Кухарка

Штольман несколько секунд в упор смотрел на горничную. Та сначала побледнела, потом залилась лихорадочным румянцем, под конец отвела взгляд. Губы её подрагивали. - Так, говоришь, не было у неё сапфиров. Ты уверена? Секундное колебание. - Нет. Не было, месье. Штольман кивнул. - Ну что ж, хорошо. Спасибо. Ты очень помогла следствию. Подскажи, кухарку Агату где можно найти сейчас? - Так известно где, месье. На кухне. Это вдоль по коридору до конца и направо. Попрощавшись, Анна и Штольман направились на поиски третьего свидетеля. Анна вновь взяла Якова под руку. - Ну, Яков Платонович! Я удивлена, почему девушка не призналась сразу во всех преступлениях, которые не может раскрыть местное полицейское отделение. Надо было ей ещё улыбнуться! Тогда точно всё было бы решено! - Это ещё почему? - Потому что, Яков Платонович, от вашей улыбки иногда хочется ретироваться на четвереньках. Спиной вперёд. Штольман подавил желание фыркнуть и, сурово поджав губы, строго посмотрел на Аню. Выдавали его глаза: смешинки сверкали в глубине радужки, сделав его лицо умиротворённым и расслабленным. Анна ценила такие моменты безмерно. Сердце её ликовало от того, что это случалось всё чаще в последнее время. Оттаивал её Яков, похоже, привыкал к тому, что жизнь больше не бьёт его из-за угла наотмашь. Думая о том, что она сама причастна к его радости, хотелось что-нибудь этакое пропеть и провальсировать по комнате. Остановив себя, женщина только крепче взяла Штольмана под руку. Наконец они вошли в кухню. Приготовление обеда шло полным ходом. Полная красивая женщина сновала от печки к столу, что-то помешивая, пробуя и нарезая. Платье её было прикрыто белым фартуком, о который она поминутно вытирала руки. Увидев вошедших, кухарка не замедлила своих движений, доброжелательно поздоровалась, взяла огромный нож и принялась нарезать морковь. - Мадам, месье, я прошу простить меня, прерваться не могу ни на секунду, обед через час, а многое ещё не готово! Как я могу предположить, вы те самые детективы, которых наняли для поиска мадемуазель Коринн. На все вопросы готова ответить, хотя и не знаю, чем могу вам помочь. В день пропажи госпожи я была выходная, ездила проведать мать. Да и работаю я тут не так давно, чтобы глубоко обо всём судить. Штольман внимательно смотрел на женщину. Говорила она не так, как обычная служанка. - Не удивляйтесь, месье. Я не из совсем простых. Муж мой покойный бакалеей владел, мы вместе в нашем магазине работали. Образование родители дали, упокой Господь их душу. Да как муж умер, дела плохи стали. Пришлось идти в услужение. Да я не жалуюсь, дом добротный, да и госпожа пропавшая не обижала. Поэтому - спрашивайте, я постараюсь ответить! Яков улыбнулся про себя. Везёт ему сегодня на проницательных и разумных женщин. Фрау Штраус и вот теперь Агата судили о людях глубоко, не впадая в чрезмерную экзальтацию или, напротив, мизантропию. И вновь полученные сведения будут очень полезны. - Прошу прощения, мадам. Расскажите, пожалуйста, о тех, кто проживал в доме в момент пропажи мадемуазель Коринн. Агата задумалась на мгновение, не забывая замешивать заправку для салата. - Сюзанна, горничная, ей 22 года. С первого взгляда девица ничего. Болтлива, правда, не в меру. Поначалу мы с ней вместе жили, а потом мне отдельную комнату пожаловали. Раньше вечерами голова от её трескотни болела. Штольман внутренне поморщился, вспоминая словесную атаку Сюзанны. - Прислуживает хорошо. Только вот облик её моральный оставляет желать лучшего. Путается с управляющим нашим, думает, никто не знает. Я пару раз заставала их по углам. Пыталась с ней говорить, да толку! Кошкой мартовской за ним ходит. Сам-то он, небось, так за ней не бегает! Женщина с остервенением начала водить пестиком по