Глава 18. Торг

— Если мы не объединимся, они нас всех перебьют. И не останется никого, кроме тебя.

— Звучит заманчиво.

«Пираты Карибского моря: На краю света»

      Когда Алан открыл глаза, кругом стояла кромешная темнота. Опять. Звуков не было — только глухой плеск волн, ударявшихся в судно снаружи.        От лёгкого покачивания мутило. Алан не страдал морской болезнью, поэтому объяснение было одно: голод. Желудок не ныл, но от пустоты в нём силы полностью оставили тело. Даже дышать было тяжело, не говоря уж о том, чтобы шевелить конечностями.       Однако упрямец вроде Алана просто не мог сдаться, особенно когда речь шла о жизни мисс Кристины. Нет, ни за что! Лучше костьми лечь, чем позволить всяким ублюдкам делать с ней всё, что заблагорассудится!       Алан попытался встать, но столкнулся с препятствием, которое совершенно не учёл: его запястья и лодыжки стягивала верёвка. Пираты приняли во внимание ошибки прошлого, и на этот раз связали пленника настолько крепко, что он почти не чувствовал своих рук и ног. Упрямые попытки освободиться привели к тому, что Алан стёр в кровь запястья и израсходовал последние крупицы сил.        В такие минуты он не мог не завидовать Себастиану, который за считанные мгновения излечивался от смертельных ран. Всё-таки люди — слабые существа. Необходимость питаться, спать и зализывать свои раны делает их жалкими и уязвимыми. Даже самый сильный падёт, если в его рту не будет ни капли воды всего какие-то сутки.        Дверь заунывно скрипнула. В каюту — если то была каюта — проник слепящий солнечный свет. Некто вошёл, держа в руках фонарь, и прикрыл за собой дверь.        Алан сощурился, стараясь рассмотреть гостя. Но, прежде чем это произошло, гость сам выдал себя, заговорив:       — Ну как ты? Вижу, наконец оклемался. Как я и сказал, это на твоё же благо.        — Я лучше знаю, что на моё благо! — с ненавистью выговорил Алан и дёрнулся, чудом удержав равновесие. — Сейчас же отвяжи меня! Если твой капитан ничего не может сделать, то мисс Кристину спасу я. Просто не мешайте мне!       — Дурак ты, — Ханнес тяжело вздохнул, ставя фонарь на стол. — Думаешь, можешь тягаться с самим Адмиралом? Раз уж капитан не может, то куда тебе?        — Твой капитан — трус! Плевать, кто такой этот ваш Адмирал! Да будь он хоть сам морской дьявол!        — Ты близок к сути… в какой-то мере, — покачал головой Ханнес. — Как бы то ни было, не путай уважение со страхом.       — Я не видел никакого уважения! Это был именно страх!       — Ты многого не знаешь. Отношения между капитаном и Адмиралом глубже, чем ты можешь себе представить.         — Мне нет дела до их отношений! Просто отпусти меня, чтобы я мог перерезать горло тому ублюдку!       — Опять ты совершаешь ту же самую ошибку, — сокрушённо вздохнул Ханнес. — Бессмертного нельзя убить, по крайней мере, пребывая в неведении относительно его слабости…       — Как я и думал, не такие уж вы и бессмертные.       Ханнес судорожно накрыл рот ладонью.       — И в чём же ваша слабость?       — Я… я оговорился! Я хотел сказать, что…       — Не пытайся меня обмануть! Если не скажешь ты, я узнаю сам. Теперь, когда мне известно, что у вас есть слабость, я точно не остановлюсь!        — Да пожалуйста! Только тебе трудно будет что-то выяснить, раз ты связан, — Ханнес повернулся к столу и взял с него фонарь. — Счастливо гнить тут в неведении!        — Куда это ты? — Алан подался вперёд, и стул под ним качнулся, снова едва удержавшись на месте.        — Я передумал давать тебе еду и воду. Лучше тебе помереть здесь. Для нашего всеобщего блага.       — Я не буду использовать вашу слабость против вас! Мне нужен только Адмирал!       — Однажды ты уже обманул меня. Второй раз я на это не куплюсь.       Дверь снова издала скрип. Ханнес обернулся, а спустя секунду выпрямился.       На пороге стоял Себастиан. В лучах вечернего солнца его лицо казалось непривычно бледным и болезненным. Что-то ещё поменялось в облике капитана пиратов. Похоже, пропали те самоуверенность и довольство, которыми он козырял направо и налево до встречи с Адмиралом.        