Глава 17. Адмирал

— Ты жестокий человек, Джек Воробей!

— Жестокость — понятие относительное.

«Пираты Карибского моря: На краю света»

      Кристина проснулась от сильного шума. Первой мыслью было прикрикнуть на слишком говорливых соседок, но Кристина вовремя одёрнула себя: голоса были мужскими, а не женскими. Перед глазами пронеслись события последних дней: неудачное выступление под куполом, встреча с Аланом, необдуманный побег и последовавшее за ним пленение. Не стоит забывать: она больше не гимнастка в цирке, а пленница шайки пиратов. Поэтому не стоит и расслабляться: неизвестно, чем может обернуться слабость вроде сна.       Кристина приподнялась, придерживая гудевшую голову. Из-за темноты, окутававшей каюту, она подумала, что уже ночь. Но, подойдя к окну и приоткрыв штору, зажмурилась: солнце стояло ещё высоко и слепило глаза. Выходит, проспала она не так уж и много.       Успокоившись, Кристина осмотрелась. К моменту пробуждения каюта не изменилась, за одним исключением: чья-то рука поставила на стол кувшин и тарелку с едой. Кристина решила, что это Себастиан, и, подойдя ко столу, ещё какое-то время не решалась прикасаться к пище. Голод, однако, взял своё — Кристина осмелилась откусить кусочек солонины, перед этим обнюхав его. Затем она наполовину опустошила графин с водой прямо из горла: о стакане человек, принёсший провизию, не позаботился.       Закончив есть, Кристина села обратно на софу и задумалась. Теперь, на сытый желудок, она была обязана придумать план, чтобы забрать у Себастиана ключ от ящика с кинжалом. Самым очевидным решением было соблазнить капитана — на всех остальных мужчинах этот метод работал безотказно. Но опыт подсказывал, что на вампире подобные трюки не сработают. Смертными движут плотские страсти, в то время как у бессмертных один интерес — кровь. Однако к крови Себастиан тоже казался равнодушным, иначе бы давно опробовал пленницу на вкус. Как же усыпить бдительность такого непробиваемого типа, как он?        Кристина взглянула на подушку, которую смяла за время сна. Как она сразу до этого не додумалась? Надо пробраться в каюту, пока Себастиан спит, и осторожно снять подвеску у него с шеи. Лучше всего будет её срезать, а для этого нужен нож, но это пустяки. Главное — сделать всё бесшумно и забрать содержимое ящика, прежде чем его хозяин проснётся. Правда, оставался вопрос, нуждаются ли вампиры во сне вообще. В каюте была кровать, и вряд ли её поставили для красоты, но за всё время плавания Кристина ни разу не видела, чтобы Себастиан спал. Не исключено, что из-за череды последних событий у него просто не было возможности, но любой человек давно бы свалился без сил.        «Может, вампирам надо реже и меньше спать?» — предположила Кристина, вспомнив, что как-то раз Себастиан обмолвился о том, что люди нуждаются в питье и еде чаще. Некстати промелькнула мысль, что быть вампиром, когда ты бедняк, лучше, чем человеком.       — Ik wed met al mijn goud dat je geen minuut tegen me kunt staan! — совсем рядом, в паре метров от двери, раздался незнакомый бас вперемешку с хохотом.       Кристина отвлеклась от раздумий и с тревогой взглянула в сторону палубы, где стало слишком шумно. Тишина в целом была редкой гостьей на Брунгильде, но до такой степени на памяти Кристины не веселились. Кто-то даже запел — натужно, с пиратской дерзостью. Вскоре к нему присоединились ещё голоса, после чего Кристина окончательно запуталась. Неужто празднуют отправку вражеского корабля на дно или радуются награбленному? Лишь бы не заставили снова выступать: нога всё ещё болела, пусть боль и не была такой острой, а последствия того продолжали напоминать о себе…       Кристина вернулась на софу и обложила себя подушками со всех сторон, как будто это могло её спасти. Вдруг пение прекратилось, и все почему-то начали свистеть и кричать. Ни Себастиана, ни Ханнеса не было слышно — только толпу. Из-за обилия голосов Кристине даже показалась, что она на рыночной площади, где была в последний раз в детстве.        Дверь распахнулась до неожиданного быстро. Кристина с силой сдавила подушку и зажмурила глаза. Тот, кто открыл дверь, перешагнул порог отнюдь не сразу.        — Зачем так пугать? Открывай дверь полегче! — тяжело дыша, выкрикнула Кристина.       Но, распахнув глаза, увидела вовсе не того, кого ожидала.        — Кто вы? Что… что это значит?       Мужчина шагнул ей навстречу, плотоядно улыбаясь. Лысый затылок блестел в лучах карибского солнца.        — Так вот что Бессмертный прячет, — усмехнулся незнакомец, явив миру ряд белоснежный, но острых, будто лезвия, зубов. — Так и думал, что парой побрякушек он не обошёлся…       Кристина взвизгнула, когда мужчина протянул к ней свои угрожающе большие руки.      

