Часть 2. Глава 22. Кэтти

— Известно, баба на корабле — к большой беде. — Не возьмем её — будет хуже. 

«Пираты Карибского моря: Проклятие Чёрной жемчужины»

      После небольшой стоянки судно продолжило плавание. Вышли рано утром, поэтому удалось полюбоваться рассветом. К полудню небо стало совсем высоким и хрустальным. Редкие облака растворились на нём, будто хлопья снега.       — Сегодня на редкость отличная погода. Верно, мисс? Когда мы только отчалили из Лондона, каждый день штормило.        — Мисс Сент-Мор, — поправила гувернантка, серьёзно нахмурив брови. — Не позволяйте себе вольностей, мистер Шелби.       — Капитан Шелби, — в той же манере ответил мужчина, демонстративно приподняв шляпу со страусиным пером. — Я тоже хочу, чтобы ко мне обращались со всеми почестями.        — В любом случае не смейте разговаривать с мисс Сент-Мор! Даже о погоде! Она благородная леди, будущая баронесса, и речи такого, как вы…       — Не надо, Дарси, — мисс Сент-Мор слегка коснулась локтя гувернантки и, вежливо улыбнувшись Шелби, продолжила: — Вы правы: погода сегодня чудесная. Надеюсь, вы доставите нас в целости и сохранности. Мы очень рассчитываем на вас.       — Разумеется. С вами, мисс, разговаривать намного приятнее, чем с вашей спутницей. Вижу, вы и от морской болезни не страдаете.       — Мне уже доводилось ходить под парусом.       — Наслышан об этом. Ваш отец десять лет был губернатором Сент-Джорджа.       — Мы с матушкой всё это время жили на материке. Отец не хотел, чтобы мы покидали Британию. Но однажды нам всё-таки довелось побывать на островах. Мы провели там два года, пока из-за болезни матушки нас не отослали обратно.       — А теперь отец выдает вас замуж за нового губернатора, — покачал головой Шелби. — Вряд ли вы уже вернётесь в Британию.       — Мистер Шелби! — гувернантка снова повысила голос.       — Ничего страшного, — мисс Сент-Мор слегка наклонила кружевной зонтик, который держала над собой, защищаясь от солнца. — Мне всегда нравилось на островах больше, чем в Британии. В Лондоне сыро и туманно, да и солнца практически не бывает. Чего не скажешь о Бермудах: все воспоминания о детстве на них яркие и красочные.        — Боюсь, вы будете разочарованы. По сравнению с Лондоном Сент-Джордж — настоящая дыра.        Мисс Сент-Мор снова улыбнулась, но на этот раз несколько иначе: казалось, ей на ум пришла некоторая колкость, которую она в силу воспитания решила придержать при себе.       — Думаю, мне понравится Сент-Джордж, — наконец сказала она. — Сколько нам ещё плыть? Раз погода хороша, то, должно быть, мы доберемся скорее.        — Увы, погода не единственное, о чём стоит тревожиться. Настоящая напасть — это пираты. Но вы не волнуйтесь, — поспешно добавил мистер Шелби. — Чтобы доставить вас, снарядили хороший корабль и опытную команду. Никакие пираты нам не страшны. Пусть только сунутся: я их на куски порублю, а головы преподнесу Её Величеству Королеве в качестве трофея!        — Ваши слова успокаивают меня. Тогда не буду тревожиться, а наслажусь бризом.        — А я, пожалуй, встану за штурвал. Долго на палубе не стойте: солнце здесь печёт намного сильнее, чем в Лондоне.        Когда Шебли ушёл, мисс Сент-Мор совсем опустила зонтик, а затем и вовсе отдала его гувернантке, которая, в отличие от неё, страдала морской болезнью. После подошла к фальшборту и слегка наклонилась, чтобы увидеть океан, переливавшийся всеми оттенками синего и голубого в лучах дневного солнца.        В шуме волн почудился голос матери: «Кэтти! Кэтти! Беги сюда скорее!» Матушка скончалась на обратном пути в Британию, поэтому океан в памяти был неразрывно связан с ней. Кэтти… Давненько её так не называли. Она уже лет пять была мисс Сент-Мор, а совсем скоро станет миссис Файнс.        