Глава седьмая, в которой змей сбрасывает кожу. Часть первая

Содержимое флакона оказалось горьким и крайне неприятным на вкус, но Кэль выпил его, даже не поморщившись и без малейших колебаний. Лишь когда последняя капля покинула фиал, он задумался, памятуя о необычном сне, больше похожем на кошмар. Он ведь даже не засомневался, что это стоит пить. Раньше он бы и вовсе не раздумывал, лекарство и лекарство, но теперь не мог не задуматься. Конечно, юноша понимал, что это глупо – доверять горячечному сну, но слишком уж впечатлил его пробирающий до дрожи образ смеющегося мага, так страшно ему подходящий. И всё-таки, несмотря на отвратительный вкус зелья, он не почувствовал ничего, кроме целебных трав. И судя по насыщенности эликсира, их для него не пожалели. Это было очень даже мило со стороны хозяина – позаботиться о нём. Если только такой яркий привкус не должен был скрыть что-то ещё, но эльф старательно отгонял эти мысли, стараясь не пятнать чистый образ добродушного чародея. И опять отголоски странного тёплого ощущения доносились изнутри при мысли о… Кассиане. Он же мог позволить себе звать его так, легко и непринуждённо, абсолютно невежливо – в своих мыслях? Кэлю нравилось это имя, и почему-то ему казалось, что где-то он его уже слышал, но память никак не хотела находить эпизод, где же и когда это было, оставляя неприятный осадок где-то в середине груди – напряжение от того, что он не мог сделать что-то столь им желаемое. И снова его мысли были прерваны открытой дверью. Эльф вздохнул и сел, ожидая новый поток колкостей и нелестных высказываний от «госпожи Женевьевы», но замер, увидев настоящего посетителя с его всё ещё милой, глуповатой, но теперь ещё и несколько виноватой улыбкой. — Как чувствуешь себя, саёк? — спросил маг, приближаясь к кровати. Притянув за спинку стул, он поставил его рядом и уселся прямо напротив Кэля, расположив руки, сцепленные в замок, на коленях. — Всё хорошо, большое спасибо. Прошу прощения за доставленные неприятности. Мне ужасно жаль, что так вышло, — на лицо эльфа прокралась такая же виноватая улыбка, с удивительной точностью отражая обращённую к нему. — Нет-нет, что ты, — замахал руками мужчина, — здесь я повинен. Ева рассказала, что ты... Ладно, в своей привычной манере пожаловалась, — исправился Кассиан, увидев поднятую бровь эльфа, — что ты ей «каждый день мешал своей уборкой». Кажется, в начале я запамятовал тебе сообщить, что нет нужды с таким рвением заниматься домашними делами. Твоя задача – следить, чтобы пыль особенно по углам не скапливалась, а не начищать всё до блеска каждый раз, будто сам император может пожаловать сюда в любую секунду. Во всяком случае, спасибо тебе за труды и за то, что так заботишься о доме, но больше не изнуряй себя так. Кэль вздрогнул и невольно подался вперёд, когда на его макушку приземлилась рука в перчатке и легонько потрепала золотистые волосы. Это было приятно. Как будто отец хвалил своего сынишку за то, что тот решил помочь по хозяйству, при этом весь испачкавшись сам и сломав метлу, но с очень довольным лицом рассказывая о своих подвигах. Приятно, но очень непривычно. — Если что-то хочешь – говори, хорошая работа должна быть вознаграждена в конце концов. Особенно учитывая то, до чего тебя довело отсутствие выходных, — добавил маг, убирая руку, чем вызвал тихий вздох. — Можно мне тренироваться? — решил не упускать возможность юноша. — Физические нагрузки помогут укрепить здоровье, и тогда я больше не доставлю таких неудобств. — Никаких неудобств. Но тренироваться? Полагаю, это объясняет твои данные, — серый взгляд скользнул по выступающим линиям мышц на бледных, почти безволосых руках. — Меч? — спросил он, совершенно не сомневаясь в своей догадке. — Верно, — удивлённо ответил эльф и, не сумев сдержать любопытство, спросил. — А как вы поняли? — Просто угадал, — беспечно отозвался маг. — Как оправишься, обязательно сходим к кузнецу, глядишь, он сможет соорудить что-то стоящее. Так что в твоих интересах побольше есть, спать и скорее выздоравливать. Мужчина подмигнул, поднялся, возвращая стул на место и покинул комнату. Намёк был прозрачный, но Кэль не мог поверить в то, что услышал. Ошарашенный заявлением мага, юноша даже забыл спросить, кто же будет вместо него заниматься его обязанностями, потому что, помимо уборки, он отвечал за пропитание капризной принцессы! Однако проблема решилась сама собой без его участия. Она даже и проблемой-то не была для остальных обитателей дома. Оказалось, что господин Нимрайс остаётся