Это точно был страх, а не уважение. Алан хорошо знал это выражение лица. У Бретта на мельнице оно было почти таким же, только более диким, потому что он видел растерзанный труп своего верного пса, который перегрыз горло пятерым крестьянам в округе и покусал бесчисленное число мальчишек. Алан до сих пор помнил свирепый взгляд той псины и как она скулила, когда нож вошел ей в горло, а затем в ненасытное брюхо. Кровь была горячей, будто только что сваренный эль.        — Капитан, почему вы здесь? — с лёгким беспокойством поинтересовался Ханнес и предупреждающе обернулся на Алана.       Случилось то, о чём старик и переживал: пленник ощетинился и бросился вперёд. Стул с грохотом рухнул на пол, а привязанный к нему Алан ударился лицом о доски. Когда мальчишка поднял голову, из его давнишней раны в губе опять сочилась кровь. Это, однако, не помешало направиться к Себастиану ползком.       — Чего удумал на этот раз? Остановись сейчас же! — голос Ханнеса прозвучал напуганно. — Капитан, отойдите!        — Всё хорошо, — Себастиан сам шагнул навстречу пленнику. — Нам есть, о чём поговорить.       — Не похоже, чтобы мальчишка был настроен на разговоры.       — Может, это потому, что я связан и валяюсь на полу? — издевательски поинтересовался Алан.       — Развязывать я тебя какое-то время точно не буду, чтобы ты не натворил глупостей, — Себастиан забрал у Ханнеса фонарь и опустился к пленнику.       Алан зажмурился: свет был слишком ярким.       — А вот поставить могу, если ты будешь спокойно себя вести.       — Как я могу быть спокоен, когда мисс Кристина похищена?       — Во-первых, слово «похищена» здесь неуместно. Я сам отдал её Адмиралу. Во-вторых, своими криками и бессмысленными попытками вырваться ты ей всё равно не поможешь, — Себастиан убрал фонарь. — Так что просто смирились и жди.       — Как будто у меня есть время. Если сейчас что-нибудь не сделать, то мисс Кристина погибнет!        — Если сейчас сделать что-то неправильно, погибнет не только мисс Кристина. Речь идет о моём экипаже.       — Поэтому ты готов позволить такому ублюдку, как Адмирал, забрать её? Раз так просто распоряжаешься чужими жизнями, то не надо трястись за свой экипаж.       — Ты ничего не понимаешь, — голос Себастиана сквозил разочарованием. — Думаешь, я рад отдавать Адмиралу долю награбленного и пленников? Есть причины, по которым я не могу против него выступить, как бы сам того ни хотел.       — И что же ты предлагаешь?       — Я не могу выступить против него, а вот ты можешь, — живо продолжил Себастиан, кивнув растерянному Ханнесу, чтобы тот приподнял пленника. — Есть только один способ навсегда освободиться от Адмирала и вернуть принцессу — убить Адмирала.       — Капитан!        Ханнес побледнел от ужаса. Видимо, меньше всего на свете он ожидал от Себастиана таких слов.       — Ты был прав, бессмертного можно убить. Не верю, что говорю это тебе, но у нас есть некоторые слабости. Главная из них — это серебро.       Алан вспомнил о кинжале, который украл в цирке, и впервые пожалел о том, что отдал его мисс Кристине.        — Так вот что ты имел в виду, — протянул Алан, посмотрев на Ханнеса.       Старикашка весь сжался:       — Капитан, я случайно намекнул ему на то, что вы только что сказали. Но клянусь: про серебро не было ни слова! Главное ему открыли вы!        — Твой рот не закрывается, как и всегда. Но сейчас это уже неважно, — Себастиан вернул фонарь Ханнесу. — Нужно решать, пока ещё есть время. Что скажешь на моё предложение, мальчуган?        Под пристальным взглядом Алан нахмурился. Всё звучало слишком складно, чтобы быть правдой.       — Снова хочешь сделать из меня пушечное мясо, как недавно — при нападении испанцев на корабль?       — Не буду отрицать, что твоя роль может свестись к этому. Но если повезёт, то ты, напротив, станешь героем для своей мисс Кристины.       — А если не повезёт, то мы оба трупы — так, что ли?       — Вероятнее всего.       — А ведь я говорил мисс Кристине не доверять такому ублюдку, как ты!       На секунду привычная гримаса самодовольства пропала с лица Себастиана.       — Ты просто трус, который больше всего трясётся за свою жизнь!       — Не оскорбляй капитана! Иначе станешь трупом прямо сейчас!.. — не стерпел Ханнес.       — Если бы я боялся смерти, то сидел бы в клетке, как все чёртовы трусы!       — Если так хочешь, я тебя сейчас туда и отправлю!        — Ты прав, — эти слова прозвучали как гром посреди ясного неба; Себастиан снял с головы треуголку и опустил глаза в пол под недоумевающие взгляды Алана и Ханнеса. — Именно страх смерти не позволяет мне в открытую выступить против Адмирала. Жизнь, конечно, намного хуже, чем смерть, ведь, в отличие от смерти, предполагает долгие годы мучений. Но всё-таки мне бы не хотелось умереть вот так. В такой смерти нет ничего хорошего, как и в такой жизни. Однако мы все родились на суше и там же должны умереть. Даже будучи пиратом, я бы не хотел, чтобы мое долгое существование оборвалось именно здесь.       Алан рассчитывал услышать что угодно, кроме этого. Едва поборов бешенство, он выкрикнул:       — Мне всё равно, как ты хочешь умереть! Можешь отсиживаться в своей каюте и трястись от ужаса, сколько хочешь! Дай мне что-нибудь сделать! Как ты не поймёшь: я готов подохнуть где угодно, если это поможет мисс Кристине!        — Тогда умри.       От неожиданности Алан заткнулся и, тяжело дыша, уставился на Себастиана, слабо очерченного светом лампы. Ханнес тоже удивился: та самая лампа чуть не выпала из его рук.       — Что я должен сделать? Нет, для начала отвяжи меня!       — Для начала тебе нужно поесть, попить и поспать. Не забывай, что ты простой смертный.       — На это нет времени!       — Время как раз есть. До завтрашнего захода солнца.       — Откуда такая уверенность?       — Я хорошо знаю привычки Адмирала, — уклончиво ответил Себастиан. — Он не прикоснётся к принцессе раньше этого срока. Так что не будем торопиться.       — Я не верю тебе! Это просто предлог, чтобы…        — Придётся поверить. До обеда мы всё равно ничего не сделаем. И для успеха затеи надо притупить бдительность Адмирала.        — До обеда — это слишком долго! — не соглашался Алан. — Вдруг твои предположения не оправдаются…        — Не тебе решать: ты сейчас связан, слаб и бессилен. Поэтому просто выслушай меня и прими к сведению.       Себастиан наклонился, чтобы сообщить свой план. Это, вне всяких сомнений, было чистое самоубийство. Отправка на вражеский корабль тёмной ночью — ничто по сравнению с этой авантюрой. Но мисс Кристина…       — Хорошо, я сделаю это.       Ханнес посмотрел на Алана с тем же ужасом, с которым совсем недавно взирал на излагавшего свой замысел капитана.       — Теперь отпусти меня.        — Рад, что ты принял моё предложение. Признаться, я сомневался, даже зная, как сильно ты привязан к принцессе. Но отпущу я тебя не раньше, чем наступит следующий день. Хочу быть уверенным, что ты не натворишь глупостей.       — Я сделаю, как ты сказал. Так что отпусти.       — Прости, но тебе придется посидеть в одиночестве ещё какое-то время.       — Вот же ублюдок!       — Наконец показал свое истинное лицо! — торжестующе воскликнул Ханнес. — Капитан, он явно не настроен нам помогать. Давайте просто отправим его на корм акулам, а про женщину забудем…       — И будем дальше послушно отсыпать Адмиралу часть награбленного? — на старпома уставились два безумных чёрных глаза. — Ты, как никто другой, знаешь, как велика каждая жертва, на которую нам приходится идти, и ещё предлагаешь упустить момент?        — Это слишком рискованно. Доверять такое дело мальчишке, который явно не на нашей стороне…       — А кому я ещё могу это доверить? Ты же знаешь, что я здесь бессилен. Может, сам рискнешь?        Аргументы у Ханнеса кончились. Он печально потупил голову.       — Раз всё обсудили, то уходим. А ты жди своего часа, — Себастиан в последний раз взглянул на Алана. — Советую не пытаться найти лазейку, а просто отдохнуть. Скоро к тебе придёт с едой и питьем Беззубый. Думаю, тебе будет приятнее, если тебя накормит твой давний товарищ.       Алан, конечно, не согласился, но все его речи вдогонку остались без ответа. Пришлось и правда смириться, хотя верить Себастиану после стольких ударов в спину было решительно невозможно.       «Вот увидишь: ты следующий после своего Адмирала, — с ненавистью подумал Алан. — Следующий вместе с противным старикашкой и трусом Альфонсо. Вы все поплатитесь за то, что причинили боль мисс Кристине!»