела растрёпанная, напуганная Наденька — медсестра.       — Там Измайлов задыхается и красными пятнами весь покрылся, — выпалила она.       А ничего у неё такие сиськи и ножки стройненькие… Халатик бы ей подлиннее, а то похожа на шлюху девушку лёгкого поведения с улицы Красных фонарей. Ясненько, по каким критериям Купитман подбирал себе в отделение медперсонал. Стоп. Не о том я думаю! Мой пациент вот-вот в ящик сыграть может!       — Антигистамин внутривенно! Срочно! — скомандовал Иван Натанович. Он сорвался с места так, будто его за задницу ужалило десяток разъярённых пчёл. — Изабелла, за мной!       К Ванге не ходи — мне конец. Ночным дежурством, в качестве наказания, боюсь, я не отделаюсь. Гиппократ, Эскулап, Склифосовский — да кто угодно — спасите.

***

      — Знахарка хренова! Клятвопреступница! Целительница недоделанная! — перестав орать, Иван Натанович немного поубавил пыл и дополнил: — Ну не получается пока у тебя… Не дано тебе заниматься фитотерапией. М-да, нужно быть с тобой поосторожнее…       Да, уже минут десять, стоя возле кофейного аппарата, я выслушивала от эмоционального научрука красноречивые обороты, и не только, в свой скромный адрес. Слава яйцам Макрона состояние Ярослава Ивановича удалось стабилизировать, подействовали антигистаминные препараты, но Купитман всё равно узнал причину ухудшения здоровья пациента. Отобрал эту мазь, ещё мне и по голове ею настучал.       А что я? Я ничего! Откуда же мне было знать, что у больного, помимо его аллергии, ещё и аллергия на лечебные травы, содержавшиеся в мази?.. Хотела сделать как лучше, а получилось как всегда.       — Я больше не буду, — забрав пластиковый стаканчик с кофе и размешав в нём сахар, пробормотала я.       Очи тогда у меня были большие, жалостливые, как у кота из «Шрека», показывающие всю степень раскаяния.       — Ему больше и не надо, — скрестив руки под грудью, ответил Иван Натанович.       — Не наказывайте ночным дежурством, s'il vous plaît. Сегодня я совсем не могу. Вот завтра…       — Я не собирался оставлять тебя на дежурство, Иза, ибо это мой ответ Быкову на его педагогические методы, — от этой обнадёживающей фразы на моих губах заиграла широкая улыбка. — Я придумал кое-что иное.       Не долго музычка играла. Вот умел он одним-единственным словом настроение испортить. А ведь я только понадеялась, что по окончании рабочего дня вернусь домой к дяде, заберусь в гидромассажную ванночку, доверху наполненную пенкой, и с бокалом красного вина «Шато Мутон» в руках расслаблюсь. Ага, как бы ни так! Купитман всю малину обломал.       — Если ты стала увлекаться фитотерапией, — отхлебнув кофе, в который он незаметно добавил коньяк, молвил Иван Натанович, — да ради Бога. К завтрашнему дню напишешь курсовой проект по этому увлекательному методу лечения. Страниц на пятьдесят. И защитишь его перед Анастасией Константиновной и всеми заведующими отделениями. Но только после того, как наизусть перечислишь мне все виды целебных трав и заболевания, которые они лечат.       — Но как же я… — от всего услышанного у меня отвисла челюсть, глаза чуть не вылезли из орбит — словно я увидела привидение. — Такой объём работы и всего за ночь.       — Не знаю как! Зубри, исследуй, изучай, но сдай экзамен, Доктор Зло!       И в темпе ретировался.       Я вдохнула глубоко, резко выдохнула и провела ладонью по лицу.       Ivan Natanovitch, je vous remercie beaucoup! [3] Вы устроили мне жаркую, кубинскую ночку.