на неопределённый срок, чтобы приглядывать за хозяйством, или, по словам одной не стесняющейся в выражениях дамы, «отлынивать от работы». И в доме снова стало весело. В отличие от Кэля, который предпочитал если не стараться не злить и без того вспыльчивую Женевьеву, то хотя бы отмалчиваться во время её гневных тирад, Кассиан же позволял себе отвечать девушке язвительными остротами, лишь ещё больше её раззадоривая. Он с игривой ухмылкой наблюдал, как её фарфоровые щёки покрывались ярким румянцем, а янтарные глаза в прямом, самом что ни на есть настоящем смысле вспыхивали гневным пламенем, и она хватала первый попавшийся предмет и швыряла в мага со всей силы. В ход шло всё – от подушек, так мирно прежде лежавших на диване, до чернильниц, когда их перебранка происходила в кабинете хозяина. Однажды дело дошло даже до её собственных туфель, когда вредной госпоже довелось наблюдать, как маг, наклонившись к эльфу, шептал что-то, от чего длинное и острое ушко слегка подрагивало. Юная госпожа терпеть не могла, даже если они стояли рядом, а любое их общение или соприкосновение выводило её из себя за доли секунды. Но, несмотря на свои зверства, девушка никогда не трогала книги, хоть и косо посматривала на них, когда рядом не оказывалось ничего подходящего. Укоризненный взгляд Кассиана охлаждал её пыл, и на том перепалки прекращались, хотя ещё с полчаса казалось, что воздух между ними искрился. Так прошло два цикла духов. Эльфу разрешили вернуться к уборке лишь когда первые две партии зелья, сваренные магом, были выпиты, а юноша был тщательно обследован. Третья и последняя состояла из семи флаконов, которые следовало принимать по одному каждый день, и, чем меньше бутыльков с фиолетовой жидкостью оставалось, тем чаще Кэль поглядывал на хозяина, гадая, действительно ли тот собирался отвести его к кузнецу. И хотя разум твердил, что не стоит обольщаться – у раба нет нужды в оружии, да никто и не даёт рабам ничего острее ложки, опасаясь мести или бунта, – крохотные остатки того беззаботного и радостного ребёнка, коим он когда-то был, медленно, но верно выбирались из тисков, в которых юноша сам же себя и держал до встречи с Кассианом. Спустя ещё один цикл с омерзительным зельем было покончено. Кэлю было велено отчитаться, когда оно закончится, и теперь эльф стоял в кабинете хозяина и наблюдал, как разноцветные круги проходили сверху вниз сквозь его тело. Лишь когда маг одобрительно хмыкнул, а волшебные круги рассеялись, Кэль смог выдохнуть и расслабиться. Он даже не заметил, что успел напрячься и не хотел признаваться, что совсем уж ему не терпится отправиться на прогулку куда-то дальше сада, в который его выгоняли каждый день дышать свежим воздухом, не по делам, как он привык, а просто бесцельно пошататься, наслаждаясь обычной городской жизнью. Прежде такой роскоши юноше не доводилось вкушать. — Поздравляю, ты полностью здоров, — мужчина подался вперёд и подставил кулак под щёку. — С Эра я возвращаюсь в Башню, так что до этого времени нам нужно сходить к кузнецу. Как насчёт послезавтра? — Визымше? Почему бы нет, — юноша сложил руки на груди, указательным пальцем подпирая подбородок. — На базаре будет не слишком многолюдно, а некоторые приезжие торговцы уже прибудут со своими товарами, так что, думаю, день подходящий. — Замечательно. Отправимся с самого утра, не проспи, — маг подмигнул игриво, на что Кэль не смог не закатить глаза, как и сдержать расцветающую по лицу улыбку. Арня дай ему сил, на что хозяин рассчитывает? Что он выглядит как...? Нет, эльф не мог даже в мыслях представить, что пытался тот изобразить. Но выглядело это забавно, хотя вряд ли господин намеревался произвести такое впечатление. — Ах да, если захочешь что-то там – говори, не стесняйся, — маг с озорным блеском в глазах наблюдал за сменой эмоций на лице эльфа, сначала за притворным недовольством, затем улыбкой, потом за его растерянным выражением. — Потому что, судя по твоим расходам, а точнее их видимому отсутствию, ты только на хозяйство и тратишься? — Да, но меча более чем достаточно, правда. Я... — юноша запнулся. Когда он в последний раз произносил эти слова искренне? — благодарен за всё, что вы для меня сделали, — наконец произнёс он, его голос прозвучал немного сипло. — Да ладно тебе, единственное, что я делаю, это не мешаю тебе жить, — пошутил мужчина, вставая из-за стола и направляясь к Кэлю. — Это тоже дорогого стоит, — горько усмехнулся эльф на что получил ободряющее похлопывание по плечу и беззаботное «не