За двадцать минут до 

      Корабли подошли друг к другу вплотную. Алан продолжал надеяться, что это хитрый план Себастиана. Но, когда пираты начали перебираться на Брунгильду по канату, а экипаж Брунгильды поднял мостик, стало понятно, что боя не предвидится.        Алан спрятал свой нож, однако продолжал держать руку рядом. Вся эта ситуация с незнакомцами на судне ему не нравилась, прежде всего — из-за Кристины. Пираты с Зириддара внешне ничем не отличались от пиратов с Брунгильды, но последних Алан хотя бы знал. Какие мысли вертелись в головах незнакомцев представлялось для него загадкой. Впрочем, и то, что они в принципе пришли, смущало: слишком много незнакомцев на палубе — не к добру. Почему Себастиан вообще пустил их? Неужели он не осознает всего риска? Что-то пойдет не так — и Брунгильда отправится на корм акулам, как Святая Изабелла и то испанское судно с женщиной на носу.        — Не задавай вопросов. У меня нет другого выбора, — почувствовав вопросительный взгляд, Себастиан сложил трубку.        — Что это значит?       Но капитан не удостоил Алана ответом. Он обошёл его и направился к мостику, по которому уже ступал некий мужчина в чёрной широкополой шляпе. Похоже, это был капитан соседнего судна или — иначе говоря — Адмирал. На вид ему было около пятидесяти, он носил длинные волосы, которые, похоже, давненько не расчёсывал, и имел круглое, похожее на глиняное блюдце лицо с маленькими глазами. Фигура у Адмирала была массивной: в высоту он, должно быть, превышал два метра, а в ширину походил на добротный дуб. Неудивительно, что при такой наружности Адмирал производил впечатление человека, от которого стоит держаться подальше. Даже добродушная улыбка не меняла погоды: было ясно, что при желании этот мужчина может раздавить неугодного ему человека мизинцем.        Себастиан что-то сказал в знак приветствия, после чего Адмирал рассмеялся. Они пожали друг другу руки, будто старые знакомые, и сошли с мостика на палубу Брунгильды. Оба экипажа радостно приветствовали Адмирала. Даже Ханнес, верноподданный Себастиана, начал лебезить перед гостем.        Алан крепче сжал рукоятку своего ножа. Что-то ему в Адмирале не нравилось, и так сильно, что чувство, которое Алан испытывал при виде мужчины, очень напоминало ненависть. С чего бы ненавидеть незнакомца? Причин не было, Адмирал не вёл себя вызывающе, но омерзение крепло секунда от секунды.        — А это кто? — вслед за Адмиралом на борт ступил невысокий и худощавый мужчина в очках; он заметил недобрый взгляд, которым Адмирала наградил Алан. — Вижу, у тебя пополнение, Бессмертный. Но разве он не человек?        — В моей команде есть несколько смертных, ты же знаешь.        — Но не слишком ли он молод?        — Чем моложе матрос, тем больше от него толку.       Адмирал взглянул на Алана с любопытством.       — Что ж, погода сегодня замечательная. Солнце яркое, но совсем не печёт. Давайте останемся на воздухе, у меня душно, — Себастиан обернулся к Ханнесу. — Принеси нам стол и стулья. Только побыстрее.        — Есть, капитан!       — Не желаете ли рому? — Себастиан обратился к Адмиралу и его спутнику. — Больше, к сожалению, ничего не могу предложить. Мои пленники — снова моряки, а вы сами знаете, какая у них дрянная кровь.        — А что насчёт мальчишки? — продолжил тип в очках.       — Боюсь, он вам тоже не понравится. К тому же Адмирал отдаёт предпочтение девичьей крови. А точнее, крови девственниц.       — А ты всё помнишь, — Адмирал уселся на стул, который принёс услужливый Ханнес. — Раз так, то обойдёмся ромом. Ты к тому же знаешь в нём толк. Всё ещё хлещешь его целыми днями? Столько времени прошло, а привычки не забываются.        — Странное дело. Раньше я очень любил апельсины, а ром пил потому, что больше пить было нечего. А сейчас равнодушен к апельсинам, но не могу отказать себе в стаканчике рома, — мечтательно протянул Себастиан, тоже усиживаясь за стол.        — Не ром тебе надо пить, а кровь. Тебя уже почти не отличить от смертного, — Адмирал благодарно кивнул Ханнесу, который наполнил его бокал. — Может, ты скучаешь по тем давним временам?        — Какой бессмертный будет скучать по смерти? За встречу! — Себастиан поднял свой бокал.       Все трое, включая подсевшего за стол типа в очках, чокнулись, а отпив, на какое-то время замолчали.        — До меня дошёл слух, что вы намедни ограбили испанское судно, — первым молчание прервал очкарик; выражение его маленького, вытянутого лица было насмешливым. — Должно быть, теперь ваши трюмы полны золота.       — Вовсе нет, — Себастиан поставил стакан на стол. — То судно, похоже, только недавно вышло в море, поэтому мы взяли совсем немного.        — А до этого вы ограбили голландское судно.         — Которое тоже пробыло в плавании не так уж и долго.        — И всё-таки…       — Если ты намекаешь мне на долю Адмирала, то она сейчас будет.       К столу подошел Ханнес и, протяжно вздохнув, поставил на него большой сундук, в котором что-то тяжело зазвенело.       — Я не забыл о своём долге. Тут даже чуть больше, чем мы договаривались.       Тип в очках приоткрыл крышку ящика и, изучив содержимое, сказал:       — В прошлый раз было больше. Но раз улов на этот раз скромен, то этого достаточно.       — А что насчёт пленников? — поинтересовался Адмирал. — Если среди них есть кто-то интересный, я готов взять его, а не золото.       — Никого, кто бы был интересен вам, — Себастиан любезно улыбнулся. — Один только сброд.        — Вот как. Тогда возьму свою часть золотом.       После этих слов тип в очках пододвинул сундук ближе и, прикрыв его, передал пирату с Зириддара. Тот тут же направился к мостику, ведущему с корабля.       Сразу после того, как пират перешагнул порог своего судна, к Адмиралу подошёл другой его человек и, наклонившись, прошептал что-то на ухо. Адмирал улыбнулся и беспечно махнул рукой, как будто намекая на то, что это пустяк, не заслуживающий его внимания. Затем он выпил ещё рому, полностью осушив свой стакан.       Себастиан приказал снова наполнить стакан, но Адмирал накрыл его рукой.        — Довольно. В отличие от тебя, я стал почти равнодушен к спиртному.       — А я уже подумал, что вам не понравился выбранный мною ром.        — Что ты. Я безоговорочно доверяю тебе, особенно в вопросах выпивки. Ты же знаешь, что из всех моих детей ты мне нравишься больше всего. Однако…       Себастиан нахмурился.       — Понять кое-что не могу. Как ты посмел меня обмануть?       В противоположной части борта с грохотом открылась дверь.        — Отпусти меня сейчас же, негодяй! — выкрикнула Кристина, которую, будто тряпичную куклу, тащили двое. — Оставьте меня в покое! Да что же я такого всем вам сделала?        Алан хотел броситься к Кристине. Если бы не Ханнес, который удачно оказался рядом, то на борту начался бы хаос.       — Без глупостей, — шепнул Ханнес. — Иначе на этот раз точно отправишься на корм акулам.        — Да я скорее отправлю туда всех вас…       — Молчи! — на рот Алана легла грязная рука. — Сделаешь только хуже и нам всем, и своей ненаглядной!       Алан продолжил сопротивляться, из-за чего Ханнесу пришлось ударить его под дых.        — И что же это значит? — между тем Адмирал с насмешкой взглянул на Кристину. — Ты сказал, что среди пленников одна шваль, а личико этой девицы говорит об обратном. Неужели ты правда решил, что сможешь меня обмануть?        Себастиан как ни в чем не бывало взял стакан и осушил его до дна. Затем неторопливо сам подлил себе ещё.       — Я вас не обманывал. Эта женщина вела весьма сомнительную жизнь в прошлом. А конкретно, была куртизанкой под видом цирковой гимнастки. Отец продал её, когда ей было восемь. С тех пор она побывала с сотнями мужчин. Может, лицо у неё и красивое, но нутро гнилое насквозь, — Себастиан сделал ещё один медленный глоток. — Такая женщина вам просто ни к чему. Даже я бы побрезговал пить её кровь. Я оставил её в живых, только чтобы продать на рынке рабов. На Тортуге она вернётся к своей привычной жизни шлюхи. Я намерен выручить за неё пятьдесят фунтов стерлингов, если удастся скрыть её прошлое, а если нет, то получу хотя бы тридцать.        — И всё же ты сказал, что среди пленников только моряки.             — Я совершенно забыл о ней, — пожал плечами Себастиан.       — Но её нашли в твоей каюте.       — А где мне нужно было её держать? В клетке с другими? Тогда бы её цена упала до десяти фунтов. Вы же знаете, от чего зависит стоимость женщины.       Адмирал в задумчивости постучал пальцами по столу.        — Допустим, в твоих словах есть смысл, но меня всё равно преследует гадкое чувство, словно ты пытаешься меня обмануть. Родители всегда чувствуют такие вещи.       — Я бы не посмел вас обманывать. К тому же это невозможно.       — Тогда… — Адмирал снова взглянул на Кристину. — Я, пожалуй, заберу её. Пятьдесят фунтов стерлингов, говоришь? Я дам тебе больше. Верните сундук обратно.       Очкарик кивнул и подозвал к себе одного из пиратов Зириддара.       — Позвольте поинтересоваться, зачем вам эта женщина? Как я и сказал, она совершенно не годится в пищу.       — Ты прав, но… — Адмирал улыбнулся. — На это раз мне почему-то хочется сделать исключение. Откуда она? Давно не видел таких красивых женщин.        — Испанка, — Себастиан посмотрел на Кристину, но в то же время сквозь неё. — Мы взяли её на голландском судне. Пробралась тайком, вероятно, в надежде попасть в Новый Свет.       — Так ты у нас испанка? — Адмирал перешёл на испанский. — Что думаешь насчёт того, чтобы попрощаться с Вальсом и пойти со мной? Мы прекрасно проведём время. Я сделаю тебя навеки своей.        — Я не хочу! Эй, ты! — Кристина обратилась к Себастиану. — Не знаю, что происходит, но сделай что-нибудь! Ты обещал доставить меня на Тортугу! Обещал, что продашь за пятьдесят фунтов стерлингов! Я не хочу никуда идти с этим стариком!        Себастиан не ответил.       — Ты вообще слушаешь меня? Я же попросила: сделай что-нибудь! В конце концов ты капитан этого судна или этот противный старикашка?        — Как ты меня назвала? — Адмирал рассмеялся. — А она остра на язык. Чем-то напоминает мне Эсме. Возможно, потому, что она похожа на мою любимую дочь, она мне так нравится.         — Отпустите! Лучше убейте меня, чем отдайте ему!        — Она ещё и смерти не боится. Это будет захватывающе.        Сундук снова оказался на столе. Себастиан даже не посмотрел на него.        — Думаю, на этом мы закончим. Я забираю эту девушку, — Адмирал встал и знаком приказал своим людям взять Кристину. — В будущем не скрывай от меня своих пленников, кем бы они ни были. Ты же знаешь, что я больше люблю женщин, чем золото. Ещё увидимся. Я приду, когда закончу с ней.        Кристину поволокли к мостику. Алан дёрнулся, чтобы отправиться следом. Ханнес еле удержал его.        Себастиан не сдвинулся с места: он разглядывал свой опустевший стакан.        — Я убью тебя! Я убью тебя, слышишь, мерзавец? — Кристина обращалась, очевидно, именно к Себастиану. — Ты же помнишь, что я тебе сказала в прошлый раз? Я вернусь за тобой, даже если умру!        — Да успокойся же ты! — Ханнес ударил Алана по голове; буйный мальчишка наконец обмяк в его руках. — Думаю, для тебя это тоже к лучшему. Всё равно эта женщина только использовала твою привязанность.        — Подонки! Дьявольские отродья! Сволочи! — голос Кристины ещё долго доносился до Брунгильды.        Когда наконец наступила тишина, Себастиан налил себе ещё рому и, опорожнив стакан за один раз, незамедлительно поднялся из-за стола. Нет, он не отправился возвращать Кристину, а поплёлся в сторону своей каюты. Лицо у Себастиана было таким бледным, что сейчас он наконец-то походил на мертвеца, которым являлся.