Будущего мужа Кэтти не знала — только слышала из писем отца, какой он уважаемый и талантливый человек. Мистеру Файнсу было то ли тридцать пять, то ли сорок, он уже однажды был женат, но потерял супругу и сына во время родов. Кэтти предстояло занять место покойной жены Файнса и сделать то, что ранее не удалось, то есть воспроизвести наследника. Участь незавидная, но совершенно заурядная — на другое женщины, даже будучи благородного происхождения, не могли рассчитывать.        Кэтти надеялась, что поладит с будущим мужем. Только это могло обеспечить ей мирную и спокойную жизнь. Ещё, конечно, она надеялась повидать отца, которого не видела с возвращения в Британию. На похороны матушки он не приехал — не оставлять же свой пост. А потом уже, передав должность, не смог вернуться, потому что слишком постарел для морских путешествий. Похоже, он прочно сросся с Сент-Джорджем за десять лет, и уже этот городишка, а не Лондон, был для него родным.       Кэтти смутно представляла себе лицо отца. Худо-бедно она знала его характер по письмам, но этим всё и ограничивалось. Отец тоже вряд ли узнает свою дочь, хотя слуги говорили, что Кэтти очень похожа на мать — эти голубые глаза, светлые волосы, мягкие черты лица, пробуждающие в мужчинах — кроме отца — желание оберегать. Впрочем, нельзя знать, что в действительности испытывал отец по отношению к матери. Он сильно разозлился, когда выяснилось, что её болезнь обострилась, и тотчас велел возвращаться в Лондон, потому что в Сент-Джордже не было хороших врачей. Может быть, так он неловко выражал свою заботу. Хотя нельзя исключать и того, что причина поведения отца крылась в банальном нежелании возиться с больной.        — Мисс Сент-Мор, осторожнее, — несмотря на тошноту, Дарси продолжила ворчать. — Не наклоняйтесь так. И стойте, пожалуйста, под зонтиком. Солнце жаркое — вам надо беречь голову и цвет лица.       Она несмело подошла к фальшборту — втайне боялась при малейшей качке оказаться в море — и протянула намедни переданный ей зонтик.       — Цвет лица не сбережёшь. Теперь я буду всю жизнь находиться под солнцем, — Кэтти, однако, приняла зонтик и скрылась под ним, чтобы успокоить нервы гувернантки.        — Так-то оно и так, но лучше вашему будущему супругу увидеть ваш лик белоснежным в первую встречу. Как и вашему отцу.       Кэтти хотела ответить, как раздался третий — незнакомый — голос, также принадлежавший женщине:       — Ваша гувернантка права.        Кэтти и Дарси одновременно повернули головы. На палубе показалась их попутчица — молодая женщина, путешествующая непонятно с кем и непонятно сколько. Кожа у неё была такой бронзовой, словно она родилась на Бермудах. Особенно так казалось на фоне молочного платья.         На посадке в Лондоне этой женщины не было: она появилась словно из неоткуда. Говорила по-английски без ошибок, но с едва заметным акцентом, а значит, по происхождению не была британкой. При этом никто не знал её имени. Капитан лишь однажды упомянул её, назвав «пассажиркой». Так эту таинственную женщину про себя звала и Кэтти в редкие минуты, когда та выходила на палубу.       К слову, пассажирка ни разу не говорила с Кэтти за время пути. Внезапно начав беседу в такой манере, словно они подруги, женщина застала её врасплох. Обескуражила и вызывающе смеющаяся улыбка — благородные дамы улыбались сдержаннее.        — Вы юны и прекрасны. Мой вам совет: берегите это столько, сколько сможете. На худой конец до встречи с вашим будущим мужем. Если вы предстанете перед ним такой, какая вы сейчас, он будет чрезвычайно доволен, а именно от довольства мужа зависит, какой будет жизнь его жены.       