кисни, саёк». — Мог бы хоть иногда баловать себя, знаешь, я не говорил, что тебе нужно настолько «разумно» ими распоряжаться. Любой уважающий себя слуга время от времени прикарманивал бы себе что-то, — беззаботно сказали в ответ. — Ну знаете, мало ли что может случиться. Лучше иметь запасы на чёрный день. Вдруг, однажды... — Юноша хотел продолжить свою лекцию о важности экономии, но совершенно непонимающий взгляд мага дал понять, что этот материал не будет усвоен, так что эльф просто спросил. — Что? — Если ты беспокоишься о том, что меня не будет, а деньги закончатся, то не стоит. Мешочек зачарован на то, чтобы никогда не весить меньше половины, — как будто подразумевая что-то само собой разумеющееся пояснил господин Нимрайс. — Я же знаю, что могу пропасть на долго, а вы с Евой не должны ни в чём нуждаться. — О... И всё же... — Не всё же. Похоже, у нас с тобой разные понятия о разумных тратах. Будь добр больше не делать вид, что я на мели. — И на этом разговор был окончен. Чем же он всё-таки заслужил такое доверие? Визымше Кэль ждал со странным предвкушением, а после, когда вспомнил, что это за день, ещё и с таким волнением, что едва ли смог поспать в ту ночь, размышляя о грядущем, столь неважным раннее, и теперь таком особенном дне. Ворочаясь в постели, юноша встретил первые лучи солнца и, не в силах больше оставаться наедине со снедаемыми его мыслями, решил проверить фей. Кажется, этой ночью светлячки должны были позаботиться о накопившейся одежде, нужно проверить, как они справились. Конечно, со временем у них всё стало получатся намного лучше, и эльфу практически не нужно было перестирывать или перешивать, но всякое же случается? Нельзя сидеть без дела! Вдруг они не смогли вывести то пятно от торта с ночной сорочки госпожи Женевьевы? Или правильно починить край её платья, которым она зацепилась за ветку одного из кустов в саду? И его тоже надо осмотреть – за время болезни он мог забыть какие-то из растений, которые требовали особенно тщательного ухода и полива. А ведь ещё завтрак! В таком взбудораженном состоянии юношу нашёл Кассиан, когда тот чуть не вырвал один из растущих на клумбе цветов. Вернувшись с магом в дом, эльф с ужасом узнал от раздражённой девушки, что в омлет попала яичная скорлупа, а в её чае плавали кусочки листьев. К тому же фрукты были криво нарезаны, а из булочки вытекло варенье! Даже укоризненный взгляд хозяина не сдержал её негодование и поток жалоб, и, если бы мужчина не встал между ними, то, скорее всего в этот раз он бы получил волосами по рукам или лицу: это была крайняя степень возмущения, и за всё время его пребывания в этом доме, ему таким образом попало два или три раза. Маг с волнением поглядывал на Кэля и даже решил ещё раз осмотреть эльфа, чтобы удостовериться, что тот точно здоров, но даже его волшебные круги ничего не выявили, хотя проверку он провёл дважды, а юноше пришлось раз двадцать сказать, что он прекрасно себя чувствует, готов идти прямо сейчас и, конечно, не надо откладывать ничего на следующую неделю. С горем пополам Кассиана удалось убедить, что Кэль просто волнуется, ведь он давно не чувствовал себя таким счастливым, и всё происходящее для него в новинку. Пусть и не слишком убеждённый, маг всё же смирился со странностями юноши, и уже через полчаса они покинули дом. Женевьева на предложение прогуляться вместе скривилась так, будто забрела в самую глубь Ущелья троллей и пожелала им потеряться до вечера, чтобы она хоть немного могла побыть в покое. Итак, накинув плотные плащи с капюшонами поверх утеплённой одежды (юношу аж заставили надеть непонятно откуда взявшуюся шерстяную тунику чёрного цвета и такого же происхождения и цвета высокие ботинки, что в очередной раз заставило Кэля подумать, что маг вообще не любил цветов, поскольку что его одежда, что одежда молодой госпожи, что наконец вещи, которые он дал эльфу – всё держалось в пределах белого-серого-чёрного цветов). Такая одежда должна была укрыть от порывов приближающегося неприятного червеньского ветра. Собравшись, маг и эльф отправились в торговую часть столицы – недалеко от центра и гораздо дальше от базара, на который ходил юноша. Если подумать, то в этой части города Кэль никогда и не был. Всё, что нужно, можно было найти и в других местах, без двойной-тройной наценки из-за напомаженных продавцов и красивой этикетки. Эльф судил по дому мага и был уверен, что тот такого же мнения, но хозяин, вопреки своей общей практичности, решил протащить Кэля по всем самым роскошным и дорогим