Глава 24. Дела семейные

— Чуть позже, Джек! Сначала тебе предстоит встреча со старыми друзьями. — Боюсь, не переживу ещё одной встречи со старыми друзьями. 

«Пираты Карибского моря: На краю света»

      — Что ты сказал? — Себастиан отнял от губ стакан рома и, нахмурившись, со звоном поставил его на стол.       Полчаса назад впереди заметили британское судно. Это случилось очень некстати: команда устала от бесчисленных стычек и рассчитывала на отдых, но пассажирский корабль, ни с того ни с сего взявшийся там, где они не ходят, и упрямо двигавшийся навстречу, все испортил.        Себастиан, как услышал о неприятном сюрпризе, тотчас приказал поднять испанский флаг. По расчетам, это должно было отпугнуть британцев. Но Ханнес принес прямо противоположную весть: корабль не только не сменил курс, но и прибавил ходу, чтобы Брунгильда не успела скрыться.       — Боюсь, они хотят боя, — покачал головой Ханнес, робко посмотрев на своего капитана. — Что прикажете делать?        Себастиан протяжно вздохнул и встал из-за стола. Затем, подумав, вернулся, отодвинул ящик и достал из него смотровую трубку.       — Для начала оценим ситуацию. Ты уверен, что они действительно хотят боя?       — А зачем им тогда следовать за нами?        — Странно, что пассажирское судно решило ввязаться в бой. И что оно вообще делает в этой части океана?        — Так-то оно так, но…       Вопросы отпали, когда Себастиан и Ханнес вышли на палубу. В этот момент на таинственном корабле закончили поднимать Веселого Роджера, а за ним и белый флаг, демонстрирующий мирные намерения. Впрочем, уверенности в том, что они действительно мирные, не было.       — Не похоже, чтобы они готовились к бою. Не вижу пушек, — Себастиан убрал трубку от глаза, но через мгновение вернул ее обратно, будто не поверил в увиденное.        — Но зачем им тогда приближаться к нам? У нас же испанский флаг, а у них британский.        — Похоже, они знают, кто мы. А значит, никакие не британцы.       — Что-то нам в последнее время не везет… Не может же это быть госпожа Эсме?        Себастиан пристальнее вгляделся в подозрительно пустую палубу.       — Надеюсь, нет. Столько лет не виделись, и лучше нам дальше не видеться. Но будем начеку. Мы должны быть готовы в любой момент дать бой.       — Думаете, госпожа Эсме здесь, чтобы потопить нас?       — Если до нее дошла весть о смерти Адмирала, то да.          — Как-то быстро вести разносятся…       Себастиан убрал трубку, но глаз от приближавшегося судна не отводил.       — Возможно, сестрица была ближе, чем мы думали.       — Ну что за непруха?        Ханнес подобрал очень точное слово. На этот раз он был прав от начала до конца: через полчаса стало ясно, что корабль захвачен, и никем иным, а проклятой Эсме. Она, важничая, вышла на палубу и отсалютовала Себастиану, а затем выпустила птицу с привязанным к ноге письмом.       — Что там? — Ханнес сгорал от нетерпения; Себастиану приходилось прятать от неграмотного старпома письмо, иначе бы тот прогрыз в нем дырку взглядом. — Подняла белый флаг, а сама готовит пушки?        — Нет, хочет встретиться. Пишет, что соскучилась.        — Да как такое возможно? Она в прошлый раз вас чуть не прибила.       — Видимо, хочет завершить начатое, — Себастиан смял письмо. — Хоть в чем-то наши желания совпадают.        — И что же вы будете делать?       — Устрою сестрице достойный прием. К тому же у меня скопилась к ней масса вопросов.       — А женщина и дьяволенок?        — А что женщина и дьяволенок? — Себастиан вытянул ладонь с бумажкой за пределы фальшборта и разжал. — Они мои пленники, а не ее. Если Эсме потянет ручонки к тому, к чему не следует, то останется без них.       — Как бы это вы не остались без рук, капитан.       — Не забывай, что мы сладили с Адмиралом. Со вздорной девицей тоже как-нибудь сладим.       Однако веры в свои слова Себастиан не излучал. Пока корабли окончательно сближались, он был бледен и даже свой любимый ром потягивал с какой-то тоской. Должно быть, готовился к неминуемым последствиям содеянного. Команда тоже притихла: все помнили, чем кончаются семейные встречи.        — Ну, здравствуй, братец, — Эсме спрыгнула с мостика и, нагло улыбнувшись, сделала реверанс со шляпой. Шляпа была большой — не для женской головы, а еще ее украшало страусиное перо. И откуда взяла? Ответ мог быть только один.       — Ты вся отца. Вечно присваиваешь чужие вещи, — Себастиан кланяться не стал, а вместо этого безразлично сделал последний глоток рома и протянул опустевший стакан Ханнесу. — Зачем хотела встретиться? Вроде десять лет нормально жили.        — Ну как зачем? Я же написала, что соскучилась, — Эсме беззастенчиво шагнула вперед, будто это было ее судно. — А здесь, как я погляжу, ничего не изменилось. И ты все такой же. Хотя нет: ты стал выглядеть хуже. Да и твоя команда тоже. Вас почти не отличить от смертных…       — Ближе к делу, — сощурился Себастиан. — Я не настолько заскучал, чтобы играть в твои игры.       — А если бы заскучал, то сыграл бы? — Эсме остановилась напротив и положила руку на плечо Себастиана. — Ладно, не злись так. Я же просто шучу.       — Я тебя сейчас вышвырну за борт, — он устало стряхнул ее руку.        — Признаться, я не собиралась с тобой видеться. Знаю же, что ты меня на дух не переносишь, а кто я такая, чтобы навязываться? Я плыла на встречу с отцом, даже приготовила ему премилый подарок. Но почему-то его не было на месте встречи, зато я увидела твое судно. Мы же семья, подумала я, даже если не слишком ладим, так почему бы тогда мне не преподнести чудный подарок тебе для примирения?        — Мы не семья, — поморщился Себастиан. — И не нужны мне твои подарки.        — Ну да, мы не кровные родственники. Но нас многое связывает. Ты же не забыл? Не так много лет прошло, чтобы забыть. Да и общая кровь у нас все же есть. Кровь отца. А от подарков отказываться невежливо.       Эсме взмахнула рукой. На захваченном судне зашевелились. Вскоре на мостик между кораблями вывели двух женщин — совсем юную и средних лет, похожих на госпожу и служанку. Юная держалась с достоинством, а старшая была напугана.        — Что скажешь о моем подарке? Я долго выбирала. Ждала, когда появится хорошенькая пассажирка. Про тетку, к несчастью, такого не скажешь, но ее всегда можно пустить на корм акулам, — Эсме ткнула Себастиана локтем. — Хочешь, сделаю это прямо сейчас? Или она тоже в твоем вкусе?        Себастиан протяжно вздохнул:       — Женщины — это так банально. Ты же знаешь, что меня этим не проймешь.        — Разве? — Эсме усмехнулась. — А я слышала об обратном. Но раз ты так говоришь, то хотя бы прими их, чтобы потом продать на рынке. За них можно выручить немало. Отец блондиночки — бывший губернатор Сент-Джорджа, а жених — нынешний. Ты разом так озолотишься, что сможешь больше никогда не ходить под парусом…       Себастиан резко вздернул подбородок.       — Ой, я что-то не то сказала? Ну извини. В любом случае оно того стоит.        Женщин толкнули вперед. Через несколько секунд они оказались на Брунгильде. Себастиан взглянул на них лишь раз и вновь с неприязнью уставился на Эсме.       Она с улыбкой продолжила:       — Слышала, у тебя пополнение в команде. Какой-то смертный, который стоит любого бессмертного. Покажешь мне?        — Тут не на что смотреть.       — Настолько ценный, что ты боишься мне показывать?        — Да я бы от него с радостью избавился. Только вот он честно заслужил право остаться на корабле.        — И чем же?        — Сделал то, что я давно хотел, но не мог сделать.        — Звучит интригующе! Расскажешь? Эх, солнце сегодня такое яркое, — Эсме прикрыла лицо ладонью. — Давай поговорим внутри. Не то мы с тобой здесь сжаримся.        Себастиан молча направился к своей каюте. Эсме пошла следом, но на полпути обернулась:       — Принесите для мисс Сент-Мор зонтик. Если ее лицо загорит, она упадет в цене, а мой братец этого точно не хочет! Он такой же предприимчивый человек, как и я!        — Разоралась, — Себастиан отворил дверь и, не дожидаясь своей собеседницы, захлопнул, как только перешагнул порог.        — Гостеприимством здесь и не пахнет, — Эсме с усмешкой положила ладонь на ручку и, чуть помедлив, тоже открыла дверь. — Ничего, тебе придется меня принять.       Внутри было темно. Себастиан и не думал зажигать свечи. Он подошел к столу и, игнорируя присутствие гостьи, уселся за него, а затем и вовсе закинул на него ноги.        На столе стояла пустая на треть бутылка рома, а рядом с ней стакан, который, видимо, принес Ханнес.               Себастиан неторопливо налил себе, пригубил, удовлетворенно хмыкнул и снова пригубил.       — Да, продолжай так, не спеши, я же могу подождать, — Эсме, не смущаясь, плюхнулась на софу. — А здесь пахнет женщиной! С чего бы это, интересно?        — Ты права. У меня нет причин спешить, — Себастиан снова отпил. — Это тебе от меня что-то нужно, а не мне от тебя. А касаемо женщины тебе кажется.       — Нет, я уверена. Но сделаю вид, что верю тебе. Мы ведь семья, хоть и не кровные родственники.       — Мы не семья, — повторил Себастиан. — И можешь не верить мне. Ты последняя, чья вера мне нужна.       — Какой ты грубиян. Прямо кошмар!        — Ты еще хуже.       — Разве я сказала тебе хоть одну колкость?        — Ты меня обманула.       — А ты всерьез поверил, что если почти не пить кровь, то можно стать человеком?        Себастиан с грохотом поставил стакан. Эсме вновь усмехнулась и встала с софы, на которой успела удобно устроиться. Добравшись до стола, она уперлась в него ладонями и наклонилась к лицу Себастиана, не теряя ухмылки. Ее встретили черные глаза — холодные и колючие, без намека на родственную нежность. Это, кажется, позабавило Эсме еще сильнее.       — Нет, конечно. Чтобы ты, и сказала мне правду? К тому же откуда тебе ее знать?       — Мы с отцом ближе, чем с тобой. Он мне успел многое рассказать.       — Сомневаюсь, что он знал тайну бессмертия. Никто ее не знает, кроме того, кто навлек на нас это проклятье.       — Проклятье? — Эсме выпрямилась. — А я считаю, что это благословение.       — Какое же это благословение? Когда ты в последний раз ступала на сушу?       — А зачем мне ступать на нее? Я люблю океан.       — Все потому, что здесь ты — любимая дочь Адмирала, а на суше — жалкая женщина.       Эсме впервые помрачнела.        — А кто ты на суше? Если бы не отец, ты бы кормил акул.        — Возможно, так было бы лучше. Не понимаю, почему все считают жизнь благом.        — Так расстанься с ней. Могу помочь.       — Но и умирать мне тоже не хочется. Странно звучит: жизнь тяготит меня, но и смерти не хочу.        — Отец тоже не хотел умирать, — Эсме обогнула стол с правой стороны и встала сбоку от Себастиана. — Но ты решил, что он должен умереть.       — С чего ты взяла, что он не хотел?       — В отличие от тебя, он упивался бессмертием. Только ты настолько ничтожен, что мечтаешь снова стать человеком.        — Люди не так уж плохи. Взять, к примеру, того смертного, про которого до тебя дошли слухи. Каждый раз он удивляет меня: возвращается живым, когда я посылаю его на откровенную смерть.        — Это же он вогнал нож в сердце отца?       — Кинжал. Это был кинжал.        — И где сейчас этот кинжал?        — Хочешь вогнать его в мое сердце?       — Зачем? Я и голыми руками справлюсь.       Эсме вытянула ладонь и с размаху ударила ею по грудной клетке Себастиана. Ударом все и должно было ограничиться, но рука разорвала ткани и вошла под кожу.       Себастиан пошатнулся и схватился за стол.       Эсме резко выдернула руку и воткнула ее ниже — в область живота.        Себастиан издал хрип и еще сильнее оперся на стол, а затем через силу поднялся, тут же, впрочем, разразившись кровавым кашлем.       — Как тебе такое? Я считаю, малая плата за смерть отца, — прошептала Эсме, тяжело дыша. — Так что не думай, что этим все ограничится. Это лишь начало! А ты стал слаб… Не пьешь человеческую кровь, вот и не можешь мне сопротивляться.       Себастиан в ответ горько рассмеялся красными губами.       Внезапно хлопнула дверь. Зрачки, покрытые пеленой, с трудом нащупали фигуру на пороге. Это была Кристина. Видимо, она решила вернуться в каюту. Очень не вовремя.        — У нас гость? — Эсме, не оборачиваясь, вогнала руку еще глубже. — По запаху чую, что гостья. Та самая, что облюбовала диван. Прекрасно. Как раз хотела познакомиться с женщиной, из-за которой отец…       Эсме не договорила: Себастиан запрокинул голову вперед и резко впился в плечо «сестрицы» через рубашку.       Эсме со стоном попыталась сбросить голову, но клыки вцепились в кожу намертво. Свободной рукой она обхватила руку Себастиана и попыталась его оттолкнуть, но это тоже не помогло. Силы вместе с выпитой кровью покидали тело.       Вырвав руку из живота, Эсме еще раз ударила Себастиана и отскочила назад. Путаясь в ногах, она едва дошла до софы.       Себастиан глухо рассмеялся, приложив правую ладонь к дыре в животе, из которой хлестало:       — Ты забываешь, что по твоим жилам тоже идет кровь. Кстати, довольно дурная. Давненько такой гадости не пил.        — Ты сейчас совершил большую ошибку! Да как ты посмел…        — Это ты совершила ошибку, когда решила, что сможешь так просто меня убить. Принцесса, — Себастиан повернул голову к Кристине. — Познакомься: это та самая скверная женщина, из-за которой я не беру других женщин в команду. Думаю, обстоятельства вашего знакомства говорят сами за себя.        — Очень рада. Не понимаю, что в тебе нашел мой отец, — Эсме смерила Кристину взглядом с ног до головы. — Невинностью здесь и не пахнет.        — Как видишь, ты не так уж и хорошо знаешь Адмирала. Принцесса настолько запала ему в душу, что он отказался от золота.       — И не только ему.       Себастиан с усмешкой откинулся на спинку стула.