ступке. В воздухе разлился аромат кориандра. - Управляющий - очень скользкий тип. К нему на кривой кобыле не подъедешь! Весь из себя сладенький да гладенький, а глаза злючие. Мадемуазель заговорит, раскланивается, а она и рада! Деньги когда пошли, там и вообще волю ему дала большую, везде ему доступ был! Что-то он своё плёл, тёмное. Не знаю точно, но нутром чую - не так всё любо, как он говорит. Специи отправились в противень к мясу и фенхелю, сам противень - в печь. Агата приступила к раскатке теста. - Жених мадемуазель мне тоже не шибко нравился. Сам из себя красавец, ничего не могу сказать! Да глядел он на неё не как мужчина на любимую смотрит, а как на картину дорогую, которую не стыдно выставить перед гостями. Штольман вдруг задумался: а как он сам смотрит на Аню? Замечают ли люди вокруг, что она - самое ценное, что есть в его мире? Каждый раз, когда его взгляд останавливался на ней, Яков не знал, какая эмоция захватит его сердце. Иногда дыхание перехватывало, как она была прекрасна и притягательна; желание вспыхивало внутри, подогреваемое тем фактом, что теперь вовсе не нужно его гасить, что его встретит такая же жажда, которая поглощала его самого. Иногда восхищение затапливало его с головой, когда она смело встречала призраков, или делала проницательнейшие умозаключения, или рассказывала о том, как именно она помогла сегодня в больнице. Порой нежная грусть тревожила его душу, когда он видел в Анне ту молоденькую девушку, которая покорила его почти шесть уже лет назад. Столько всего она пережила! В какую невероятную женщину она превратилась! Очень часто он смотрел на неё с горечью, понимая, что предлагая ту жизнь, которую они вели сейчас, он лишает её статуса и положения в обществе, которых она заслуживает. Это всё ещё отравляло его радость от их соединения. Если бы Штольман спросил мадам Агату, она бы ответила, что видит перед собой мужчину, который любит его женщину. Так смотреть могут только люди, которые много пережили, а теперь дорожат тем, что имеют. Повариха подумала ещё, что была бы рада, если бы Себастьян Бамезон смотрел так же на её госпожу. Толку было бы больше! Анна решила задать, наконец, вопрос, который мучил её с самого утра. - Мадам Агата, вид из спальни мадемуазель Клермон очень красив! За оградой виден живописный лес! Вы часто туда ходите? Возможно, ваша госпожа любила там бывать? Кухарка всплеснула руками. - Что вы, мадам! Никто туда не ходит вообще! Лес этот - проклятый! Брови Штольмана удивлённо приподнялись. Такая разумная женщина и верит в проклятья? - Да, да! Не удивляйтесь! По легенде там был домик ведьмы. Ведьму казнили, и с тех пор там люди стали пропадать. Каждый год по нескольку человек. Там за избушкой пруд есть. Заколдованный. Там люди и гибнут. И тел не найти! Поэтому ни один местный туда не пойдёт! Даже по великой надобности! Кому охота смерть свою там найти? Вот так-так! Значит, вот какой пруд показывал призрак Коринн! Пошли, стало быть, и на заколдованное место, коль уж нужно было труп спрятать! Никакие проклятья не остановили! Теперь Штольман с Анной знали, откуда можно начинать поиски тела! Анна с горечью посмотрела на Якова, он слегка кивнул: приятного было мало. Дома они всё обдумают и решат, как лучше поступить. Нужно, однако, узнать ответ на ещё один важный вопрос. - Мадам Агата, был ли у мадемуазель Клермон комплект из сапфиров? - Был, как же не быть! Господин Бамезон презентовал ей на помолвку фамильные драгоценности от своей прабабки. Представление устроил, как на королевский парад! Расписывал колье и серьги будто у ростовщика! Я как раз закуски подавала, застала это действо! Так что, да - был! Дорогущий, судя по всему! Анна и Штольман обменялись взглядами! Вторая странность из видений сегодня разрешилась!