Кэтти внимательно посмотрела на пассажирку. Та спокойно выдержала её взгляд и, улыбнувшись ещё шире, сделала смелый шаг вперёд.           — Вы, наверное, удивлены тем, что я так внезапно вмешалась в ваш разговор. Прошу прощения за это. Я ведь даже не представилась, а уже даю вам советы. Меня зовут Луиза. А вы Кэтрин Сент-Мор, верно? Много слышала про вас от капитана.       — И как только у него повернулся язык обсуждать мисс Сент-Мор за спиной! — вспыхнула Дарси.       — Ох, не подумайте о капитане превратно! Это я расспрашивала его о мисс Сент-Мор! Мне было интересно, что за прекрасная юная леди плывет на корабле в сопровождении только лишь гувернантки.       — А вы в чьём сопровождении плывете? Что-то не видела рядом с вами мужчины или ещё кого-то.       Пассажирка поравнялась с фальшбортом и положила на него ладонь в белой кружевной перчатке.        — Я плыву не одна, не беспокойтесь.        — За мисс Сент-Мор тоже приглядывают. Капитан Шелби лично отвечает за её доставку в Новый Свет! Можно сказать, он и есть её сопровождающий на этом корабле.       — Тогда мисс Сент-Мор очень повезло. Она под надежной защитой!       — Это лишь начало. Когда мы прибудем, мисс станет женой очень уважаемого человека! Не люблю хвастаться, но мисс предстоит стать баронессой, поэтому…       — Но ещё я ею не стала, — Кэтти задумчиво переложила зонтик в другую руку. — Так что не нужно никаких формальностей. Приятно познакомиться, госпожа Луиза.          — А вы очень мудры для своего возраста, — пассажирка постучала пальцами по деревянной перекладине. — Сколько вам лет, если не секрет?       — Шестнадцать.       — Прекрасный возраст! Вспоминаю свои шестнадцать — и сразу… Впрочем, это было очень давно.       — Вы не выглядите сильно старше меня.       — Я просто хорошо сохранилась.       — Куда вы держите путь? Похоже, вы частенько путешествуете морем, — Кэтти снова посмотрела вниз — на волны.        — По моему лицу этого не скроешь, — пассажирка рассмеялась. — Вы правы: я чаще бываю в море, чем на суше. Можно сказать, что я местная.       — Вы родом из колонии?       — Вовсе нет.       — Тогда откуда? Не похоже, чтобы вы были из Британии.             — Вы всё метко подмечаете! Я голландка.        — Голландка? — Кэтти оторвала глаза от воды и удивлённо взглянула на собеседницу.              — Не ожидали, что голландка будет плыть на британском судне? Так уж получилось.       — Так вот почему у вас такой акцент… Ох, прошу прощения, — Кэтти слегка взмахнула свободной рукой. — Вы отлично говорите по-английски. Даже лучше, чем некоторые британцы. Просто я никогда не встречала голландцев.       — Не извиняйтесь. Акцент есть акцент. Даже за сотню лет от него бывает сложно избавиться. Ещё хуже, когда я говорю по-французски.        — Вы говорите и по-французски? Я тоже немного говорю. Моя мать была наполовину француженкой.       — Ваша мать… Слышала, вы уже бывали с ней на Бермудах. А ваш отец — губернатор Сент-Джорджа.       — Как я посмотрю, мистер Шелби всё разболтал, — гневно прошептала Дарси.       — Бывший губернатор, — заметила Кэтти. — Нынешний — мистер Файнс. Он и есть мой будущий муж.       — Не забегайте вперёд. Нельзя знать, как сложится ваша жизнь и кто на самом деле вам предначертан.        — Простите? — Кэтти приподняла брови.       — Пока вы не вышли замуж, ещё ничего неизвестно.        — Думаю, это уже решённый вопрос.       — Отчасти, — пассажирка загадочно усмехнулась. — Но пока вы не надели платье и не оказались у алтаря…       — Так куда вы держите путь? — поинтересовалась Кэтти, чтобы перевести неловкую тему.       — Я почти на месте.       — Но разве у нас будут остановки в ближайшее время?        — Не совсем.       — Тогда как же…       — Думаю, мне пора перестать вам докучать, мисс Сент-Мор. Солнце сегодня такое яркое и палящее. Вам не стоит слишком под ним задерживаться.       — Но, Луиза…       — Кстати, меня зовут не Луиза. Я солгала.       — Тогда как вас зовут на самом деле?        — Скажу в нашу следующую встречу.       Пассажирка исчезла так же внезапно, как и появилась.        — Больше не разговаривайте с ней. Она мне не нравится, — Дарси посмотрела туда, где незнакомка стояла ещё мгновение назад. — Что за крамольные речи про замужество? Похоже, она завидует вашему будущему браку.       — Мне так не показалось, — Кэтти закрыла зонтик. — Конечно, меня тоже смутили её слова. Но она права: пока я не оказалась у алтаря…       — Вы же не передумали?             — Как будто у меня есть выбор.       — Вы — единственная дочь мистера Сент-Мора, и если вы попросите…       — Не думаю, что отец прислушается к моим словам. Не переживай: разрывать помолвку я не собираюсь. Я твёрдо намерена выйти за мистера Файнса, ведь отец не просто так выбрал мне в мужья именно его.       — Ну да. Барон Файнс — достойный человек…       — Идём-ка в каюту. Солнце уже и правда начало припекать. А мне нужно беречь цвет лица.       — И всё-таки мне не понравились слова той пассажирки… Ну, про мистера Файнса.       «Не похоже, чтобы она говорила о мистере Файнсе, — подумала Кэтти. — Такое чувство, словно…»             Но, войдя в каюту, Кэтти решила не ломать голову из-за сущих пустяков. Что бы ни имела в виду та женщина, совсем скоро судно войдёт в колониальные воды — и свадьба станет неотвратима. Помешать ей под силу лишь кораблекрушению или пиратам, которых вскользь упомянул капитан Шелби. Но погода была слишком хорошей для кораблекрушения, а пираты едва ли отважатся трогать британский корабль…       Кэтти всё равно одолевало беспокойство. Ночью она не могла уснуть и ворочалась в постели. Дарси уже видела десятый сон, когда Кэтти аккуратно поднялась с постели и, накинув шаль, направилась к двери. Раздался лёгкий скрип, но и он не потревожил покоя гувернантки. Кэтти мысленно усмехнулась: она могла бы запросто сбежать, если бы захотела. Но сбегать она не собиралась — просто вышла, чтобы подышать воздухом.        Ночью находиться на палубе было приятнее. Ничего не мешало — ни солнце, ни корсет. Небо было усыпано звёздами. В Лондоне столько звезд не было. Всё же жить на островах точно будет лучше. Кэтти уже любила свою новую жизнь. Лишь бы и мистер Файнс полюбил юную супругу или — во всяком случае — отнёсся к ней со снисхождением.       — Капитан Шелби, — прозвучал смутно знакомый голос.       Затем смех и скрип двери — куда более громкий, чем ранее.       Кэтти спряталась за стеной. Зачем прячется — и сама не знала. Что-то внутри подсказывало ей, что её здесь не должно быть.        — Ради вас что угодно. Говорят, что женщина на корабле к беде, — это был уже Шелби. — Но, глядя на вас, думаю, что это наглая ложь. Можете ли вы быть одной из прекрасных русалок, которые, как гласят предания, опутывают моряков?       — Тогда бы я велела вам броситься в море.       — Но кто же вы тогда, если не русалка?         — Русалок не существует, а я существую.       — Вы вне всяких сомнений существуете!       Кэтти осторожно высунула голову из-за угла. У фальшборта стояли две фигуры, и стояли недопустимо близко. Одна принадлежала мистеру Шелби, а другая, судя по молочному цвету платья…       — Вы же сделаете то, о чём я прошу? — вкрадчиво продолжила женщина. — Мне так не хочется с вами расставаться…       — Ах вы проказница!       — Да, я такая. Я схожу с ума, когда чего-то хочу. А прямо сейчас я хочу…         Женщина положила руку на лицо Шелби, а затем, приподняв подбородок, жадно впилась в губы мужчины.       Кэтти моментально убрала голову. Этого видеть ей точно не следовало. Сердце гулко застучало в груди. Вдруг стало жарко, хотя ветер был прохладным.       Выходит… Нет, она не может быть женой капитана. Тогда объяснение у их отношений только одно, и едва ли оно достойное. Но вот что странно: на распутницу Лжелуиза тоже не походила. Кэтти, разумеется, ни разу не видела подобных женщин, но представляла их себе совершенно иначе. Какое же тогда положение занимает пассажирка на корабле?        Впрочем, это неважно. Надо убираться, пока её присутствия не заметили. Но, как назло, было тихо, и любой звук мог выдать Кэтти.       — Вы не оставляете мне иного выбора, госпожа… Я вынужден повиноваться, потому что безумно пьян от любви к вам!       — Любовь? Больше похоже на похоть, капитан, — она снова рассмеялась. — Не бойтесь называть вещи своими именами. Я не какая-нибудь изнеженная барышня. Я видела такое, что вы себе даже представить не можете. Я даже могу убить вас прямо сейчас. Но я не буду этого делать. Идите в каюту — я сейчас подойду.       Кэтти зажмурилась. Доски там, откуда раздавались голоса, заскрипели. Затем последовал характерный писк двери. И вот наконец всё смолкло.       Кэтти перевела дыхание. Теперь она может вернуться к себе и забыть увиденное как страшный сон. До каюты рукой подать. Но внезапно шаги возобновились: кто-то из полуночников остался снаружи. Прикрыв рот ладонью, Кэтти вжалась спиной в стену.        — Мисс Сент-Мор, вы всё это время были здесь? — насмешливый женский голос; несомненно, он принадлежал пассажирке без имени. — Удачно. Считайте, что это был урок для вас. Когда встретите своего будущего мужа, сделайте так же, как я, а затем отправляйтесь с ним в каюту.       Кэтти медленно повернула голову. Сегодняшняя собеседница стояла прямо перед ней, ехидно усмехаясь. Несмотря на темноту, Кэтти могла поклясться, что глаза пассажирки горели, будто два огня. И не только глаза — она вся от макушки до кончиков пальцев ног источала зло. Да, именно зло — иначе то мерзкое ощущение было не назвать.       — Вы очень скоро встретитесь со своим будущим мужем. Я сделаю ради этого всё. Можете не переживать: вы точно ему понравитесь. Я знаю его лучше всех.       Кэтти задрожала. Шаль, которую она накинула, сползла, обнажив плечико.       — Стоять на холоде так же вредно, как и на жаре, мисс Сент-Мор. Можно ведь и заболеть.       Пассажирка шагнула вперёд и, не смущаясь, накинула сползшую шаль обратно.       — Кстати, моё имя. Я же обещала вам назвать его при нашей следующей встрече. Меня зовут Эсме. Доброй ночи.        На этом пассажирка развернулась и направилась в каюту — увы, вряд ли в свою, раз минутой ранее она попросила Шелби дождаться её.        Кэтти выдохнула, когда дверь захлопнулась, но это вовсе не значило, что на этом её мучения закончились. Как завтра смотреть в глаза капитану? А женщине, представившейся Эсме? И что она имела в виду, когда говорила о мистере Файнсе? Как они могут быть знакомы?        Кэтти побрела в каюту. Оказавшись внутри, она тут же рухнула на постель. Дарси продолжала самозабвенно спать на соседней кровати, не подозревая о том, что произошло на палубе.       Кэтти же не могла уснуть, как бы ни старалась. То, чему она стала свидетелем, не давало ей покоя. Более того: преследовало странное чувство, будто за увиденным кроется нечто большее. Кэтти не знала, что именно, но впредь не чувствовала себя безопасно на корабле.        Победоносец плыл не в Новый Свет — он плыл в никуда. И завтрашний день это доказал.