торговым лавкам словно дракон, который осознал, что негоже злату более гнить в пещере и теперь заполнял бы эту самую пещеру самым разнообразным ненужным барахлом, если бы юноша не воевал за каждую вещь, объясняя, что далеко не всё, на чём он задерживает взгляд, надо тащить в дом. Спустя часа четыре такой напряжённой и изматывающей прогулки (а они ещё не добрались ни до кузнечного ряда, расположенного особняком, чтобы не смущать знатных особ «варварскими штучками», ни до бакалейной лавки, о надобности посещения которой эльф упомянул ещё до того, как они вышли за порог) юноша не выдержал и, как только людей вокруг, во всяком случае, в зоне слышимости не стало, зашипел на хозяина. Прежде таких вольностей Кэль никогда не позволял, но и ситуация же была из ряда вон выходящая! — Прекратите вы в самом деле! Я вам не любовница, чтобы задаривать меня дорогими безделушками! — Голос его дрожал от едва сдерживаемой злости. — Или вы всех слуг выводите с собой на «променад»? — Эльф передразнил кого-то из прошлых хозяев, кто страстно любил пожеманничать с молоденькими девушками из маленького города, которые проводили с ним ночи, окрылённые обещанием переехать в столицу, но тот боров так и не взял ответственность ни за одну из них. Кэль помнил, как их выгоняли из поместья, стоило только новой красотке появиться на горизонте. Некоторые из девушек не выдерживали такого позора и кончали сразу две жизни. Того человека постигла участь достойная той грязи, коей была наполнена его жизнь: сердце подвело его как раз во время сношений с очередной девицей. Кассиан если и хотел возразить, то предпочёл не подливать масла в огонь и не злить юношу ещё больше, только слегка наклонил голову, как будто хотел рассмотреть эльфа под новым углом. И только когда закончились язвительные слова о недопустимости столь неуместного и необдуманного поведения относительно раба, мужчина вздохнул и ответил коротко: «Хорошо». Кэль даже подавился воздухом, словно наткнувшись на невидимый барьер, а маг тем временем продолжил удивительно спокойным тоном, как будто пропустил мимо ушей нотации принадлежащего ему эльфа. Яркое синее небо, на котором с самого утра не было ни облачка, неожиданно стало серым, как глаза хозяина. — Думаю, в таком случае будет лучше не мешать друг другу. Пусть каждый из нас купит то, что хочет, а часа через два встретимся и вместе пойдём к кузнецу, — на лице мужчины играла лёгкая и вместе с тем всепонимающая улыбка, от которой сводило зубы. Он будто снова общался с неразумным ребёнком, а не со взрослым рассудительным существом, и это вызывало необъяснимое раздражение. — Договорились? Кэль только кивнул, прикусив язык, не в силах словами передать бушующий внутри ураган так, чтобы не задеть их отношения. Да и, в конце концов, это было единственным способом избежать скверного настроения на ближайшие несколько дней. Для него. А мага, казалось, ничто не могло пронять. — Тогда через два часа у той ювелирной лавки, — господин Нимрайс указал куда-то за спину эльфа. Тот обернулся, чтобы увидеть ориентир, но краем глаза заметил, что старый маг не стал дожидаться его и первым растворился в толпе. Вот так просто? Или это он всё усложнил? Для хозяина он, наверное, был неразумным мальчишкой, над которым взяла верх юношеская пылкость. В таком случае он был достаточно великодушен, чтобы не наказывать зарвавшегося юнца. Всё-таки дерзость своих слов и свободы, которую ему так щедро давали, он сознавал весьма ясно. Кэль закрыл глаза и глубоко вздохнул. Руки сами сжались в кулаки, ногти впились в ладони до боли. Но даже она не помогла унять клокочущее в груди бешенство, перемежающееся с растерянностью. Он не мог понять, что происходит, и лишь метался от одной мысли к другой в поисках причины своих неразумных и таких несвойственных ему чувств. Но сейчас это не важно. Теперь, когда он был один, то мог заняться тем, что действительно важно: купить закончившиеся овощи, сушёные фрукты и специи, и раз уж хозяин так настаивал на расточительстве, то он обязательно сделает заказ двух мешков муки и доплатит за доставку на окраину города. Специи эльф специально нашёл те, что привезли через океан с Солнечных полей Пеледме – территории гномов. Они стоили баснословных денег, поскольку имели превосходное качество и добывались в очень малых количествах. Не у всех из его прошлых хозяев такие водились в кладовой, а кому довелось их приобрести, велели использовать их только по праздникам. А Кэль не будет. И для завтрашнего ужина их совсем не пожалеет.